ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1933/2017

город Ростов-на-Дону

07 июля 2025 года

15АП-5249/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 07 июля 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Чеснокова С.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.03.2025 по делу № А01-1933/2017 по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4,

ответчик: ФИО5,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6; ФИО7

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее также – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея поступило заявление финансового управляющего ФИО3 (далее также – финансовый управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи от 15.03.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО5 (далее также – ответчик), применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.03.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обжаловал определение суда первой инстанции от 24.03.2025 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что оспариваемая сделка совершена по заниженной стоимости, при этом кадастровая стоимость земельного участка на момент подачи заявления составляла 916557,18 руб. Срок исковой давности истек лишь 10.10.2020, а заявление подано финансовым управляющим 28.04.2020.

Отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представлен.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.08.2017 заявление акционерного общества "Российский сельскохозяйственный банк" в лице Адыгейского регионального филиала о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4 принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.10.2017 в отношении должника индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.03.2018 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2001 № 127"О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего банкротство застройщиков. 

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.09.2018 индивидуальный предприниматель ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.07.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

28.04.2020 в Арбитражный суд Республики Адыгея посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона. 

В силу абзаца 2 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 в редакции ФЗ от 29.06.2015 № 154-ФЗ применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 в редакции ФЗ от 29.06.2015№ 154-ФЗ. 

Поскольку оспариваемая сделка совершена 15.03.2017 (дата государственной регистрации перехода права - 05.04.2017), то есть после 01.10.2015, договор купли-продажи может быть оспорен с учетом положений статей 61.1, 213.9, 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 17.08.2017, оспариваемый договор от 15.03.2017 с учетом положений статей 425, 433 и 558 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности – 03.04.2017, то есть в пределах периода, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Из материалов дела следует, что 15 марта 2017 года между ФИО4 (далее также – продавец) и ФИО8 (далее также – покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка.

Согласно пункту 1 договора, продавец продал, а покупатель купил в собственность земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов – индивидуальные жилые дома, общей площадью 638 кв.м., кадастровый номер 23:43:0419025:249, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, ФИО9 сельский округ, п.подсобного производственного хозяйства биофабрики, ул. Победы, 19. Объекты недвижимости на земельном участке отсутствуют.

В соответствии с пунктом 3 договора, цена продаваемого земельного участка определена по договоренности, составляет 100000 (сто тысяч) руб. Оплата производится в момент подписания названного договора. Финансовых и иных имущественных претензий стороны не имеют. 

Оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером: 23:43:0419025:249, заключен 15.03.2017 (дата государственной регистрации 05.04.2017), то есть в период, когда должник имел статус индивидуального предпринимателя, и в течении трех лет до возбуждения дела о банкротстве (17.08.2017).

Оценивая наличие оснований для оспаривания заявленных сделок по общим основаниям гражданского законодательства, суд апелляционной учитывает, что сделки могут быть оспорены на основании статьи 10 Гражданского кодекса только в том случае, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) и др.). 

Между тем, правонарушение, заключающееся в передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. 

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон вытесняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения. 

Соответственно, вмененные ответчику нарушения, в частности отсутствие равноценного встречного предоставления и направленность сделки на причинение вреда кредиторам, в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов. 

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10), постановлениях Арбитражного суда СевероКавказского округа от 27.12.2022 по делу № А32-48573/2021 и от 13.07.2022 по делу № А53-1051/2021. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду чего при оценке оспариваемых договоров подлежат применению положения Закона о банкротстве. 

При этом в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным кредитором требований об оспаривании сделок.

Рассматривая довод о пропуске сроке, судебная коллегия руководствуется следующим.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи. 10, 168, 170), срок исковой составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3) - 1 год.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. 

Пунктом 4 постановления № 63 установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника реструктуризации долгов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Как указано выше, определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.10.2017 в отношении должника индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.03.2018 в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2001 № 127"О несостоятельности (банкротстве)", предусматривающего банкротство застройщиков. 

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.09.2018 индивидуальный предприниматель ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

28.04.2020 в Арбитражный суд Республики Адыгея посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр" поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.07.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта об утверждении арбитражного управляющего, то датой возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего будет дата объявления такой резолютивной части.

На необходимость исчисления срока исковой давности с даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и введения процедуры указывает Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу N А40-177466/2013.

В отношении довода подателя жалобы о том, что управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением в разумный срок, когда ему стало известно об обстоятельствах нарушения прав кредиторов, а также, что срок исковой давности истекал с 10.10.2020, судебная коллегия отмечает следующее.

Пунктом 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Как профессиональный участник процедуры реализации имущества гражданина арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя разумно и осмотрительно, управляющий должен осознавать, что другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исполняя свои обязанности, управляющий должен своевременно направить соответствующие запросы в банковские организации с целью получения выписки по счетам должника, а также в регистрирующие органы с целью получения сведений об объектах недвижимости.

В соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов самоуправления. Запрашиваемая информация предоставляется в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы.

