СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                            Дело № А45-35925/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 апреля 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

ФИО1,

судей

 

ФИО2,

 

ФИО3,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Белозеровой А.А., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «СМТ-2010» (№ 07АП-3326/22(14)) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.11.2023 по делу № А45-35925/2021 (судья Перминова О.К.), по заявлению ООО «СМТ-2010» о включении требования в размере 39 450 тыс. руб., в реестр требований кредиторов должника - ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 630000, 

<

...>; 

<

...>),

          В судебном заседании участвуют представители:

от ЖСК «Галущака 15»: ФИО5 по доверенности от 06.12.2023 (до 09.11.2024), диплом, паспорт 

от ф/у ФИО4 ФИО6: ФИО7 по доверенности от 19.01.2022 (до 31.12.2024), паспорт 

от ФИО4: ФИО8 по доверенности от 12.11.2021 (на 5 лет), паспорт 

от ООО «СМТ-2010»: ФИО9 по доверенности от 22.11.2023 (до 31.12.2024), диплом, паспорт; ФИО10, паспорт;

от иных лиц: без участия (извещены); 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.03.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов; финансовым управляющим должника утвержден ФИО6. 

19.03.2022 в газете «Коммерсантъ» № 47 опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства - реструктуризации долгов. 19.05.2022 через систему Мой Арбитр (зарегистрировано 20.05.2022) в суд поступило заявление ООО «СМТ-2010» о включении требования в размере 39 450 тыс. руб. в реестр требований кредиторов должника. 

15.08.2022 решением Арбитражного суда Новосибирской области должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

20.08.2022 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры реализация имущества. 

В ходе рассмотрения обособленного спора кредитор заявил об уточнений требования (судом уточнения приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), в которых он просит включить в реестр требований кредиторов денежные требования в размере 38 921 780 руб. 82 коп., в том числе сумма основного долга в размере 20 000 000 руб., проценты за пользование суммой займа в размере 18 921 780 руб. 82 коп., как обеспеченные залогом имущества должника, а также денежные требования в размере 38 921 780 руб. 82 коп., в качестве неустойки (пени) как обеспеченное залогом имущество должника, а именно нежилые площадью 333,35 кв.м, 768, 52 кв.м, адрес: 

<

...> стр, расположенные на земельном участке с кадастровыми номерами: 54:35:032770:0147, 54:35:032770:93, 54:35:032770:0095 (кредитор указал на необходимость установить обеспечение исполнение обязательств должником залогом прав по договорам паенакопления №№ МО-3 и МО4 от 03.12.2021).

Определением от 07.03.2023 суд в порядке статьи 51 АПК РФ привлек к участию в деле - ЖСК «Галущака 15», Межрегиональное Управление Федеральной Службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному Округу.

Определением от 27.11.2023 требование оставлено без удовлетворения. 

Не согласившись с определением суда первой инстанции, кредитор обратился с апелляционной жалобой в апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Апелляционная жалоба мотивирована неполным выяснением обстоятельств дела, несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, факт передачи денежных средств считает доказанным.

В соответствии со статьями 41, 262 АПК РФ поступили отзыв на апелляционную жалобу, возражения, пояснения.

Ранее заявленные ходатайства кредитор, представитель не поддержали в суде апелляционной инстанции, просили их не рассматривать.

В судебном заседании явившиеся представители поддержали свои правовые позиции.

В соответствии со статьей 123, 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва, возражений, пояснений, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность определение суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Установив, что в настоящем случае кредитор по договору займа не преследовал цели получения прибыли, естественной при выдаче займа с начислением процентов, а у должника не было намерения возвращать денежные средства и начисленные проценты за пользованием денежными средствами, что свидетельствует о совершении данной сделки с пороком волеизъявления, следовательно, об ее мнимости как это установлено статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов должника. 

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы, изложенные в определении суда первой инстанции, исходит из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В силу разъяснений пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 №305-ЭС19-1539).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. 

Как следует из материалов дела, требования заявителя основаны на предоставлении должнику займа.

