АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 г. Москва 24.01.2020 Дело № А40-105996/17 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2020 года 

Полный текст постановления изготовлен 24 января 2020 года  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: Е.Н. Коротковой, В.Я. Голобородько, при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 02.11.2017 со сроком  действия на три года;  

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 03.06.2019 со сроком  действия на один год; ФИО5, по доверенности от 10.11.2019 со сроком  действия на один год;  

от арбитражного управляющего ФИО6 – ФИО7, по  доверенности от 25.10.2019 № 9/ау2019 со сроком действия на один год;  ФИО8 по доверенности от 14.10.2019 со сроком действия на один год;  

рассмотрев 20.01.2020 в судебном заседании кассационные жалобы  арбитражного управляющего ФИО9 и финансового  управляющего ФИО10 – ФИО6  

на определение от 04.06.2019 

Арбитражного суда города Москвы,  

на постановление от 11.09.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда, 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО9  о признании недействительным договора купли – продажи квартиры от  29.05.2015, заключенного между ФИО11 и  ФИО1, а также о применении последствий  недействительности этой сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО11,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2018 в  отношении ФИО11 введена процедура  реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9  

В Арбитражный суд города Москвы 20.06.2018 поступило заявление  финансового управляющего ФИО9 о признании недействительным  договора от 29.06.2015 купли-продажи квартиры, расположенного по адресу: 

<

...>, номер квартиры 78, площадью 114,3 кв.м,  кадастровый номер объекта 77:01:0005010:2599, заключенного между  должником и ФИО1, а также о применении последствий  недействительности этого договора в виде возврата отчужденного имущества в  конкурсную массу, с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации уточнений.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2018 в порядке  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к  участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечено Управление Росреестра  по г. Москве.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2019 Кадыргулова  Э.Ф. признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена  процедура банкротства – реализация имущества должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2019 отказано  финансовому управляющему имуществом ФИО10 - ФИО6 в  удовлетворении ходатайства о его привлечении к участию в обособленном споре  в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2019 в  удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО9 о  признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 29.05.2015,  заключенного между ФИО11 и ФИО1, а также о применении последствий  недействительности этой сделки отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от  11.09.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2019  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2019 оставлены без  изменения, прекращено производство по апелляционной жалобе финансового  управляющего имуществом ФИО12 ФИО6 на  определение Арбитражного суда города Москвы от 29.50.2019.  

Финансовый управляющий ФИО10 ФИО6 обратился в  Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой  просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2019,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.  

Арбитражный управляющий ФИО11 ФИО9 также  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2019,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019  отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.  

Арбитражный суд города Москвы определением от 24.12.2019 утвердил  новым финансовым управляющим должника Курочкина Сергея Николаевича.  

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на  неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм  материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов,  изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и  представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Письменные объяснения по возражениям на кассационную жалобу,  поступившие от финансового управляющего ФИО11 – ФИО13 приобщены к материалам дела, из которых следует, что новый  управляющий должника поддерживает поданную ранее управляющим ФИО9 кассационную жалобу.  

В судебном заседании представитель ФИО14, представитель  арбитражного управляющего ФИО6 доводы кассационных жалобы  поддержали в полном объеме.  

Представитель ответчика ФИО1 возражал против доводов  кассационных жалоб.  

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела,  заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в  порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правильность применения судами первой и  апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а  также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах,  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.   Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами  установлены следующие фактические обстоятельства дела.  

 29.06.2015 между Кадыргуловой Э.Ф. («продавец») и Фроловым Д.А.  («покупатель») заключен договор купли-продажи квартиры, по условиям  которого продавец обязался передать, а покупатель обязался принять в  собственность квартиру, расположенную по адресу: г. Москва, ул. Трубецкая, д.  10, квартира 78 (пункт 1 договора).  

Согласно пункту 3 договора, продаваемая квартира принадлежит продавцу  по праву собственности на основании договора купли-продажи от 15.06.2015, о  чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок  с ним 23.06.2015 сделана запись регистрации № 77-77/011-77/011/066/2015262/2.  

Также в пункте 3 договора указано, что указанная квартира находится в  залоге ФИО3; запись об ипотеке будет погашена  после подписания настоящего договора, до государственной регистрации  перехода права собственности на имя покупателя по настоящему договору.  

В пункте 6 договора установлено, что указанная квартира продается по  соглашению сторон за 1 000 000, 00 долларов США, что в рублевом эквиваленте  по курсу ЦБ РФ на дату подписания договора составляет 54.812.600, 00 рублей,  каковую сумму покупатель обязуется выплатить продавцу в день подписания  договора.  

