ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-28326/2023

Дело № А40-155431/21

г. Москва

06 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Захарова С.Л., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу к/у ООО «ЮГРА» - ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 по делу № А40- 155431/21,

об отказе конкурсному управляющему ООО «Югра» в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО «ЮГРА»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЮГРА»,

при участии в   судебном заседании: 

от ФИО8: ФИО9 по дов. от 28.11.2022

от ФИО4: ФИО10 по дов. от 08.11.2022

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022г. ООО «ЮГРА» (ОГРН 

<

***>/ ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «ЮГРА» (ОГРН 

<

***>/ ИНН 

<

***>) возложено на арбитражного управляющего ФИО2 (член Ассоциации СРО «МЦПУ», (адрес для направления корреспонденции: 625059, 

<

...>).

Сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» г. №77(7278) от 30.04.2022г.

В Арбитражный суд города Москвы 24.08.2022г. поступило (согласно штампу канцелярии) заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 г. суд отказал конкурсному управляющему ООО «Югра» в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 по обязательствам ООО «ЮГРА».

Не согласившись с указанным определением, к/у ООО «ЮГРА» – ФИО2 подана апелляционная жалоба. 

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом допущены нарушения при распределении бремени доказывания; указывает на необходимость взыскания убытков при отсутствии оснований для субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и лицами, участвующими в деле не оспариваются следующие обстоятельства, ФИО3 - генеральный директор должника с даты создания 20.04.2017 до 11.09.2017, (конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО3 предположительно родной брат единственного участника ФИО7, основной бенефициар деятельности Должника за весь период). ФИО7 -единственный реальный участник Должника, до 23.07.2021 (конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО7 предположительно родная сестра основного бенефициара ФИО3). ФИО4 - бывшая супруга ФИО3, по мнению конкурсного управляющего лично и через подконтрольное ООО «ГСМ» извлекавшая выгоду из деятельности Должника. ФИО5 - генеральный директор Должника с 12.09.2017 до 01.09.2020. ФИО6 - генеральный директор Должника с 02.09.2020 до 21.04.2022 - момента открытия конкурсного производства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

- вина (противоправность действий/бездействий);

- действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

- причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Конкурсный управляющий в качестве оснований для привлечения ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО5 указывает на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (статья 61.11 Закона о банкротстве). В частности, на основании установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции, а именно пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Так в обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства: ФИО3 и ФИО7 совместно осуществляли руководство eго деятельностью, в том числе определяли единоличных исполнительных органов Должника, пути и способы вывода его денег и другого имущества. При этом ФИО3 в сентябре 2017 г. бы формально исключён из состава органов юридического лица, по мнению конкурсного управляющего для сокрытия его контролирующей роли.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что именно по решению ФИО3 и ФИО7 Должник без какого-либо экономического смысла для себя выкупил у внешнего кредитора требования к аффилированному ФИО3 ООО «СБК «Югра», заплатив 40 млн. рублей за сами требования и 400 тыс. рублей за услуги поверенного (ООО «Промспецсервис»). Документы по данным сделкам конкурсному управляющему не переданы, однако обстоятельства их заключения установлены определением от 09.07.2019 по делу № А76-7014/2017.

По мнения конкурсного управляющего, по решению ФИО3 и ФИО7 Должник совершал сомнительные платежи пользу заинтересованной по отношению к ним ФИО4 и контролируемого общества, передал ей единственное выявленное имущество (КамАЗ).

Также Должником, как указывает конкурсный управляющий, в период с 28.07.2017 по 28.06.2019 было совершено в пользу самого ФИО3 8 сделок по выдаче займов в размере 3 984 000 руб., которые остались не погашенными.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства, Должником в период с 20.12.2019 по 20.02.2020 было совершено в пользу ФИО11, (который по предположению управляющего является супругом или сыном участника ФИО7), 4 сделки по переводу денежных средств в размере 106 366 руб.

30.06.2021 в ЕФРСБ было опубликовано заявление о намерении кредитора ООО «ТСС» обратиться с заявлением о банкротстве ООО «Югра». Само заявление о банкротств поступило в арбитражный суд 22.07.2021. Однако в этот же период произошло отчуждение ФИО7 100% доли в уставном капитале должника в пользу ФИО12 (текущий единственный участник), о чём 23.07.2021 внесена запись № 2217706565404 в ЕГРЮЛ. Конкурсный управляющий указывает, что указанные обстоятельства были попыткой скрыть контролирующую роль ФИО7 в обществе, затруднить последующее привлечение ее к субсидиарной ответственности.

