ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А06-11793/2018

г. Саратов

28 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 декабря 2020 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи О.В. Лыткиной, 

судей Н.А. Клочковой, Н.В. Савенковой,

при  ведении  протокола  судебного  заседания секретарём  судебного  заседания ФИО1,

рассмотрев  в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» на решение  Арбитражного суда Астраханской области от  21 августа 2020 года по делу № А06-11793/2018, 

по иску общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания», г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании,

третьи лица: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания», общество с ограниченной ответственностью «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», Межрегиональное управление Росфинмониторинга по Южному федеральному округу,

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания» г. Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и его правопреемника - индивидуального предпринимателя ФИО3

к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз», г.Астрахань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании представителей:

от общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» – ФИО4 по доверенности от 27.08.2020, ФИО5 по доверенности от 27.08.2020, 

от индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО6 по доверенности от 18.11.2020, ФИО7 по доверенности от  18.11.2020, ФИО8 по доверенности от 30.11.2020.

от общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания» и третьих лиц - представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» (далее - ООО «Марис») обратилось в Арбитражный суд Астраханской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания» (далее - ООО «КГК») 444495807,75 руб. вознаграждения, 1466836,14 руб. неустойки, 200000 руб. государственной пошлины.

ООО «КГК» возражало против удовлетворения искового заявления, предъявило встречное исковое заявление, в котором просило суд взыскать с ООО «Марис» убытки в размере 1656368500,70 руб. (с учетом уточнения размера исковых требований).

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 06.12.2019 произведена процессуальная замена стороны по делу № А06-11793/2018 с ООО «КГК» на его правопреемника – индивидуального предпринимателя ФИО3 в части требования ООО «КГК» о взыскании с ООО «Марис» в пользу ООО «КГК» убытков в размере 900000 руб.

Решением арбитражного суда Астраханской области от 21 августа 2020 г. в удовлетворении первоначального иска отказано, встречные исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Марис» в пользу ООО «КГК»  взысканы  убытки в размере 1330240261,91 руб., а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 160708,61 руб., судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 72318,9 руб.

С ООО «Марис» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3  взысканы убытки в размере 723188,8 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Марис» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, которым первоначальный иск ООО «Марис» к ООО «КГК» - удовлетворить, во встречном иске ООО «КГК» и ИП «ФИО3» к ООО «Марис» - отказать.

Доводы заявителя апелляционной жалобы основаны на несогласии с выводами суда первой инстанции и неправильном применении материальных норм права. 

Заявитель жалобы указывает, что поскольку ответчик последовательно нарушил требования, предусмотренные положениями п. 4.6. и п. 4.7. договора № 2 от 01.02.2016, отказался от подписания итогового бюджета и в последующем от подписания итогового акта оказания услуг, без предоставления мотивированных отказов, требование об уплате причитающего вознаграждения и производных с ним требований заявлено ООО «Марис» обоснованно.

Ссылаясь на вступившие в законную силу судебные акты по делам №№ А06-5234/2-18, А06-6471/2018, А06-6143/2018, А06-8075/2018, А06-9143/2018, А06-8329/2018-57256/2019, податель апелляционной жалобы считает факт исполнения своих обязательств по договору № 2 от 01.02.2016 в полном объеме и надлежащим образом установленным и не подлежит дальнейшему доказыванию в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судом ошибочно дана квалификация спора, вытекающего из договора субподряда, поскольку правоотношения сторон возникли из договора возмездного оказания услуг, что также установлено в рамках рассмотрения дел №№ А06-6143/2018 и А06-8329/2018. По мнению апеллянта, вывод суда о том, что о нарушении истца свидетельствует то обстоятельство, что ответчик исполнил свои обязательства по договору № 15V0999 от 11.12.2015 только лишь 06.08.2018, то есть, по истечению 26 месяцев со дня заключения договора между ответчиком и истцом договора № 2 от 01.02.2016, является ошибочным. Заявитель жалобы считает судебную экспертизу ненадлежащим, недопустимым доказательством по делу.

Оспаривая решение суда по встречному иску ООО «КГК» к ООО «Марис», считает, что требование о взыскании убытков в размере 1656368500 рублей 70 копеек (с учетом уточненных требований) в части удовлетворения встречных требований истца не подлежит удовлетворению.

Полагает, что ООО «КГК»  не представлено доказательств вины ООО «Марис» в неисполнении обязательств. Часть  сумм убытков заявлена как сумма расходов, понесенных  истцом по встречному иску после 6 августа 2018 года, в то время, как на указанную дату договор между сторонами был прекращен. Судебными актами по делам №№: А06-5234/2-18; А06-6471/2018; А06-6143/2018; А06-8075/2018; А06-9143/2018; А06-8329/2018-57256/2019 вина истца полностью исключена, причинно-следственная связь между возникшими убытками и расходами, которые ответчик понес в связи с исполнением своих обязательств по договору, судом не установлена, в связи с чем встречное исковое требование ответчика о возмещении убытков не подлежит удовлетворению.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от ИП ФИО3 в суд поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «Марис» поступили пояснения, в которых просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, которым первоначальный иск удовлетворить, в удовлетворении встречного иска отказать.

От ООО «Марис» в суд поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы, в удовлетворении которого судом было отказано по следующим основаниям.

От ИП ФИО3 поступило ходатайство о  приобщении к материалам дела копии заключения экспертов № 14.

Судом апелляционной инстанции с учетом возражений представителя ООО «Марис» отказано в удовлетворении заявленного ходатайства о приобщении к материалам дела вышеуказанного документа. Данные документы обозревались судебной коллегией и возвращены заявителю в судебном заседании.

От ИП ФИО3 поступили письменные пояснения по делу.

Представитель  ООО «Марис» в судебном заседании просил решение суда отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Решение о взыскании убытков  оспаривается в той части, в которой  требования истца по встречному иску  удовлетворены. 

Представитель  ИП ФИО3 в судебном заседании просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

На пересмотре судебного акта в полном объеме стороны не настаивали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о судебном заседании на сайте арбитражного суда, не обеспечили явку представителей в заседание суда апелляционной инстанции и суд, в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», рассмотрел дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого решения проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке статей 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на неё, заслушав пояснения представителей участников судебного процесса, арбитражный суд апелляционной инстанции пришёл к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 1 февраля 2016 года между ООО «КГК» (заказчик по договору) и ООО «МАРИС» (исполнитель по договору) был подписан договор № 2 на оказание услуг по управлению проектом по договору между ООО «Каспийская гидротехническая компания» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» на выполнение работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительств) и пуско-наладке Блок-кондуктора (Ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина (далее - Договор управления).

Согласно пункту 1.1. договора управления исполнитель обязался оказать заказчику услуги по управлению проектом выполнения работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительству и пуско-наладке Блок-кондуктора (Ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина по договору № 15V0999, заключенному между заказчиком и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», руководствуясь «Матрицей взаимодействия сторон при подготовке документов и оказании функций управления», которая является Приложением № 1 к договору.

Объем оказываемых исполнителем услуг определен сторонами в пункте 1.2. Договора управления.

Срок оказания услуг по договору управления составляет 26 месяцев, начиная с 01.01.2016, то есть до 28.02.2018 включительно.

Пунктом 2.2. договора управления предусмотрено, что в случае увеличения срока выполнения работ заказчиком по основному договору (договору между ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» и ООО «КГК» № 15V0999 от 11.12.2015) по причинам, не зависящим от исполнителя, стороны имеют право заключить дополнительное соглашение к Договору о пролонгации срока оказания услуг на согласованный период и по согласованной стоимости.

Во исполнение пункта 2.2 договора управления стороны продлили срок оказания услуг по договору управления на период с 01.03.2018 по 31.03.2018 (включительно).

Как следует из условий договора управления, стороны определили выплату фиксированной стоимости услуг, указанной в Приложении № 6 и вознаграждения, в размере согласно приложению № 7.

Пунктом 3.2. договора управления стороны определили, что размер вознаграждения указан в приложении № 7.

В соответствии с пунктом 1 приложения № 7 размер вознаграждения, предусмотренного пунктом 3.2. договора управления, составляет 25 % от чистой прибыли (полученной заказчиком по итогам реализации проекта (выполнения работ по договору между ООО «Каспийская гидротехническая компания» и ООО «ЛУКОИЛ-Нижневолжскнефть» на выполнение работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительству и пуско-наладке Блок-кондуктора (Ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина). При этом, чистая прибыль по проекту определяется как разница между ценой основного контракта, прямой производственной себестоимостью, затратами на содержание ГУП ООО «МАРИС», ГУП ООО «КГК», а также затратами на финансовые и страховые расходы применительно к данному проекту.

Согласно пункту 2 Приложения № 7 вознаграждение выплачивается заказчиком исполнителю при условии, что по итогам реализации проекта заказчиком получен положительный финансовый результат (чистая прибыль), а также исполнитель выполнил свои обязательства по договору своевременно, в полном объеме и с надлежащим качеством.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции временный управляющий ООО «Каспийская гидротехническая компания» ФИО9 заявила ходатайство об оставлении первоначального иска без рассмотрения, полагая, что первоначальный иск в соответствии с федеральным законом должен быть рассмотрен в деле о банкротстве.

