Дело №А38-10031/2019

город Владимир

13 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 ноября 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Полушкиной К.В., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.07.2024 по делу № А38-10031/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО1 о признании недействительной сделкой перечисление денежных средств на общую сумму 2 082 000 руб. в пользу гражданки ФИО2 в период с 23.11.2017 по 31.07.2018 и о применении последствий недействительности сделки, с участием в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» ФИО3,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» (далее – Общество, должник) в Арбитражный суд Республики Марий Эл обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – ФИО1, конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками: платежей в пользу ФИО2 (далее - ФИО2) в качестве возврата займов на сумму 2 082 000 руб., платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техносервис» в качестве возврата займов на сумму 306 000 руб., выдачу ФИО3 денежных средств на сумму 2 410 000 руб.; о применении последствий действительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 30.11.2021 указанные требования конкурсного управляющего к каждому из ответчиков выделены для рассмотрения в отдельном производстве.

В данном обособленном споре рассматривается заявление конкурсного управляющего к ФИО2 о признании недействительными сделками перечислений денежных средств на сумму 2 082 000 руб., совершенных должником в период с 23.11.2017 по 31.07.2018.

Сделки оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные в счет возврата денежных средств по мнимым договорам займа аффилированному лицу.

Суд первой инстанции определением от 08.11.2022, оставленным без изменения 

постановление

м Первого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023, удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 23.11.2023 отменил определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 08.11.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2023 по делу № А38-10031/2019, направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Марий Эл.

При новом рассмотрении Арбитражный суд Республики Марий Эл определением от 15.07.2024 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой перечисление Обществом в пользу ФИО2 денежных средств на общую сумму 2 082 000 руб. за период с 23.11.2017 по 31.07.2018; взыскал с Общества в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий Общества ФИО1 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение.

Как указал заявитель, должником в период неплатежеспособности с аффилированным (заинтересованным) с ним лицом совершены сделки в отсутствие каких-либо на то оснований, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, тем самым был причинен вред имущественным правам кредиторов. Данные обстоятельства, по его мнению, в своей совокупности являются достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам. 

Конкурсный управляющий считает, что предоставляемые заинтересованным по отношению к должнику лицом ФИО2 беспроцентные займы фактически являлись компенсационным финансированием Общества в условиях его нахождения в состоянии имущественного кризиса, на что указывает, в том числе, и способ предоставления таких займов – внесение в кассу Общества, а не на его расчётный счет. При этом возврат компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Заявитель полагает, что все спорные договоры займа носят мнимый характер, совершены при злоупотреблении сторонами правом, направленном на причинение вреда имущественным правам кредиторов на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению конкурсного управляющего, судом не принято во внимание, что ответчиком и должником никак не доказана экономическая целесообразность предоставления должнику беспроцентного займа. Кроме того, спорное движение денежных средств между должником и ответчиком носит транзитный характер.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в отзыве и дополнении к нему возразила против доводов апелляционной жалобы, просила определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между Обществом (заемщиком) и ФИО2 (займодавецем) заключены договоры займа от 17.01.2017 на сумму 552 000 руб. на срок до 31.12.2017, от 20.11.2017 на сумму 585 000 руб. на срок до 31.12.2017, от 18.01.2018 на сумму 224 000 руб. на срок до 31.12.2018, от 01.02.2018 на сумму 181 000 руб. на срок до 31.12.2018, от 21.02.2018 на сумму 32 000 руб. на срок до 31.12.2018, от 21.03.2018 на сумму 1300 руб. на срок до 31.12.2018, от 02.07.2018 на сумму 204 800 руб. на срок до 31.12.2018, от 18.07.2018 на сумму 301 900 руб. на срок до 31.12.2018.

Займы предоставлены наличными денежными средствами.

Оприходованные заемные денежные средства выдавались в подотчет директору Общества ФИО3 и ФИО4, которым в качестве оправдательных документов представлены закупочные акты.

Определением Арбитражного суда Республики Марий от 16.12.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Гранит» (далее – ООО «Гранит») о признании Общества несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве должника № А38-10031/2019.

Определением суда от 23.06.2020 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 26.01.2021 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5 Определением арбитражного суда от 17.06.2021 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. На основании определения суда от 18.10.2021 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО1

В процедуре конкурсного производства выявлено перечисление должником в период с 23.11.2017 по 31.07.2018 денежных средств в пользу гражданки ФИО2 на сумму 2 082 000 руб. с указанием в назначении платежа на возврат денежных средств по договорам займа.