В качестве обстоятельств свидетельствующих, что ФИО4 выполняла роль выгодоприобретателя (лично и через ООО «ГСМ», в котором являлась руководителем и единственным участником, принимала от Должника      денежные средства под несуществующие основания), что невозможно, по мнению конкурсного управляющего без предварительного сговора с ФИО3 и ФИО7, конкурсный управляющий указывает, что Должником в период с 15.07.2019 по 23.12.2019 было совершено в пользу ФИО4 9 сделок по переводу денежных средств в размере 1 874 970 руб. Также Должником в период с 27.09.2017 по 13.08.2019 была совершена в пользу ООО «ГСМ» 21 сделка по переводу денежных средств в размере 19 465 863, 96 руб. Кроме того, Должником в период с 07.02.2020 по 25.05.2020 были совершены платежи за ООО «ГСМ» в пользу третьих лиц в размере 1 276 805, 98 руб.

03.02.2021 ООО «ГСМ» исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных сведений.

Как указывал на то конкурный управляющий, единственное идентифицированное имущество Должника (автомобиль КамАЗ) также оказалось во владении ФИО4, которая указала себя в качестве собственника и страхователя транспортного средства, заключив договор страхования уже в ходе наблюдения (15.02.2022).

Конкурсный управляющий в обоснование заявления также указывал, что под руководством ФИО8 совершены все перечисленные выше спорные платежи (в пользу ФИО3, ФИО4 и ООО «ГСМ»), возникли формальные признаки несостоятельности (банкротства) общества и стала усугубляться его неплатежеспособность.

Помимо ранее указанных сделок, ФИО8 от имени Должника были совершены в пользу самого себя 14 сделок по переводу денежных средств. Ещё 3 перевода были совершены в дальнейшем ФИО6 В итоге общий размер перечисленных в период с 12.12.2018 по 12.07.2021 ФИО8 денежных средств составил 3 494 181, 25 руб.

Также, конкурсный управляющий ссылался на то, что в период руководства ФИО8 с 12.03.2019 по 04.09.2020 выведено через карточный счёт Должника (р/с 

<

***>) 12 490 010 руб. ФИО8 совершено и множество других сомнительных операций общества (платежи без назначения или с неидентифицируемым назначением, платежи за третьих лиц, платежи в пользу сомнительных контрагентов, дублирующие платежи и т. п.).

Документы по всем вышеназванным сделкам конкурсному управляющему не переданы, основания платежей и (или) возвраты перечисленных средств не установлены, сведений о встречном предоставлении не имеется, имущество Должнику не возвращено, ответы на запросы от ФИО3, ФИО4 и ФИО8 не поступили.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что имущественный ущерб от совершенных ответчиками сделок превысил 43 млн. руб.

Заявитель указывал, что ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО5 в отсутствие экономической выгоды для должника, и в ущерб кредиторам совершили сделки по выводу денежных средств и ликвидного имущества.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, обоснованно исходил из следующих фактических обстоятельств.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абз. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно п. 23 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Заявителем не представлено доказательств, что в результате совершения указанных сделок обществу и его кредиторам был причинен имущественный вред.

В нарушение ст. 65 АПК РФ, конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия квалифицирующего признака - причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, а также наличия признаков банкротства или обстоятельств, позволяющих сделать соответствующий вывод, на дату совершения спорных сделок, доказательств, свидетельствующих о доведении Общества до банкротства в результате совершения спорных сделок (на предмет влияния заключенных сделок на возникновение признаков банкротства должника).

Доказательств необоснованного расходования ответчиками поступающих денежных средств в ущерб интересам должника и его кредиторов, либо необоснованного их перечисления в пользу аффилированных лиц в материалы дела не представлено. Сам по себе факт перечисления денежных средств в пользу аффилированного лица, не свидетельствует о недобросовестности и неразумности действий генерального директора.

Фактически конкурсный управляющий основывает свои требования на предположениях, при этом документального обоснования своей позиции в материалы дела не представляет.