Статьями 309, 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Судебная коллегия, повторно оценив обстоятельства дела, а также доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, соглашается с выводами арбитражного суда, исходя из следующего.

Давая оценку представленным в подтверждение наличия оснований для включения требования в реестр кредиторов документам, судебная коллегия также установила отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающий наличие оснований для включения требований в реестр. 

В рассматриваемом случае, из имеющихся в материалах дела доказательств следует, что за весь период представленных кредитором выписок со своих расчетных счетов предоставление займа отражено только один раз – в адрес должника. 

В свою очередь из выписки из ЕГРЮЛ кредитора следует, что его основным видом деятельности является ОКВЭД 42.99 Строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие группировки, какие-либо виды деятельности, связанные с финансовой деятельностью (услугами) отсутствуют. 

При этом судом учтены объяснения директора ФИО10, данных в судебном заседании о том, что значительное количество сведений о счетах в кредитных организациях, представленных в материалы дела уполномоченным органом, кредитор регулярно размещал денежные средства на депозитных счетах в кредитных организациях под проценты. 

Таким образом, следует согласиться, что в данном случае выдача кредитором займа должнику отличается от привычного порядка обычной хозяйственной деятельности кредитора, заключающейся в кратковременном размещении денежных средств на депозитных счетах в кредитных организациях, в отличии от условий договора займа № ЗА/1 от 27.06.2017. 

Более того как верно отмечает суд, пунктом 2.6 указанного договора займа предусмотрено условие о ежемесячной уплате должником кредитору процентов за пользование заемными денежными средствами, однако на расчетных счетах кредитора не отражено ни одной подобной операции. 

Доказательств в подтверждение получения кредитором от должника наличных денежных средств в счет уплаты процентов с последующим внесением на расчетный счет или в кассу кредитора последним в материалы дела не представлено. 

Также и в бухгалтерской отчетности кредитора за 2020-2022 г. отсутствуют сведения о выданных займах, как по сумме основного долга по строке 1179 бухгалтерского баланса, так и по строке 1230 о начисленных процентах. 

Определением от 06.10.2023 суд предлагал кредитору представить оборотно-сальдовые ведомости по 58 и 76 счетам для проверки отражения кредитором сведений о выданном займе в документах бухгалтерской отчетности, однако кредитор уклонился от предоставления таких сведений. 

При этом кредитор представил в материалы дела приказ № 1 от 07.11.2023 об исправлении ошибок в бухгалтерском учете, однако такой приказ обоснованно оценен критически, поскольку на протяжении более чем пятилетнего периода с июня 2017 г. кредитором до заявления соответствующего ходатайства финансовым управляющим должника не инициировался вопрос о внесении изменений в бухгалтерскую (финансовую) отчетность. 

В рассматриваемом случае с учетом обязательной фиксации всех фактов финансово-хозяйственной деятельности организации в бухгалтерской и налоговой отчетности, не отражение в бухгалтерском балансе заявителя суммы займа является одним из оснований, которое позволяет усомниться в экономической цели осуществления тех или иных операций. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ доказательства фактического использования займа в хозяйственной деятельности общества должника в материалы дела не представлено. 

В свою очередь финансовым управляющим проанализированы выписки с расчетных счетов должника и установлено, что поступившие от кредитора денежные средства в размере 20 000 000 руб. в период с 23.06.2017 по 05.08.2017 перечислены должником по реквизитам ООО «Велент» и ООО «Сервис-Н», которые зарегистрированы 04.10.2016 и 31.01.2017, сменили фирменное наименование 10.04.2018 и 04.07.2018 и исключены из ЕГРЮЛ 10.04.2020 и 31.12.2020 соответственно, как недействующие лица – уклонение от сдачи бухгалтерской (налоговой отчетности) и отсутствие операций по расчетным счетам. 

Также за этот же период времени у должника только по безналичным оплатам зачислена торговая выручка на расчетный счет порядка 17 000 000 руб., что, во-первых, подтверждает возможность должника вести хозяйственную деятельность без привлечения заемных денежных средств от кредитора, а, во-вторых, подтверждает факт неиспользования должником поступивших от кредитора денежных средств в размере 20 000 000 руб. в своей предпринимательской деятельности. 

