540/2023-34696(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-20039/2022

Дело № А65-16287/2020

г. Казань

25 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 25 июля 2023 года. 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:  председательствующего судьи Петрушкина В.А.,  

судей Богдановой Е.В., Васильева П.П., 

при участии представителей (до и после перерыва):  

общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания  

«НОВИТЭК» – ФИО1 (доверенность от 28.06.2021), 

ФИО2 – ФИО3 (доверенность  

от 24.01.2023), ФИО4 (доверенность от 09.11.2021), 

при участии представителей (после перерыва):  

ФИО5 – ФИО6 (доверенность  

от 26.11.2021), 

финансового управляющего должника ФИО7 – 

ФИО8 (доверенность от 01.11.2022), 

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО2, Республика Башкортостан, г. Уфа,  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2023 и  постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 06.04.2023  

по делу № А65-16287/2020 

по заявлению ФИО2 о включении требования в  реестр требований кредиторов должника, поданному в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) ФИО9  (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Ташкент Узбекская ССР,  ИНН 

<

***>), с привлечение к участию в деле в качестве третьих  лиц: ФИО10 и ФИО5,  

УСТАНОВИЛ:

15.07.2020 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило  заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговая  компания «Новитэк» (далее по тексту – ООО «ТК «Новитэк») о признании  индивидуального предпринимателя ФИО9  (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: Ташкент Узбекская ССР,  ИНН 

<

***>, далее по тексту – ФИО9, должник)  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 22.07.2020 заявление ООО «ТК «Новитэк» принято к производству,  назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления о  признании должника несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 24.11.2020 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) к участию в деле в  

качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечена ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 24.08.2021 по делу № А65-16287/2020 требования ООО «ТК «Новитэк»  признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура  реструктуризации долгов гражданина – ФИО9, финансовым  управляющим утверждена ФИО7 являющаяся членом  саморегулируемой межрегиональной общественной организации  «Ассоциация антикризисных управляющих».  

05.10.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило  заявление ФИО2 (далее по тексту –  ФИО2, кредитор) с учетом принятых судом в порядке статьи  49 АПК РФ уточнений, о включении требования в размере 6 000 000 руб.  основного долга и 465 196 руб. 94 коп. процентов за пользование  заемными денежными средствами в реестр требований кредиторов  должника.  

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан  от 12.10.2021 и от 19.12.2022 к участию в деле, в порядке статьи 51 АПК  РФ, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечены ФИО10  (далее по тексту – ФИО10) и ФИО5 (далее по  тексту – ФИО5).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан  от 31.01.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по делу № А6516287/2020, в удовлетворении заявления ФИО2 о включении  требования в размере 6 000 000 руб. основного долга и 465 196 руб. 94 коп.  процентов за пользование заемными денежными средствами в реестр  требований кредиторов ФИО9 отказано.  

Не согласившись с состоявшимися по делу судебными актами  кредитор обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с  кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты  отменить как принятые с нарушением норм действующего  законодательства и основанные на неполном выяснении фактических  обстоятельств по делу, принять по делу новый судебный акт, которым  заявление ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов  должника признать обоснованным, включить требование кредитора в  размере 6 000 000 руб. основного долга и 465 196 руб. 94 коп. процентов за  пользование заемными денежными средствами в реестр требований  кредиторов ФИО9  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал  доводы, приведенные в кассационной жалобе.  

Представители финансового управляющего должника ФИО7, ФИО5 и ООО «ТК «Новитэк» поддержали  доводы, изложенные в письменных отзывах на кассационную жалобу, в  которых просили судебные акты первой и апелляционной инстанций  оставить без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного  разбирательства уведомлены, явку представителей в судебное заседание не  обеспечили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к  рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии  кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте  судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда  Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ и в информационной системе  «Картотека арбитражных дел» - kad.arbitr.ru в порядке, предусмотренном  статьей 121 АПК РФ.  

На основании статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 11.07.2023  был объявлен перерыв до 12 часов 10 минут 18.07.2023, после окончания  

которого судебное заседание продолжено в том же составе суда.  Соответствующая информация размещена на официальном сайте  окружного суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет».  