Так, судом установлено, что за складские услуги по хранению труб должником была произведена оплата индивидуальному предпринимателю ФИО4 в размере 1 874 970 руб. Выполнение указанных выше услуг подтверждаются договором, актами выполненных работ (оказанными услугами) и актом сверки взаимных расчетов между должником и ИП ФИО13.

В отношении подозрительных с точки зрения конкурсного управляющего сделок между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ГорСтройМеталл» в котором с 08.02.2017 года по 02.12.2019 года судом установлено следующее.

Между Должником и ООО «ГорСтройМеталл» 09 января 2019 года был заключен договор поставки труб № 11/012019 на общую сумму 19 465 863, 96 руб. Поставка труб осуществлялась на основании договоров купли-продажи с оформлением всех документов, в том числе товарно-транспортных накладных с указанием конкретных номеров автомобилей и фамилий водителей перевозивших трубы, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Кроме того, поставка труб должнику подтверждается материалами дела №А40-88864/20-52-660 по требованиям ООО «ТСС» к должнику, т. к. ООО «ТСС» производил бурение скважин для буропускных и бурозабивпых свай (труб). Именно эти сваи (трубы) поставлялись ООО «ГорСтройМеталл», что подтверждается заявками должника и товарно-транспортными накладными, в которых указаны номера автомобилей, фамилии водителей пункт отправки и пункт доставки.

При этом судом также установлено, что автомобиль КамАЗ 5490-85 (Идентификационный номер VIN 

<

***>), не принадлежал Должнику, что подтверждается Паспортом технического средства.

Так, указанный автомобиль приобретался в ООО «Компания Грузтрак» по договору купли-продажи (Поставки) № 1353/2019 от 14.02.2019 года, заключенного между ООО «Компания Грузтрак» и ООО «КАРКАДЕ» для передачи в лизинг ООО «ГорСтройМеталл». В соответствие с п. 1.2. указанного договора лизингополучателем являлся ООО «ГорСтройМеталл».

В период с 26.02.2020 года по 25.05.2020 года должником в пользу ООО «КАРКАДЕ» по договору лизинга от 18.02.2019 года за ООО «ГорСтройМеталл» производилась оплата на основании договора пользования автомобилем, согласно которому ООО «ГорСтройМеталл» передал во временное пользование Должнику Автомобиль, а Должник должен был в качестве оплаты за пользование автомобилем производить лизинговые платежи за ООО «ГорСтройМеталл». Всего Должником было произведено только четыре платежа из тридцати шести лизинговых платежей.

Учитывая, что конкурсным управляющим не оспаривались вышеперечисленные сделки и соответственно отсутствуют судебные акты о сделках, в отношении которых установлено, что их заключением причинен существенный вред имущественным правам кредиторов включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО5 по указанному основанию.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, доводы заявителя о том, что в результате недобросовестного поведения руководителей должника в виде заключения противоправных сделок ответчиками был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов должника, судом отклоняются.

В связи с чем, у суда не имелось оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО7, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности согласно положениям подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ФИО6 генерального директора Должника с 02.09.2020 до 21.04.2022 - момента открытия конкурсного производства, конкурсный управляющий указывал на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (статья 61.11 Закона о банкротстве). В частности, на основании установленных подпунктами 2, 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции.

Так конкурсный управляющий указывал, что ФИО6 назначен генеральным директором в сентябре 2020 г., когда хозяйственная деятельность Должника уже прекратилась и банкротство стало неизбежностью. Единственной целью такого назначения являлось, предположительно, освобождение ФИО8 от обязанности по передаче документации и ценностей в условиях будущего неминуемого банкротства.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего искусственно была создана ситуация, при которой у прошлых руководителей, приведших общество к банкротству, формально отсутствует его документация и ценности (как и обязанность их передать), а новый руководитель, обладающий документами и имуществом, никаких вредоносных действий не совершал (помимо неисполнения обязанности по передаче документов).

27.07.2021 была внесена запись в ЕГРЮЛ № 2217706636651 о недостоверности текущего адреса юридического лица.

В нарушение пункта 3.2 статьи 64, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве ФИО6 не передал временному управляющему и не направил в арбитражный суд перечень имущества Должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность Должника за три года до введения наблюдения; не обеспечил передачу бухгалтерской и иной документации Должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей Конкурсному управляющему.

