ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-23304/2017

г. Самара

02 февраля 2021 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 02 февраля 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Селиверстовой Н.А., Серовой Е.А.,

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 января 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 01 декабря 2020 года, вынесенное по заявлению вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «НПО «Балашейский комбинат «Балком» к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела №А55-23304/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БелОпока», ИНН 

<

***>,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Мергель»,

с участием:

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 11.12.2020,

от ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» - ФИО5, доверенность от 02.07.2020,

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2017 заявление ФНС России о признании общества с ограниченной ответственностью «Белопока» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Белопока» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «Белопока» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Белопока», открыто конкурсное производство,  конкурным управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Самарской области конкурным управляющим должника утвержден ФИО8, член Ассоциации «Урало-Сибирское Объединение Арбитражных Управляющих».

ООО «НПО Балашейский комбинат «БАЛКОМ»» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 19 001 129,46 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 года в удовлетворении заявления ООО «НПО Балашейский комбинат «БАЛКОМ» к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх 5699 от 16.01.2019) отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 года определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 года оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.02.2020 года определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 по делу № А55-23304/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 признаны доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «БелОпока».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, вынести по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении требований в полном объеме.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2020 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 26.01.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, просил ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представитель ООО «НПО «Балашейский комбинат «Балком» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

ООО «НПО Балашейский комбинат «БАЛКОМ»», являясь конкурсным кредитором должника, в соответствии со статьей 61.14 Закона о банкротстве обратилось в Арбитражный суд Самарской области с названным заявлением, мотивировав его тем, что учредитель должника ФИО3, являясь контролирующим должника лицом в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве, знала об окончании срока действия лицензий на добычу опоки и воды в 2016 году, должна была дать в период до истечения их действия указание действующему на тот момент директору должника Малевичу В.С. на продление таких лицензий, но не предприняла каких-либо действий по продлению действия лицензий, а также одобрила сделку по заключению ООО «БелОпока» и ООО «Мергель» договор о совместной деятельности №3/2016 от 29.06.2016 и указанные действия (бездействия) учредителя должника ФИО3 привели к банкротству должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 является учредителем должника с 90 % доли в уставном капитале с апреля 2016 года (с марта 2010 по апрель 2016 года 50 % доли в уставном капитале должника), что подтверждается, в том числе, выпиской из единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, следовательно, суд первой инстанции обоснованно признал ее надлежащим субъектом для привлечения к субсидиарной ответственности на основании п.4 ст.10 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. 

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Размер ответственности лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой ответственностью. В связи с этим привлечение контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. 

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получало бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. 

В соответствии с указанной нормой обязательство вследствие причинения убытков возникает при наличии в совокупности следующих оснований: 

противоправного деяния (действия, бездействия); 

наличия вреда; 

причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями (убытками); 

вины лица, ответственного за убытки. 

Таким образом, отсутствие доказательства хотя бы одного из указанных оснований не дает права требовать возмещения убытков. 

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений. При этом доказательства должны отвечать предусмотренным АПК РФ требованиям относимости, допустимости и достоверности.

Отменяя судебные акты по данному обособленному спору, суд кассационной инстанции указал на необходимость дать оценку доводам о заключении договора о совместной деятельности, что привело к убыткам, а также аффилированности ООО «Мергель»   и ООО «БелОпока», непринятию ответчицей мер по продлению лицензий и степень ее влияния на эти обстоятельства.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

ООО «НПО Балашейский комбинат «Балком», обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, указал, что учредитель должника ФИО3, которая являлась контролирующим должника лицом в силу статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), было известно об окончании срока действия лицензий на добычу опоки и воды в 2016 году, в период до истечения их действия должна была дать указание действующему на тот момент директору должника Малевичу В.С. на продление таких лицензий, но не предприняла каких-либо действий по продлению действия лицензий, а также одобрила сделку по заключению между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель» договора о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016, в связи с чем, по мнению заявителя, указанные действия (бездействия) учредителя должника ФИО3 привели к банкротству должника, что явилось основанием для обращения с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как установлено судом первой инстанции, лицензии должника на добычу опоки и воды прекращены в 2016 году, в связи с истечением срока их действия. 