Проверив законность оспариваемых судебных актов, обоснованность  доводов, содержащихся в кассационной жалобе, отзывах на нее, заслушав  лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Поволжского округа считает,  что обжалуемые судебные акты подлежит оставлению без изменения по  следующим основаниям.  

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом,  с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан и не  урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII,  параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в  ходе процедуры реализации имущества гражданина требования  конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат  рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о  банкротстве.  

При этом в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100  Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований  кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими  право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  Установленными могут быть признаны только требования, в отношении  

которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (далее по тексту – постановление Пленума № 35).  

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет  обоснованность предъявленных к должнику требований и выясняет  наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов,  исходя из подтверждающих документов.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником, ее размера.  

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и  68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми  доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из  неисполнения другой стороной ее обязательств.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, 17.11.2016  между ФИО2 (инвестор по договору) и ФИО9  (инноватор по договору) заключен договор инвестирования, по условиям  которого инвестор передает инноватору в собственность денежные  средства в сумме 6 000 000 руб., а инноватор обязуется уплачивать  инвестору денежные средства в порядке и на условиях настоящего  договора.  

В силу раздела 1 договора инвестиционные средства должны  использоваться на развитие бизнеса. Инноватор уплачивает инвестору  10 % (пятьдесят процентов) от суммы прибыли, полученной инноватором  за счет использования инвестиционных средств. В случае отсутствия  прибыли, денежные средства, полученные инноватором, считаются  займом.  

В силу пункта 2.1 договора инвестиционные денежные средства  передаются траншами по мере необходимости в срок до 31.12.2019.  Моментом передачи инвестиционных денежных средств считается момент  перечисления инвестиционных средств на банковский счет инноватора или  наличным платежом любым не запрещенным законом способом, в том  числе через третьих лиц.  

В подтверждение передачи денежных средств по договору  инвестирования кредитор ссылается на расписку от 24.01.2017, выданную  ФИО10, из содержания которой следует, что ФИО10  обязуется передать ФИО9 полученные от ФИО2  наличные денежные средства в сумме 6 000 000 руб. в качестве  инвестирования, а также на выписку по счету ФИО9 за период: с  01.11.2016 по 23.09.2017 о перечислении ФИО10 на расчетный  счет должника 2 999 000 руб.  

Обязательства по договору инвестирования должником не  исполнены. Ненадлежащее исполнение должником принятых на себя  обязательств, послужило основанием для обращения кредитора –  ФИО2 в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением,  поданным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника о  признании его требования обоснованным и подлежащим включению в  реестр требований кредиторов.  

Отказывая в удовлетворении заявления кредитора о включении  требования в размере 6 000 000 руб. основного долга и 465 196 руб. 94 коп.  процентов за пользование заемными денежными средствами в реестр  требований кредиторов ФИО9, суды двух инстанций исходили из  недоказанности обстоятельств позволяющих суду сделать вывод о том, что  финансовое состояние кредитора позволяло предоставить должнику  соответствующую сумму заемных денежных средств, что в свою очередь  ставит под сомнение экономическую целесообразность заключения  договора инвестирования.  

Содержащиеся в судебных актах суда первой и апелляционной  инстанций выводы, соответствуют материалам дела и действующему  законодательству.  

При рассмотрении спора необходимым условием является  определение характера спорного правоотношения и подлежащего  применению законодательства, в связи с этим, в целях единообразного  толкования и применения норм материального права и норм  процессуального права необходимо анализировать судебные подходы  применяя законодательства, регулирующие его спорные правоотношения.  

В качестве правового основания заявленного требования кредитором  были указаны обстоятельства, свидетельствующие о заключении договора  инвестирования от 17.11.2016 и передачи должнику денежных средств.  

Вместе с тем, правовой анализ условий договора инвестирования с  учетом его существа и содержания позволяет сделать вывод, что  действительная воля сторон была направлена на представление займа с  уплатой процентов за пользование заемными денежными средствами.  

В заявлении ФИО2 о включении требования в реестр  требований кредиторов должника также отмечено, что по своей  конструкции договор от 17.11.2016 является целевым займом.  

