ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-29018/2022

19 марта 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     04 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 марта 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.

судей  Барминой И.Н., Сотова И.В.

 

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

 

при участии:  

ФИО2  по паспорту, посредством видеоконференц-связи;

конкурсный управляющий ФИО3  по паспорту, посредством видеоконференц-связи,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-1342/2024) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Симфония» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2023 по обособленному спору № А56-29018/2022/сд.3, принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего Обществом с ограниченной ответственностью «Симфония» к ФИО2 о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Симфония», 

 

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось  общество с ограниченной ответственностью «МАХИ» с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Симфония»                     (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - Общество) несостоятельным (банкротом). 

Решением от 17.10.2022 (резолютивная часть объявлена 11.10.2022) в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд заявлением о признании недействительными дополнительного соглашения от 01.02.2022 к трудовому договору № 5 от 20.11.2019, пункта 2 соглашения от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019 в части установления выходного пособия в размере 600 000 руб., а также дополнительные соглашения от 31.05.2023, от 29.06.2022, 29.07.2022., 25.08.2022 к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019 и применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО2 выходного пособия в размере 600 000 руб., а также заработной платы в размере, превышающем 229 885 руб., и выплаченной с 01.02.2022, а также заработной платы, выплаченной после 31.05.2022.

Определением от 20.12.2023 заявление удовлетворено частично, признано недействительным соглашение от 15.03.2022 о расторжении трудового договора      № 5 от 20.11.2019 в части установления выходного пособия в размере 600 000 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

 Конкурсный управляющий Обществом не согласился с определением суда от 20.12.2023 и обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, удовлетворить заявленные требований конкурсного управляющего полностью; применить последствия недействительности оспариваемой сделки (дополнительного соглашения от 01.02.2022) в виде взыскания с ФИО2 неосновательного обогащения в размере                  109 525 руб. 91 коп., как безосновательно полученной заработной платы, ссылаясь на неправильное применение норм материального права. Податель жалобы указывает на то, что очередное увеличение заработной платы ФИО2 с 01.02.2022 на 50% до 300 000 руб. после вычета налогов является сделкой с неравноценным встречным предоставлением и сделкой, причинившей вред кредиторам, поскольку оспариваемое соглашение не предполагало какого-либо увеличения должностных обязанностей. Заявитель обращает внимание на то, что ФИО2 стал получать заработную плату практически в два раза выше без изменения трудовых функций. Податель жалобы считает, что после принятия 21.02.2022 решения о ликвидации должника его деятельность подлежала прекращению, никакой необходимости в продлении трудовых отношений после 31.05.2022 с заместителем директора не было, поскольку ни с одним из работников должника аналогичных сделок не заключалось. Конкурсный управляющий считает, что заключение оспариваемых сделок о продлении срока действия трудового договора с ФИО2 в преддверии банкротства Общества является экономически нецелесообразным и не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон сделки, способствовало наращиванию текущей кредиторской задолженности. Заявитель обращает внимание, что оспариваемые сделки не относятся к обычным хозяйственным сделка, заключены с заинтересованным лицом в условиях фактической неплатежеспособности должника. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Возражения ФИО2 приобщены к материалам дела.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы жалобы; ФИО2 отклонил доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Обществом и  ФИО2 заключен трудовой договор № 5 от 20.11.2019, в соответствии с которым ответчик принят на должность заместителя генерального директора по экономической безопасности с установлением должностного оклада в размере        120 690 руб. По дополнительным соглашениям к трудовому договору от 01.04.2021 работник переведен на должность заместителя генерального директора по безопасности с установлением должностного оклада в размере 160 920 руб. в месяц и премии в размере 68 966 руб. по условиям положения об оплате труда и премировании. 

Дополнительным соглашением от 30.12.2021 ФИО2 установлен должностной оклад в размере 229 885 руб. с 01.01.2022; дополнительным соглашением от 01.02.2022 ФИО2 установлен должностной оклад в размере 344 828 руб. с 01.02.2022. 