Как следует из материалов дела, обстоятельства, которые указаны в заявлении в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, бездействия по продлению срока лицензии, а также заключение договора о совместной деятельности, имели место в 2016 году.

Суд первой инстанции правомерно указал, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В данном случае заявитель ссылался на то, что договор о совместной деятельности от 29.06.2016 № 3/2016 заключен с целью вывода денежных средств должника, является убыточным для должника, вследствие чего, по мнению заявителя, что привело к снижению выручки предприятия, заключен между аффилированными лицами.

Так, между ООО «Мергель» и ООО «Белопока» заключен договор о совместной деятельности от 29.06.2016, по условиям которого стороны договорились объединить свои имущественные и денежные ресурсы.

Согласно данным Федеральной налоговой службы России участниками ООО «Мергель» являются: ФИО2 25%, ФИО9 22%, ФИО10 22%, ФИО11 22%, ФИО12 9%.

При этом ФИО12 является участником ООО «Белопока» 10%, ФИО2 является генеральным директором ООО «Опока» (ИНН 

<

***>), а участниками ООО «Опока» являются ООО «Белопока» и ООО «Мергель».

Отказывая ООО «Мергель» в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредитора, суд первой инстанции установил, что все сделки, указанные ООО «Мергель» в качестве основания для включения в реестр, имеют признаки фиктивных сделок.

Так, при изучении договоров займа на 917 259, 16 руб. суд установил отсутствие реальных заемных отношений. Более того, один из договоров займа был заключен до создания самого заимодателя - ООО «Мергель». При этом, согласно платежной ведомости Должника, последний получил заемные денежные средства по указанному договору займа также до создания ООО «Мергель».

При рассмотрении заявления ООО «Мергель» также был установлен факт реализации продукции Должника через расчетный счет ООО «Мергель».

Таким образом, суд первой инстанции установил, что в 2016 г. Должник заключил с только что созданным ООО «Мергель» ряд гражданско-правовых договоров в результате которых существенно выросла кредиторская задолженность Должника, при этом никакая хозяйственная и/или финансовая деятельность по указанным договорам не осуществлялась.

Более того, с момента заключения договора о совместной деятельности с ООО «Мергель» поступления денежных средств в кассу Должника фактически прекратились, несмотря на продолжающуюся хозяйственную деятельность по изготовлению продукции. Выручка от реализации продукции аккумулировалась на счетах ООО «Мергель», а у Должника оставались постоянно растущие долги по оплате труда, коммунальных расходов и иных расходов, связанных с производством продукции.

Кроме этого, ООО «НПО Балашейский комбинат «БАЛКОМ» обращалось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ООО «Мергель» об оспаривании сделки должника, в котором просило:

- признать недействительным Договор уступки права требования от 31.10.2016 заключенный между ООО «Белопока» и ООО «Мергель».

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мергель» в конкурсную массу ООО «Белопока» денежные средства в размере 881 327, 65 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.06.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено МУП «Балашейское ЖКХ».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2020 по делу № А55-23304/2017 заявление удовлетворено. Признан недействительным Договор уступки права требования от 31.10.2016 заключенный между ООО «БелОпока» и ООО «Мергель». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Мергель» в конкурсную массу ООО «БелОпока» денежных средств в размере 881 327, 65 руб. 

В ходе исполнения данного судебного акта ООО «Мергель» частично погасило задолженность в размере 583 000 руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заключения сделок с ООО «Мергель», аффилированным к должнику и ФИО3 лицом, на невыгодных для должника условиях, указанные сделки привели к наращиванию задолженности должника, возникновению должника, снижению платежеспособности должника.

Согласно Устава ООО «Белопока», основным видом деятельности общества является добыча и переработка полезных ископаемых, а также добыча подземных вод.

В 2005 году должник получил лицензию на право пользование недрами с целью добычи цементных опок, которая действовала до 2016 года и лицензию на право пользование недрами с целью добычи подземных вод, срок действия до 10.2016 года.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе, через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) по делу № А56-83793/2014).

