АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-11754/2019

г. Краснодар

31 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  31 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Мацко Ю.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 25.11.2021) и ФИО3 (доверенность от 23.05.2023); ФИО4 (паспорт) и его представителя Акопяна К.Г. (доверенность от 01.02.2023), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1, ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью «Гифт» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А32-11754/2019 (Ф08-4660/2023), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ФЛЭКС» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО6, ФИО1, ФИО4 в размере 225 372 217 рублей 08 копеек.

Определением суда от 09.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечен финансовый управляющий ФИО4 ФИО7

Определением суда от 13.12.2022, оставленным без изменения в обжалуемой части постановлением апелляционного суда от 16.03.2023, заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих лиц должника ФИО6, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника привлечены ФИО6 в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 50 909 413 рублей 98 копеек; ФИО1 в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 16 451 153 рублей 35 копеек; ФИО4 в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 67 360 567 рублей 33 копеек.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО1 просит отменить судебные акты в части удовлетворения требований о привлечении его к субсидиарной ответственности и вынести новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, обязательства по оплате задолженности в пользу ООО «Гифт», ООО «ЦПИ-Ариант», ООО «Алеф-Виналь-Крым», ООО «Чегемский Винпищепром», ООО «Торговый дом "Мегаполис"», ООО «Алкогольная Сибирская группа», ОАО «Агропромышленная фирма "Фанагория"» и ООО «Перспектива» возникли до того, как ФИО1 стал директором должника, соответственно, они не могут быть включены в сумму субсидиарной ответственности. На момент вступления в должность директора у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

В кассационной жалобе ООО «Гифт» просит изменить судебные акт и принять новый судебный акт об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО4 по неисполненным обязательствам должника в общей сумме 225 373 217 рублей 08 копеек. Податель жалобы ссылается на то, что суд первой инстанции при определении размера ответственности ФИО4 руководствовался пунктом 2 статьи 61.12, а не пунктом 11 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что привело к неправильному определению суммы, подлежащей взысканию с ответчика, поскольку при наличии одновременно двух оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей, совокупный размер ответственности не может превышать совокупный размер требований кредиторов, рассчитанный в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Следовательно, ответственность ФИО4 в данном случае должна быть рассчитана исходя из совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.  

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности. По мнению подателя жалобы, ввиду того, что сведения в системе ЕГАИС являются недостоверными (руководитель должника – ФИО4) и не изменены на сведения конкурсного управляющего, в связи с чем ФИО4 не нанес ущерб кредиторам. Суды не учли, что в период исполнения ФИО4 полномочий учредителя должника им велась работа по возврату дебиторской задолженности. Доказательства того, что ФИО4, являясь единственным учредителем должника, давал указания или распоряжения назначенным руководителям о совершении сделок, которые могли бы привести к уменьшению имущества должника, отсутствуют. При этом податель жалобы полагает, что определить период, за который возникла субсидиарная ответственность в отношении него, а также сумму субсидиарной ответственности невозможно.

В отзывах на кассационные жалобы ООО «Гифт» просит удовлетворить свою жалобу, финансовый управляющий ФИО4  просит отменить судебные акты в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и вынести новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В судебном заседании представители ФИО1, ФИО4 е его представитель поддержали ранее изложенные позиции.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что обжалуемые судебные акты подлежат частичной отмене с направлением обособленного спора в части на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ООО «Гифт» (кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 10.07.2019 в отношении должника ведено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО8 Решением суда от 27.01.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО6,ФИО1, ФИО4 в размере 225 372 217 рублей 08 копеек. Заявление мотивировано наличием оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отношении ФИО4 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в отношении ФИО6, ФИО1 и ФИО4

Удовлетворяя заявленные требования, суды руководствовались статьями 9, 10, 61.10, 61.11, 61.12, 61.20, 126 Закона о банкротстве, статьями 15, 53, 53.1, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), правовой позицией, указанной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013 и пришли к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих лиц должника ФИО6, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителями должника являлись: ФИО6 с 28.04.2008 по 08.11.2018; ФИО1 с 08.11.2018 по 24.05.2019 и ФИО4 с 24.05.2019 по 26.01.2020. ФИО4 с 30.12.2005 также является единоличным участником должника.

Начиная с 1 квартала 2018 года, должник перестал исполнять обязанности по оплате налоговых платежей и погашение кредиторской задолженности, следовательно, датой возникновения неплатежеспособности должника является 01.04.2018, обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла с 01.05.2018.

ФИО6 и ФИО1, являлись единоличным исполнительным органом должника, то есть лицами, полностью определяющими действия должника, зная о наличии совокупности признаков, указывающих на несостоятельность должника (неплатежеспособность), имея возможность обратится с заявлением должника в установленный законом срок, свою обязанность не исполнили.