Должником и ответчиком 15.03.2022 заключено соглашение о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019. 

Пунктами 1, 2 соглашения предусмотрено, что работодатель и работник пришли к взаимному согласию прекратить 31.05.2022 трудовой договор № 5 от 20.11.2019 в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 77 ТК РФ (по соглашению сторон), в порядке статьи 78 ТК РФ и выплатить причитающуюся, но не выплаченную заработную плату на дату прекращения трудового договора; сумму компенсации за неиспользованный отпуск; а также выходное пособие в размере 600 000 руб. 

В дальнейшем срок расторжения трудового договора № 5 от 20.11.2019 неоднократно изменялся дополнительными соглашениями от 31.05.2023, от 29.06.2022, от 29.07.2022, от 25.08.2022 к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019. 

По условиям дополнительного соглашения от 25.08.2022 к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019 последним рабочим днем ФИО2 установлено 31.10.2022. 

По мнению конкурсного управляющего указанные сделки являются недействительными на основании пункта 1 и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, исходил из того, что соглашение, предусматривающее выплату выходного пособия ответчику, значительно превышало аналогичные выплаты, установленные другим работникам, начисление оклада за отработанное время произведено правомерно. 

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В силу пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

Оспариваемые сделки совершены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (14.07.2022), то есть в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Требование ответчика о выплате выходного пособия относится к текущим платежам.

Согласно пункту 2.1 статьи 134 Закона о банкротстве требования руководителя должника, его заместителей, лиц, входящих в коллегиальный исполнительный орган должника, главного бухгалтера должника, его заместителей, руководителя филиала или представительства должника, его заместителей, главного бухгалтера филиала или представительства должника, его заместителей о выплате выходного пособия и (или) иных компенсаций, размер которых установлен соответствующим трудовым договором, в случае его прекращения в части, превышающей минимальный размер соответствующих выплат, установленный трудовым законодательством, не относятся к числу требований кредиторов по текущим платежам и удовлетворяются после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, предусмотренной абзацем четвертым пункта 4 названной статьи. 

Положения Закона о банкротстве допускают выплату в составе приоритетной очередности (текущих платежей) тех сумм, которые гарантированы трудовым законодательством и направлены на недопущение нарушения прав кредиторов путем выплаты работнику выходного пособия в завышенном размере (так называемого "золотого парашюта"), и отнесение конкретных должностей к руководящему составу организации не связывает суд при решении вопроса о применении к спорным отношениям пункта 2.1 статьи 134 Закона о банкротстве. 

В данном случае к спорным правоотношениям применима статья 178 ТК РФ, поскольку стороны при заключении соглашения от 17.12.2020 явно принимали во внимание предстоящую ликвидацию должника.

Согласно статье 178 ТК РФ при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка; в случае, если длительность периода трудоустройства работника, уволенного в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 Кодекса), превышает один месяц, работодатель обязан выплатить ему средний месячный заработок за второй месяц со дня увольнения или его часть пропорционально периоду трудоустройства, приходящемуся на этот месяц. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, исходя из размера всех выплат (вознаграждений), начисленных за предшествующий событию календарный год, т.е. в данном случае за период с марта 2021 по март 2022 года. 

Таким образом, выходное пособие не могло превышать 311 799 руб. 

Ответчик в силу своих должностных полномочий не мог не знать того, что Общество входило в группу лиц «Дочки-Сыночки». Оснований полагать, что заместитель генерального директора на дату заключения соглашения не знал о финансовом состоянии группы компаний «Дочки-Сыночки» с учетом того, что принято решение о ликвидации общества и увольнении сотрудников.

Ответчиком не опровергнуто, что соглашение о расторжении трудового договора, предусматривающее выплату выходного пособия ответчику, значительно превышало аналогичные выплаты, установленные другим работникам, уволенным в схожих обстоятельствах. Условия соглашения о расторжении трудового договора не может относится к обычной хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротства) в силу явного превышения подлежащего выплате пособия над суммой аналогичных пособий всем иным работникам.

