﻿﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-9012/19 

Екатеринбург 17 января 2020 г. Дело № А60-57845/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 января 2020 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2020 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Новиковой О. Н., судей Пирской О. Н., Шершон Н. В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего открытого акционерного общества «Центральная компания  финансово-промышленной группы «Средуралстрой» (далее – общество «ЦК  ФПГ «Средуралстрой», должник) Николаева Владимира Александровича  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.07.2019 по  делу № А60-57845/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.10.2019 по тому же делу.  

В судебном заседании принял участие представитель общества с  ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Екатеринбург» (далее –  общество «Газпром трансгаз Екатеринбург») - Шурыгин В.В. (доверенность  

от 01.2020 № 340). 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились,  явку своих представителей не обеспечили.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2017  принято к производству заявление общества «Газпром трансгаз Екатеринбург»  о признании общества «ЦК ФПГ «Средуралстрой» несостоятельным  (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.  

Определением суда от 18.12.2017 в отношении общества «ЦК ФПГ  «Средуралстрой» введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден Николаев В.А.  

Решением суда от 11.05.2018 общество «ЦК ФПГ «Средуралстрой»  признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре  

ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим утвержден Николаев В.А.  

В рамках дела о банкротстве общества «ЦК ФПГ «Средуралстрой»  18.02.2019 конкурсный управляющий Николаев В.А. обратился в арбитражный  суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Кулигина  Владимира Александровича, Игошева Сергея Ивановича, Наумова Николая  Георгиевича, Демского Леонида Васильевича, Клинчаева Владимира  Суреновича, Подберезина Олега Леонидовача солидарно по обязательствам  должника в размере 4 387 755 руб. 51 коп.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.07.2019,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.10.2019 в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего отказано.  

Конкурсный управляющий общества «ЦК ФПГ «Средуралстрой»  Николаев В.А., не согласившись с принятыми судебными актами, обратился в  суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой  инстанции от 24.07.2019 и постановление суда апелляционной инстанции  

от 17.10.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение норм  материального и процессуального права, несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела  доказательствам.  

Заявитель считает, что суды пришли к неверному выводу о том, что  члены совета директоров должника не являются контролирующими должника  лицами, так как ответчики имели непосредственное отношение как к  акционерам акционерного общества, так и к самому должнику, в результате  «закольцевания участников» должник фактически сам себе является  акционером, что не соответствует нормальной схеме ведения бизнеса.  

По мнению кассатора, неверны выводы судов о том, что на момент  возникновения неплатежеспособности ответчики не являлись членами совета  директоров, так как их полномочия по подготовке и проведения годового  собрания акционеров сохранились (пункт 13.3 Устава).  

Конкурсный управляющий также выражает несогласие с выводами судов  об отсутствии оснований для взыскания убытков, так как именно бездействие  ответчиков, фактически бросивших предприятие, привело к наращиванию  кредиторской задолженности и потере активов.  

Отзывы на кассационную жалобу, поступившие от Кулигина В.А. и  Клинчаева В.С., судом округа к материалам дела не приобщаются, поскольку в  нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации отсутствуют доказательства направления их лицам, участвующим в  деле, и подлежат возвращению. Поскольку отзывы поданы в электронном виде  через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковые возвращению на  бумажном носителе не подлежат.  

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность  

применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и  процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной  жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие  выводов судов о применении норм права установленным ими по делу  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно  сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических  лиц, общество «ЦК ФПГ «Средуралстрой» 10.06.2003 зарегистрировано в  качестве юридического лица инспекцией Федеральной налоговой службы по  Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга за основным государственным  регистрационным номером (ОГРН) 1036603520788.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.11.2017  по заявлению общества «Газпром трансгаз Екатеринбург» возбуждено дело о  банкротстве общества «ЦК ФПГ «Средуралстрой».  

Определением суда от 18.12.2017 в отношении должника введено  наблюдение, решением суда от 11.05.2018 должник признан банкротом по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника с открытием конкурсного  производства, конкурсным управляющим утвержден Николаев В.А.  