Таким образом, из анализа спорных правоотношений следует, что  между сторонами заключен договор займа, правоотношения по которому  регулируются главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее по тексту – ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа  одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне  (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками,  а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму  займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и  качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег  или других вещей.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 808 ГК РФ в подтверждение  договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика  или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем  определенной денежной суммы или определенного количества вещей.  

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить  займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые  предусмотрены договором займа, а также уплатить проценты на сумму  займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи  809 ГК РФ).  

При рассмотрении дела в суде первой инстанции, финансовый  управляющий должника, возражая против требования кредитора, указал на  заинтересованность сторон договора ввиду нахождения их в родственных  связях, в связи с чем, поставил под сомнение факт выдачи займа.  

С учетом специфики дела о банкротстве, определяющей  повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость  особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов  при совершении и исполнении сделок с должником, указание в расписке  на произведенный между сторонами расчет не является безусловным  доказательством реальности передачи денежных средств.  

Судебной практикой выработан правовой подход о необходимости  применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении  заявления об установлении требований аффилированного с должником  кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку  обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых  кредиторов. Основанием для включения требования в реестр является  представление кредитором доказательств, ясно и убедительно  подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и  опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга  

(пункт 26 постановления Пленума № 35, определения Верховного Суда  Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018   № 308-ЭС18-2197).  

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из  отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных  средств, разъяснены в пункте 26 постановления Пленума № 35, из  содержания которого следует, что при оценке достоверности факта  наличия требования, основанного на передаче должнику наличных  денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией  к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение  кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были  истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в  бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Верховный Суд Российской Федерации последовательно отмечает,  что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны  ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как  правило, связанным с должником), носит формальный характер и  направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за  собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник  юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи -  если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются  предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне  безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника,  обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью  сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств  дела или признанием ответчиком иска и т.п. В связи с совпадением  

интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не  направлена на установление истины.  

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица,  не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении  в реестр, объективно лишены возможности представить в суд  исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. В то же  время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие  прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью  достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или  заключенности сделки.  

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться  проверкой соответствия документов установленным законом формальным  требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства,  в том числе об экономических, физических, организационных  возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.  Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает  ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации»).  

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах,  ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они  объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем  другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не  составляет для них какой-либо сложности.  

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного  стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. Для  уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать  содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и  полного исследования доказательств, установления фактических  

обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных  правовых актов при рассмотрении дела. Процессуальная активность  конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3  статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать  злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не  допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного  Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность  мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения  заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может  быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки  перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же  время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным  для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах  обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно  оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не  стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей  устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон.  

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства,  обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами,  участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65,  168, 170 АПК РФ).  

В обоснование наличия денежных средств кредитором  представлены:  

- справки по форме 2-НДФЛ за периоды 2016-2017 годы, из анализа  которых следует, что ФИО2 заработал: за 2016 год2 937 106 руб. 15 коп, за 2017 год - 482 760 руб.  

- декларации кредитора в статусе ИП за 2016-2017 годы, из анализа  которых следует, что ИП ФИО2 заработал: за 2016 год2 589 812 руб., за 2017 год - 1 494 180 руб.  

- договоры займа от 20.10.2015 № 01/3-к10/15 и от 23.10.2015   № 02/3-ЯА10/15 по выдаче денежных средств в пользу ООО «Руспетрол» и  платежные поручения о возврате вышеуказанных займов, из анализа  которых следует, что ФИО2 были возвращены денежные  средства в размере 4 050 000 руб.  

- выписки из банка ПАО Банк «ВТБ», из анализа которых следует,  что в период возврата займов (основной задолженности) от  ООО «Руспетрол» кредитору также выплачивались проценты на общую  сумму 1 266 247 руб. 69 коп.  

Оценивая критически указанные выше документы, суды первой и  апелляционной инстанций обоснованно исходил из того, что  ФИО2 не раскрыты разумные экономические мотивы  заключения договора инвестирования от 17.11.2016, в договоре  отсутствует цель инвестирования (не указан конкретный вид  деятельности), конкретные сроки для открытия и ведения бизнеса,  имеются несоответствия по условиям получения процента от прибыли  (10 % или 50 %), при этом, с момента заключения договора (более 6 лет)  изменения в договор внесены не были, равно как и не раскрыты  обстоятельства возврата займов и источники их погашения, что  свидетельствует о незаинтересованности заявителя в возврате  предоставленных ему денежных средств, а также получения прибыли в  виде процентов от деятельности.  