В соответствии со статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право, в том числе, заявлять ходатайства.

По результатам рассмотрения заявлений и ходатайств арбитражный суд выносит определения (часть 2 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определение выносится судом в письменной форме в виде отдельного судебного акта или протокольного определения (часть 2 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В виде отдельного судебного акта арбитражный суд выносит определение во всех случаях, если Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации предусмотрена возможность его обжалования отдельно от обжалования судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. В других случаях арбитражный суд вправе вынести определение, как в виде отдельного судебного акта, так и в виде протокольного определения (часть 3 статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанное ходатайство судом первой инстанции рассмотрено не было, что  подтвердили стороны в судебном заседании.

По делу  судом первой инстанции была проведена судебная экспертиза, по результатам которой в удовлетворении  первоначального иска  было отказано. 

Апелляционный суд, рассмотрев заявленное ходатайство временного управляющего, приходит к выводу о том, что  первоначальный иск подлежат оставлению без рассмотрения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

При этом возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими (абзац второй пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве).

В пункте 2 постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее - Постановление N 63) содержатся разъяснения о том, что по смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве текущими являются любые требования об оплате товаров, работ и услуг, поставленных, выполненных и оказанных после возбуждения дела о банкротстве, в том числе во исполнение договоров, заключенных до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Следовательно, для определения того, является ли денежное требование текущим, необходимо установить дату его возникновения и соотнести указанную дату с моментом возбуждения дела о банкротстве. Текущим является то требование, которое возникло после названного момента, при этом, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

Согласно пункту 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, для квалификации требования об оплате услуг в качестве реестрового или текущего правовое значение имеет момент оказания услуг, несмотря на то, что срок исполнения обязанности по их оплате может быть перенесен по соглашению сторон на более поздний период (например, путем привязки к подписанию акта, выставлению счета-фактуры, посредством предоставления отсрочки либо рассрочки исполнения).

Истцом по первоначальному иску заявлены требования о взыскании суммы вознаграждения за своевременное качественное и в полном объеме оказание услуг за период с 01.01.2016 по 31.07.2018. Фактически 31.07.2018 истек срок действия последнего договора и фактическое исполнение обязательств  по оказанию услуг. После указанной даты, услуги не оказывались. 

Дело о банкротстве ООО «КГК» возбуждено 23.08.2018.

Таким образом, квалификация истцом, предъявленных в настоящем иске требований, как текущих платежей является ошибочной, основанной на неправильном толковании норм гражданского законодательства и законодательства о банкротстве. 

Следует отметить, что  работы по основному договору  от ООО «КГК» ООО «Лукойл-Нижневолжскнефть» были сданы 06.08.2018. На указанную же дату был подготовлен бюджет проекта, исходя из которого ООО «Марис»  произвело расчет своих требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу абзаца второго пункта 1 статьи 63, абзаца второго пункта 1 статьи 81, абзаца восьмого пункта 1 статьи 94 и абзаца седьмого пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты введения наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в рамках дела о банкротстве в порядке статей 71 или 100 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.

На основании изложенного  апелляционный суд приходит к выводу о том, что исковые требования ООО «МАРИС» о взыскании с ООО «КГК» задолженности в сумме 445962643 руб. 89 коп., из которой 444495807 руб. 75 коп. - сумма вознаграждения и 1466836 руб. 14 коп. - сумма неустойки, а также государственной пошлины в сумме 200000 руб. подлежат оставлению без рассмотрения, а решение суда в части рассмотрения первоначального иска отмене.

Удовлетворяя частично встречные исковые требования ООО «КГК» и ИП ФИО3, суд  первой инстанции пришел к выводам о ненадлежащем исполнении ООО «Марис» обязательств по договору №2 от 01.02.2016, заключенному между  истцом и ответчиком, что привело к нарушению срока выполнения работ  по договору  №15V0999 от 11.12.2015, заключенному  между ООО «КГК» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть».

Нарушение срока выполнения работ по последнему договору, повлекло для ООО «КГК» необходимость несения расходов, вызванных переносом работ в море. Также ООО «Марис»  были допущены нарушения по взаимоотношениям с субподрядными организациями и поставщиками (недостаточное качество, завышение объемов и стоимости и т.д.), что также увеличило расходы истца по встречному иску при исполнении договора  №15V0999 от 11.12.2015, заключенному  с  «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть».

Общая сумма затрат, обусловленных смещением сроков выполнения работ составила 81408679,46 рублей (из них 235331885,13 руб. - штрафные санкции за нарушение сроков выполнения работ; 30515340,11 руб. – фонд оплаты труда ООО «КГК» на период изменения сроков; 379724551,53 руб. - расходы на флот; 150626821,99 руб. - удорожание СМР и ПНР на коэффициент 1,55; 18310080,70 руб. - привлечение кредита в ПАО «Сбербанк»);

 - заключение сделок на заведомо невыгодных для ООО «КГК» условиях (ООО «Регион Трейд», ООО «ЕвротехЭнерго», ООО «НГСИ», ООО «ЕвроЛюксСтрой», ООО «НИК, ООО «Политех». Общая сумма, причинения вреда имущественным правам ООО «КГК» на сумму 118552224,29 руб.;

- ремонт ЛКП. 

Ущерб ООО КГК» от действий ООО «Марис» по организации и координации работ подрядных организаций – 33938688 руб.;

- подготовка исполнительной документации. Ущерб ООО «КГК» - 47601980 руб.;

- ненадлежащий контроль за выполнением работ и закупкой ТМЦ. Ущерб – 220834013,65 руб.;

- услуги по управлению проектом. Ущерб - 213755522 руб.;

- задвоение работ ООО «Нефтегазстрой Инженеринг». Убыток - 7400730 руб.;

- выдача работ подрядчику ООО «НИК» по неактуальным ревизиям РКД. Убыток – 1025184 руб.;

- морские операции. Ущерб – 198751479,30 руб.

Суд первой инстанции согласился с доводами истца по встречному иску, установив наличие вины  в действиях ООО «Марис» в  несвоевременном заключении договоров с субподрядчиками,  нарушении срока выполнения работ, допущенного субподрядчиками, ненадлежащем контроле за качеством выполнения работ субподрядчиками, необоснованной цене при закупке материалов и оборудования,  необоснованном привлечении и повторной оплате работ субподрядчику, который был привлечен для устранения недостатков   им же выполненной работы. Соответственно, признав вину ответчика в нарушении  срока производства работ по основному договору с ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», суд  согласился, что  неустойка за нарушение такого срока, взысканная с ООО «КГК» в пользу заказчика, подлежит  компенсации за счет  ООО «Марис».  С теми же событиями  суд связал необходимость  получения кредита в ПАО «Сбербанк» для дальнейшего исполнения обязательств  по основному договору,  признав сумму расходов на уплату процентов по кредиту  убытками истца по встречному иску.

Также суд согласился с доводами ООО «КГК» о необоснованном привлечении  самого ООО «Марис» для управления проектом и, установив, что  эти же услуги могли быть выполнены самим истцом, взыскал с ответчика  213755522 руб., составляющих разницу между   оплатой по спорному договору и  затратами, которые бы  понесло ООО «КГК»  при личном управлении проектом.

Судом отказано в удовлетворении требований о взыскании с ООО «Марис» убытков  в сумме 108015363,21 руб., которые были понесены  ООО «КГК» по договору с  субподрядчиком АО «АСПО» на устранение недостатков выполненных последним работ, поскольку  указанные убытки были взысканы с АО «АСПО» в рамках дела  № А06-13504/2018. Также отказано во взыскании 213755522 руб., составляющих разницу между   оплатой по спорному договору и  затратами, которые бы  понесло ООО «КГК»  при личном управлении проектом.

Судом отказано в части убытков, понесенных истцом в связи с   взысканием с него неустойки  в пользу ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» в сумме 212914934,7 руб. Взыскано 22416950,43 руб., поскольку именно указанная сумма взыскана  с ООО «КГК» в пользу ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» в рамках  дела № А06-8329/2018 (включена в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ООО «КГК»).

Суд первой инстанции при принятии решения руководствовался положениями договора № 2 от 01.02.2016, предусматривающего участие  исполнителя  в процедуре  поиска и отбора поставщиков материалов и оборудования, субподрядчиков, осуществлении тендерных процедур и т.д.; матрицей взаимодействия сторон при подготовке документов (приложение №1 к договору), регламентом согласования  номенклатуры и закупки материалов и оборудования (приложение № 9 договора).

Кроме того, судом  установлено, что нарушение срока выполнения работ по основному договору  произошло вследствие несвоевременного (в нарушение графика)  направления в адрес  ООО «КГК»  проекта договора с АО «АСПО» №ОООВК-СОN-2016-3 с приложениями. Аналогичным образом была допущена просрочка при направлении  приглашений на участие в тендере  по 13 этапу, по монтажу вентиляции.