В реестр требований кредиторов должника включены только требования  заявителя по делу о банкротстве - общества «Газпром трансгаз Екатеринбург» в  размере 4 222 755 руб. 51 коп., из которых 4 178 861 руб. 21 коп. сумма  основного долга, 43 894 руб. сумма государственной пошлины.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.02.2019,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 29.04.2019 отказано в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего должника о привлечении Регионального  объединения работодателей «Свердловский областной союз промышленников  и предпринимателей» и ФГБОУ ВО «Уральский государственный  архитектурнохудожественный университет» к субсидиарной ответственности и  взыскании с указанных лиц солидарно 4 387 755 руб. 51 коп.  

В ходе проведения процедуры банкротства общества «ЦК ФПГ  «Средуралстрой» конкурсным управляющим должника было выявлено, что  согласно протоколов заседаний совета директоров от 28.12.2009 и  

от 10.04.2008, у должника имелся коллегиальный орган управления - совет  директоров, в состав которого входили: Кулигин В.А., Плащенков Владимир  Дмитриевич (председатель совета директоров), Игошев С.И., Наумов Н.Г.,  Демский Л.В., Клинчаев В.С., Подберезин О.Л., на должность директора избран  Зайцев И.В.  

Согласно ответу органов ЗАГСа Зайцев И.В. умер 30.09.2015. После  указанной даты иных руководителей в обществе не назначалось.  

Ссылаясь на то, что последняя отчетность была сдана должником за I  квартал 2010 года, то есть последняя деловая активность общества была  зафиксирована 30.04.2010 (срок сдачи отчетности за первый квартал), годовое  общее собрание акционеров должно быть проведено в срок с 01.03.2010 по  30.06.2010, в срок до 31.07.2010 разумные и добросовестные акционеры  

обязаны были предпринять меры к инициированию проведения собрания  акционеров (пункт 12.21. Устава должника) с целью определения дальнейшей  судьбы общества, должник не сдавал бухгалтерскую и налоговую отчетность,  не имел руководителя, не осуществлял хозяйственной деятельности, перестал  соответствовать целям создания юридического лица и фактически отвечал  признакам недействующего юридического лица, доказательств тому, что  акционерами предпринимались активные действия по созыву (инициированию)  собрания акционеров (в том числе и по вопросу назначению руководителя  должника), не имеется, бездействие акционеров должника по созыву  (инициированию) собрания кредиторов по назначению руководителя и  определению дальнейшей судьбы предприятия-должника лишило его  возможности осуществлять надлежащим образом текущую деятельность,  обеспечить сохранность и эффективное использование имущества должника,  рассчитываться со своими кредиторами по обязательствам общества, после  10.06.2010 у предприятия появился долг перед обществом «Газпром трансгаз  Екатеринбург», связанный с неисполнением должником договора совместного  инвестирования строительства от 25.12.2008 № 36/045, дополнительным  соглашением к договору от 15.07.2011 стороны расторгли договор совместного  инвестирования строительства от 25.12.2008 № 36/045, просрочка исполнения  обязательств по соглашению от 15.07.2011 начинает исчисляться с 26.07.2011,  конкурсный управляющий должника Николаев В.А. обратился в арбитражный  суд с настоящим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  Кулигина В.А., Игошева С.И., Наумова Н.Г., Демского Л.В., Клинчаева В.С.,  Подберезина О.Л. солидарно в размере 4 387 755 руб. 51 коп.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из того, что члены совета директоров не являются по  общему правилу лицами, контролирующими должника, в компетенцию совета  директоров не входит текущее руководство деятельностью общества,  руководство текущей деятельностью общества осуществляет его директор, по  состоянию на 2015 года ответчики не могли являться членами совета  директоров должника и избрать иной единоличный исполнительный орган,  иного не доказано, с 26.07.2011 (дата возникновения признаков  неплатежеспособности по мнению конкурсного управляющего) ответчики не  являлись членами совета директоров, так как их полномочия истекли.  

Апелляционный суд, пересмотрев спор, с выводами суда первой  инстанции согласился, при этом руководствовался следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве,  

которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».  

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение  заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной  статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления  в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017,  производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4  Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к  субсидиарной ответственности определяются на основании закона,  действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия)  привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила  применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент  рассмотрения дела арбитражным судом.  

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  

от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными  положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении  изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»  применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений  Закона о банкротства.  