Применительно к настоящему делу, судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлась фактическим руководителем общества.

Учредитель должника, являясь контролирующим лицом должника, несет ответственность за деятельность общества.

ФИО3, как добросовестный и разумный менеджер, являясь учредителем должника с долей участия 90 %, должна была предполагать, что не продление лицензии приведет к фактическому прекращению деятельности общества и невозможности исполнения обязательств перед другим кредиторами.

ФИО3 не представила доказательств разумного ведения деятельности, учитывая, что учредитель общества должен действовать в интересах общества, не представлены доказательства какие меры предпринимались для вывода общества из кризисной ситуации.

Таким образом, оценивая поведение контролирующего лица и его взаимоотношения с контрагентами должника, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания его поведения добросовестным и разумным, учитывая, что судом в рамках иных обособленных споров установлены невыгодные условия сотрудничества с ООО «Мергель».

Заключение вышеуказанных сделок привело к невозможности ведения нормальной хозяйственной деятельности, в частности исполнения Должником обязательств по оплате задолженностей перед кредиторами, не продление лицензии привело к прекращению хозяйственной деятельности в целом, а в последующем и к банкротству должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчика определить невозможно, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правомерно указал, что взыскание с контролирующего должника лица денежных средств в порядке привлечения к субсидиарной ответственности является преждевременным, производство по заявлению в указанной части следует приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ФИО2 проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы не опровергают установленные по делу обстоятельства, и этим доводам суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

Заявитель апелляционной жалобы  ФИО3 в своей жалобы ссылается на неправильное применение судом первой инстанции норм материального права, поскольку применима ст. 10 Закона о банкротстве, а не ст. 61.11 Закона о банкротстве, а с учетом положений ранее действующего законодательства права ФИО3 ограничены участником ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

При этом суд первой инстанции не установил факт аффилированности с ФИО2, а также факт того, что ее действия причинили ущерб должнику и довели до банкротства. 

Заявитель апелляционной жалобы обращает внимание на корпоративный конфликт, в том числе с ФИО13

Суд апелляционной инстанции  считает, что данные доводы не могут являться основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по следующим основаниям.

При новом рассмотрении установлено, что ФИО3 является контролирующим лицом должника (90%), причем с 2013 г. должник находился под полным ее контролем, в частности ею была выдана доверенность на ФИО14, на основании которой он назначил себя руководителем. Затем, в 2016 г.  назначается руководителем ФИО15, который по сути дела, являлся номинальным руководителем, поскольку не осуществлял фактическое руководство предприятием

21.06.2016 регистрируется ООО «Мергель», где учредителем является родственница ответчицы ФИО2, после чего должник заключает ряд договоров с данной организацией, в том числе и вышеуказанный договор о совместной деятельности, последствием заключения которых явилось ухудшение финансового положения должника в связи с созданием искусственной задолженности и вывода выручки должника (центр убытков) на ООО «Мергель» (центр прибыли), одним из участников которого впоследствии стало аффилированное лицо ФИО12 При этом, ответчица не приняла мер по продлению Лицензии, на основании которой работало предприятие.

В результате таких действий, ранее стабильно работающее предприятие должника перестало исполнять свои обязательства, а недостаточность активов привело его к банкротству в 2018 г. Данные обстоятельства имели место как в момент действия статьи  10, так в момент действия статьи 16.11 Закона о банкротстве.

Вышеизложенные обстоятельства в своей совокупности подтверждают факт того, что ответчицу необходимо отнести к контролирующим должника органам, поскольку она  оказывала существенное влияние на деятельность предприятия.  

Факты существования корпоративного конфликта не влияют на те обстоятельства, которые установлены выше и не мешали ответчице продлить лицензию. Обращающееся с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «НПО «Балком» является независимым кредитором, и он выступает в интересах всех кредиторов.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Самарской области от 01 декабря 2020 года по делу № А55-23304/2017 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 01 декабря 2020 года по делу № А55-23304/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 Н.А. Селиверстова

                                                                                                                Е.А. Серова