Таким образом, судом установлена вина   исполнителя в изменении  срока исполнения обязательств по основному договору, что повлекло  дополнительные расходы  ООО «КГК», то есть, установлена причинная связь между виновными действиями ответчика и  понесёнными убытками.

Изучив доводы и возражения сторон, а также представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что между ООО «КГК» (подрядчик) и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (заказчик) 11.12.2015 был заключен договор №15V0999 подряда на выполнение работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительству и пуско-наладке Блок-Кондуктора (ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина.

Согласно разделу 2 договора № 15V0999 от 11.12.2015 ООО «КГК» обязалось выполнить работы по строительству объекта строительства, а ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» обязалось принять результаты работ и оплатить его.

В обязанности ООО «КГК» вошли разработка рабочей документации, исполнительной документации, регламентов, методик и программ испытания систем и проведения пуско-наладочных работ вхолостую, разработка эксплуатационной документации, согласование рабочей документации с государственными органами, классификационным обществом и заказчиком, поставка оборудования и материалом, строительство, подготовка и передача заказчику частей объекта для выполнения морских операций, строительно-монтажные и достроечные работы в море, выполнение пусконаладочных работ вхолостую оборудования и систем, подготовка и передача объекта заказчику для проведения комплексной пуско-наладке.

Стоимость работ составила 8283600000 рублей, в том числе НДС 18% (пункт 3.1.1. договора). В последующем цена договора была скорректирована в сторону уменьшения.

Между ООО «КГК» (заказчик) и ООО «МАРИС» (исполнитель) был заключен договор № 2 от 01.02.2016 на оказание услуг по управлению проектом по договору между ООО «КГК» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» на выполнение работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительству и пуско-наладке Блок-Кондуктора (ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина.

По договору № 2 от 01.02.2016 исполнитель обязался оказать заказчику услуги по управлению проектом выполнения работ по разработке рабочей документации, закупке оборудования и материалов, строительству и пуско-наладке Блок-кондуктора (ледостойкой морской стационарной платформы) второго этапа строительства месторождения им. Ю. Корчагина (далее по тексту - работы) по договору № 15V0999 от 11.12.2015, заключенному между заказчиком и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (основной договор), руководствуясь «Матрицей взаимодействия сторон при подготовке документов и оказании функции управления», которая является Приложением № 1 к договору (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 1.2. договора № 2 от 01.02.2016 в обязательства ООО «Марис» вошло ведение документооборота по проекту, подготовка и отправка исходящих писем, ведение и рассылка протоколов совещаний в рамках Матрицы; разработка в соответствии с графиком строительства проекта, графиков выпуска рабоче-конструкторской документации, конструкторской документации, приемо-сдаточной документации, эксплуатационной документации, исполнительной документации и контроль за сроками их исполнения, разработка необходимых ТЗ, контроль за сроками разработки требуемой для строительства проекта рабоче-конструкторской и технологической документации, в том числе, не входящей в объем работ проектанта, подрядчиков первого уровня и Номинированных подрядчиков; разработка журналов сварки, схем контроля сварных швов на основании ведомости контроля проектанта, схем строповки, сварочных процедур, журналов пооперационного контроля, журналов общих работ, карт замеров, технологических предписаний, карт отступлений, разрешений на замену материалов, перечней материалов, норм расходов основных и расходных материалов, за исключением работ подрядчиков первого уровня (здесь и далее - подрядчик, выполняющий полный комплекс работ, включая неразрушающие методы контроля, разработку и формирование исполнительной, приемо-сдаточной и технологической документации и использующий собственные расходные материалы и технические газы) и номинированных подрядчиков; согласование РКД как в части технологической возможности строительства в привязке к площадке строительства, так и с надзорными органами (при наличии подписанного договора между заказчиком и надзорными органами), с ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»; получение документации проектанта; выдача документации подрядчикам в производство; ведение журнала оперативных вопросов и взаимодействие с проектантом по решению вопросов; ведение реестра полученной от проектанта РКД по группам, согласованной, выданной в производство; ведение реестра прочих документов, предусмотренных перечнем ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»; формирование еженедельных отчетов по РКД; разработка и согласование с заказчиком норм по списанию основных и расходных материалов; формирование и предоставление документации для закупки и приобретения всех необходимых материалов и оборудования для строительства проекта, в соответствии с Регламентом согласования номенклатуры и закупки материалов и оборудования; разработка перечней материалов или иных документов, на основании которых будет происходить выдача и списание материалов для подрядчиков; выдача рекомендаций (разработка ведомостей) по демонтажу легкосъемного оборудования подрядчикам; разработка (в сроки, предусмотренные договором с ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть») и исполнение плана качества, плана инспекций и приемок проекта. Приемка выполненных работ у субподрядных организаций; сдача работ ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» и надзорным органам (при наличии заключенного договора между заказчиком и надзорными органами); согласование документации с надзорными органами, морским гарантийным сюрвейером (при наличии договоров между заказчиком и надзорными органами, заказчиком и МГС); контроль за выпуском и формированием комплектов исполнительной документации подрядчиками первого уровня, разработка, контроль за выпуском и формированием комплектов исполнительной документации остальными подрядчиками, передача ее в ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»; разработка, корректировка и ведение графиков 4 уровня; анализ исполнения графика строительства; разработка планов корректирующих мероприятий; подготовка и предоставление на согласование отчетов; организация входного контроля материалов и оборудования, и прочих мероприятий в соответствии с Регламентом поставки и приемки оборудования и материалов и с процедурами ООО «ЛУКОЙЛ- Нижневолжскнефть»; организация операций, включая: обеспечение заявок на транспорт, грузоподъемную технику, аренду строительных лесов, газовых баллонов, разгрузка, перемещение и погрузка материалов и оборудования, ВЭС, при условии наличия заключенных договоров Заказчика с организациями, оказывающими такие услуги; участие в процедуре поиска и отбора поставщиков оборудования и материалов, рассылке запросов согласно Регламенту согласования номенклатуры и закупки материалов и оборудования и процедурам ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»; участие в управлении процессом согласования технических частей тендерных предложений (с ООО «ВНИПИ МОРНЕФТЬ» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»), а также технических спецификаций являющихся неотъемлемой частью договора на поставку оборудования и материалов согласно Регламенту согласования номенклатуры и закупки материалов и оборудования и процедурам ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»; подготовка и оформление договоров на поставку оборудования и материалов с учетом специфики и требований проекта. Разработка и ведение Графиков поставки оборудования и материалов согласно Регламенту согласования договоров; разработка и выдача указаний на передачу материалов и оборудования подрядным организациям в соответствии с Регламентом учета и списания товарно-материальных ценностей при работе с подрядными организациями; оформление и предоставление документов по списанию материалов в соответствии с Регламентом учета и списания товарно-материальных ценностей при работе с подрядными организациями; предоставление оперативной информации для отчетности по поставкам материалов и оборудования; разработка Плана ОТ и ТБ в сроки, согласованные с Заказчиком; контроль за исполнением требований в области промышленной и пожарной безопасности, охраны труда и окружающей среды и экологи  ческой безопасности на проекте; контроль за соблюдением политики ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды на проекте; оформление актов допуска ООО «КГК» - ООО «МАРИС»; оформление актов допуска с субподрядчиками; организация и координация работ подрядных организаций по исполнению производственного плана строительства проекта; расстановка персонала субподрядных организаций, предоставление ежедневных отчетов заказчику о расстановке персонала; формирование приложений к договорам с объемами работ для подрядных организаций; контроль за последовательностью и ходом работ подрядных организаций 1-го уровня; анализ производственной эффективности подрядных организаций; производственное планирование и контроль за исполнением плана по согласованной Заказчиком форме; подготовка и предоставление информации для отчетов по строительству проекта; организация работ (силами подрядчиков) по монтажу/демонтажу легкосъемного оборудования; организация работ (силами подрядчиков) по консервации/расконсервации оборудования, вскрытию упаковки оборудования; разработка и сопровождение договоров с субподрядными организациями и поставщиками; оформление приложений к договорам с субподрядными организациями; подготовка и предоставление информации для отчетности заказчику по исполнению договоров и приложений к договорам подрядчиков согласно регламенту планирования, выдачи в работу и контроля исполнения графика работ подрядчика; организация допуска персонала на проект, в помещения со смонтированным оборудованием, разработка регламента приема передачи помещений проекта под охрану; определение потребности в производственных площадках и помещениях, складских площадях и прочих ресурсов для реализации проекта строительства; подготовка договоров аренды на производственные площадки и помещения, складские площади для реализации проекта строительства согласно Регламенту согласования договоров; участие в приемке - передаче арендуемых площадей и мощностей; участие в процессе приемки - передачи объектов строительства, оформление актов приема-передачи; контроль доходов и расходов, движения денежных средств проекта с предоставлением отчетов, согласно Регламента взаимодействия при составлении финансовой отчетности проекта.