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53)  независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал  вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к  положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное  требование.  

Поскольку заявление о привлечении Кулигина В.А., Игошева С.И.,  Наумова Н.Г., Демского Л.В., Клинчаева В.С., Подберезина О.Л. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в  арбитражный суд 18.02.2019, а обстоятельства, с которыми связано  привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности имели место до  вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, судом первой инстанции верно  определено, что в данном случае, подлежит применению подход, изложенный в  пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно  которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами  подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала  на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их  привлечения к такой ответственности.  

Пунктом 4 статьи 10 Закон о банкротстве предусмотрено, что если  должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае  

недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по  его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной  администрации финансовой организации) или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (названное положение закона применяется в отношении лиц, на которых  возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника).  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника.  

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является  гражданско-правовой, возложение на ответчиков обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации, для их привлечения к  субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях  противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно- следственной связи между соответствующими виновными и противоправными  действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в  виде банкротства соответствующей организации.  

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении  своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно  или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали  

обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  должника Николаев В.А. указывал, что совет директоров должника должен был  созвать годовое общее собрание акционеров и направить им сообщение о его  проведении в период с 10.02.2010 по 10.06.2010, ни в этот период, ни в  последующие годы, совет директоров не предпринимал мер к созыву общего  собрания акционеров; подобное бездействие, выразившееся в полном  самоустранении совета директоров от исполнения своих обязанностей, в том  числе и в части несозыва общего годового собрания акционеров должника,  несозыва внеочередного общего собрания акционеров для решения вопроса о  ликвидации общества или подаче заявления о признании должника банкротом,  абсолютное игнорирование судьбы общества, неназначение единоличного  исполнительного органа общества не отвечают признакам добросовестности и  разумности; бездействие совета директоров по созыву (инициированию)  собрания кредиторов по назначению руководителя и определению дальнейшей  судьбы предприятия - должника лишило его возможности осуществлять  надлежащим образом текущую деятельность, обеспечить сохранность и  эффективное использование имущества должника, рассчитываться со своими  кредиторами по обязательствам общества.  

Возражая против заявленных требований, ответчик Наумов Н.Г.  представил в материалы дела данные о своем увольнении с должности  руководителя с 31.05.2010 (копия трудовой книжки, содержащая запись об  увольнении с 31.05.2010), отмечая при этом, что полномочия члена совета  директоров должника прекратились у него с июня 2010 года (п. 13.3 Устава),  директором в этот период был Зайцев И.В.  

Возражая против заявленных требований, ответчик Кулигин В.А. также  представил в материалы дела данные о своем увольнении с должности  руководителя с 28.08.2009 (копия трудовой книжки, содержащая запись об  увольнении с 28.08.2009), отмечая при этом, что полномочия члена совета  директоров должника прекратились у него с августа 2009 года (п. 13.3 Устава),  учредителем данного общества не является.  

 Возражая против заявленных требований, ответчик Игошев С.И.  ссылался на то, что представленные в материалы дела протоколы от 28.12.2009  и 10.04.2008 содержат только упоминание, что он присутствовал на заседании,  подписи его на данных протоколах отсутствуют; в материалы дела не  представлены его письменные заявления о готовности состоять в совете  директоров общества, протоколов общих собраний об утверждении совета  директоров общества 2008 года и 2009 года нет. Также Игошев С.И. обращал  внимание, что полномочия совета директоров общества действующих в 2009  

году истекли до июня 2010 года, на общем собрании акционеров Игошев С.И.  не участвовал, извещен не был.  

Возражая против заявленных требований, ответчик Клинчаев В.С.  представил в материалы дела данные о своем увольнении с должности  руководителя открытого акционерного общества «Трест № 88» с 23.01.2006  (копия трудовой книжки, содержащая запись об увольнении с 23.01.2006),  отмечая при этом, что доказательств об избрании в члены совета директоров в  более поздний период (после его увольнения из компании-акционера  должника) в материалы дела не представлено, протоколы совета директоров  долженика от 10.04.2008 и от 28.12.2009 Клинчаевым В.С. не подписаны.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо  - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным  образом определять действия должника, в том числе путем принуждения  руководителя или членов органов управления должника либо оказания  определяющего влияния на руководителя или членов органов управления  должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом  могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу  полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте,  специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо,  которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью).  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС  РФ от 21.12.2017 № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения  лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В пункте 5 постановления Пленума ВФ РФ от 21.12.2017 № 53 указано,  что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии  статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в  

подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших  круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что  именно они определяли действия должника.  

