ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А64-4425/2020

город Воронеж

01 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 01 октября 2025 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ботвинникова В.В., судей Безбородова Е.А.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Болучевской Т.И., 

при участии:  

от ФИО2: представители не явились, извещены надлежащим образом;  

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 23.04.2025 по делу № А64-4425/2020 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 по обязательствам должника в рамках дела о банкротстве ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Тамбовской области от 05.08.2020 принято к рассмотрению заявление ПАО «МОСОБЛБАНК» о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» (далее - ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 24.12.2020 (резолютивная часть решения объявлена 17.12.2020) ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» признано банкротом по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве, к ликвидируемому должнику, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.  

Конкурсный управляющий ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 (с учетом уточнения требований и привлечения к участию в споре соответчика в порядке статей 46, 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.04.2025 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с данным определением, ФИО2 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить.  

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в рамках дела о банкротстве арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника (представитель работников должника) вправе обратиться с заявлением о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 названного закона, после включения соответствующих требований в реестр требований кредиторов должника, в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).  

Таким образом, положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве предусмотрено, что правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.  

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также  

после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно сведениям, представленным УФНС России по Тамбовской области в ответ на запрос суда (т.27, л.д. 94-97) ФИО2 являлась учредителем ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» с 21.02.2017, руководителем должника в период с 21.02.2017 по 16.06.2020, ФИО4 являлся ликвидатором в период с 17.06.2020 по 24.09.2020, на момент открытия в отношении ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» конкурсного производства (17.12.2020) руководителем должника являлась ФИО2  

Таким образом, в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО2 и ФИО4 являются контролирующими лицами.  

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс».  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Пунктом 2 этой же статьи Закона установлено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

-органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

-органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;  

-имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;  

-настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.  

Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей (пункт 2 статьи 6 Закона о банкротстве).  

В пунктах 9 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов,  

обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств:  

-возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;  

-момент возникновения данного условия; 

-факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

-объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При этом, при установлении вышеперечисленных обстоятельств, доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо (лица).  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В данном случае в обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что начиная с сентября 2019 года, должник перестал исполнять свои обязательства перед кредиторами.  

Так, решением Арбитражного суда Тамбовской области от 21.06.2019 по делу № А64-347/2019 с ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» в пользу ООО «Военно-Строительная Компания» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 2 300 000,00 руб., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 34 500,00 руб.  

Согласно выписке с расчетного счета в АО «Тамбовкредитпромбанк» движение денежных средств прекращено в октябре 2019 года, согласно выписке из АО «Россельхозбанк» - 09.09.2019, согласно выписке из ПАО «Мособлбанк» - с октября 2019.  

Кроме того, 18.10.2019 было возбуждено исполнительное производство МРО ОСП УФССП по Тамбовской области № 99902/19/68008-ИП на сумму 2 334 500 руб.  

По мнению конкурсного управляющего, руководитель ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» обязан был обратиться в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) 01.11.2019.  

02.02.2023 конкурсный управляющий уточнил правовую позицию, указав, что датой возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, является дата вступления в законную силу решения Арбитражного суда Тамбовской области по делу № А64-347/2019 о взыскании с ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» в пользу ООО «Военно-Строительная Компания» суммы неосновательного обогащения в размере 2300000 руб., а также судебных расходов по оплате государственной пошлины в сумме 34 500 руб., а именно 22.07.2019.  

Соответственно, по мнению конкурсного управляющего, крайняя дата подачи заявления о признании должника банкротом - 22.08.2019.  

Вместе с тем, руководитель ФИО2, а в дальнейшем ликвидатор ФИО4, данную обязанность не исполнили. С заявлением о признании ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» несостоятельным (банкротом) обратился 08.07.2020 кредитор ООО «Военно-Строительная Компания».  

Верховный Суд РФ в определении от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 указал, что исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.  

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.  

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.  