Суды указали, что инициатором дела о несостоятельности (банкротстве) должника явилось ООО «Гифт» (заявление кредитора было подано 15.03.2019), то есть на дату подачи заявления прошел год с момента, когда обязанность по подаче заявления должника должны были исполнить ФИО6 и ФИО1, неисполнение ими обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, повлекло, помимо имеющейся в реестре и непогашенной задолженности, возникновение судебных расходов по делу о банкротстве (текущие обязательства по вознаграждению и расходам временного и конкурсного управляющего).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 постановления № 53).

Суды указали, что в соответствии со статьями 35 и 39 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» ФИО4 вправе был инициировать созыв внеочередного общего собрания участников должника. В этой связи, с 30.07.2017 на него, как единоличного участника общества распространилась обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, в случаях и в порядке установленном статьей 9 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, единственный участник общества обязан принять решение о подаче заявления о банкротстве в течение 10 календарных дней, с даты истечения тридцатидневного срока на исполнение указанной обязанности руководителем.

Суды пришли к выводу о том, что ФИО4 не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Доказательства того, что контролирующими лицами должника принимались меры к погашению задолженности перед контрагентами, в материалы дела не представлены. 

Кроме того, суды указали, что в период с 01.05.2018 по 15.03.2019 у должника возникли обязательства на общую сумму 67 360 567 рублей 33 копейки:

– в период руководства ФИО6 размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве (01.05.2018), и до снятия с должности (08.11.2018), что до возбуждения дела о банкротстве должника (15.03.2019), составил 50 909 413 рублей 98 копеек;

– в период руководства ФИО1 размер обязательств должника, возникших с даты вступления в должность (08.11.2018), что после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве (01.05.2018), и до возбуждения дела о банкротстве должника (15.03.2019), составил 16 451 153 рубля 35 копеек;

– в период, когда учредителем должника являлся ФИО4, размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 4 статьи 9 Закона о банкротстве (01.05.2018), и до возбуждения дела о банкротстве (15.03.2019), составил 67 360 567 рублей 33 копейки.

Исходя из этого, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц должника, ФИО6, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. 

В части ФИО6 судебные акты не обжалуются.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее ? постановление № 53) разъяснено: в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. В абзаце втором пункта 20 постановления № 53 указано, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

 

Вместе с тем, суды не учли следующее.

Отклоняя доводы ФИО1 суды исходили из того, что при наличии вступивших в законную силу судебных актов, которыми установлена задолженность должника перед кредиторами (решение Арбитражного суда Пензенской области от 17.12.2018 по делу № А49-13002/2018, решение Арбитражного суда Пензенской области от 25.01.2019 по делу № А49-13702/2018, решение Арбитражного суда Челябинской области от 27.02.2019 по делу № А76-37950/2018, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.05.2019 по делу № А32-7043/2019,  постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2019 по делу № А20-6090/2018, решение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2019 по делу № А40-312253/2018, решение Арбитражного суда Омской области от 25.03.2019 по делу № А46-550/2019, решение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2019 по делу № А32-12734/2019, решение Арбитражного суда Московской области от 11.04.2019 по делу № А41-5253/2019), и в отношении вынесенных в период руководства ФИО1, он, как руководитель должника, должен был знать о признаках неплатежеспособности даже в отсутствие какой-либо первичной документации. Доказательства принятия мер по погашению задолженности, ФИО1 в материалы дела не представил.

При этом ФИО1 ссылался на то, что задолженность по указанным судебным актам возникла до того, как он стал осуществлять полномочия руководителя должника. Вместе с тем суды указанному доводу ФИО1 не дали своей оценки, не рассмотрели вопрос о возникновении задолженности до 08.11.2019, в связи с чем не проверили правильность и обоснованность расчета суммы задолженности, положенной в основу размера субсидиарной ответственности ФИО1  Исходя из этого, вывод судов о том, что размер субсидиарной задолженности ФИО1 составляет 16 451 153 рубля 35 копеек является преждевременным. 

При новом рассмотрении обособленного спора суду надлежит проверить размер задолженности, образовавшийся за период с 08.11.2018 по 15.03.2019 в целях определения суммы задолженности, положенной в основу размера субсидиарной ответственности ФИО1  

Принимая во внимание положения пунктов 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснения, изложенные в пункте 1 постановления № 62, суды установили, что по состоянию на дату введения процедуры конкурсного производства и руководителем, и учредителем должника, согласно сведениям ЕГРЮЛ, являлся ФИО4 

Решением суда от 20.01.2020 по делу № А32-11754/2019 суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему в течение 3 (трех) дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. Выдан исполнительный лист от 04.03.2020 ФС № 026043293, который направлен в Горячеключевский ГОСП УФССП России по Краснодарскому краю, вместе с заявлением о возбуждении исполнительного производства. Согласно информации сервиса «Банк данных исполнительных производств» возбуждено исполнительное производство от 18.03.2020 № 24388/20/23031-ИП. Требования исполнительного листа руководителем не исполнены.