На основании изложенного, соглашение от 15.03.2022 в части установления выходного пособия в размере 600 000 руб. признано судом недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В апелляционной жалобе финансовый управляющий не согласен с судебным актом в части отказа в удовлетворении заявления. 

Как установлено судом, незадолго до возбуждения дела о банкротстве Общества заработная плата ответчика составляла 229 885 руб. с 01.01.2022, 344 828 руб. с 01.02.2022, при том, что фактические трудовые функции указанного работника не изменились, какое-либо экономическое обоснование оспариваемого решения об увеличении заработной платы отсутствует. 

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вступление в трудовые правоотношения должно предусматривать получение предприятием положительного эффекта для его деятельности в виде результата работы и оплату труда работника, соразмерную выполненной им работе; заработная плата является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей. 

Таким образом, между сложностью, количеством, качеством выполняемой работы и размером должностного оклада работника имеется прямая зависимость. 

Между тем, предоставленное ФИО2 по спорным соглашениям вознаграждение не соответствовало тому объему трудовых функций, которые он осуществлял. 

Увеличение заработной платы по дополнительному соглашению от 01.02.2022 произошло без изменения каких-либо трудовых функций ФИО2 или его должности. Заработная плата за вычетом НДФЛ бывшего генерального директора ФИО4 исходя из реестров на выплату составляла в ноябре 2021 года – феврале 2022 года - 195 402 руб. При этом заработная плата ФИО5 с должностью «директор» с 23.12.2020 составляла 53 506 руб. до вычета НДФЛ. 

Доказательством неравноценности заработной платы ответчика также является тот факт, что оклад ликвидатора ФИО6 до вычета НДФЛ составлял 28 735 руб. в месяц, что подтверждается расчетами по страховым взносам должника за ФИО6, реестрами по выплате заработной платы, а также расчетными листками, полученными с запросом финансового управляющего ФИО6 Всего в период с февраля по май 2022 года ФИО6 выплачено 125 973,48 руб. (за вычетом НДФЛ). 

Как следует из представленных в материалы дела требований работников, с 01.06.2022  в штате должника состояли всего два работника, причем один из них на условиях неполного рабочего дня (ФИО7). Данные доводы подтверждаются реестрами заработной платы, согласно которым в мае и июне 2022 года выплата заработной платы осуществлялась только ФИО5 и ответчику. 

В свою очередь, заработная плата ответчика после вычета НДФЛ составляла в январе 2022 года 200 000 руб., в феврале – 300 000 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, также подтверждает неравноценность встречного предоставления по сравнению с заработной платой бывшего генерального директора должника ФИО4, директора ФИО5 и ликвидатора ФИО6 

При этом предыдущее увеличение заработной платы работникам администрации произошло с 01.09.2021. Очередное увеличение заработной ФИО2 с 01.02.2022  на 50 % до 300 000 руб. после вычета налогов является сделкой с неравноценным встречным предоставлением и сделкой, причинившей имущественный вред интересам кредиторов, поскольку оспариваемое дополнительное соглашение не предполагало какого-либо увеличения должностных обязанностей. 

При таких обстоятельствах ФИО2 стал получать заработную плату практически в 2 раза выше, чем до заключения дополнительного соглашения от 01.02.2022 без увеличения его трудового функционала, что само по себе свидетельствует о неравноценном встречном предоставлении и причинении имущественного вреда оспариваемой сделкой.

Апелляционный суд пришел также к выводу о том, что дополнительные соглашения от 31.05.2023, от 29.06.2022, 29.07.2022, 25.08.2022  к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора являются недействительными сделками по пунктам 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующих обстоятельств. 

Соглашением от 15.03.2022  о расторжении трудового договора последним рабочим днем ФИО2 согласован 31.05.2022. 