Должником 23.11.2017 перечислено ответчику 257 000 руб. с назначением «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 04.12.2017 – 125 000 руб. «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 11.12.2017 – 170 000 руб. «по договору займа б/н от 17.01.2017»; 14.12.2017 – 20 000 руб. «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 22.12.2017 – 160 000 руб. «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 26.12.2017 – 300 000 руб. «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 28.12.2017 – 50 000 руб. «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 29.12.2017 – 55 000 руб. «по договору займа б/н от 20.11.2017»; 19.01.2018 – 100 000 руб. «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 25.01.2018 – 74 000 руб. «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 01.02.2018 – 50 000 руб. «по договору займа б/н от 18.01.2018»; 02.02.2018 – 30 000 руб. «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 06.02.2018 – 35 000 руб. «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 08.02.2018 – 110 000 руб. «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 12.02.2018 – 6000 руб. «по договору займа б/н от 01.02.2018»; 22.02.2018 – 22 000 руб. «по договору займа б/н от 21.02.2018»; 26.02.2018 – 10 000 руб. «по договору займа б/н от 26.02.2018»; 22.03.2018 – 1300 руб. «по договору займа б/н от 21.03.2018»; 03.07.2018 – 1300 руб. «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 03.07.2018 – 170 000 руб. «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 12.07.2018 – 33 500 руб. «по договору займа б/н от 02.07.2018»; 23.07.2018 – 202 000 руб. «по договору займа б/н от 18.07.2018»; 31.07.2018 – 99 900 руб. «по договору займа б/н от 18.07.2018».

Посчитав, что указанные платежи совершены в период подозрительности, предусмотренный в статье 61.2 Закона о банкротстве, и что договоры займов имеют пороки, установленные статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что по правилам указанной главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Оспариваемые платежи совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности.

На момент совершения платежей у должника имелись признаки неплатежеспособности в связи с наличием неисполненных денежных обязательств перед ООО «Гранит» (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Весна», далее – ООО «Весна»). Указанные обязательства возникли у Общества в результате получения в период с 07.08.2017 по 12.10.2017 от ООО «Весна» денежных средств в сумме 2 350 000 руб., которые решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 13.11.2018 по делу № А38-6337/2018 признаны неосновательным обогащением.

Арбитражными судами установлено, что ФИО2 является матерью директора Общества ФИО3, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве, осведомленность которого о цели совершения сделки во вред кредиторам предполагается (пункт 7 Постановления № 63).

Более того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что при оспаривании сделок по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, истец должен доказать факт нарушения сделкой имущественных интересов кредиторов должника.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено, что предоставляемые заинтересованным по отношению к должнику лицом беспроцентные займы фактически являлись компенсационным финансированием Общества в условиях его нахождения в состоянии имущественного кризиса.

В свою очередь, введение в отношении должника процедуры банкротства призвано исключить возможность нарушения имущественных интересов внешних (независимых) кредиторов в результате определяющего влияния на процедуру внутренних (заинтересованных) кредиторов. Для реализации данной цели судебной практикой, в частности, выработаны правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. Такие примеры обобщены и сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020).

Так, по смыслу пункта 3.1 Обзора, сокрытие аффилированным лицом информации о нахождении должника в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что данное лицо принимает риск неосуществления плана выхода из кризиса на себя и впоследствии не вправе перекладывать его на других кредиторов.

Материалами обособленного спора подтверждается, что между Обществом и ФИО2 имеет место быть правоотношения по договорам займа от 17.01.2017, 20.11.2017, 18.01.2018, 01.02.2018, 21.02.2018, 21.03.2018, 02.07.2018, 18.07.2018. 

Факт принятия наличных денежных средств от ФИО2 отражен в кассовой книге на 2017 год и на 2018 год. Наличие финансовой возможности по выдаче займов в указанный период исследован судом первой инстанции, по результатам которого арбитражный суд верно установил о доказанности наличия у ФИО2 финансовой возможности выдавать спорные займы.   

Так, согласно представленным в дело доказательствам (договорами займа, заключенных в 2015-2016 годах, выпиской о движении денежных средств по расчетному счету должника) и не оспаривается ответчиком, что заемные правоотношения между сторонами существовали с момента осуществления финансово-хозяйственной деятельности должником, Общество получало заемные средства, в том числе и по спорным займам для осуществления хозяйственной деятельности (расходование полученных по займам денежных средств направлено на хозяйственные нужды, на расчеты с кредиторами и дебиторами). 

Следует отметить, что рассматриваемые договоры займа заключены беспроцентные, без обеспечения обязательств, что указывает на отсутствие экономической целесообразности и получения выгоды ФИО2 от передачи в займ денежных средств.

Таким образом, ФИО2 по существу финансировала хозяйственную деятельность должника, показывая кредиторам, которые вступали в правоотношения с должником о его платежеспособности и финансовом благополучии, осуществлялась попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого финансирования, что свидетельствует о компенсационном финансировании должника, при условии, что займы предоставлены под влиянием контролирующего лица должника в условиях имущественного кризиса Общества.   