Учитывая положения пункта 2 статьи 126 Закона банкротстве, пункта 1 статьи 6, пункт 3 статьи 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», пункта 1 статьи 6, пункта 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, суды исходили из того, что привлечение к субсидиарной ответственности представляет собой меру ответственности руководителя за действия, повлекшие невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника. Следовательно, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности, если непередача документов явилась препятствием для формирования конкурсной массы должника. При этом заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Из пункта 24 постановления № 53 следует, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, что согласуется с положениями пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях ответственности за нарушение обязательств. При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Суды установили, что 16.07.2020 по акту приема-передачи № 3 ФИО9, являющийся ответственным хранителем по договору хранения от 10.07.2019, передал документы должника. Согласно бухгалтерской документации материальные внеоборотные активы должника на конец 2018 года (последняя сданная отчетность) составили  45 737 тыс. рублей, запасы составили 7706 тыс. рублей, дебиторская задолженность 52 213 тыс. рублей. Общая балансовая стоимость имущества должника составила 390 880 тыс. рублей. Однако в перечне переданных документов отсутствуют первичные документы, отражающие отчуждение имущества (договоры купли-продажи), книги покупок-продаж за 2015 – 2018 годы, перечень дебиторов должника (с подтверждающими документами), печати и штампы организации, программное обеспечение бухгалтерского учета (1С), программное обеспечение учета объема производства и оборота этилового спирта (ЕГАИС), документы личного состава работников должника, акты инвентаризации, инвентарные карточки имущества должника, оборотно-сальдовые ведомости, а также иная документация, подтверждающая размер активов организации на сумму баланса в размере 390 880 тыс. рублей.

В свою очередь, согласно акту приема-передачи документов от 15.05.2019 ФИО4 ФИО1 переданы: программное обеспечение 1С за период с 01.11.2018 по 15.05.2019; акт инвентаризации товара на 01.11.2018; акт инвентаризации товара на 15.05.2019; документы поставщиков за период с 01.11.2018 по 15.05.2019; кассовые документы за период с 01.11.2018 по 15.05.2019; учредительные документы должника; акт инвентаризации дебиторской и кредиторской задолженности на 31.12.2018; акт инвентаризации дебиторской и кредиторской задолженности на 15.05.2019; бухгалтерская и налоговая отчетность.

Кроме того, за должником согласно ответу Управления Гостехнадзора по Краснодарскому краю зарегистрирован погрузчик Komatsu FD15T-20, 2005 г.в., а согласно сведениям из ЕГАИС, предоставленным МРУ Росалкоголь – регулирования по Южному федеральному округу по состоянию на 01.09.2019 (уже после даты введения наблюдения  – 10.07.2019) на остатках должника находилось 22 108 бутылок, общим объемом 14 191,7 литров. ФИО9 по договору хранения от 10.07.2019 передал управляющему алкогольную продукцию в количестве 681 бут. Однако произвести реализацию указанной алкогольной продукции не представляется возможным, в связи с непередачей системы ЕГАИС.

Таким образом, суды верно отметили, что указанные документы свидетельствуют о значительном количестве имущества должника, а, следовательно, и о крупном ущербе для кредиторов в результате непередачи имущества и документов.

Исходя из этого, является правомерным вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу документации на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, суд первой инстанции, указывая, что ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по двум основаниям, в том числе на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, всего на сумму требований 67 360 567 рублей 33 копеек, не учел следующее.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Апелляционный суд указал, что на момент рассмотрения апелляционной жалобы в реестр требований кредиторов должника включены требования 24 кредиторов на общую сумму 225 372 217 рублей 08 копеек.

Однако данные обстоятельства не были предметом исследования судов и им не дана соответствующая правовая оценка.

Указывая на то, что ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в размере 67 360 567 рублей 33 копеек, суд первой инстанции при определении размера субсидиарной ответственности ошибочно не учел положения пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В связи с этим суду необходимо устранить допущенные нарушения с учетом положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве о размере субсидиарной ответственности и проверить данный размер на дату принятия судебного акта.

При таких обстоятельствах выводы судов о размере субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 сделаны без учета и исследования обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения обособленного спора, поэтому судебные акты в этой части надлежит отменить и обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи с отсутствием у суда кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению обстоятельств в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, исследовать выяснить вопрос о размере субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2023 по делу № А32-11754/2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Флэкс» ФИО6  в виде взыскания в конкурсную массу должника 50 909 413 рублей 98 копеек оставить без изменения.

В остальной части судебные акты отменить, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        Ю.В. Мацко

                                                                                                                                   Е.Г. Соловьев