Таким образом, применение санкции в виде субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, возможно только в том случае, если разумный руководитель, объективно понимая о наступлении неплатежеспособности организации, принял новые обязательства, заблаговременно понимая о невозможности их исполнения. При этом от новых кредиторов была скрыта информация о неблагоприятном положении общества и наличии признаков неплатежеспособности.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 20.02.2016 № 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15- 16713 указано, что при исследовании совокупности обстоятельств, входящей в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не освобождено от обязанности обоснования своих возражений, однако, бремя доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, а также обоснования размера субсидиарной ответственности лежит на лице, обратившемся с таким заявлением (часть 1 статьи 65 АПК РФ).  

Согласно абзацу 2 статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве).  

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).  

При решении вопроса о возможности возложения на ответчика субсидиарной ответственности необходимо иметь в виду, что субсидиарная ответственность в деле о несостоятельности (банкротстве) возлагается не в силу одного лишь факта неподачи заявления должника, а потому, что указанное обстоятельство является презумпцией невозможности удовлетворения требований кредиторов, возникших в период просрочки  

подачи заявления о несостоятельности (банкротстве), по причине неподачи данного заявления.  

На основании изложенного, суд первой инстанции не признал доказанным указанный конкурсным управляющим момент возникновения у руководителей обязанности по обращению с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс».  

При этом суд отметил, что как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» само по себе наличие признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. При этом, как следует из пункта 4 Постановления № 53, под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Как отметил суд первой инстанции, само по себе наличие задолженности у должника перед ООО «Военно-Строительная Компания» в отсутствие задолженности перед иными кредиторами на указанную дату (иного конкурсным управляющим не доказано) не может свидетельствовать о наступлении обязанности у ответчика подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).Из представленных в рамках обособленного спора материалов невозможно точно установить дату наступления объективного банкротства должника.  

При недоказанности точной календарной даты возникновения у контролирующего лица обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, является недоказанным и факт того, что обязательства, указанные конкурсным управляющим в расчете размера субсидиарной ответственности, возникли позднее срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, а соответственно является недоказанным совершение неправомерных действий контролирующими должника лицами, по не обращению в суд.  

Наступление для юридического лица негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий его руководителя и  

участников, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.  

Данный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), согласно которой неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.  

Указывая то, что ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом 01.11.2019, 22.08.2019 (с учетом уточнений), конкурсный управляющий не доказал возникновения после такой даты у должника новых обязательств перед уже существующими или новыми кредиторами, не рассчитал и не обосновал размер таких обязательств, что исключает возможность привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности ввиду пропуска срока обращения в суд с соответствующим заявлением. На иную дату конкурсный управляющий не ссылался.  

Включенные в реестр требований кредиторов денежные обязательства кредиторов, перечисленные конкурсным управляющим в заявлении, возникли до возникновения у руководителей должника обязанности обратиться в суд с заявлением должника и не могут быть учтены в расчете размера субсидиарной ответственности.  

Обязательства по уплате пени и процентов за пользование чужими денежными средствами являются дополнительными по отношению к основным, возникшим до указанных выше дат.  

Кроме того, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены в статье 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности.  

Заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что случае своевременного исполнения руководителями должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника задолженность перед кредиторами была бы погашена.  

То есть наличие прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителей по подаче заявления и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов, не доказано.  

Как следует из доводов заявления, мероприятиями налогового контроля установлено, что действия налогоплательщика по своей сути имели умышленный характер и были направлены на создание условий, целью которых явилось получение налоговой экономии при отсутствии реальных сделок со спорными контрагентами. При этом в ходе проверки установлено, что спорные контрагенты использованы исключительно для минимизации  

налоговых обязательств путем искусственного завышения расходов организации и применения необоснованных налоговых вычетов.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмойоднодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.  

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного  

банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.  

В соответствии с правовыми подходами, изложенными в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 № 302-ЭС14-1472, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.  

В силу пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.  

Из пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) следует, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.  

Из абзаца первого статьи 1080 ГК РФ следует, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях  

квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Как указано в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника, согласованность действий контролирующих должника лиц, которые невозможны при иной структурированности отношений.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 в привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть отказано, если банкротство вызвано объективными рыночными факторами, либо тем, что принятая должником стратегия ведения бизнеса ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.  