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или  управляющей организации должника, членом исполнительного органа  должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело  право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд  может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.  

Согласно статье 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об  акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах»)  руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным  исполнительным органом общества (директором, генеральным директором)  или единоличным исполнительным органом общества (директором,  генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества  (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету  директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию  акционеров.  

Проанализировав представленный в материалы дела Устав должника,  суды установили, что в соответствии с пунктом 13.2. Устава, в компетенцию  совета директоров входит решение вопросов общего руководства  деятельностью общества, за исключением вопросов, отнесенных к компетенции  общего собрания акционеров. К компетенции совета директоров относятся  следующие вопросы:  

1) определение приоритетных направлений деятельности общества; 

2) созыв годового внеочередного общих собраний акционеров, за  исключением случаев, предусмотренных законом и Уставом общества;  

3) утверждение повестки дня общего собрания акционеров; 

4) определение даты составления списка акционеров, имеющих право на  участие в общем собрании, другие вопросы, отнесенные к компетенции совета  директоров в соответствии с положениями закона и Устава общества,  связанные с подготовкой и проведением общего собрания акционеров;  

5) размещение обществом облигаций и иных эмиссионных бумаг в  случаях, предусмотренных законом;  

6) определение цены (денежной оценки) имущества, цены размещения и  выкупа эмиссионных ценных бумаг в случаях, предусмотренных законом и  Уставом общества;  

7) приобретение размещенных акций, облигаций и иных ценных бумаг в  случаях, предусмотренных законом и Уставом общества;  

8) образование исполнительного органа общества и досрочное  прекращение его полномочий;  

9) заключение и расторжение договора с генеральным директором  общества;  

10) принятие решения о предложении общему собранию акционеров  передать полномочия единоличного исполнительного органа управляющей  организации или управляющему;  

11) предложение кандидатуры управляющей организации или  управляющего;  

12) утверждение условий заключаемого обществом с управляющей  организацией или управляющим договора о передаче полномочий  единоличного исполнительного органа;  

13) принятие решения о приостановлении полномочий управляющей  организации или управляющего;  

14) утверждение кандидатур на должности заместителей генерального  директора общества, а также их увольнение (исключен из Устава согласно  протокола общего собрания акционеров № 2 от 28.01.2004);  

15) рекомендации по размеру выплачиваемых членам ревизионной  комиссии (ревизору) вознаграждения и компенсации и определение размера  оплаты услуг аудитора;  

16) рекомендации по размеру дивиденда по акциям и порядку его  выплаты;  

17) использование резервного фонда и иных фондов общества; 

18) утверждение внутренних документов общества за исключением  внутренних документов, утверждение которых отнесено Уставом к  компетенции общего собрании акционеров или к компетенции  исполнительного органа общества;  

19) создание филиалов, открытие представительств общества и их  ликвидация;  

20) одобрение крупных сделок в случаях, предусмотренных законом; 21) одобрение иных сделок в случаях, предусмотренных законом; 

22) утверждение регистратора общества и условий договора с ним, а  также расторжение договора с ним;  

23) иные вопросы, предусмотренные законом и Уставом общества. 

Исходя из вышеизложенного, суды признали, что в компетенцию совета  директоров не входит текущее руководство деятельностью должника.  

При этом исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы  дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суды  установили, что согласно протоколов заседаний совета директоров  

от 28.12.2009 и от 10.04.2008, членами совета директоров должника являются  Кулигин В.А., Плащенков В.Д., Игошев С.И., Наумов Н.Г., Демский Л.В.,  Клинчаев В.С., Подберезин О.Л.  

Из протокола заседания совета директоров от 28.12.2009 следует, что на  должность директора должника был избран Зайцев И.В., следовательно, по  состоянию на конец 2009 года члены совета директоров исполнили свою  обязанность по назначению единоличного исполнительного органа.  