Между тем, по мнению конкурсного управляющего, имеются убедительные сведения о наличии у Должника транспортного средства, владение которым по какой-то причине передано ФИО4 Кроме того, из выписок по расчётным счетам усматривается приобретение Должником и множества другого имущества (холодильник, стиральная машина, ноутбук, спецодежда, инструменты и др.). Именно ФИО6 обязан был передать это имущество конкурсному управляющему для реализации, но в условиях отказа на ФИО6 лежит ответственность за утрату для конкурсной массы этого имущества.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, бездействие ФИО6 полностью парализует формирование конкурсной массы за счёт принадлежащего Должнику имущества, а кроме того, существенно затрудняет проведение процедуры в целом.

Рассмотрев доводы заявления относительно неисполнения ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему должника бухгалтерских и иных документов, печати и штампы, материальные и иные ценности должника, суд пришел к выводу о необоснованности доводов заявителя ввиду следующего.

В соответствии с п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Согласно п. 16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

В силу законодательства РФ все вопросы, связанные с ведением бухгалтерского и налогового учета возлагаются на единоличный исполнительный орган на руководителя Должника, который непосредственно ведет текущую деятельность и несет ответственность за правильность и своевременность ведения и сдачи отчетности.

Пунктами 1,2 статьи 1 Федерального закона №129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) предусмотрено, что бухгалтерский учет представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций. Объектами бухгалтерского учета являются имущество организаций, их обязательства и хозяйственные операции, осуществляемые организациями в процессе их деятельности.

Пунктом 1 статьи 9 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 1 статьи 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" предусмотрено первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

В силу статьи 7 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" руководителем экономического субъекта является лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа.

В соответствии с п. 1, 4 ст. 29 ФЗ от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В силу положений статьи 50 Федерального закона № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

По мнению заявителя, уклонения контролирующих должника лиц от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, не позволило выявить имущество должника, а в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсным управляющим должника не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что руководителем должника (ФИО6) не передана какая-либо документация должника, которая у него имеется, повлекшая затруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника.

Не доказано и наличие причинно-следственной связи между отсутствием какой-либо конкретной документации или материальных ценностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

При указанных обстоятельствах, поскольку конкурсным управляющим должника не доказаны виновные действия ФИО6, оснований для привлечения руководителя должника к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве не имелось.

Кроме того, судом установлено, что ФИО6 являлся генеральным директором ООО «Югра» с 02.09.2020 г. 23.07.2021 г. в ООО «Югра» произошла смена учредителя. Единственным учредителем с указанной даты является ФИО12

ФИО6 направил в адрес нового учредителя заявление об увольнении с должности генерального директора Общества.

С 12.08.2021 г. трудовой договор с ФИО6 был расторгнут, что подтверждается Приказом № 01-12 о прекращении трудового договора с работником.

Таким образом, с 12.08.2021 г. полномочия ФИО6, как генерального директора ООО «Югра» были прекращены.

То обстоятельство, что учредитель и новый генеральный директор общества не произвели регистрацию изменений в ЕГРЮЛ в части изменения лица, имеющего право действовать без доверенности (генерального директора) не может явиться основанием считать ФИО6 директором после указанной даты.

Заявителем в ЕГРЮЛ при смене генерального директора является новый генеральный директор, в связи с этим, ФИО6 никак не мог повлиять на то обстоятельство, что он продолжал быть указан в ЕГРЮЛ в качестве директора Общества на момент признания должника банкротом. Фактически его трудовые функции были прекращены с 12.08.2021 г.

Суд учитывал, что определением Арбитражного суда г. Москвы от 15 апреля 2022 г., удовлетворено ходатайство конкурного управляющего об истребовании документации у ФИО6, однако, на момент рассмотрения заявления таких сведений в материалы дела представлено не было.

В соответствии со ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

Сведения о недостоверности адреса внесены в ЕГРЮЛ 27.07.2021 г. Заявление о признании должника банкротом подано кредитором ООО «ТСС» 22.07.2021 г., принято к производству 28.07.2021 г.

Таким образом, фактически сведения о недостоверности адреса внесены в ЕГРЮЛ одновременно с возбуждением дела о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по названному основанию.