В соответствии с пунктом 2.1. договора №2 от 01.02.2016 срок оказания услуг устанавливается графиком оказания услуг, который является приложением №3 к договору, и составляет 26 месяцев, начиная с 01.01.2016. Приложение №3 к договору в материалах дела отсутствует и, как следует из пояснений сторон, подписано не было, равно как и не были подписаны  другие приложения, на которые указано в договоре. При этом из системного толкования условий договора №2 от 01.02.2016 и приложений к нему следует, что ООО «Марис» обязалось оказать услуги в полном объеме в срок до 01.03.2018, что соответствует сроку реализации проекта согласно Основному договору. Кроме того, договор от 01.02.2016 и приложения к нему содержат ряд ссылок на основной договор и его приложения. Дополнительным соглашением №1  от 19.02.2018 срок договора был продлен до 31.03.2018.

Поскольку в срок, установленный договором №2 от 01.02.2016, проект не был реализован, между ООО «Марис» и ООО «КГК» 04 апреля 2018 года был заключен договор № БК-2018/7 с аналогичным предметом. Срок исполнения обязательств по указанному  договору определен до 31.07.2018, что соответствует  сроку исполнения обязательств по основному договору.  

В процессе исполнения  договоров  №2 от 01.02.2016 и №БК-2018/7 от 04.04.2018  сторонами подписывались акты приемки оказанных услуги. Услуги исполнителя частично были оплачены заказчиком. В  остальной части в пределах цены договора по мере  принятия оказанных услуг, задолженность  была взыскана в судебном порядке  по делам № А06-9143/2018, № А06-6143/2018, № А 06-5234/2-18, № А06-6471/2018, № А06-8075/2018, № А06-83293/2018.

Таким образом, обязательства сторон  по договорам  №2 от 01.02.2016 и №БК-2018/7 от 04.04.2018   прекращены  путем их исполнения.

Заказчик, обращаясь с настоящим иском, указал, что, несмотря на  принятие оказанных слуг, услуги фактически были оказаны некачественно, что повлекло причинение  убытков в заявленном размере.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - оплатить эти услуги.

Согласно статье 783 Гражданского кодекса Российской Федерации общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Основанием для возникновения у заказчика обязательства по оплате выполненных работ в порядке, установленном договором подряда, является передача подрядчиком и принятие заказчиком результатов работы в установленном законом и договором порядке (статья 711 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Под убытками, по смыслу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Между ООО «КГК» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» 11.12.2015 был заключен договор подряда № 15V0999, предметом которого являлось строительство и пуско-наладка блок-кондуктора.

Целью договора подряда является получение определенного сторонами овеществленного результата.

Договор возмездного оказания услуг, заключенный  между истцом и ответчиком  не предполагает получения такого материального, овеществленного результата, в обязанности исполнителя входит совершение определенных сторонами действий либо осуществление определенной деятельности, результаты которой потребляются в процессе исполнения основного договора между  истцом и третьим лицом. 

При этом, несмотря на наличие в матрице к договору № 2 таких обязанностей исполнителя, как, например, разработка и сопровождение  договоров с субподрядными организациями и поставщиками, организация  и координация работ  подрядных организаций  по исполнению производственного плана строительства проекта, контроль за последовательностью и ходом работ подрядных организаций 1-го уровня, приемка  выполненных работ субподрядными организациями, ни матрица, ни договор, ни иные документы не содержат  регламента взаимоотношений между исполнителем и субподрядными организациями, договоры с которыми заключены  непосредственно ООО «КГК».

При этом из представленных в материалы договоров субподряда, поставки, оказания услуг следует, что  стороной указанных договоров выступало ООО «КГК». Оно же принимало работы у субподрядчиков, оборудование у поставщиков, подписывая первичные учетные документы  и сдавало их непосредственному заказчику ООО «Лукой-Нижневолжскнефть». Указанные обстоятельства не оспариваются сторонами. 

Если отношения между подрядчиком и субподрядчиком (поставщиком)  помимо договора  регламентируются нормами о подряде (поставке), где определены  действия сторон их права и обязанности, то ООО «Марис» не будучи стороной  договоров, заключенным меду  ООО «КГК» с субподрядчиками, поставщиками и т.д., без наделения соответствующими полномочиями лишен  возможности на законных основаниях осуществлять контроль  за качеством и сроком выполнения работ и поставкой материалов, предъявлять претензии ввиду ненадлежащего исполнения обязательства, применять санкции.

Поэтому, несмотря на наличие в матрице к договору № 2 условия о  том, что контроль за  выполнением работ  производится исполнителем, нельзя признать  обоснованным вывод суда первой инстанции, что  именно ООО «Марис» несет ответственность за качество выполненных  работ, а, следовательно, и за убытки, понесенные ООО «КГК» для  компенсации расходов, по устранению недостатков.

 Пунктом  5.1.1 договора подряда № 15V0999  от  11.12.2015 между ООО «КГК» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»  предусмотрено право подрядчика  назначить по доверенности  представителя от его имени и в соответствии с договором.  В соответствии с пунктом 5.1.2 представитель подрядчика  выполняет обязанности  и осуществляет полномочия, переданные ему Подрядчиком в объеме, определенном доверенностью. 

Свои полномочия в соответствии с указанными пунктами  подрядчик ООО «Марис» не делегировал. 

Сторонами не оспаривается и подтверждается актами формы  КС-2, что все работы принимались представителями ООО «КГК» и общество, будучи заказчиком  по таким договорам в соответствии с положениями статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан произвести  осмотр и подписать акт, в при наличии  возражений  отказаться от его подписания, представив мотивированные возражения.

Довод истцов о том, что фактически приемку работ производили  представители ООО «Марис» не нашел своего подтверждения, поскольку  акты и иная исполнительная документация подписывалась  ООО «КГК». При этом следует учесть, что  объем и достаточность исполнительной документации  определяется заказчиком при приемке работ и при отсутствии таковой,  заказчик может отказать в их приемке.

Как было указано выше, ООО «Марис» ни спорным договором, ни другими документами, не наделено какими-либо правами   в отношении  непосредственных исполнителей, а потому ему не может быть поставлено в вину не передача исполнительной документации в полном объеме ООО «КГК», а в последующем основному заказчику, что повлекло  для   истца по встречному иску необходимость  заключения договора с ООО «Сфера»  на общую сумму 47601980 руб.

Истец  по встречному иску  для примера ссылается на договор подряда №УП-31/17 от 14.03.2017, заключенный между ООО «КГК» и ООО «АЛС-КС» на выполнение окрасочных работ и работ по нанесению огнезащиты покрытия.

Согласно пункту 4.1 договора работы подрядчика  принимаются представителем заказчика, с последующим гарантируемым устранением замечаний, если они вызваны виной подрядчика, после предъявления работ представителям заказчика, представителю поставщика ЛКМ и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» в объеме перечня приемок. Техническая приемка выполненных работ осуществляется с подписанием актов технической готовности. При сдаче выполненных работ одновременно с актами технической готовности подрядчик передает заказчику заполненную исполнительную документацию (акты освидетельствования скрытых работ о контроле подготовки  и нанесения каждого слоя покрытия, журналы пооперационного контроля окрасочных работ и т.д.).

Акты технической готовности подписываются  заказчиком на основании извещений, подписанных представителями  поставщика ЛКМ, заказчика и ООО «ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (т.183 л.д.2-10).

В указанном договоре, равно как и в других договорах с исполнителями  ООО «Марис» не указано в качестве лица, уполномоченного на представление интересов заказчика при приемке работ. Акты  приемки выполненных работ также    подписаны без  участия  ответчика по встречному иску. 

При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что     ООО «КГК» обращалось с требованиями о представлении такой документации к непосредственным  исполнителям  в чьи обязанности входило ее изготовление и передача заказчику. 

Ссылка  истцов на письма о представлении исполнительной документации, направленные в адрес  непосредственных исполнителей (т.185 л.д.27-39) не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку указанные письма датированы  периодом с 21.09.2018 по 21.01.2019, в то время как  договор  №БК 2018/20 с ООО «Сфера» был заключен  21.06.2018 (т.133 л.д.226-228)

Таким образом, по указанному эпизоду  истцом по встречному иску не доказана вина ООО «Марис» в неисполнении  обязательств по договору оказания услуг, равно как  не доказано, что  ООО «КГК» как заказчик по договорам субподряда принял  достаточные и необходимые меры для недопущения убытков. 

Удовлетворяя требования о взыскании убытков, связанных  с восстановлением ЛКП на сумму 33938688 руб.,  суд первой инстанции пришел к выводу, что  ответчиком по встречному иску  неправильно была организована последовательность выполнения работ, что привело к тому, что лакокрасочные работы  были выполнены раньше сварочных и иных работ, что повлекло повреждение ЛКП и, как следствие,  необходимость несения затрат на его восстановление  в указанной сумме.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами по следующим основаниям.

Матрицей взаимодействия предусмотрена обязанность исполнителя  по организации и координации  работ подрядных организаций  по исполнению производственного плана  строительства. Производственный план в материалы дела не представлен.