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.  

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

По смыслу взаимосвязанных положений Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной  

ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.  

Согласно акту налоговой проверки № 3 от 26.04.2021 руководителями ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» в проверяемом периоде (с 21.02.2017 по 17.06.2020) являлись: с 21.02.2017 по 16.06.2020 - ФИО2, с 17.06.2020 по 24.09.2020 - ФИО4, с 24.09.2020 - ФИО2  

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, подтверждающие отсутствие реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений между ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс», ООО «Кассандра», ООО «Фортуна», ООО «Интеграл-М». В ходе анализа движения денежных средств по расчетным счетам установлено, что ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» перечислило ООО «Кассандра» 7 972 926 руб., в том числе за оказанные услуги по строительно-монтажным работам в размере 4 021 600 руб., за поставленный строительный материал, щебень, битум - 3 951 326 руб.  

Проверкой установлено, ООО «Кассандра», ООО «Фортуна», ООО «Интеграл-М» реальных операций по выполнению строительно-монтажных работ, поставке строительного материала, щебня, битума для ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» не осуществляли, движения по счетам с обоснованием платежа носят транзитный характер и создают имитацию хозяйственной деятельности участников сделки. Данные организации не обладают материальными и трудовыми ресурсами, работники отсутствуют, отсутствуют перечисления денежных средств с расчетного счета в адрес исполнителей работ (поставщиков строительных материалов). Контрагенты указанных организаций не осуществляют фактическую финансово-хозяйственную деятельность, являются техническими звеньями, формально участвующими в обращении товаров, работ и услуг. Кроме того, установлено совпадение IP-адресов, использованных для связи с банками ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» и ООО «Кассандра», ООО «Интеграл-М». Использование одних и тех же совпадающих IP-адресов означает, что фактически перечисление денежных средств от имени ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс», ООО «Кассандра» и ООО «Интеграл-М» совершалось с одного компьютера одними и теми же лицами, что невозможно при отсутствии взаимосвязанности.  

Актом налоговой проверки установлено, что ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» на основании товарных накладных от 01.02.2019 № 24, от 04.02.2019 № 26, от 05.02.2019 № 31, от 07.02.2019 № 65, от 11.02.2019 № 40, от 13.02.2019 № 42 приобрело у ООО «Базис» музыкальные инструменты и составляющие к ним на общую сумму 3 357 112 руб., не для  

использования в предпринимательской деятельности. Оплата произведена в размере 1 580 000 руб.  

Актом налоговой проверки № 3 от 26.04.2021 установлено, что выявлена схема, организованная группой лиц для осуществления финансовых операций, направленных на незаконный вывод денежных средств из безналичного оборота и уклонение от уплаты налогов, а также искусственное завышение расходов организации в целях применения необоснованных налоговых вычетов.  

ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» было приобретено автотранспортное средство SCANIA P440, 2019 года выпуска по договору купли-продажи от 23.07.2019 № 2019-21/Н стоимостью 7 100 тыс. рублей. Денежные средства в указанной сумме были перечислены ООО «Липецккомтранс». Между ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» и ФИО5 был заключен договор займа с залоговым обеспечением от 25.07.2019 № 1. Согласно указанному договору ФИО5 предоставляет займ в размере 7100 тыс. руб. до 25.09.2019, а ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» предоставляет в залог вышеназванное автотранспортное средство. Автотранспортное средство SCANIA P440, 2019 года выпуска в связи с неисполнением обязательств по договору займа было передано ФИО5  

ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» было куплено автотранспортное средство ISUZU FORVARD 2018 года выпуска по договору от 12.09.2018 № 12092018-IIICB3 стоимостью 6 520 тыс. руб., денежные средства были перечислены с расчетного счета. Согласно письму ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» к руководителю ООО «ИсузуКомТранс» ФИО6 указанная оплата по договору поставки от 12.09.2018 № 12092018-ШСВЗ произведена за ФИО7. По данным расчетных счетов ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» денежные средства от ФИО7 не поступали. Кроме того, по данным регистрирующих органов вышеназванное автотранспортное средство за ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» не регистрировалось.  