Доказательств принятия мер к принудительному истребованию  задолженности по договору займа не представлено.  

Каких-либо разумных пояснений относительно обстоятельств  непредъявления спорных требований к должнику с момента заключения  договора кредитором ни в суде первой, ни в суде апелляционной  инстанции не приведено.  

Отсутствие разумного контроля со стороны кредитора по освоению  должником денежных средств с момента заключения договора и передачи  денежных средств в январе 2017 вплоть до подачи настоящего требования  в октябре 2021 ставит под сомнение наличие реальной экономической  цели.  

Такое поведение сторон свидетельствует о согласовании ими  нехарактерных для договора займа условий для независимых участников  гражданских правоотношений, однако причины данного нетипичного  поведения кредитором не раскрыты.  

Вопреки доводам ФИО2 действия, связанные с  непринятием мер по истребованию задолженности по договору займа,  установлением срока возврата займа в течение 360 дней с момента  получения требования инвестора, очевидно, отклоняются от обычного  поведения добросовестного кредитора в рамках правоотношений из  договоров займа и инвестирования, и позволяют сделать вывод об  отсутствии у кредитора реальной экономической цели, преследуется  исключительно цель создания видимости наличия на стороне должника  денежного обязательства в значительных размерах. В обычном же  гражданском обороте участниками отношений преследуются цели  скорейшего взыскания задолженности, обращения за судебной защитой,  принудительного исполнения судебного акта, а не на создание видимости  принятия мер по взысканию в целях сохранения задолженности, в том  числе для предъявления в деле о банкротстве.  

Кредитором не обоснована экономическая целесообразность изъятия  из своего оборота денежных средств и предоставления их должнику на  столь длительное время без контроля по их освоению должником.  

При этом, с учетом фактических обстоятельств и мотивов  заключения договора инвестирования на значительную сумму, судом  правомерно учтено, что, действуя разумно и добросовестно, кредитор,  предоставляя должнику значительную сумму денежных средств, оценивает  его платежеспособность и возможность возврата денежных средств.  

Однако, сам должник в письменных пояснениях указывает на  отсутствие у него доходов, позволяющих надлежащим образом  осуществлять действия, связанные с последующим получением доходов от  деятельности, на которую направлены инвестиционные средства.  

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав  предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с  правилами, определенными статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу об  отсутствии доказательств, подтверждающие наличие у ФИО2  финансовой возможности выдать спорную сумму заемных денежных  средств должнику.  

Так, с учетом того, что оспариваемая сделка совершена в 2017 на  общую сумму 6 000 000 руб., представленные сведения о доходах не могут  являться неопровержимым доказательством финансовой возможности  кредитора, достаточным для приобретения имущества на указанную сумму  на дату совершения сделки.  

Из представленных в материалы дела справок формы 2-НДФЛ и  налоговых деклараций судом установлено, что доходы ФИО2 за  2016-2017 г.г. не подтверждают финансовую возможность кредитора для  предоставления инвестиционных денежных средств с учетом  необходимости несения повседневных расходов на нужды кредитора и его  семьи, расходов на приобретение продуктов питания,  

непродовольственных товаров и услуг, осуществления обязательных  платежей и сборов.  

Таким образом, представляются обоснованными сомнения кредитора  в финансовой возможности заявителя с учетом имеющихся крупных  финансовых затрат, в частности, на осуществление заграничных поездок,  оплаты дорогостоящих медицинских услуг.  

При оценке финансовой возможности кредитора (с учетом его  доводов) предоставление должнику через ФИО10 6 000 000 руб.,  судебные инстанции правомерно учли следующие значимые  обстоятельства.  