В данном случае ФИО2 и должником созданы условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования) в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов. В данном случае суд апелляционной инстанции учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2).

Таким образом, заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, как подозрительных, направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших от данных сделок имущественные потери.

Удовлетворение ФИО2 (аффилированным лицом) своего требования путем возврата займа влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, суд первой инстанции, ограничившись констатацией оформления отношений должника с ФИО2 в качестве заемных, не учел обстоятельства, касающиеся их действительной правовой природы, в связи с чем пришел к ошибочному выводу об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок. 

В свою очередь, суд апелляционной инстанции считает, что в настоящем споре необходимо было учитывать компенсационный характер финансирования, обязательства по возврату которого были прекращены вследствие совершения спорных сделок.

Кроме того, с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

На момент совершения перечислений денежных средств, должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, о чем также было известно ФИО2, являющейся заинтересованным лицом к руководителю должника, а совершив указанные сделки, в отсутствие каких-либо на то оснований, должником уменьшен размер своих активов, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, тем самым был причинен вред имущественным правам кредиторов. Такое поведение сторон подлежит квалификации в качестве злоупотребления правом.

Ссылка заявителя на мнимый характер сделки является несостоятельным.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

В данном случае все перечисления являлись реальными сделками, имели реальные последствия в виде безналичного перечисления денежных средств. Кроме того, доказано получение должником денежных средств и их направление на хозяйственные нужды Общества для осуществления предпринимательской деятельности. Таким образом, такие сделки обоснованно не могут быть квалифицированы в качестве мнимых. 

Утверждение конкурсного управляющего о мнимом характере заемных обязательств, признается судом апелляционной инстанции необоснованным. В данном случае суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции относительно реальности правоотношений по договорам займа.

Так, доказательствами по делу подтверждается осуществление должником оприходования в кассу Общества наличных денежных средств в сумме, указанной в договорах займа в день их заключения по приходным кассовым ордерам. 

Финансовая возможность выдать займы подтверждена документально. Источником денежных средств, позволяющих выдать ФИО2 спорные займы, является возврат по нему займу от 10.12.20216, который осуществлен Обществом 19.12.2016 (денежные средства находились на счету ответчика). Кроме того, представлены документы, свидетельствующие о наличии у ФИО2 права собственности на объект коммерческой недвижимости, от сдачи в аренду которого ответчик также получал доход. Также представлены выписки по счетам ФИО2 в Банке ВТБ (ПАО) и ПАО Сбербанк. 

Расход денежных средств, полученных по займам, также отражается в кассовой книге – полученные денежные средства выдавались ФИО3 в подотчет для ведения хозяйственной деятельности Общества (указанные обстоятельства также были предметом исследования в рамках обособленного спора по требованию конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой получение ФИО3 в подотчет наличных денежных средств в размере 2 280 000 руб.).

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего по признанию недействительными спорных платежей на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

В силу абзаца 2 пункта 25 Постановления № 63 в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 27 Постановления № 63, в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Если по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости. В связи с этим к требованию кредитора должны прилагаться доказательства возврата им соответствующего имущества или его стоимости; при их непредставлении такое требование подлежит оставлению судом без движения, а при непредставлении их после этого в установленный срок - возвращению.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции счел необходимым применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу конкурсной массы Общества денежных средств на общую сумму 2 082 000 руб., и, соответственно, восстановления задолженности Общества перед ФИО2 на сумму 2 082 000 руб. по договорам займа от 17.01.2017, 20.11.2017, 18.01.2018, 01.02.2018, 21.02.2018, 21.03.2018, 02.07.2018, 18.07.2018. 

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.07.2024 по делу № А38-10031/2019 подлежит отмене, апелляционная жалоба конкурсного управляющего Общества ФИО1 удовлетворению на основании пунктов 1 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы подлежат отнесению на ФИО2

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 15.07.2024 по делу № А38-10031/2019 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» ФИО1 – удовлетворить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» ФИО1 – удовлетворить.

Признать недействительной сделкой перечисление денежных средств на общую сумму 2 082 000 руб. в пользу ФИО2 в период с 23.11.2017 по 31.07.2018.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эдельвейс» денежных средств на общую сумму 2 082 000 руб.

Восстановить задолженность Общества перед ФИО2 на сумму 2 082 000 руб. по договорам займа от 17.01.2017, 20.11.2017, 18.01.2018, 01.02.2018, 21.02.2018, 21.03.2018, 02.07.2018, 18.07.2018.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 9000 руб. государственной пошлины за рассмотрения заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Марий Эл.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

К.В. Полушкина

Д.В. Сарри