Также, руководителем и учредителем ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» ФИО2 перечислены денежные средства с расчетного счета в размере 9 400 тыс. руб. (за период с 29.05.2018 по 30.12.2019) с наименованием платежей «для зачисления на счет ФИО2».  

Денежные средства в сумме 2 571 тыс. руб. были перечислены ФИО4.  

Осуществлялись также перечисления денежных средств в сумме 7 100 тыс. руб. ФИО8, которая занимала должность в ООО «ТСК «Тамбовстройкомплекс» главного бухгалтера.  

Суд первой инстанции верно отметил, что в период времени, в рамках которого совершены вменяемые ответчику ФИО2 действия, положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  

ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.  

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее также - Постановление № 6/8), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).  

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (абзац первый пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3), когда отношения сторон опосредуются чередой связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств,  

имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций.  

По своей правовой природе требование о привлечении к субсидиарной ответственности направлено на компенсацию последствий негативных действий контролирующих лиц по доведению должника до банкротства. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П, субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. Генеральным правовым основанием данного иска выступают положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».  

В данном случае наличие негативных изменений в соотношении активов и пассивов должника указывает на признаки причинения вреда кредиторам, в силу чего имеются условия для возложения на контролирующих лиц субсидиарной ответственности по долгам общества.  

Следовательно, сделки при их совершении отвечали критерию существенности, в силу того, что вели к прекращению хозяйственной деятельности, а также критерию влияния на платежеспособность, так как препятствовали фактическому ее восстановлению в период, когда должник обладал возможностью исполнения обязательств перед сторонними кредиторами (что также установлено результатами налоговой проверки, так, в решении о привлечении к ответственности).  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 18.11.2024 признана недействительной сделка - передача ФИО7 13.11.2018 по акту приема-передачи транспортного средства б/н по договору поставки № 12092018-ШСВ3 от 12.09.2018 на основании письма ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» от 12.11.2018 № 118 автомобиля ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN 

<

***>, 2018 года выпуска, цвет - белый, применены последствия признания сделки недействительной в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» автомобиль ISUZU FORWARD 18.0 LONG VIN 

<

***>, 2018 года выпуска, цвет - белый.  

Определениями Арбитражного суда Тамбовской области от 23.12.2024 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделок по перечислению ФИО8 денежных средств в размере 7 325 000 руб., ФИО4 денежных средств размере в 2 099 900 руб., применения последствий недействительности сделок, отказано в связи с пропуском конкурсным  

управляющим срока на оспаривание сделок. Вместе с тем, ответчики возражений по существу требований не заявили, документы, подтверждающие правомерность и обоснованность получения денежных средств с расчетного счета должника, доказательства использования их в хозяйственной деятельности Общества не представили.  

Кроме того, исходя из данных бухгалтерской отчетности и анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс», проведенного конкурсным управляющим, усматривается следующее. В соответствии с бухгалтерским балансом 2019 снизилась стоимость основных активов в 2,75 раз, при этом обязательства должника напротив выросли в 2,43 раза по сравнению с 2018 годом, стоимость внеоборотных активов была меньше стоимости совокупных обязательств в 1 279 раз.  

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства у ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» за расчетный период с 2017 по 2019 год значение коэффициента абсолютной ликвидности был ниже нормативного значения. Значение коэффициента текущей ликвидности за 2017 - 0,001, 2018 - 0,006, 2019 - 0,000. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что уже с 2017 года должник не имеет возможности рассчитываться по долгам без ущерба деятельности.  

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий ФИО3 пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс».  

Руководитель общества ФИО2 осуществляла прямое руководство обществом и участие в его хозяйственной деятельности, в связи с чем, не могла не знать о наличии у Общества признаков несостоятельности (банкротства), допустила наступление неблагоприятных последствий в виде доначисления по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога и штрафных санкций; совершение сделок Обществом, не отвечающим интересам ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс».  

Действия ответчика, повлекшие несостоятельность должника, вызывают объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами контролируемой им организации, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на ответчика переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота.  