По договору №15V0999 от  11.12.2015, заключенному  между ООО «КГК» (подрядчик) и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (заказчик) все работы выполняются в соответствии с согласованным сторонами графиком (приложение №4).

Согласно разделу 1.4 указанного договора   строительно-монтажные работы производятся в соответствии с  согласованной заказчиком рабочей документацией, под техническим наблюдением классификационного общества, с которым подрядчик заблаговременно до начала строительно-монтажных работ должен заключить соответствующий договор.

Как было указано выше, между истцом и ответчиком при исполнении договора №2 от 01.02.2016 отсутствовал согласованный регламент взаимодействия исполнителя с субподрядными организациями. Из самого договора нельзя определить  как  ООО «Марис»  должно координировать работу субподрядчиков, в том числе  их расстановку  и очередность при исполнении работ. Из материалов дела следует, что, несмотря на указание в договорах №2 от 01.02.2016 и №БК-2018/7 от 04.04.2018  на наличие 14 приложений, приложение №8 «Регламент планирования, выдачи в работу и контроля исполнения графика работ подрядчика», приложение №11 «Регламент согласования договоров» подписаны не были. 

Из условий договора №15V0999 от  11.12.2015, заключенного  между ООО «КГК» (подрядчик) и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (заказчик) следует, что не позднее 90 дней с даты вступления настоящего договора в силу подрядчик должен разработать и передать на согласование заказчику схему распределения работ между  субподрядчиками и  список субподрядчиков на 2015-2016 г.г. (п.6.1.1).

Указанные документы в материалы дела также  не представлены. 

Пунктом 6.1.3  договора предусмотрено право  подрядчика  привлекать  к исполнению договора  субподрядчиков при условии согласования их кандидатур с заказчиком.

В соответствии с пунктом 6.1.4 договора не позднее, чем за 5 рабочих дней до предполагаемой даты начала работ на объекте каждым субподрядчиком, подрядчик обязан письменно уведомить  заказчика  о планируемой дате  начала работ каждым субподрядчиком с приложением копии соответствующего договора, заключенного между подрядчиком и субподрядчиком.

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что  привлечение  субподрядчиков к выполнению работ осуществляюсь на основании проведения тендерных процедур по согласованию с заказчиком. Решение принималось тендерной комиссией, договор   с субподрядчиками подписывался  со стороны заказчика ООО «КГК». Поскольку начальный и конечный   срок  выполнения работ является существенным условием договора подряда, то  ООО «КГК», составлявшее Схему распределения работ между  Субподрядчиками и  Список Субподрядчиков, при подписании договора с последними, не могло не учитывать последовательность выполнения ими работ.

Кроме того, все договоры субподряда содержат в себе условия, не только о праве заказчика в любое время контролировать  ход выполнения работ, но и о приемке выполненных работ представителями ООО «КГК» и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть».

Таким образом, действуя при должной осмотрительности, ООО «КГК» имело реальную возможность и должно было контролировать  последовательность выполнения работ  субподрядчиками как в процессе их выполнения, так и по окончании, тем более, что общество  само определяло сроки выполнения работ тем или иным субподрядчиком, в том числе при заключении договоров.

То обстоятельство, что   при проведении  строительно-монтажных работ было повреждено  ЛКП, которое нанесено ранее не свидетельствует  о вине исполнителя. В материалы дела  не представлено утвержденных сторонами документов о согласовании  последовательности выполнения субподрядчиками  тех или иных видов  работ с определением срока.   

При принятии решения, судом первой инстанции сделан вывод о том, что  виновное бездействие ответчика в виде несвоевременного заключения договоров с субподрядчиками, в частности АО «АСПО», привело  к нарушению  сроков выполнения  работ по этапам и, как следствие окончательного срока выполнения работ. 

Указанное нарушение  повлекло для ООО «КГК» дополнительные расходы в виде уплаты неустойки  ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» в сумме 22416950,43 руб.,  а также 30515340,11 руб. – фонд оплаты труда  ООО «КГК» на период изменения сроков; 379724551,53 руб. - расходы на флот, связанные с перевозкой и размещением  рабочих и персонала на строящуюся ледостойкую платформу; 150626821,99 руб. - удорожание СМР и ПНР на коэффициент 1,55 в связи с выполнением работ в море; 18310080,70 руб.  - привлечение кредита в ПАО «Сбербанк», удорожание морских операций – 198751479,30 руб.

Договор №15V0999 от  11.12.2015, заключенный  между ООО «КГК» (подрядчик) и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» (заказчик) содержит обязанность  подрядчика  согласовывать с заказчиком кандидатуры  поставщиков и субподрядчиков как на стадии предварительного  отбора до рассылки  предложений на участие в тендере потенциальным участникам, так и на стадии допуска к участию в тендере.

Спорный договор между истцом и ответчиком был заключен 01.02.2016.

После заключения договора ООО «Марис» направило в адрес ООО «КГК» проект письма в адрес любого субподрядчика  о предоставлении необходимых документов  для согласования  с ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», указав, что крайний срок  предоставления документов  последнему не позднее 15.02.2016.

15.02.2016  в адрес ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» ООО «КГК»  был направлен запрос о получении согласия  на заключение договоров субподряда  и привлечении к строительству нескольких организаций, включая ОАО «АСПО».

После получения согласования от ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» 23.03.2016  ООО «Марис» просило ООО «КГК» согласовать  письмо-приглашение на тендер для подрядных организаций. 

24.03.2016 в адрес  ответчиком истцу были направлены на согласование отредактированный протокол разногласий  к договорам с некоторыми субподрядчиками, которые  отклонил бизнес-блок группы управления проектом.

Служебной запиской от 01.04.2016 ООО «Марис» просило заказчика  направить  письмо-приглашение на тендер для  организаций подрядчиков с приложением наименования организаций (т.т. 198, 199).

В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие дату заседания тендерной комиссии, однако  договор с АО «АСПО» был заключен  с учетом протокола разногласий только 29.06.2016 (т.15 л.д. 1-33).

Служебной запиской от  24.08.2016 ООО «Марис» сообщило  ООО «КГК» о том, что на указанную дату не подписаны со стороны  ООО «КГК»  и не переданы в  ОАО «АСПО» договоры на оказание услуг береговым портальным краном, тыловым портальным краном, грузоподъемной техникой (3 договора от 19.05.2016). Не подписан со стороны  ООО «КГК»  и не переданы подрядчику  ООО «Нефтегазстрой Инженеринг» договор  на выполнение работ  по формированию  металлоконструкций  верхнего строения  блок-кондуктора. Не выбран со стороны ООО «КГК» поставщик и не оплачена  грузовая оснастка, необходимая для выполнения работ по формированию металлоконструкций  верхнего строения  блок-кондуктора. Не переданы подрядчику сварочные материалы, необходимые для  производства работ  по формированию  металлоконструкции верхнего строения  блок-кондуктора. ООО «Марис указало, что с учетом указанных обстоятельств АО «АСПО»  отказывает в оказании услуг портальными кранами, предоставлении в аренду необходимого оборудования (инвентаря), а ООО «Нефтегазстрой Инженеринг»  не имеет материалов и оснастки для выполнения работ и с 24.08.2016 приостанавливает работы. Ответчик указал, что указанные действия (бездействие) со стороны ООО «КГК» напрямую влияют   на срыв календарного плана строительства по договору №15V0999  и стоимость  выполненных работ на проекте (т.199 л.д.10-11).

Кроме того, при отборе подрядчиков имели место случаи признания недействительными результатов тендера.

Например, согласно протоколу оценки и выбора победителя от  13.03.2017  на производство работ  по нанесению огнезащитного покрытия победителем был определено ООО «АЛК-Констракшн Сервис».

25.07.2017 в адрес ООО «АЛК-Констракшн Сервис»  было направлено письмо с просьбой считать недействительными результаты тендера на выбор подрядчика по нанесению огнезащитного покрытия, в связи с изменением поставщика огнезащитного покрытия (т.199 л. д. 19-20).

Повторно тендер по  выбору  подрядчика  по проведению огнезащиты, где победителем признан  ЗАО «ОЗ-Инжиниринг»,  состоялся  04.07.2017,  то есть спустя 4 месяца после  первоначального тендера,  что  не могло не повлиять на срок выполнения  данного вида работ и, как следствие, других работ. К выполнению работ новый  подрядчик приступил 28.08.2017. 

В материалы дела представлены и иные документы, подтверждающие  факт  несвоевременного выполнения работ   по основному договору  по объективным или  субъективным причинам, но не имеющим отношение к  виновным действиям ООО «Марис».

Например,  письмом от 10.02.2017 ООО «КГК» уведомило ООО «Гарант-союз» о том, что  последнее  признано выигравшим тендер  на выполнение трубомонтажных работ, а из письма от 22.02.2017 следует, что  в связи с отсутствием рабоче-конструкторской документации (РКД) не представляется возможным произвести объективную оценку  объема и стоимости трубомотажных работ  (т.199 л.д.12,13). 