Согласно подписанному сторонами передаточному акту от 29.06.2015, в  соответствии с договором купли-продажи квартиры от 29.06.2015 продавец  передал, а покупатель принял в собственность квартиру, находящуюся по адресу:  

<

...>.  

В соответствии с пунктом 2 передаточного акта, стороны произвели все  расчеты между собой в связи с заключением вышеуказанного договора.  

Согласно расписке ФИО11 от 29.06.2015 ФИО11  получила от ФИО1 денежные средства в размере 54 812 600, 00 руб., что  по курсу ЦБ РФ на дату составления настоящей расписки составляет 1 000 000,00  руб. долларов США, за проданную квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, по договору купли-продажи от  29.06.2015.  

В соответствии со свидетельством о государственной регистрации права  от 14.07.2015 Фролов Д.А. является собственником квартиры, расположенной по  адресу: г. Москва, ул. Трубецкая, дом 10, квартира 78. Кроме того, в  свидетельстве указано, что ограничений (обременений) права не  зарегистрировано.  

Финансовый управляющий оспаривал указанную сделку на основании  положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Суды, отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего,  исходили из недоказанности факта злоупотребления обеими сторонами сделки  своими правами, а также факта совершения сделки с целью причинения вреда  должнику и его кредиторам, а также из недоказанности факта занижения  стоимости имущества, переданного по оспариваемой сделке, исходили также из  отсутствия заинтересованности сторон сделки между собой, об отсутствии  осведомленности ответчика о цели причинения вреда, а также отсутствия  доказательств того, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал  или в результате оспариваемой сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности.  

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы  сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями  статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды  первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу  спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все  существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  Арбит-ражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными  предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при  отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства  этой категории должников - главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и  параграфом 2 главы XI Закона.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве  финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени  гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок,  совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.  

Согласно пунктам 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

 Пунктом 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что  заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье  61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в  арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава  лиц, участвующих в данной сделке.  

 Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве,  оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки,  совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов,  по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.  

 В соответствии с пунктом 17 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от  30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Постановление N 63), в порядке главы Закона о банкротстве (в силу пункта 1  статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о  признании недействительными сделок должника как по специальным  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные  содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим  основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным – Гражданским кодексом Российской Федерации  или законодательством о юридических лицах).  

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в  силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого  признания (ничтожная сделка).  

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта,  является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом  посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы  третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима  или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской  Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений  должны действовать добросовестно.  

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

По общему правилу, добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью,  а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное  поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских  прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам или на  реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено,  что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. 5  Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при  котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  возможно при установлении судом конкретных обстоятельств,  свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.  

Как следует из пункта 5 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор  практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации», отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом,  означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено  злоупотребление.  

Установленный в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию  принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской  Федерации.  

Этот запрет не предполагает его произвольного применения судами,  решения которых должны основываться на исследовании и оценке конкретных  действий и поведения участников гражданско-правовых отношений с позиции  возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных  интересов иных граждан и юридических лиц.  

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица  признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась  недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров,  имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим  участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и  то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного  договора. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  

«Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью  или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы  других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении  имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда  нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом,  допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не  соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок  необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с  позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и  законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, учитывая  специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника,  обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в  соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов  кредиторов.  

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда  кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе  стороны осознавали противоправность данной сделки.  

Поскольку договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при  установлении того, заключены ли сделки с намерением причинить вред другому  лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделок намерения причинить вред  имущественным правам кредиторов, то есть были ли сделки направлена на  уменьшение конкурсной массы.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В данном случае судами установлено и подтверждается материалами дела,  что ФИО1 предоставил сведения из общедоступного источника о  кадастровой стоимости приобретенной им у должника квартиры, которая  составила 54 303 188 рублей 19 копеек.  

Финансовый управляющий должника указывал на необходимость  назначения судебной экспертизы рыночной стоимости полного права  собственности на спорную квартиру, в качестве доказательства злоупотребления  правом финансовый управляющий должника приводил отчет оценщика ИП  ФИО15 от 03.12.2018, который был сделан финансовым управляющим  ФИО9, и представлен в суд первой инстанции в день судебного  заседания 04.12.2018.  

Суды дали оценку представленному управляющим доказательству, указав,  что данный отчет оценщика, как и сам договор об оказании услуг по оценке  

содержат нарушения действующего законодательства об оценке и противоречат  фактическим обстоятельствам правоотношений сторон сделки.  

Суды, отклоняя ходатайство финансового управляющего о проведении  судебной оценочной экспертизы, обоснованно исходили из следующего.  

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела  вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает  экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле.  

