АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А46-24785/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 29 декабря 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Глотова Н.Б.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием средств видеоконференц-связи рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2022 (судьи Аристова Е.В., Брежнева О.Ю., Дубок О.В.) по делу№ А46-24785/2019 Арбитражного суда Омской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» к ФИО3, ФИО2 о признании единой сделки по отчуждению нежилого помещения недействительной, применении последствий её недействительности.

Третье лицо, - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Омской области.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа до и после перерыва приняла участие ФИО2.

Путём использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Захарцева С.Г.) в заседании после перерыва приняли участие представители: конкурсного управляющего должником - ФИО4 по доверенностиот 01.09.2022; ФИО3 - ФИО5 по доверенностиот 18.02.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Домостроительная компания-7» (далее – компания, должник)его конкурсный управляющий ФИО6 (далее – конкурсный управляющий) обратилась 09.07.2021 в арбитражный суд с заявлением, уточнённымв порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительной единой сделки по отчуждению компанией нежилого помещения № 15П (права на указанное помещение), общей площадью 61,6 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 55:36:090203:8078 (далее - нежилое помещение), оформленной договором от 24.04.2017 № 10 ДУ возмездной уступки права требования (цессии)(по договору участия в долевом строительстве от 07.09.2015 № 10Д), заключённым между компанией и ФИО3, и договором купли-продажи нежилого помещения от 20.02.2020 № 15-П, заключённым ФИО3 и ФИО2 (далее также – ответчик).

Определением от 25.04.2022 Арбитражного суда Омской области в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 25.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда определение от 25.04.2022 Арбитражного суда Омской области отменено, принят новый судебный акт о признании недействительной единой сделки, совершённой компаниейв отношении нежилого помещения, оформленной договорами от 24.04.2017 № 10ДУи от 20.02.2020 № 15-П. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу нежилое помещение.

Не согласившись с принятым постановлением апелляционного суда, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

По мнению кассатора, суды пришли к ошибочному выводу о наличии основанийдля признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), поскольку цель причинения вреда опровергается представленными в дело доказательствами финансовой возможности ответчика оплатить ФИО3 наличными денежными средствами нежилое помещение по договорной цене, которая отвечала рыночным условиям с учётом особенностей и технического состояния помещения, требующего ремонта.

Кассатор приводит доводы о том, что сделки не могут быть квалифицированыкак взаимосвязанные, по причине существенно разрыва во времени их заключения,при том, что ФИО2 до 2020 году данным помещением не пользовалась, не имела намерения его приобрести в момент покупки недвижимого имущества ФИО3 в 2017 году.

Сомнения в том, что ответчик является заинтересованным лицом по отношениюк ФИО3 настолько, что был осведомлён о неплатёжеспособности и текущем финансовом состоянии должника, аффилированным с ФИО3, являлся звеномв цепочке по выводу его имущества, являются необоснованными, не подтверждены документально.

По утверждению кассатора, он является добросовестным собственником спорного помещения, открыто им владеет, заключил от собственного имени договорыс снабжающими организациями, осуществляет расходы на содержание, ведёт в нём свою деятельность.

Конкурсный управляющий, полагая необоснованным восстановление судом округа, пропущенного ФИО2 срока на кассационное обжалование, заявил письменное ходатайство о повторном рассмотрении данного вопроса.

Для целей предоставления ФИО2 возможности выразить письменно свои возражения в отношении ходатайства о прекращении производства по её кассационной жалобе, в судебном заседании объявлен перерыв.

В судебном заседании после перерыва ФИО2, представитель ФИО3 против прекращения производства по кассационной жалобе возражали, по основаниям, изложенным в отзывах, доводы кассационной жалобы поддержали.

При разрешении ходатайства об отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока и его отклонении суд округа исходит из следующего.

Кассационная жалоба подана ФИО2 02.11.2022, то есть с нарушением установленного частью 4 статьи 188 АПК РФ срока на кассационное обжалование,так как обжалуемое постановление апелляционной инстанции принято 25.07.2022.

Вместе с тем в силу положений части 3 статьи 117 и части 2 статьи 276 АПК РФ арбитражный суд вправе восстановить пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска срока уважительными. При этом согласно правовому подходу, приведённому в постановлении Конституционного Суда Российской Федерацииот 17.03.2010 № 6-П, суд кассационной инстанции вправе после восстановления пропущенного срока на обжалование при принятии кассационной жалобы к производству вернуться к рассмотрению данного вопроса коллегиальным составом судапри рассмотрении кассационной жалобы с учётом отзывов (возражений) других участников процесса.

В пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что статус лица, участвующегов деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимыедля реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Из материалов усматривается, что ФИО2 после принятия судом первой инстанции определения, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, в весенне-летний период проживала в Омском районе, селе Розовое«СНТ Дорожник» (подтверждается справкой от 19.10.2022 № 10) и не получила извещение о принятии апелляционной жалобы к производству, полагая, что первый судебный акт принят в её пользу, разбирательство завершено.

С учётом названных обстоятельств, принимая во внимание статус ответчика,не являющего профессиональным участником правоотношений, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для изменения своей позиции о правомерности восстановления пропущенного по уважительным причинам процессуального срокана кассационное обжалование.

Представитель конкурсного управляющего поддержал возражения, изложенныев отзыве на кассационную жалобу, просил постановление апелляционной инстанции оставить без изменения.

Проверив обоснованность доводов, приведённых в кассационной жалобе,суд кассационной инстанции считает, что судебные акты подлежат отмене ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, по договору участия в долевом строительствеот 07.09.2015 № 10Д (далее - договор от 07.09.2015) в редакции дополнительного соглашения от 03.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «Сибирская жилищная корпорация» (далее - застройщик) обязалось передать компании (участник долевого строительства) нежилое помещение стоимостью 2 170 080 руб.

Справкой, выданной должнику, застройщик подтвердил, что расчёт произведён  полностью.

Согласно справке от 21.04.2017 акт приёма-передачи нежилого помещенияне подписывался.

Между компанией и ФИО3 заключён договор возмездной уступки прав требования (цессии) от 24.04.2017 (далее - договор от 24.04.2017) по договоруот 07.09.2015, согласно которому компания уступает, а ФИО3 принимает в полном объёме право требования к застройщику по передаче по договору участия в долевом строительстве нежилого помещения.

В силу пункта 2.2 договора в качестве оплаты за уступаемое право требования ФИО3 обязуется оплатить 3 500 000 руб.

По акту приёма-передачи нежилого помещения от 22.05.2017 застройщик передал ФИО3 указанное выше имущество.

Согласно справке от 07.06.2017 компания подтверждает, что ФИО3 обязательства относительно нежилого помещения выполнил в полном объёме.

В дальнейшем, по договору от 20.02.2020 № 15П (далее – договор от 20.02.2020) ФИО3 продал, а ФИО2 купила нежилое помещение стоимостью1 800 000 руб.

Ссылаясь на то, что указанная цепочка договоров между аффилированными лицами представляет собой единую сделку, притворяющую собой вывод дорогостоящего имущества должника в отсутствие доказательств реального получения им денежных средств при наличии признаков неплатёжеспособности (наличие задолженности перед кредиторами), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав правовым основанием пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, не усмотрев доказанности единой цели оспариваемых договоров, отказывая в удовлетворении заявления, пришёл к выводу об отсутствии совокупности условий для признания сделки недействительной.

Удовлетворяя заявление, суд апелляционной инстанции исходил из наличия оснований недействительности единой сделки, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она совершена безвозмездно в период подозрительности, на момент заключения договора от 24.04.2017 у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, и, соответственно, признаки неплатёжеспособности, отчуждение помещения произведено ФИО3 ответчику по цене ниже стоимости приобретения предыдущим собственником, что является достаточным для констатации факта причинения вреда кредиторам.

При этом апелляционный суд с учётом ранее установленной в деле фактической аффилированности между компанией и ФИО3, проанализировав доводы заявителя, посчитал доказанным наличие заинтересованности ФИО3 и ФИО2, поскольку их интересы представляли одни лица в течение длительного периода времени.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Законао банкротстве.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве, являются её направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны сделкиоб указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

О взаимосвязанности сделок свидетельствуют преследование единой хозяйственной цели при их заключении, однородный предмет исполнения, возникающий в результате взаимовлияния и взаимозависимости сделок, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, когда одна из них выступает правовой причинойдля совершения другой сделки; при этом все взаимосвязанные сделки составляютв совокупности единую сделку.

В данном случае суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанностисовершения ФИО3 оплаты спорного нежилого помещения должнику.