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Заявителем не доказана причинно-следственная связь наличия недостоверных сведений в ЕГРЮЛ о местонахождении должника с фактически наступившим объективным банкротством.

Сведения о недостоверности адреса, внесенные в ЕГРЮЛ, не могут явиться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку сама по себе не достоверность сведений никак не влияет на возможность удовлетворения, либо не удовлетворения требований кредиторов. Должник продолжал сдавать в налоговый орган отчетность, предусмотренную законом, не скрывал никакую информацию о своей деятельности.

На основании изложенного, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в силу следующего.

Довод конкурсного управляющего о неправильном распределении бремени доказывания основан на неправильном применении норм права.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

-  вина (противоправность действий/бездействий);

-  действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

-причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, заявитель должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий фактически ссылается на вывод активов должника, приведший к его банкротству.

Однако применительно к пункту 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявителем не представлены доказательства того, что вменяемые сделки стали причиной объективного банкротства должника, а также повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, равно как и доказательства убыточности сделок.

Сомнительными операциями, по мнению конкурсного управляющего, являются платежи с назначением «оплата по счету за хранение трубы», «оплата по договору поставки от 11.01.2019 за трубу», «заработная плата», «выдача займа».

Между ООО «Югра» и ФИО8 также фактически сложились трудовые отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции в интересах, под управлением и контролем работодателя (ч. 1 ст. 15 ТК РФ).

ФИО8 выполнял функции главного инженера за плату, согласованную сторонами при заключении трудового договора и Соглашения о сотрудничестве от 07.09.2017, соответственно платежи с назначением «заработная плата» не являются недействительными сделками.

Конкурсным управляющим не доказан факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения указанных платежей, выплаты по заработной плате Должник производил в соответствии с требованиями трудового законодательства.

Как указано в заявлении финансового управляющего 04.04.2019 ФИО8 перечислил с расчетного счет Должника в свою пользу денежные средства в размере 1 040 000 рублей с назначением «оплата по счету №2 от 04.04.2019 за трубу».

Однако данный довод не соответствует действительности.

Согласно выписке по расчетному счету, приложенной к материалам дела, платеж с назначением «оплата по счету №2 от 04.04.2019 за трубу» в размере 1 040 000 рублей совершен в пользу ООО «ТЕОРЕМА».

Конкурсный управляющий не оспаривает данную сделку, документы по которой были переданы генеральному директору ООО «Югра» ФИО6 по акту приема-передачи от 01.09.2020.

Согласно выписке по расчетному счету 

<

***> от ООО «Югра» в пользу ФИО8 был совершен платеж с назначением «выдача займа процентного по договору №2 от 

<

***>».

Указанный займ возвращен в полном объеме, что подтверждается документами, приобщенными к материалам дела: квитанциями к приходным кассовым ордерам, выпиской по расчетному счету, которая подтверждает факт внесения наличных средств через банкомат ПСБ 00439045 на расчетный счет ООО «ЮГРА».

Займ носил не личный характер, а был получен в целях обеспечения строительства по договору между ООО «Югра» и ООО «Паркнефть». А факт возврата суммы займа свидетельствует об отсутствии убытков у ООО «Югра» по данной сделке.

Между Должником и ООО «ГорСтройМеталл» 09 января 2019 года был заключен договор поставки труб № 11/012019 на общую сумму 19 465 863, 96 руб. Поставка труб осуществлялась на основании договоров купли-продажи с оформлением всех документов, в том числе товарно-транспортных накладных с указанием конкретных номеров автомобилей и фамилий водителей перевозивших трубы, что подтверждается представленными в материалы дела документами.

Кроме того, поставка труб должнику подтверждается материалами дела №А40-88864/20-52-660 по требованиям ООО «ТСС» к должнику, т. к. ООО «ТСС» производил бурение скважин для буропускных и бурозабивпых свай (труб). Именно эти сваи (трубы) поставлялись ООО «ГорСтройМеталл», что подтверждается заявками должника и товарно-транспортными накладными, в которых указаны номера автомобилей, фамилии водителей пункт отправки и пункт доставки.