При этом назначение экспертизы относится к праву арбитражного суда,  которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела  придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального  действия для правильного разрешения спора.  

В рассматриваемом случае, суды исходили именно из наличия и  достаточности имеющихся в деле совокупности доказательств для разрешения  спора по существу.  

При этом суды отметили, что квартира покупалась должником изначально  по цене 812 000 долларов США, а отчуждение должником квартиры  осуществлялось за 1 000 000 долларов США (что в рублевом эквиваленте по  курсу ЦБ РФ на дату подписания договора составляло 54 812 600 руб. 00 коп., п.  6 договора).  

Суды также указали, что в соответствии со справочной информацией по  объектам недвижимости, опубликованной на официальном сайте Росреестра,  суды установили, что кадастровая (рыночная) стоимость квартиры по адресу:  

<

...> составляет: по состоянию  на 01.01.2014 (кадастровая оценка, предшествующая дате заключения договора)  с кадастровой стоимостью 44 180 760, 76 руб.; по состоянию на 17.06.2016  (кадастровая оценка, последующая после даты заключения договора) с  кадастровой стоимостью 54 303 188,19 руб.  

Кроме того, судами учтено, что из материалов оценки, представленной  финансовым управляющим Ерохиным К.Ф., следует, что кадастровая (рыночная)  стоимость квартиры составляет еще меньшую сумму - 32 054 977,80 руб.  

Таким образом, отказ судов в удовлетворении ходатайства о назначении  экспертизы был правомерен и основан на нормах материального и  процессуального права.  

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об  оценочной деятельности в Российской Федерации" под кадастровой стоимостью  понимается стоимость, установленная в результате проведения государственной  кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах  определения кадастровой стоимости либо определенная в случаях,  предусмотренных статьей 24.19 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 3 Федерального закона от  03.07.2016 N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке" кадастровая  стоимость - стоимость объекта недвижимости, определенная в порядке,  предусмотренном настоящим Федеральным законом, в результате проведения  государственной кадастровой оценки в соответствии с методическими  указаниями о государственной кадастровой оценке или в соответствии со  статьей 16, 20, 21 или 22 настоящего Федерального закона.  

В силу части 2 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 N 237-ФЗ "О  государственной кадастровой оценке" кадастровая стоимость определяется для  целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе  для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной  информации, связанной с экономическими характеристиками использования  объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о  государственной кадастровой оценке.  

Согласно пункту 1.2 Методических указаний о государственной  кадастровой оценке (утв. Приказом Минэкономразвития России от 07.06.2016 N  358) кадастровая стоимость объекта недвижимости определяется для целей,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для  налогообложения, на основе рыночной и иной информации, связанной с  

экономическими характеристиками его использования, без учета иных, кроме  права собственности, имущественных прав на данный объект. Кадастровая  стоимость представляет собой наиболее вероятную цену объекта недвижимости,  по которой он может быть приобретен исходя из возможности продолжения  фактического вида его использования независимо от ограничений на  распоряжение этим объектом.  

С учетом изложенного суды правомерно не приняли в качестве  надлежащего доказательства представленный финансовым управляющим отчет  оценщика ИП ФИО15 от 03.12.2018 и исходили именно из кадастровой  стоимости спорной квартиры и конкретных фактических обстоятельств  совершения сделки, приняв во внимание предшествующую цену квартиры, за  которую сама должник ее приобретала, установив незначительную разницу в  суммах.  

Кроме того судами установлено и подтверждается материалами дела, что  финансовым управляющим также не представлено доказательств того, что  именно заключение оспариваемого договора привело к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований к  должнику, сделав при этом обоснованный вывод о том, что уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику в результате совершенной сделки не  произошло. Имущество должника продано по цене, превышающей кадастровую  стоимость имущества на дату совершения сделки и превышающей стоимость его  приобретения должником.  

При этом судами также установлено, что в материалы дела не  представлено доказательств того, что на момент совершения спорной сделки  должник отвечал или в результате оспариваемой сделки стал отвечать признаку  неплатежеспособности, а ответчик - ФИО1 не относится ни к лицам,  прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, ни к иным лицам,  заинтересованность которых имела бы значение для признания сделки  недействительной и для установления недобросовестности в действиях  ответчика и его осведомленности о цели причинения вреда.  

Кроме того, суды отметили, что, возражая относительно удовлетворения  заявления управляющего, должник указал на отсутствие каких-либо ограничений  распоряжения его имуществом (квартирой), а также на недоказанность  обстоятельств злоупотребления правом с его стороны как при покупке спорной  квартиры у Нероденкова В.Г., так и при ее реализации в пользу Фролова Д.А.  

К настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по  вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в  преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего  ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества  должника наличными денежными средствами судами применяются подходы,  выработанные высшей судебной инстанцией в пункте 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N  35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве", направленные на проверку фактического предоставления  должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей  наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить  должнику - стороне договора наличные денежные средства.  

Повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве означает, как  неоднократно разъяснял Верховный Суд Российской Федерации, установление  обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности  заявленных требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским  процессом.  

В этой связи суды установили, что в обоснование своих возражений  ФИО11 представила расписки о передаче и получении денежных  средств при покупке и продаже квартиры, ответчик в свою очередь подтвердил,  что он, покупая у должника квартиру, не преследовал какой-либо  противоправной цели, в том числе нарушения требований закона или иного  правового акта и причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника. Доказывая свою добросовестность ФИО1 предоставил  сведения из общедоступного источника о кадастровой стоимости приобретенной  им у должника квартиры, которая составила 54 303 188 рублей 19 копеек, а  

также сведения о своем имущественном положении (справки о доходах  физического лица 2 -НДФЛ, налоговые декларации 3-НДФЛ, другие  доказательства), из которых усматривается его финансовая состоятельность,  поскольку только в 2009 год Фроловым Д.А. задекларирована общая сумма  дохода в 122 320 749 рублей.  

Суды обоснованно пришли к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 признаков злоупотребления правом, а также целей причинения вреда  кредиторам должника.  

При этом суды также отметили, что право собственности ФИО11 на спорный объект было зарегистрировано уполномоченным органом -  Управлением Росреестра по г. Москве, в государственном реестре ЕГРП не  содержалось сведений об ограничениях/обременениях в отношении указанной  квартиры, в общедоступных базах данных отсутствовали какие-либо данные о  долгах и исках в отношении покупателя, а впоследствии продавца ФИО11  

Таким образом, суды установили, что материалы дела не содержат  доказательств того, что на момент совершения спорной сделки должник  ФИО11 отвечала или в результате оспариваемой сделки стала  отвечать признаку неплатежеспособности.  

Кроме того, суды указали, что ФИО1 представлены  доказательства, полученные из открытых источников - информационных  ресурсов сети Интернет, официальной база арбитражных судов РФ,  официальной базы судов общей юрисдикции и официальная база  исполнительных производств, из содержания которых следует, что на дату  совершения спорной сделки отсутствуют сведения о наличии возбужденных  производств в отношении ФИО10  

Суды указали, что сделка совершена между физическими лицами, которые  родственниками не являются, ФИО1 не требовалось выяснять  финансовое положение должника для целей заключения договора купли- продажи, который по своей правовой природе предусматривает встречное  

исполнение со стороны покупателя. Оплата по договору была произведена  покупателем в полном объеме.  

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью  прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным  субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной  может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно (пункт 87 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее - постановление от 23.06.2015 № 25)).  

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата,  соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее  недействительной как притворной.  

По основанию притворности может быть признана недействительной  лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

При заключении притворной сделки стороны стремятся достигнуть  отнюдь не того правового результата, который должен возникнуть из  совершаемой сделки, направлен на достижение других правовых последствий и  прикрывает иную волю участников сделки.  

Таким образом, исходя из оценки совокупности представленных  доказательств суды пришли к обоснованным выводам о том, что оснований для  признания договора купли-продажи квартиры, заключенного между должником  и ФИО1, недействительным, а также для применения последствий его  недействительности, не имеется, поскольку материалы дела не содержат  надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении данной сделки со  

злоупотреблением правами с целью причинения вреда, то есть отсутствуют  основания, предусмотренные статьями 10, 168 АПК РФ.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

 Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность,  которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о  недоказанности определенных обстоятельств.  

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и  несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий, в том числе представления доказательств  обоснованности и законности своих требований или возражений.  

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной  инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд  кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем  и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим  обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего  законодательства.  

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для  изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления  суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат  отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм  

права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме  того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения  и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.  Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами  судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и  установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции  и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных  положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право  оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и  второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Доводы финансового управляющего ФИО10 ФИО16 о  том, что суды допустили процессуальные нарушения, не привлекли к  рассмотрению настоящего обособленного спора финансового управляющего  супруга, суд округа также отклоняет, как несостоятельные, основанные на  неправильном толковании норм права, поскольку права ФИО10 в  

данном случае не затрагиваются, так как в настоящее время спорная квартира не  реализуется финансовым управляющим должника, денежные средства не  поступают в конкурсную массу должника.  

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной  инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по  заявленным в ним основаниям не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2019 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2019 по  делу № А41-105996/17 оставить без изменения, кассационные жалобы – без  удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации  в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке,  предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова Судьи: Е.Н. Короткова  В.Я. Голобородько