Согласно имеющийся в материалах дела информации из органов ЗАГСа  Зайцев И.В. умер 30.09.2015.  

После указанной даты иные руководители должника не назначались. 

Согласно пункту 1 статьи 47 Закона об акционерных обществах, высшим  органом управления общества является общее собрание акционеров. Общество  обязано ежегодно проводить годовое общее собрание акционеров. Годовое  общее собрание акционеров проводится в сроки, устанавливаемые уставом  общества, но не ранее чем через два месяца и не позднее чем через шесть  месяцев после окончания финансового года.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав доводы и  возражения сторон, оценив представленные в их обоснование доказательства в  порядке главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, приняв во внимание, что пунктом 13.3. Устава должника  предусмотрено, что члены совета директоров избираются на срок до  проведения следующего годового собрания акционеров, если годовое собрание  акционеров не проведено полномочия членов совета директоров прекращаются,  суды установили, что по состоянию на 2015 год (на дату смерти директора  должника Зайцева И.В.) срок полномочий ответчиков в качестве членов совета  директоров истек, в связи с чем, ответчики, не являющиеся членами совета  директоров должника, не могли избрать иной единоличный исполнительный  орган.  

При этом суды отметили, что предусмотренная абзацем 3 пункта 3.1  статьи 9 Закона о банкротстве обязанность лиц, имеющих право инициировать  созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника,  либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного  заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие  решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае  неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании должника банкротством была введена Федеральным  законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, вступившей в силу 30.07.2017.  

Отклоняя довод конкурсного управляющего о том, что указанные  ответчики как члены совета директоров должника являются контролирующими  должника лицами, суды руководствовались следующим.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом является лицо,  имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу  нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного  положения либо иным образом определять действия должника, в том числе  

путем принуждения руководителя или членов органов управления должника  либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов  управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника  лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в  силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте,  специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо,  которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

По смыслу указанной статьи к контролирующим должника лицам, в том  числе могут быть отнесены: единоличный исполнительный орган,  управляющая организация хозяйственного общества, члены коллегиального  или коллегиального исполнительного органа юридического лица, например,  совет директоров.  

При этом по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к  числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или  иным образом определять его действия (пункт 3 постановления Пленума ВС  РФ от 21.12.2017 № 53).  

Согласно пункту 22 совместного постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных  с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей  (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом),  собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать  обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют  возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд  должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

Установив, что доказательств того, что ответчиками были совершены  действия с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов,  давались указания, которые могли быть выражены в решениях, обязывающих  должника не исполнять взятые на себя обязательства, в материалах дела  отсутствуют, суды при рассмотрении конкретного спора не усмотрели  оснований для отнесения ответчиков к контролирующим должника лицам.  

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права  и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в  материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и  взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из  конкретных обстоятельств дела, установив недоказанность совокупности  

обстоятельств, необходимых для привлечения Кулигина В.А., Игошева С.И.,  Наумова Н.Г., Демского Л.В., Клинчаева В.С., Подберезина О.Л. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды пришли к  выводу об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим  требований.  

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований,  суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и  недоказанности материалами дела заявленных требований, а также из  отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы (в  пределах изложенных в ней доводов согласно полномочиям суда округа),  изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной  инстанций правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие  значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая  правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения  исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте  мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов об  отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности соответствуют установленным ими фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права,  регулирующие спорные правоотношения, применены судами первой и  апелляционной инстанций правильно.  

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, выводов судов не  опровергают, о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых  судебных актов не свидетельствуют, касаются фактических обстоятельств и  доказательственной базы по спору, в связи с чем не могут являться основанием  для отмены состоявшихся судебных актов в суде кассационной инстанции.  

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и (или)  процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены  судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует  признать, что обжалуемые определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции являются законными и  обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не  подлежат.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.07.2019 по делу   № А60-57845/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.10.2019 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного  

общества «Центральная компания финансово-промышленной группы  «Средуралстрой» Николаева Владимира Александровича – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Новикова  

Судьи О.Н. Пирская 

 Н.В. Шершон