Оспариваемыми дополнительными соглашениями от 31.05.2023, от 29.06.2022, 29.07.2022, 25.08.2022 к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019 срок расторжения трудового договора № 5 от 20.11.2019  неоднократно продлевался. 

По условиям дополнительного соглашения от 25.08.2022  к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019 последним рабочим днем ФИО2 установлен 31.10.2022. 

Представленные в дело доказательства подтверждают, что неоднократные продления срока действия трудового договора дополнительными соглашениями от 31.05.2023, от 29.06.2022 29.07.2022, 25.08.2022 являются исключительно недобросовестными действиями, направленными на увеличение текущей задолженности должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления со стороны ФИО2 

После принятия 21.02.2022  решения о ликвидации должника его деятельность подлежала прекращению, никакой необходимости в продлении трудовых отношений после 31.05.2022 с заместителем директора не имелось. Ни с одним из работников должника аналогичных сделок не заключено. При этом сам ликвидатор ФИО6 никаких требований о выплате ему заработной платы или выходного пособия не предъявлял, хотя все функции по ликвидации и прекращению деятельности осуществлялись им. 

Заключение оспариваемых сделок о продлении срока действия трудового договора с ФИО2, входившим в руководящий состав должника, в преддверии его банкротства является экономически нецелесообразным и не соответствует стандарту добросовестного поведения сторон сделки, способствовало наращиванию текущей кредиторской задолженности. 

В апреле 2022 года деятельность должника фактически прекращена – завершены практически все расчеты с работниками в связи с их увольнением (подтверждается реестрами по заработной плате за апрель), прекратились поступления от реализации товаров (торговая выручка, подтверждается представленными ранее выписками по расчетным счетам), все нереализованные товары переданы 29.04.2022 на хранение в ООО «Спектр». 

Очевидно, что в условиях прекращения должником хозяйственной деятельности в апреле 2022 года все ликвидационные мероприятия завершаются в кратчайшие сроки., что и было закреплено в соглашении о расторжении трудового договора с ответчиком, в котором установлен последний рабочий день – 31.05.2022. 

Никаких доказательств выполнения трудовых обязанностей ответчиком в последующий период не предоставлено. 

Доводы ответчика о том, что им осуществлялась сдача отчетности, направление претензий дебиторам и иные действия документально не подтверждены и опровергаются иными доказательствами, в частности, отчетностью должника, полученной из налогового органа, за подписью ликвидатора         ФИО6 

Как следует из представленных в материалы дела требований работников, с 01.06.2022 в штате должника было всего два работника, причем один из них на условиях неполного рабочего дня (ФИО7). Соответственно, отсутствовала необходимость и целесообразность в продлении трудовых правоотношений с ответчиком после 31.05.2022 с учетом прекращения деятельности должника и отсутствием в его штате работников (кроме ФИО8 и ФИО7 на условиях неполного рабочего дня).

В результате совершения оспариваемых  сделок уменьшилась конкурсная масса должника, из состава которой могли быть погашены требования конкурсных кредиторов, при этом начисленная заработная плата, по существу, не направлена на оплату труда ФИО2, поскольку им не выполнялось никаких трудовых обязанностей после 31.05.2022. Доказательств обратного ФИО2 не предоставлено.

Апелляционный суд поддерживает вывод заявителя о том, что оспариваемые сделки не относятся к обычным хозяйственным сделкам, заключены с заинтересованным лицом в условиях фактической неплатежеспособности должника. 

Согласно пункту 14 Постановление Пленума Высшего Арбитражного апелляционного суда  РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. 

ФИО2 соответствующих доказательств не представлено. Напротив, как видно из представленных доказательств, никому из сотрудников администрации должника не увеличили заработную плату с 01.02.2022 кроме ответчика. Кроме того, ни с кем из работников не заключено подобных соглашений о расторжении трудового договора с выплатой выходного пособия и многократным переносом последнего рабочего дня по трудовому договору. 