Между ООО «Руспетрол» и ФИО2 (заимодавец)  заключены договоры денежного займа с процентами от 20.10.2015 № 01/3- К10/15 и от 23.10.2015 № 02/3-ЯА10/15, по условиям которых обществу  были предоставлены денежные средства в размере 21 250 000 руб.  (платежные поручения от 20.10.2015 № 902456 на сумму 10 000 000 руб. и  от 23.10.2015 № 314826 на сумму 11 250 000 руб.) со сроком возврата  23.04.2017 и 20.04.2017 соответственно, до установленного срока общество  обеспечило частичный возврат денежных средств на счет ФИО2  на общую сумму 4 050 000 руб. (платежные поручения от 10.08.2016   № 159, от 08.09.2016 № 278, от 09.09.2016 № 281, от 14.09.2016 № 299,  от 15.09.2016 № 308, от 08.11.2016 № 491, от 10.11.2016 № 496).  

Вместе с тем, согласно сведениям банка (выписке по счету,  принадлежащего ФИО2) за период с 08.08.2016 по 15.11.2016  снятие денежных средств в размере 6 000 000 руб. с целью их передачи  ФИО9 через ФИО10 не осуществлялось, при этом сумма  наличных денежных средств, снимаемых в течение длительного времени  кредитором со счета, значительно меньше размера средств, которые  должны быть переданы должнику.  

В этой связи доводы заявителя кассационной жалобы о том, что  наличные денежные средства в размере 6 000 000 руб. были сняты  

ФИО2 со счета опровергаются имеющимися в деле  доказательствами, при этом иных доказательств, подтверждающих  финансовую возможность кредитора передать должнику значительную  сумму займа не представлено.  

Суд апелляционной инстанции правомерно не принял в качестве  доказательства расписку от 24.01.2017 о получении ФИО10  денежных средств в размере 6 000 000 руб. с целью их последующей  передачи ФИО9  

По результатам совершенных нотариальных действий составлен  протокол допроса свидетелей от 03.02.2020, в котором ФИО2  подтвердил, что доказательств передачи денежных средств  ФИО10 у него не имеется, акты передачи (расписки) не  оформлялись.  

Таким образом, при наличии показаний ФИО2 об  отсутствии расписки или иных документов о передаче денежных средств  ФИО10, а также с учетом заключения судебной экспертизы,  проведенной в рамках гражданского дела № 33-12094/2020,  подтверждающей выполнение печатного текста документа после подписи  ФИО10, судебные инстанции правомерно не приняли указанный  документ в качестве доказательства передачи денежных средств в размере  6 000 000 руб.  

В этой связи ФИО2 признавая, что документальные  подтверждения о передаче денежных средств ФИО10  отсутствуют, при обращении с настоящим требованием о включении в  реестр требований кредиторов должника ссылался на расписку факт  существования которой отрицал.  

Кроме того, судом правомерно учтено, что ФИО2 является  директором и единственным участником ООО «Руспетрол», в связи с чем  предоставленные платежные поручения, подтверждающие переводы  между аффилированными лицами не являются достоверным  

доказательством получения прибыли. Также не представлены  доказательства финансовой возможности предоставления значительных  сумм заемных денежных средств подконтрольной кредитору организации.  

Представленные договора займа и платежные поручения  обоснованно не приняты судами двух инстанций во внимание, как не  отвечающие признакам относимости и допустимости доказательств  (статьи 67, 68 АПК РФ), поскольку сами по себе (в отсутствие документов,  подтверждающих размер доходов, наличие в распоряжении достаточных  денежных средств для предоставления их в заем на момент заключения  соответствующего договора займа) не свидетельствуют о финансовой  возможности предоставления займа ООО «Руспетрол».  

Из материалов дела следует, что суд первой инстанции предлагал  ФИО9 представить доказательства расходования якобы  полученных им по договору денежных средств.  

Должником представлены письменные пояснения, согласно которым  денежные средства были израсходованы на личные нужды, однако, без  предоставления соответствующих доказательств расходования столь  крупной суммы (например, кассовых чеков и т.п.), недостаточно для  подтверждения этих обстоятельств.  