 Между тем ФИО2 не привела убедительных обстоятельств и не представила доказательств, свидетельствующих о добросовестности и разумности своих действий, не опровергла презумпцию несения ответственности за деятельность должника, повлекшую его объективное банкротство. В данной ситуации суд не установил обстоятельств, которые оправдывают поведение ФИО2 по отношению к должнику.  

Нарушения, допущенные при расчете налогов (уклонение от уплаты налогов), повлекли за собой искажение финансовой отчетности, в результате чего кредиторы были лишены возможности получения информации о реальном финансовом состоянии Должника, в том числе о возникновении  

признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Обязательства Должника перед бюджетом в виде неуплаченных налогов.  

Искажение финансовой отчетности является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника как лица, в обязанности которого в силу действующего законодательства и учредительных документов входило составление финансовой отчетности.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий также ссылался на непередачу руководителями должника ФИО2 и ФИО4 бухгалтерской и иной документации должника.  

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).  

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанная правовая норма носит специальный характер и закрепляет обязанность руководителя должника в установленный срок вне зависимости от поступления либо непоступления соответствующего запроса предоставить конкурсному управляющему перечисленные документы и не исключает возможность применения норм, установленных статьей 66 АПК РФ, в случае неисполнения такой обязанности.  

Названная обязанность по передаче документов основана, по сути, на факте прекращения в силу закона корпоративных отношений между хозяйственным обществом - должником и гражданином, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа. Эти отношения являются неотъемлемой частью процедуры передачи полномочий органа юридического лица от одного субъекта другому.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов  

Конкурсный управляющий утвержден судом 17.12.2020, и, следовательно, такое обстоятельство, являющееся основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, как непредставление конкурсному управляющему документации должника, в данном случае могло возникнуть после указанной даты, то есть в период действия главы III.2 Закона о банкротстве, поэтому к названным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Таким образом, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.  

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Конкурсный управляющий указывал на то обстоятельство, что отсутствие у него всех данных первичного бухгалтерского учета и материальных ценностей не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, что явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы.  

При этом конкурсный управляющий ссылался на данные бухгалтерского баланса ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» за 2019 год, согласно которым активы Общества составляли основные средства в сумме 104 000 руб., запасы на сумму 59 772 000 руб.; имелась дебиторская задолженность в сумме 86 814 000 руб. Кроме того, как указывает конкурсный управляющий, в соответствии с бухгалтерским балансом 2019 снизилась стоимость основных активов в 2,75 раз, при этом обязательства должника напротив выросли в 2,43 раза по сравнению с 2018 годом, стоимость внеоборотных активов была меньше стоимости совокупных обязательств в 1 279 раз.  

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением арбитражному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов,  

материальных ценностей должника, и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этой презумпции в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ФИО2 и ФИО4, признанных судом контролировавшими должника лицами. Между тем каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для исполнения обязательств по надлежащему ведению и передаче бухгалтерской и иной документации Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации), ФИО2 и ФИО4 не представили.  

Вместе с тем, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).  

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО2 принимала соответствующие меры по надлежащему ведению бухгалтерского учета Общества, а также по восстановлению и передаче документов ликвидатору, ФИО4 принимал соответствующие меры по надлежащему ведению бухгалтерского учета Общества, а также по истребованию, восстановлению и передаче документов ФИО2, а ФИО2 в дальнейшем - конкурсному управляющему, в материалы дела вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 11.11.2024 суд обязал бывших руководителей должника ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» ФИО2, ФИО4 передать конкурсному управляющему ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» ФИО3 следующие документы: базу 1С; штатное расписание, трудовые договоры, приказы о приеме на работу, приказы об увольнении, приказы о дисциплинарных взысканиях, приказы о поощрении, должностные инструкции, правила внутреннего трудового распорядка, трудовые книжки и прочие документы, касающиеся возникновения, изменения или прекращения трудовых прав и обязанностей, а также исполнения обществом, как работодателем, обязанностей предусмотренных законодательством о труде, а равно о долгах по заработной плате и иных выплатах, связанных с трудовыми отношениями, иные документы, касающиеся трудовых отношений с работниками; отчеты оценщиков об оценке имущества общества, составленные до даты введения конкурсного производства; списки аффилированных лиц общества; документы о проведении и результатах инвентаризаций, проводившихся до даты введения конкурсного производства; документы налоговой отчетности;  