В отношении складских услуг по хранению труб должником была произведена оплата индивидуальному предпринимателю ФИО4 в размере 1 874 970 руб. Выполнение указанных выше услуг подтверждаются договором, актами выполненных работ (оказанными услугами) и актом сверки взаимных расчетов между должником и ИП ФИО13.

В отношении платежей по договору лизинга материалами дела подтверждается следующее. Так, автомобиль КамАЗ 5490-85 (Идентификационный номер VIN 

<

***>), приобретался в ООО «Компания Грузтрак» по договору купли-продажи (Поставки) № 1353/2019 от 14.02.2019 года, заключенного между ООО «Компания Грузтрак» и ООО «КАРКАДЕ» для передачи в лизинг ООО «ГорСтройМеталл».

В соответствие с п. 1.2. указанного договора лизингополучателем являлся ООО «ГорСтройМеталл».

В период с 26.02.2020 года по 25.05.2020 года должником в пользу ООО «КАРКАДЕ» по договору лизинга от 18.02.2019 года за ООО «ГорСтройМеталл» производилась оплата на основании договора пользования автомобилем, согласно которому ООО «ГорСтройМеталл» передал во временное пользование Должнику Автомобиль, а Должник должен был в качестве оплаты за пользование автомобилем производить лизинговые платежи за ООО «ГорСтройМеталл». Всего Должником было произведено только четыре платежа из тридцати шести лизинговых платежей.

Таким образом, спорные платежи не являются сделками, направленными на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Доказательств того, что цена этих сделок и (или) иные условия отличались от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, оказания предпочтений одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в материалы дела не представлены.

В ходе рассмотрения настоящего спора заявителем не было представлено доказательств того, что оспариваемые сделки привели к полной или частичной утрате возможности удовлетворить требования кредиторов ООО «Югра».

По мнению конкурсного управляющего не доказан факт существования материально-технической базы для хранения труб. 

30 января 2023 года в судебное заседание представлено дополнение к отзыву на Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором приложена Выписка из Единого государственного реестра недвижимости, выданная Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области. 

В указанной выписке под кадастровым номером 50:31:0060102:1909, указан объект недвижимости, площадью 10 000 кв. метров, расположенный по адресу Московская область, Чеховский район, сельское поселение Баранцевское в районе д. Курниково, с видом разрешенного использования под производство, который принадлежит ФИО4 

На указанной территории располагается склад и производство для обработки труб и производства трубной продукции. Таким образом, факт существования материально-технической базы доказан.

Обоснованность тарифов на складские помещения была приведена ФИО4 из открытой информации из Интернет-ресурсов в дополнении к отзыву на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. На арендуемых Должником площадях происходило не только хранение труб, но и обработка в соответствие с техническими требованиями Заказчика. В связи с тем, что первоначально покупаются трубы, затем происходит их обработка, проверка характеристик и только затем их поставка на объект Заказчика, то время покупки трубы не совпадает с моментом поставки ее на объект.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, определения основных активов должника и их идентификации, совершённых в период подозрительности сделок и их условий, установления содержания принятых органами должника решений и т. д.

Таким образом, Конкурсный управляющий должен доказать не только факт неисполнения обязанности по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, но и вину субъекта ответственности, а также причинно-следственную связь между не передачей документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать наличие всей совокупности условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий не обосновал, каким образом обстоятельства по не передаче документации создали препятствия при проведении мероприятий по формированию конкурсной массы. Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что руководитель должника располагал документами, на основании которых у конкурсного управляющего должника имелась возможность оспаривания сделок должника, либо совершения иных действий, направленных на формирование конкурсной массы, в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь между

Виновными действиями бывших руководителей должника по не передаче документации и невозможностью сформировать конкурсную массу должника и удовлетворить требования кредиторов. Основания предполагать наличие у должника активов, невозможность включения которых в конкурсную массу обусловлена непередачей бывшим руководителем арбитражному управляющему бухгалтерской документации, отсутствуют.

В отсутствие доказательств противоправного поведения, причинившего вред должнику, что отсутствуют основания для переквалификации заявленного требования на взыскание убытков в порядке статьи 15 ГК РФ, возможность которой предусмотрена абзацем четвёртым пункта 20 постановления № 53.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со ст. 71 АПК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.04.2023 по делу № А40- 155431/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу к/у ООО «ЮГРА» - ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                               С.Л. Захаров 

                                                                                                           О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.