Между тем, указанное имеет прямое отношение к рассматриваемому  спору в целях оценки достоверности факта передачи денежных средств по  договору инвестирования. Не желая раскрывать соответствующих  сведений, при отсутствии какого-либо разумного обоснования такого  отказа, заявитель и должник самостоятельно несут риск наступления  неблагоприятных последствий (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Вопреки доводам заявителя, договор купли-продажи здания и  земельного участка от 30.11.2016 также не подтверждает факт  расходования полученных денежных средств, поскольку заключен до  передачи денежных средств ФИО2 в долевую собственность  

ФИО9 (1/2 доля) на сумму 700 000 руб. Доказательств освоения  земельного участка суду не представлено.  

Покупка должником квартиры по договору от 29.11.2016 за  7 300 000 руб., напротив, в случае фактической передачи заявителем  должнику должна была вызвать обоснованные сомнения относительно  освоения инвестиционных денежных средств и их целевого использования.  Между тем, какие-либо претензии к должнику ФИО2 не  предъявлялись.  

Приобретение должником земельного участка и жилого дома  02.02.2018 ввиду временного промежутка не может относиться к  доказательствам освоения денежных средств, якобы полученных по  договору от 17.11.2016 и расписке от 24.01.2017. Те же обстоятельства  относятся и к представленным представителем третьего лица  ФИО5 материалам дела № 2-123/2020 по иску ФИО11 к  должнику, ввиду непредставления доказательств относимости  установленных в рамках данного гражданского дела обстоятельств к  обстоятельствам настоящего обособленного спора.  

Указания кредитора на то, что спорная сумма перечислялась  траншами с 2016 по 2018 г.г. не подтверждены надлежащими и  бесспорными доказательствами, при этом обстоятельства того, каким  образом аккумулировались, где хранились денежные средства и за счет  чего образовались, не раскрыты.  

Перечисление столь крупной суммы денежных средств без  надлежащего оформления документации является риском заявителя,  неблагоприятные последствия такого поведения в виде невозможности  доказать факт перечисления денежных средств лежат на инвесторе.  

Исследуя представленные в материалы дела доказательства  фактической передачи должнику денежных средств, судами первой и  апелляционной инстанций правомерно установлено наличие  несоответствий в действиях и поведении сторон.  

В частности, расписка, составленная ФИО10, датирована  24.01.2017, между тем, согласно представленной должником выписке  часть денежных средств перечислялась уже начиная с 01.11.2016, то есть  до заключения самого договора инвестирования 17.11.2016 и, тем более,  передачи денежных средств ФИО2 ФИО10  24.01.2017.  

Решение Советского районного суда г. Казани от 04.06.2020 по делу   № 2-255/2020 не подтверждает однозначно правовую природу  перечисленных денежных средств. При рассмотрении дела в суде общей  юрисдикции по иску ФИО10 к ФИО9 фигурировали  иные платежи, помимо указанных должником в качестве обоснования  передачи денежных средств по договору инвестирования, что  свидетельствует о наличии иных правоотношений между ФИО10  и ФИО9, не связанных с договором инвестирования.  ФИО9 является единственным учредителем ООО «Новитэк», а  ФИО10 – директором ООО «Новитэк».  

Ссылка кредитора и должника на решение Советского районного  суда г. Казани от 04.06.2020 по делу № 2-255/2020 правомерно признана  судами несостоятельной, поскольку в соответствии с частью 3 статьи  69 АПК РФ для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение  имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу  решением суда. Вопросы применения норм материального права  преюдициального значения не имеют.  

Пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных  вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо  ненадлежащим исполнением договорных обязательств» разъяснено, что  независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и  в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом  обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее,  

учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если  суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен  указать соответствующие мотивы.  

Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве  обстоятельств, не требующих доказывания.  

Именно такое толкование и применение оспариваемой нормы,  находит отражение в сложившейся практике арбитражных судов,  последовательно придерживающейся того, что часть 3 статьи 69 АПК РФ  освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не  исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера  конкретного спора.  

Судом общей юрисдикции указано лишь на иную правовую природу  перечисленных ФИО10 должнику денежных средств, тогда как  прямое указание на перечисление денежных средств в связи с их  получением от ФИО2 по договору инвестирования  от 17.11.2016, отсутствует.  

Более того, суд обращает внимание на установленный Судебной  коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан  в апелляционном определении от 21.12.2020 порок представленной  расписки от 24.01.2017.  