документы о налоговых проверках; документы бухгалтерского учета по каждой хозяйственной операции; документы, подтверждающие возникновение, изменение, прекращение обязательств каждого кредитора, включая договоры аренды, хранения, купли-продажи, выполнения работ, оказания услуг и все прочие, а также иные документы, в силу которых могут возникать, изменяться или прекращаться любые обязательства перед кредиторами; если эти обязательства выражены в денежной форме, то также и документы, подтверждающие суммы этих обязательств; документы, подтверждающие возникновение, изменение, прекращение обязательств перед каждым дебитором включая договоры аренды, хранения, купли- продажи, выполнения работ, оказания услуг и все прочие, а также иные документы, в силу которых могут возникать, изменяться или прекращаться любые обязательства перед дебиторами; если эти обязательства выражены в денежной форме, то также и документы, подтверждающие сумму этих обязательств; документы, необходимые для эксплуатации недвижимости, автомобильного и иного транспорта, оборудования, иного имущества общества в соответствии с действующими нормативными правовыми актами в отношении каждого типа/вида соответствующих объектов; документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся в собственности, а также временном владении и пользовании, в том числе на транспортные средства любого рода, оборудование, ценные бумаги; технические паспорта на объекты недвижимости, принадлежащие обществу; чековые книжки по расчетным счетам.  

Представленный в материалы дела акт приема-передачи документов от 17.06.2020 не подтверждает факт передачи ФИО2 ликвидатору ФИО4 документов, с ходатайством об истребовании которых конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд.  

Законодатель, возложив обязанность по передаче документов на руководителя должника, не ставит ее исполнение в зависимость от возможности конкурсного управляющего восстановить документацию путем ее истребования у третьих лиц. Данная обязанность также не обусловлена необходимостью доказывания конкурсным управляющим совершения им в дальнейшем конкретных действий, связанных с представленной документацией. Перечень действий конкурсного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, увеличивая и текущие затраты на процедуру.  

Наличие у руководителя и соответствующее ведение им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем, именно руководитель обязан доказывать уважительность причин непредставления этой документации конкурсному управляющему.  

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, правомерно пришел к выводу о том, что в результате неисполнения ФИО2, ФИО4 обязанности по передаче документации, отражающей финансово-хозяйственную деятельность Общества, конкурсный управляющий не имел возможности сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет его активов, располагать полной информацией о деятельности Общества и совершенных им сделках, что не позволило конкурсному управляющему проводить мероприятия, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, и, как следствие, наиболее полно удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов.  

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве определено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц зависит от размера непогашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов, в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.  

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Согласно пункту 9 данной статьи после завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.  

Вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет арбитражного управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании.  

В пункте 41 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» также разъяснено, что по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.  

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.  

Как установлено судом, на момент рассмотрения настоящего заявления формирование конкурсной массы и ее реализация в рамках дела о банкротстве ООО «ТСК «ТамбовСтройКомплекс» еще не завершены, в связи с чем, судом первой инстанции правомерно приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4,  

ФИО2 по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что конкурсным управляющим не представлены достаточные и достоверные доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ФИО2 по непередаче документации, суд апелляционной инстанции отклоняет по вышеизложенным основаниям. С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торгово-строительная компания «ТамбовСтройКомплекс», у судебной коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не могут быть приняты судом апелляционной инстанции в качестве основания для отмены определения суда, поскольку они были известны арбитражному суду первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка с учетом представленных и оцененных в совокупности доказательств по делу.  

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.  

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя апелляционной жалобы и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству суда заявителю предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины.  

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тамбовской области от 23.04.2025 по делу № А64-4425/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно  

части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий судья В.В. Ботвинников 

Судьи Е.А. Безбородов 

ФИО1