Суд апелляционной инстанции, напротив, со ссылкой на постановлениеот 25.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, постановлениеот 18.07.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, исходилиз того, что факт оплаты за помещение ФИО3 в силу наличия несуществующего обязательства на стороне компании, которое положено в основу зачёта, не подтверждён.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции установил совокупность условийдля признания недействительным договора от 20.02.2020, руководствуясь тем,что стоимость спорного нежилого помещения составила 1 800 000 руб., при том,что по договору от 07.09.2015 стоимость объекта долевого строительства определенав размере 2 170 080 руб., по договору от 24.04.2017 - 3 500 000 руб.

По утверждению апелляционного суда, ответчиком не приведены достаточныеи логические объяснения уменьшения стоимости помещения, с учётом доводово фактическом его использовании, что предполагает необходимость улучшения технических характеристик объекта (оснащение коммуникациями, косметический ремонт и т.д.), полученного по результатам окончания строительства.

Таким образом, критерием осведомлённости ФИО2 о противоправности цели сделки апелляционный суд посчитал занижение стоимости от цены, указанной аффилированными между собой ФИО3 и должником, которая,с позиции апелляционного суда, не была в действительности им оплачена.

Однако в такой ситуации, когда стороны договора от 24.04.2017 преследовали противоправную цель, стремились скрыть действительный смысл сделок, положенныхв основание оплаты (зачёта), нельзя исключать, что их волеизъявление не совпадалос внутренней волей и, соответственно, указанная ими цена не соответствовала условиям рынка (могла быть искусственно завышена).

При изложенных обстоятельствах суд округа не может согласиться с указанными выводами апелляционного суда, так как с учётом установленных судом первой инстанции обстоятельств совершения сделки при наличии у ФИО2 финансовой возможности оплатить договор по цене 1 800 000 руб., в отсутствие объективных доказательств, подтверждающих существенное расхождение договорной цены с рыночной стоимостью нежилого помещения по состоянию на 20.02.2020, применение к ней критерия осведомлённости о цели причинения вреда кредиторам должника является необоснованным, не может рассматриваться как обстоятельство безусловно свидетельствующее о наличии пороков в договоре от 20.02.2020.

Не является очевидной и явная невыгодности сделки для ФИО3 с учётом утверждения ФИО2 об особенностях помещения, его техническом состоянии, которые влияют на цену, снижают покупательскую способность.

Таким образом, суд округа исходит из преждевременности вывода и совершения договора от 20.02.2020 на условиях, недоступных иным участникам.

Иной подход подвергает участника хозяйственного оборота (в данном случае ответчика) неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченныхна покупку недвижимого имущества, которым он открыто и добросовестно владеет.

Включение ФИО2 в указанную цепочку сделок согласно выводам суда апелляционной инстанции произведено с целью создания правовой видимости законности последующих сделок и определения добросовестного приобретателя спорного имущества, формально не связанного с остальными ответчиками.

Вместе с тем цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Таким образом, суды с целью квалификации рассматриваемых сделок как единой должны были установить взаимосвязь между должником и ответчиком и наличие у них цели на прямую передачу спорного имущества последнему в целях недопущения обращения на него взыскания, чего не было сделано.

Суд округа полагает, что в данном случае суды, сосредоточившись на исследовании обстоятельства, связанного с наличием (отсутствием) аффилированности ФИО2 и ФИО3, которая ими в принципе не скрывалась в силу длительности отношений дружеского характера, безосновательно исключили из предмета исследования иные обстоятельства на предмет причинения вреда кредиторам должника действиями ответчика.

Кроме того, суд первой инстанции, делая вывод об исполнении ФИО3 обязательств перед должником, не включил в предмет исследования заявленные доводыо мнимости правоотношений, положенных в основу встречных обязательств по оплате,не проверил отдельно первую сделку - договор от 24.04.2017 на предмет причиненияею вреда кредиторам должника.

Поскольку выводы судов сделаны без учёта всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, суд округа считает возможным направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, выявить цели, преследуемые сторонами спорной сделки при её совершении, установить действительный характер спорных договоров, оценить все имеющиеся в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, при необходимости предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, установить все обстоятельства, разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права, принять законный и справедливый судебный акт.

В случае, если суд придёт к выводу о том, что заявленные договоры не представляют собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, следует проверить договор от 24.04.2017 на предмет наличия в нём пороков недействительности, при наличии оснований для удовлетворения правильно применить последствия недействительности сделки.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л :

определение от 25.04.2022 Арбитражного суда Омской области и постановлениеот 25.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-24785/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                    В.А. Зюков

 

ФИО1