В материалы дела  представлено  гарантийное письмо  №18-ВК-1971  ООО «КГК», адресованное ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», в котором указано, что  работы по договору невыполненны в срок в связи с корректировкой  РКД, задержками поставок материалов и оборудования, а также  обращением заказчика по доработке систем (т.3 л. д. 37-38).

Согласно представленного в материал дела еженедельного отчета Группы управления проектом на дату  22.04.2018 рабочая документация верхнего строения была изготовлена на 96 %. То есть, за пределами  сроков первоначального  договора  РКД еще была не полностью изготовлена (т.197 л.д. 130). 

Следует отметить, что  срок выполнения работ  по договору № 2 от 01.02.2016 продлевался  дополненным соглашением № 1  от  19.02.2018 до 31.03.2018, а в последующем, на тех же условиях 04 апреля 2018 года был заключен  договор  №БК-2018/7 сроком до 31.07.2018.

Сроки исполнения обязательств  ООО «Марис» по указанным договорам  соответствуют  сроку исполнения основного договора №15V0999, срок действия  которого продлен до 31.07.2018. С учетом изменения  указанного срока  изменен и график по основному договору  соглашением от 07.08.2018. Тем же соглашением   стороны подтвердили расчет договорной цены на сумму  7015635922,65 руб. (т.31 л.д. 104-116). 

При этом доказательств того, что новая договорная цена по договору №15V0999  была определена без  учета  затрат  подрядчика, например, в связи с выполнением работ в море (флот, проживание и питание персонала и т.д.),  вменяемых ответчику в качестве  убытков, в материалы дела не  представлено.  Так, например,  в первоначальном расчете договорной цены по договору №15V0999  затраты по верхнему строению (1-15 этапы) планировались в сумме 4 842 817 244 руб. В  утвержденном 07.08.2018 расчете, стоимость указанных этапов составила  5 384 540 385 руб., то есть больше  на 541 723 141 руб.  С  учетом указанных  сумм, подрядчику и произведена оплата фактически выполненных работ.

Кроме того в материалах дела  отсутствуют доказательства того, что в период исполнения спорных договоров ООО «КГК» предъявляло претензии ООО «Марис» в связи с некачественным оказанием услуг, в том числе  в связи с тем, что именно  по вине ответчика стало невозможным исполнение    основного договора в срок. 

Факт качественного и в полном объеме оказания ООО «Марис» услуг  установлен вступившими в силу судебными актами по делам № А06-9143/2018, №А06-6143/2018, № А06-5234/2-18, № А06-6471/2018, № А06-8075/2018, № А06-83293/2018 о взыскании задолженности за оказанные услуги по спорным договорам. При этом доводы, приведенные  в качестве обоснования настоящего иска,  истцом по встречному иску ни разу не заявлялись. 

Согласно пункту 1 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком, не вмешиваясь в его деятельность.

Если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков в порядке части 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае, свыше двух лет заказчик принимал оказываемые услуги,  потреблял их результат, не предъявляя претензий к исполнителю и не отказавшись от договора, а по окончании  исполнения сторонами обязательств, предъявил  к ответчику требование  о  взыскании убытков (дополнительных расходов), понесенных им при исполнении  другого договора с намерением возложить  такие расходы на другое лицо. Такое поведение суд апелляционной инстанции признает недобросовестным.    

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации генеральный подрядчик несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами пункта 1 статьи 313 и статьи 403 настоящего Кодекса.

Пунктом 6.1.1 основного договора №15V0999, также   предусмотрено, что  подрядчик отвечает  перед заказчиком за действия и ошибки любого субподрядчика, его представителей и работников, как  за свои собственные.   

Взыскав с   ООО «Марис» убытки в виде  взысканной с ООО «КГК» неустойки, суд  первой инстанции  возложил  на ответчика ответственность  за неисполнение истцом  его обязательств по основному договору, стороной которого  ООО «Марис» не являлось, и не брало на себя  обязанности  выполнить работы,  предусмотренные  основным договором. При этом объём обязательств ООО «Марис» перед  ООО «КГК» по договору №2 от 01.02.2016, явно  отличается от  обязательств ООО «КГК» перед ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» по договору №15V0999.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, о том, что  в материалы дела не представлены доказательства того, что  ответчиком были допущены виновные  действия, приведшие к нарушению срока выполнения работ по  основному договору, а потому расходы, понесенные истцом в связи с увеличением срока, не могут быть отнесены на ООО «Марис».  

Взыскивая с ООО «Марис» убытки в виде  разницы между фактической  ценой приобретенного оборудования и той  ценой, по которой  такое оборудование могло быть приобретено  на рынке у других поставщиков, суд установил, что  именно ООО «Марис» определяло  лиц, с которыми  ООО «КГК» должно было заключать соответствующие договоры, что привело к заключению последним заведомо убыточных сделок. Общая сумма убытков по данному эпизоду составила 295922862,56 руб. по взаимоотношениям с   поставщиками ООО «Техинжиниринг групп»,  ООО «Регион Трейд», ООО «Евротехэнерго».

В качестве доказательства, в материалы дела представлен отчет № 170120-5 об определении рыночной стоимости  от 29.01.2020 (т.197 л.д.159-184).

Порядок закупки материалов и оборудования определён регламентом согласования номенклатуры и закупки (приложение №9 к договору № 2 от 01.02.2016).

Согласно пункту  4.1.2 регламента  определение схем оценки и выбора поставщика осуществляется  руководителем проекта и менеджером по снабжению ООО «КГК» на основании   предварительной бюджетной стоимости оборудования, которая формируется  на стадии предтендерной проработки закупочной документации.

Блок инжиниринга (специалисты по инжинирингу в составе ГУП Проект) получает от субподрядчика  по проектированию  ИТТ (технические требования на закупку оборудования/материалов), а также другую закупочную документацию и  передает ее в адрес руководителя на проработку в блок снабжения (централизованный (или проектный) блок снабжения, состоящий как исключительно из сотрудников ООО «КГК», так и  привлеченного персонала сторонней агентской организации).

Блок  снабжения формирует и заполняет перечень  закупок в разбивке по категориям закупаемой продукции (оборудование, материалы) и лотам, осуществляет поиск и  проводит  оценку потенциальных поставщиков по каждой  номенклатуре продукции, проводит бюджетную оценку закупаемой продукции, заполняет соответствующие поля в перечне закупок (п.4.2.2). 

Сформированный Перечень закупок, включая список потенциальных поставщиков по каждому лоту, Блок снабжения направляет на согласование  руководителю проекта и менеджеру по снабжению ООО «КГК», которые его согласовывают (4.2.3, 4.2.4).

С целью привлечения квалифицированных поставщиков, а также  определения конкурентоспособных предложений  создается тендерная комиссия, состав которой утверждается Приказом  генерального директора ООО «КГК» (4.3.1, 4.3.2).

 Блок снабжения направляет всем потенциальным поставщикам  тендерную документацию (письмо-приглашение на участие в тендере, технические требования на закупку, типовые условия и форму договора).

Блок  снабжения производит согласование и уточнение с поставщиком технической части технико-коммерческого предложения (ТКП), а также  их согласование с  Генеральным заказчиком и  субподрядчиком по проектированию и после такого согласования технических параметров   поставщик направляет в адрес тендерного комитета  коммерческую часть  в запечатанном конверте. Заблаговременно до проведения, но не ранее истечения срока предоставления коммерческой части, организуется процедура  вскрытия конвертов, составляется протокол.  Специалист Блока снабжения производит анализ коммерческих частей  по приведенной стоимости и прочим коммерческим условиям.

Тендерная комиссия рассматривает  направленную блоком снабжения информацию и принимает одно из следующих решений: -  вернуть материалы на доработку в блок снабжения; -  подготовить  протокол оценки и выбора победителя и произвести отбор поставщика;   назначить дату уторговывания. С победителем заключается договор.

В соответствии с указанным регламентом, а также условиями основного договора 16.04.2016 ООО «КГК» направило в адрес ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» для рассмотрения и согласования пакет тендерной документации на поставку блока хранения и закачки  химических реагентов, блока хранения и закачки  метанола со списком претендентов (5 потенциальных поставщиков). 28.04.2016 в адрес основного заказчика были направлены на согласование документы в отношении  еще одного поставщика (т.199 л.д.53-55).

Письмом от  12.05.2016 ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» согласовало к рассылке писем-предложений 3-м поставщикам, включая  ЗАО «Техинжиниринг групп»,  остальных трех к участию в тендерных  процедурах не согласовало (т.199 л.д.59-61).

Доработав тендерную документацию с учетом указаний заказчика, ООО «КГК» повторно направило в ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть» пакет такой документации для согласования к рассылке  писем-приглашений претендентам, который был  согласован, а также дополнительно еще на двух поставщиков  (т.199 л.д.62-65).

Письмом от 08.09.2016 ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»  сообщило о допущении к коммерческим торгам  пяти ранее согласованных претендентов с выданным перечнем замечаний к техническим частям их предложений (т.199 л.д.69-71).