Судебной коллегией по ходатайству ФИО10 определением  суда от 07.09.2020 назначена судебная техническая и почерковедческая  экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального  бюджетного учреждения «Средне-Волжский региональный центр  судебной экспертизы»; перед экспертами поставлены вопросы: кем,  ФИО10 или иным лицом выполнена подпись в расписке от  24.01.2017; определить последовательность нанесения реквизитов  расписки от 24.01.2017 (что было выполнено ранее: напечатанный текст  или подпись) об обязательстве ФИО10 перечислить или передать  наличными денежные средства ФИО9, полученные ей  

от ФИО12 наличными в размере 6 000 000 руб. в качестве  инвестирования.  

Согласно заключению указанного экспертного учреждения  от 17.11.2020, представленному в материалы настоящего обособленного  спора, подпись от имени ФИО10 в расписке от 24.01.2017  выполнена самой ФИО10; в данной расписке сначала была  исполнена подпись от имени ФИО10, а затем выполнен печатный  текст документа.  

Данные обстоятельства свидетельствуют об оспаривании самой  ФИО10 факта получения ею денежных средств  от ФИО2 по договору инвестирования. При этом, расписка, на  которой печатный текст был составлен позднее подписи лица, ее  выдавшего, не может расцениваться судом как надлежащее доказательство  передачи денежных средств по договору инвестирования.  

Судебные инстанции при применении статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правомерно учли, что в  ходе арбитражного процесса не подлежат доказыванию обстоятельства  соответствующие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу  и вступившего в законную силу решения суда общей юрисдикции, по  вопросам об обстоятельствах и имеющих отношение к лицам,  участвующим в деле, в то время как вопрос о наличии права на  предъявление требования подлежит исследованию судом в каждом  конкретном случае.  

В рамках обособленного спора, с учетом специфики рассмотрения,  судебные инстанции, учитывая решение суда общей юрисдикции  правомерно обеспечили проверку наличия у ФИО2 права на  включение требования в реестр требований кредиторов ФИО9, в  том числе исходя из оснований указанных последним.  

В этой связи оценивая совокупность доказательств по делу, для  установления факта возникновения у должника денежного обязательства  

по договору займа, судебные инстанции сделали правильный вывод о его  незаключенности по безденежности и недоказанности финансовой  возможности у ФИО2 для передачи наличных денежных  средств посреднику.  

Принимая во внимание повышенный стандарт доказывания,  установленного для кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве),  представляемые в суд доказательства в обоснование заявленного  требования, не могут носить формальный характер и основываться  исключительно на признании обязательства должником, в том числе и  выраженного во внесудебном порядке, так как интересам кредитора при  заявлении требования противопоставляются не интересы должника, а  интересы иных кредиторов, не являющихся участниками правоотношений,  из которых вытекает заявленное требование. Лишь возложение на  кредитора обязанности представлять объективные доказательства  обоснованности заявленных требований позволяет обеспечить защиту  интересов других кредиторов от возможных злоупотреблений в результате  согласованных действий недобросовестного кредитора и должника,  направленных на создание видимости задолженности для получения  контроля над процедурами в деле о несостоятельности (банкротстве).  

Исследовав и оценив доказательства по делу в соответствии со  статьей 71 АПК РФ, суды двух инстанций, установив факт экономической  нецелесообразности заключения договора инвестирования и отсутствие  финансовой возможности выдать спорный заем, пришли к обоснованному  выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО2  требований.  

Фактически доводы заявителя кассационной жалобы не  свидетельствуют о незаконности судебных актов судов первой и  апелляционной инстанций, основаны на ошибочном толковании  законодательства, направлены на иную оценку доказательств по делу и  

переоценку выводов судебных инстанций, что не отнесено  процессуальным законодательством к полномочиям суда округа.  

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции  считает, что выводы судебных инстанций основаны на полном и  всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении  норм материального права и соблюдении норм процессуального права, в  связи с чем, правовые основания для удовлетворения поданной по делу  кассационной жалобы и отмены обжалованных судебных актов не  установлены.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1  статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2023  и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 06.04.2023 по делу № А65-16287/2020 оставить без изменения,  кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья В.А. Петрушкин  

Судьи Е.В. Богданова  

 П.П. Васильев