Разумно действующий управляющий в силу указанных положений закона обязан в кратчайшие сроки с даты своего утверждения направить запросы в адрес регистрирующих органов. При условии оспаривания сделки по отчуждению объекта недвижимости факт совершения сделки мог быть установлен из анализа выписки из ЕГРН о правах отдельного лица. 

Судебной практикой сформированы подход о продолжительности сроков, необходимых на подготовку надлежащего запроса в соответствующий орган (10 дней), получения ответа (в течение 7 дней со дня получения запроса), анализа поступивших документов (10 дней) (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.04.2023 по делу № А32-41269/2019, постановление Арбитражного суда Московского округа от 24.07.2023 по делу № А41-39424/2018)

Из материалов дела следует, что в деле о банкротстве финансовыми управляющими были утверждены в период с 10.10.2017 по 22.12.2020 ФИО3 (освобожден от исполнения обязанностей определением от 22.12.2020), в период с 26.01.2021 по 12.07.2022 ФИО10 (освобожден от исполнения обязанностей определением от 12.07.2022), в период с 12.07.2022 по настоящее время ФИО2

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим как при введении процедуры реструктуризации долгов, так и при введении процедуры реализации имущества гражданина был утвержден ФИО3. 

16.11.2018 от финансового управляющего ФИО3 поступило ходатайство об истребовании в УФРС по Краснодарскому краю информации о собственниках объектов недвижимости, ранее принадлежавших ИП ФИО4, согласно приложенного перечня. В обоснование поданного заявления финансовый управляющий ФИО3 указал, что в ответе на запрос управляющего отсутствует информация о новых собственниках недвижимого имущества, управляющий самостоятельно получить информацию о новых собственниках не имеет возможности, что препятствует праву на оспаривание сделок должника в рамках процедуры банкротства.

Заявленное финансовым управляющим ходатайство об истребовании доказательств удовлетворено определением от 21.11.2018 по делу № А01-1933/2017, которым суд обязал УФРС по Краснодарскому краю предоставить в распоряжение финансового управляющего ФИО3 информацию о собственниках объектов недвижимости, ранее принадлежавших ИП ФИО4 согласно приложенного перечня, с приложением копий договоров (или иных документов), являющихся основанием регистрации перехода права собственности от ФИО4 на объекты недвижимости, в том числе на земельный участок с кадастровым номером 23:43:0419025:249, расположенный по адресу: Краснодарский край, г.Краснодар, ФИО9 сельский округ, п. подсобное производственное хозяйство биофабрики, ул. Победы 19 (определения от 21.11.2018). 

27.12.2018 ФГБУ Филиал "Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии" по Краснодарскому краю приобщил в материалы дела истребованные определением от 21.11.2018 документы. 

Как указано выше, оспариваемый финансовым управляющим договор купли-продажи земельного участка от 15.03.2017 зарегистрирован в Управлении Росреестра 05.04.2017.

То есть, не позднее 27.12.2018 финансовый управляющий достоверно располагал сведениями о том, какие документы послужили основанием для внесения записи о прекращении права собственности должника на земельный участок с кадастровым номером 23:43:0419025:249.

Принимая во внимание исчисление срока исковой давности с 27.12.2018 как с даты получения всех необходимых сведений для оспаривания сделки, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что срок исковой давности для предъявления соответствующего требования истек 27.12.2019. 

При этом по состоянию на 27.12.2019 финансовым управляющим должника являлся ФИО3, утвержденный определением от 10.10.2017, заявивший ходатайство об истребовании доказательств и предъявивший заявление об оспаривании сделки 28.04.2020. ФИО3 на основании заявленного им ходатайства освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ИП ФИО4 лишь определением от 22.12.2020. Утвержденный после него в качестве финансового управляющего должника ФИО10 также был освобожден от исполнения обязанностей на основании заявленного им ходатайства определением от 02.06.2022.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия признает верными выводы суда первой инстанции о необходимости исчисления годичного срока исковой давности с 10.10.2017, поскольку у арбитражного управляющего, добросовестно осуществляющего свои обязанности, в указанный срок имелась возможность получить необходимые документы, в связи с чем, по состоянию на 28.04.2020 (дата обращения в суд) срок исковой давности был пропущен.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", применительно к норме абзаца второго пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации разъяснено, что установив пропуск стороной по делу срока исковой давности, при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Ввиду того, что срок исковой давности финансовым управляющим пропущен, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных им требований.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что отсутствуют основания для признания оспариваемых сделок недействительными, в том числе, по причине пропуска срока исковой давности на их предъявление.

Трехгодичный срок исковой давности, установленный положениями пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяемый к ничтожным сделкам, в данном случае применению не подлежит, поскольку сделки являются оспоримыми, доказательств ничтожности сделок в материалы дела представлено не было, о чем подробно указано выше.

Аналогичная правовая позиция также изложена в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 по настоящему делу (15АП-2804/2025).

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 24.03.2025 по делу № А01-1933/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                                         Г.А. Сурмалян

Судьи                                                                                                                       Я.А. Демина

С.С. Чесноков