Фактически  к участию в тендере на основании указаний основного заказчика были допущены 2 поставщика и победителем признано ЗАО «Техинжиниринг групп», предложившее меньшую цену. Согласно протоколу оценки и выбора победителя от 20.09.2016 в состав тендерной комиссии входили как представители ООО «Марис», так и представители ООО «КГК» (т.199 л.д.74-75).

В материалы дела представлен  протокол заседания совета директоров ООО «КГК», на котором было одобрено заключение договора  на поставку блока хранения и закачки  химических реагентов, блока хранения и закачки  метанола между ООО «КГК» и ЗАО «Техинжиниринг групп». При этом одобрение указанной сделки  произведено под условием,  обеспечения цены договора бюджетному лимиту на соответствующую закупку, условий платежей по договору – бюджету проекта, соответствия объема поставки и технических параметров закупаемого товара – техническим требованиям на закупку  (т.199 л.д.76-77).

Таким образом,  поставщик - ЗАО «Техинжиниринг групп» был  выбран при соблюдении процедуры, согласованной как между ООО «Марис» и ООО «КГК» так и ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть».

Кроме того, суд учитывает, что данное оборудование не  просто приобреталось, а должно было быть произведено  изготовителем по чертежам  заказчика. Все участники данной закупки являлись производителями, кроме ЗАО «Техинжиниринг групп», который являлся официальным представителем производителя ООО «Завод дозировочной  техники «Ареопаг».

Отчет оценщика, согласно которому данное оборудование могло быть приобретено  у других поставщиков  по среднерыночной  цене в пределах  20000000 рублей не позволяет суду оценить, на основании каких сведений   сделаны данные выводы (кроме  оценки предложений в сети Интернет).  Из отчета оценки не следует, что  экспертам оценивалась рабочая документация и проект  на это оборудование, а также возможность  поставки  организациями, приведенными в отчете, оборудования в соответствии с требованиями, предъявляемыми ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть». Так, отказывая  в допуске к торгам трем  ранее согласованным претендентам, ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть»  указало, что в представленных  ими технических частях предложений оборудование  по характеристикам не соответствует  требованиям проекта (т.199 л.д.74-75).

С учетом изложенного, по указанному поставщику  истец не доказал ни вину исполнителя, ни размер убытков. 

Аналогично, с соблюдением приведенных выше  процедур  был произведен отбор поставщиков ООО «Регион Трейд», ООО «Евротехэнерго».

ООО «Евротехэнерго» вместе  еще с двумя  претендентами   было допущено к участию в тендере по поставке Источника бесперебойного питания по  указанию ООО «ЛУКОЙЛ-Нижневолжскнефть», при этом  еще три поставщика продукции были  основным заказчиком  не согласованы, поскольку  предлагали к приобретению продукцию не рекомендованных производителей.

Технические части предложений претендентов на предмет соответствия техническим требованиям проекта  предварительно были  оценены субподрядчиком по проектированию и признаны соответствующими проекту. 

В результате  процедуры уторговывания  победителем  было признано ООО «Евротехэнерго», предложившее наименьшую цену (т.199 л.д.123-149).

Согласно  письму  субподрядчика по проектированию от 15.12.2016, последний счел, что  продукция (арматура КИП БК) только двух  претендентов, в том числе ООО «Регион-Трейд» соответствует   требованиям проекта.  ООО «Регион-Трейд» 30.01.2017 было признано победителем, как предложившее наименьшую цену. Вместе с тем, в последующем  проектантом были внесены изменения  в техническую спецификацию на  поставляемую арматуру. Новая техническая спецификация от 26.04.2017 была направлена  поставщику.

Письмом от  02.05.2017  поставщик сообщил  ООО «КГК», что   внесенные проектным институтом изменения повлекли удорожание  изготавливаемой продукции, приложив письмо завода-изготовителя (т.199 л.д. 101-122).

 Договор между ООО «Регион-Трейд» исполнен, товар поставлен и использован  ООО «КГК» при исполнении основного договора.

Как и в случае с ЗАО «Техинжиниринг групп» отчет оценщика по  ООО «Регион Трейд», ООО «Евротехэнерго» не содержит информации о том, что  цена поставки была определена им  с учетом  требований проектной документации основного заказчика, поскольку вся   поставленная продукция  изготавливалась индивидуально.  

Кроме того, судом первой инстанции удовлетворено требование  о взыскании убытков в сумме 112818650,44 руб., составляющих стоимость  излишков материалов, купленных по инициативе ООО «Марис» и оставшихся на складах ООО «КГК».

Как было указано выше, порядок  приобретения материалов и оборудования  установлен регламентом № 9 к спорным договорам между истцом и ответчиком, а также условиями основного договора. Материалы и оборудования приобретаются  на основании закупочной документации, полученной от субподрядчика по проектированию и по согласованию с основным заказчиком, посредством проведения тендерных процедур.  Каким образом,  по инициативе ООО «Марис» были закуплены    материалы на сумму  112818650,44 руб. и в чем заключаются его виновные действия  из материалов дела, а также пояснений соистцов не видно. Кроме того,  материалы на указанную сумму находятся у истца, а, следовательно, не являются для него убытком.

Не является убытками истца по встречному иску разница  между ставками на  проекте  ПЖМ-2 (также реализуемого  ООО «КГК» с участием ООО «Марис») и ставками по настоящему проекту  (БК-К) по заключенным с субподрядчиками договорам в сумме 19336819,70 рублей, а равно  разница между  стоимостью  работ по неверной ставке, указанной в договоре за «монтаж доизоляционного насыщения» и стоимостью этих же работ  по верной ставке «монтаж дельных вещей» в сумме 7095648 руб.

Как было указано выше, отбор субподрядчиков при исполнении основанного договора  производился на тендерной основе.  Договоры  с  субподрядчиками подписывались  ООО «КГК», вне зависимости от того, кто составлял проект такого договора. 

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена данным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заказчик, в любом случае при заключении договора   располагал сведениями о его цене. При этом,  будучи  заказчиком  аналогичного договора № ДП-33/16 с ООО «ЕвролюксСтрой»  на проекте ПЖМ-2  месторождение им. В. Филановского,  ООО «КГК» при заключении с тем же подрядчиком договора № УП-46/17 от 01.06.2017 на аналогичный вид работ сам имел возможность  сопоставить цены и либо отказаться от заключения договора  именно с  ООО «ЕвролюксСтрой», либо предложить  иную цену, что им сделано не было.

По договору УП-45-17 от 31.05.2017 с ООО «Нефтегазстрой Инженеринг»  на выполнение работ  по изготовлению деталей доизоляционного насыщения между истцом и субподрядчиком была согласована  цена 208 руб./кг. Договор сторонами исполнен.  Сведений о том, что заказчик принимал меры к внесению изменений в договор в части цены в материалы дела не представлено. Кроме того, является некорректным сравнение  цены указанного договора  с ценой, по которой  выполнял  аналогичные работы в другом месте другой субподрядчик. Более того, сам договор с ООО «1-я корабельная компания» № 16-01 от 15.01.2016 в материалы дела не представлен, что  не позволяет соотнести как  виды работ, так и фактическую цену договора.

Кроме того, следует учесть, что  приведенные выше договоры заключались и исполнялись с разницей в 1 год, что также могло повлиять на разницу в цене с учетом инфляционных процессов.

По взаимоотношениям с ООО «НИК» цена договора № УП 40-17 от 31.05.2017 на трубомонтажные работы была известна заказчику  до его подписания.  Работы выполнены  субподрядчиком и приняты ООО «КГК». Если заказчика  не устраивал выбор тендерной комиссии, он имел возможность признать недействительными результаты тендера, как то было сделано результатами  тендера на выполнение работ  по огнезащите, однако, указанные действия не были совершены истцом. Сам факт определения в качестве победителя лицо, предложившее более высокую цену, не свидетельствует о виновных действиях лиц, проводивших тендер, поскольку свое волеизъявление  заказчик  выразил путем заключения договора и принятия выполненных работ.

Судом первой инстанции удовлетворены требования ООО «КГК» о взыскании с ООО «Марис» убытков  в сумме 3678192,56 руб., понесенных в связи  приобретением вьюшки, несогласованной проектантом и непригодной к использованию в проекте. В частности, установлено, что ООО «Марис» подготовило спецификацию на изготовление, поставку и монтаж вьюшки и направило на согласование в ООО «КГК». Однако по факту поставки был выявлен ряд несоответствий проектной документации, в связи с чем оборудование не прошло входной контроль. Убытки определены, исходя из стоимости оборудования  и стоимости демонтажных работ.

Из материалов дела следует, что действительно  спецификация  на  вьюшку в качестве приложения к тендерной документации составлялась и направлялась  сотрудниками ООО «Марис».

По итогам тендера договор на поставку вьюшки был заключён с ООО «ПолиТех» (№ 74/16 от 14.03.2016). В цену договора были включены расходы изготовителя на  изготовление, разработку  рабоче-конструкторской документации,  упаковку, маркировку, транспортные расходы, сертификаты, техническую и эксплуатационную документацию, работы по шеф-монтажу, пуско-наладке и инструктажу.