Анализ выписок из ЕГРН в отношении должника и его супруга также не подтверждает факт приобретения должником и(или) его супругом какого-либо недвижимого имущества в указанный период времени. 

Оценивая довод кредитора об обращении в суд с исковым заявлением о взыскании с должника задолженности по договору займа № ЗА/1 от 27.06.2017, суд установил, что в марте 2021г. кредитор обращался в суд с исковыми требованиями к ответчику о взыскании задолженности (дело № А45-5947/2021). 

Между тем из карточки дела № А45-5847/2021, размещенной в картотеке арбитражных дел, следует, что исковое заявление кредитора сначала оставлено без движения, поскольку к такому заявлению не приложено никаких доказательств, за исключением доверенности представителя с полномочиями на подписание искового заявления, и в дальнейшем возвращено кредитору после истечения срока, установленного для устранения перечисленных в определении об оставлении без движения обстоятельств. 

В следующий раз кредитор обратился с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника суммы займа, процентов за пользование заемными денежными средствами и неустойки только в рамках настоящего дела о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Таким образом, до признания должника несостоятельным (банкротом) все действия кредитора по взысканию задолженности носили формальный характер, без намерений последнего получить исполнение по договору займа № ЗА/1 от 27.06.2017.

При этом именно на кредиторе лежит бремя опровержения любых разумных сомнений по наличию задолженности и реальности предоставленных займов при разрешении вопроса о включении его требования в реестр требований кредиторов должника. 

Аналогичные положения также закреплены и в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от «08» июля 2020 года. В частности, согласно пункта 7 указанного Обзора на основании статьи 170 Гражданского кодекса РФ сделки, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Как ранее изложено, сложившейся судебной практикой выработан подход, согласно которому к отношениям, складывающимся в связи с рассмотрением арбитражным судом требований кредиторов в деле о банкротстве подлежит применению повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре. 

Это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, определения от 17.07.2014 №1667-О, №1668-О, №1669-О, №1670-О, №1671-О, №1672-О, №1673-О, №1674-О). 

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 №305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 №305-ЭС18-413, от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 №305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 №308- ЭС18-9470, от 21.02.2019 №308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 №305-ЭС19-1539).

От заимодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Таким образом, в силу специфики дел о банкротстве при наличии сомнений в правомерности требования согласно процессуальным правилам доказывания (статьи 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать обоснованность заявления допустимыми доказательствами.

Договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, а также и фактическую передачу денежных средств, указанных в платежных документах.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными.

В то же время для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

При этом, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определение Конституционного Суда Российской Федерации № 463-О от 21.12.2004).

Тем самым, согласованные действия участников мнимой сделки, выражающиеся в изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными.

Применительно к банкротству такая недобросовестность может проявляться, в частности, при создании искусственной кредиторской задолженности в ущерб интересам независимых кредиторов.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Злоупотребление правом, по смыслу указанной нормы является осуществление субъективного права в противоречии с его назначением, то есть когда субъект поступает вопреки правовой норме, предоставляющей ему соответствующее право; не соотносит свое поведение с интересами общества и государства; не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность. 

Аналогично и в Постановлении Президиума ВАС РФ № 17388/12 от 21.05.2013 указано, что злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в Определении от 03.02.2015 № 32-КГ14-17 анализируя статью Гражданского кодекса Российской Федерации приходит к выводу, что назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворить свои потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. 

При осуществлении субъективного права в противоречии с его назначением происходит конфликт между интересами общества и отдельно взятого лица. 

Тем не менее непосредственной целью санкции, содержащейся в статей 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. 

Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. 

Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункте 5 Информационного письма ВАС РФ № 127 от 25.11.2018 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Также и в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что согласно пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Пунктом 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьи 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Вместе с тем, установление судом фактов злоупотребления правом, недобросовестного поведения сторон при совершении сделки, положенной в основу требования о включении в реестр требований кредиторов должника, является основанием для отказа во включении такого требования в реестр. 

Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника. 

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии со статьей 10, 170 ГК РФ, в том числе мнимость сделки и злоупотребление правом, разрешается судами при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц. 

Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, проверкой законом. 

Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (Определение ВС РФ № 305-ЭС17-2110 от 11.07.2017). 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. 

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. 

При этом совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства констатируются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Аналогичные положения также закреплены и в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденном Президиумом ВС РФ от 08.07.2020, согласно пункта 7 которого на основании статьи 170 ГК РФ сделки, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки. 

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В настоящем случае, разумные экономические мотивы заявителя по предоставлению значительной суммы займа должнику не раскрыты. Стандартной экономической целью для займодавца является получение прибыли посредством процентов за пользование суммой займа. 

Между тем исходя из банковских выписок кредитора и должника за весь период с даты перечисления заемных средств нет ни одного перечисления процентов за пользование заемными денежными средствами. 

Документально кредитор не подтвердил факт предоставления ему займа с целью получения финансового дохода. 

Как ранее изложено в бухгалтерской отчетности кредитора отсутствует какая - либо информация о выданных займах. 

Как верно отмечает суд, кредитором не обоснована целесообразность выдачи займа на значительную сумму без обеспечения его каким-либо способом исполнения обязательств по возврату заемных средств (залог, поручительство, независимая гарантия и другие допустимые законом способы).

Кредитором указывается на заключение с должником договора залога от «23» июня 2017 года прав по договорам долевого участия в строительстве, однако ни одна из сторон указанного договора не обращались за его государственной регистрацией.

Согласно же абзаца 2 пункта 5 статьи 5 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в редакции, действующей с «01» января 2017 года, правила об ипотеке недвижимого имущества применяются также к залогу прав требования участника долевого строительства, вытекающих из договора участия в долевом строительстве, отвечающего требованиям Федерального закона № 214-ФЗ от «30» декабря 2004 года «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации». 

Таким образом, указанные действия свидетельствуют, что стороны, заключая указанный договор займа, не имели намерений создать для себя присущие указанному виду договора права и обязанности, поскольку обстоятельства допускают разумные сомнения в реальности заключенной сделки, указывая на необходимость проверки подлинной воли сторон на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении подобных сделок, то есть опять же суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания и провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 25 от «22» июня 2012 года «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Следует учитывать, что нахождение должника в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 Постановления № 35).

  На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. По общему правилу, основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (стандарт "ясные и убедительные доказательства").

  С учетом изложенного, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов в полном объеме, поскольку со стороны кредитора разумные экономические мотивы совершения действий по выдаче займа кредитором не раскрыты, достоверных доказательств расходования денежных средств должником в материалы дела не представлено. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о мнимости заемных отношений. В настоящем случае кредитор по договору займа не преследовал цели получения прибыли, естественной при выдаче займа с начислением процентов, а у должника не было намерения возвращать денежные средства и начисленные проценты за пользованием денежными средствами, что свидетельствует о совершении данной сделки с пороком волеизъявления, следовательно, об ее мнимости как это установлено статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

  Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, основанных на надлежащим образом проверенных и оцененных судом обстоятельствах и доказательствах по делу, и не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность обжалуемого решения. Доводы апелляционной жалобы в целом по существу повторяют доводы жалобы заявителя. Эти обстоятельства были предметом проверки и рассмотрения суда первой инстанции, свое несогласие с доводами заявителя суд мотивировал в определении. Несогласие с выводами суда первой инстанции, основанными на оценке доказательств, имеющихся в материалах дела, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте существенных нарушений норм материального права, повлиявших на исход судебного разбирательства. С учетом изложенного, определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь изменение или отмену определения суда первой инстанции.

  Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд                              

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.11.2023 по делу № А45-35925/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «СМТ-2010» - без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

   Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

   Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса "Картотека арбитражных дел" http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".

 

Председательствующий  

 

ФИО1

Судьи

 

ФИО2

 

ФИО3