Следовательно, оспариваемое дополнительное соглашение от 01.02.2022, а также дополнительные соглашения от 31.05.2023, от 29.06.2022, 29.07.2022, 25.08.2022 не являются обычными хозяйственными сделками. Целью совершения всех оспариваемых сделок являлось создание обязательств по требованиям, погашаемым в более ранней очередности (заработная плата) для последующего вывода денежных средств, минуя имущественные интересы иных имеющихся у должника кредиторов с более низкой очередностью их погашения. То есть, стороны при создании и исполнении оспариваемых сделок действовали с намерением причинить вред кредиторам должника. 

Оспариваемые сделки совершены уже после того, как самим должником (11.01.2022), АО «ГАЗЭНЕРГОБАНК» (12.01.2022), ООО «МАХИ» на сайте федерального ресурсаопубликованы сообщения о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве и о наличии признаков банкротства у должника. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков  имущественного кризиса, о которых ФИО2, будучи заместителем генерального директора, не мог не знать. 

Как следует из представленного в материалы дела дополнительного соглашения от 01.09.2021,  ФИО2 переведен на должность заместителя генерального директора должника в подразделение «Администрация», в связи с чем ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику - юридическому лицу, поскольку входил в состав группы руководства должника и занимал должность заместителя генерального директора по безопасности, а с 01.09.2021  – заместителя генерального директора. 

С учетом того, что ни с одним из работников должника не было заключено аналогичных соглашений о расторжении трудовых отношений, очевидно, что ответчик является фактически аффилированным с должником лицом.

 Таким образом, ответчик был осведомлен о наличии у должника признаков имущественного кризиса, и как следствие, о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на дату каждой из оспариваемых сделок, а значит, и о цели причинения вреда оспариваемыми сделками.

Апелляционный суд установил, что оспариваемые сделки по увеличению заработной платы ответчику имели место в том числе после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, выплаты произведены в отсутствии встречного предоставления и в отношении лица, которому было известно о неплатежеспособности должника  и о наличии задолженности перед иными кредиторами должника. 

Апелляционный суд пришел к выводу о том, что дополнительные соглашения также носят притворный характер, направлены на вывод активов должника под видом выплаты одному ответчику доплат за работы, не обусловленные трудовым договором, которые постоянно и в течение продолжительного периода времени продлевался с отсрочкой даты увольнения. 

При этом апелляционный суд считает, что подписывая дополнительные соглашения стороны должны были знать, что Общество находится в кризисной ситуации, в условиях наличия острой недостаточности денежных средств не только для погашения значительной кредиторской задолженности перед контрагентами по соответствующим обязательствам, но и для погашения имеющихся текущих расходов по первоочередным выплатам. 

Экономическое обоснование увеличение ответчику оклада, а также продления с ним трудовых отношений при ликвидации Общества  не приведено. 

Таким образом, оспариваемые сделки являются недействительными на основании пунктов 1 и  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам заявителя пороков сделок, выходящих за диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, апелляционным судом не установлено. 

Обжалуемый судебный акт подлежит отмене с принятием судебного акта об удовлетворении заявления конкурсного управляющего Обществом. 

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика. 

Руководствуясь статьей 110 и пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.12.2023 по делу №  А56-29018/2022 /сд.3 отменить в части отказа в удовлетворении заявления.

Признать недействительными дополнительные соглашения от 01.02.2022 к трудовому договору № 5 от 20.11.2019, дополнительные соглашения от 31.05.2023, от 29.06.2022, 29.07.2022, 25.08.2022 к соглашению от 15.03.2022 о расторжении трудового договора № 5 от 20.11.2019, заключенные обществом с ограниченной ответственностью «Симфония»  и ФИО2.  

Применить последствия недействительности сделок, взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Симфония» 109 525 руб. 91 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Симфония»         9 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

 

Судьи

 

И.Н. Бармина

 

 И.В. Сотов