Из условий договора следует, что поставщик взял на себя обязательства  в течение 45 дней после подписания сторонами технической спецификации разработать  рабоче-конструкторскую документацию и представить ее покупателю для согласования с проектантом  (ООО «ВолгоградНИПИморнефть). После получения согласованной РКД от покупателя поставщик в соответствии с ней должен изготовить продукцию и поставить ее покупателю.

Из представленной в материалы дела переписки  между ООО «КГК» и ООО «ПолиТех» видно, что поставщиком  продукция была изготовлена  в отсутствии согласованной  покупателем (проектантом) РКД, вследствие чего после  ее поставки были выявлены недостатки продукции,  указанные в актах входного контроля, и продукция не была допущена к дальнейшему монтажу.

Неоднократно заказчик обращался к поставщику с требованием устранить недостатки  и 28.08.2018 направил уведомление об отказе от договора поставки № 74/16 от 14.03.2016 с требованием вернуть  авансовый платеж в сумме  1825000 рублей и  возместить убытки в сумме 1788941 руб., связанные с монтажом/демонтажем  вьюшки.

Из дальнейшей переписки сторон, датированной 2018-2019 гг., видно, что  между покупателем и поставщиком обсуждался вопрос о доработке  вьюшки с учетом замечаний основного заказчика  и вновь  согласованной технической спецификацией на закупку от 16.08.2017 (т.135а л.д.55-104). 

Таким образом,  из представленных документов видно, что поставщику ставилось в вину  нарушение, связанное с  изготовление вьюшки без согласования РКД с проектантом и покупателем, а не в связи с подготовкой ООО «Марис»  некорректной спецификации. Между тем обязанность по изготовлению и согласованию РКД  договором возлагалась на  поставщика. Вина ООО «Марис» по  указанному эпизоду не доказана, равно как и расходы истца на восстановление своего нарушенного права.

 Предъявляя требование о взыскании с ООО «Марис» убытков в сумме 7400730 руб., ООО «КГК» указало, что  ООО Нефтегазострой Инженеринг» при исполнении договоров № ДП -84/16 от 23.11.2016 и № ДП -50/16 от 16.18.2016 частично были некачественно выполнены работы. ООО «Марис» вместо того, чтобы привлечь ООО «Нефтегазострой Инженеринг» заключило с указанным обществом новый договор и недостатки были устранены  не безвозмездно, а их устранение было  оплачено  в рамках договора № УП-22/17 от 31.01.2017.

В материалы дела  представлены договоры  № ДП-84/16 от 23.11.2016,  №ДП-50/16 от 16.18.2016 и № УП -22/17 от 31.01.2017, которые  в качестве предмета имеют разные виды работ (т.44). Все договоры подписаны генеральным директором ООО «КГК».  В томе 168 представлены акты выполненных работ и  сводные отчеты о выполненных работах, в некоторых из которых имеются указания на то, что выполнялись работ  по устранению скрытых дефектов после пескоструйной очистки и сдачи под окраску сварных швов. Вместе с тем в материалы дела не представлены  доказательства того, что указанные недостатки были допущены ООО «Нефтегазострой Инженеринг» при выполнении работ по договорам № ДП-84/16 от 23.11.2016,  № ДП-50/16 от 16.18.2016. Кроме того,  только  ООО «КГК», как заказчик по  договору, в соответствии с положениями статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации имело  право предъявить  требование о безвозмездном  устранении  недостатков, тем более скрытых, однако такие претензии отсутствуют.

Поскольку сводные отчеты содержат в себе  не только работы, связанные с устранением дефектов, но и иные работы, предусмотренные договором № УП-22/17 от 31.01.2017, оснований считать, что указанный договор был заключен именно для устранения дефектов, не имеется. 

Судом также удовлетворено  требование о взыскании с ООО «Марис» убытков в сумме 1025184 руб. в связи с выдачей неактуальных ревизий   субподрядчику ООО «НИК» по договору № УП-40/17 от 31.05.2017 при  выполнении им трубомонтажных работ. 

В пояснениях истца (ИП ФИО3), представленных суду апелляционной инстанции, указано, что  фактически на момент выдачи  подрядчику  объемов работ были  актуальны другие ревизии РКД, в которых содержится другой вес конструкций, что влияло нас стоимость работ, выполненных подрядчиком. Вместе с тем, из представленных в материалы дела актов о приемке работ у субподрядчика нельзя установить, что объем работ является отличным от ранее согласованного в договоре. В материалы дела не представлена переписка, в том числе с субподрядчиком,  подтверждающая необходимость переделки ранее выполненных работ в связи с неактуальностью ревизий и, как следствие, увеличение цены.   На такие документы  не ссылаются и истцы. Суд апелляционной инстанции не смог проверить,  на основании каких документов истцом произведен расчёт.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о взыскании убытков. 

Истцами не доказаны ни вина ответчика в понесенных истцом расходах, ни размер таких расходов, равно как и причинная связь. Заявляя указанный иск, ООО «КГК» фактически пытается компенсировать за счет ответчика часть своих расходов, понесенных при исполнении основного договора, что является недопустимым. По сути, заявляя указанный иск, ООО «КГК» наделило ООО «Марис»  всеми своими обязательствами  (генерального подрядчика)  по договору №15V0999 по взаимоотношениям с поставщиками и субподрядчиками. Однако, как установлено судом апелляционной инстанции  все  договоры поставки и  субподряда со стороны ООО «КГК» заключались и исполнялись  лично. Поэтому подписав договор или приняв исполнение по нему, ООО «КГК» не может ссылаться   на виновные действия третьего лица, которое не наделено полномочиями в отношении  сторон договора ни самим договором, ни законом.

Несмотря на то, что  стороны не настаивали на пересмотре решения в полном объеме, в том числе по эпизоду, по которому отказано   о взыскании  убытков в сумме 108 015 354,21 руб. в связи с устранением недостатков ЛКП, выполненного ОАО «АСПО», в пояснениях ИП ФИО3 от  30.11.2020  данный эпизод включен в заявленную сумму убытков.  

Судом первой инстанции в удовлетворении требований по указанному эпизоду было отказано на том, основании, что те же требования были предъявлены ООО «КГК» к ОАО «АСПО» в рамках дела №А06-13504/18 и удовлетворены арбитражным судом Астраханской области.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020    решение от 08.07.2020  по делу  №А06-13504/18 отменено, в иске отказано.

Из указанного постановления  следует, что  требования о взыскании убытков было основано на неисполнении ОАО «АСПО»  гарантийных обязательств по устранению недостатков. Судом апелляционной инстанции  установлено, что  сам  процесс нанесения ЛКП  полностью контролировался представителями ООО «КГК», производителя краски и  основного заказчика. В сумму убытков, помимо непосредственных затрат на его восстановление и материалы, истцом включены затраты  на транспортировку и проживание   рабочих в море, их питание, аренда и сборка лесов и т.д.

В рамках настоящего дела, требования являются аналогичными, равно как и расчет убытков. Однако, в основании иска указано на  возникновение убытков, в связи с ненадлежащим контролем ответчика за процессом выполнения работ.

Как было указано ранее, договором не определен  порядок контроля ООО «Марис» за субподрядчиками  при выполнении работ, напротив,  в деле   №А06-13504/18 судом апелляционной инстанции установлен, что контроль осуществлялся непосредственно    представителями ООО «КГК», производителя краски и  основного заказчика.

Таким образом, оснований для  удовлетворения иска по указанному эпизоду не имеется.

При изложенных обстоятельствах встречные исковые требования о взыскании убытков удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о том, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем решение суда является незаконным, необоснованным и подлежит отмене.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску и  апелляционной жалобе распределены судом пропорционально размеру удовлетворённых судом требований по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

Поскольку в назначении судебной экспертизы судом апелляционной инстанции было отказано, с депозитного счета арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 1350000 руб., оплаченные обществом с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» на основании платежных поручений от 30.10.2020 № 1473 (90000 руб.) и от 02.11.2020 № 1476 (1260000 руб.), подлежат возврату.

Руководствуясь статьями 108-110, 148, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двенадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Астраханской  области от  21 августа  2020 года по делу № А06-11793/2018 отменить.

Первоначальные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» оставить без рассмотрения.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 200000 рублей, оплаченную при подаче иска платежным поручением от  15 ноября 2018 года № 1221.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Каспийская гидротехническая компания» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» судебные расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

Финансово-экономическому отделу Двенадцатого арбитражного апелляционного суда возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ФИО2 Сервисиз» с депозитного счета арбитражного апелляционного суда денежные средства в сумме 1350000 руб., перечисленные платежными поручениями от 30.10.2020 № 1473 (90000 руб.) и от 02.11.2020 № 1476 (1260000 руб.).

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через  арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий      О.В. Лыткина

 

Судьи            Н.А. Клочкова     

 

                                                                                                                  Н.В. Савенкова