ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А23-3358/2018 20АП-3111/2024

Резолютивная часть постановления объявлена   03.10.2024

Постановление изготовлено в полном объеме    14.10.2024

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего   судьи Девониной И.В.,  судей   Волошиной Н.А., Макосеева И.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Брагиной Ю.В.,

при участии в судебном заседании: от ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 31.07.2020), от конкурсного управляющего «Калужский цементный завод» ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 09.09.2024), от ФИО5 – ФИО6 (удостоверение, доверенность от 22.11.2023), 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания),  апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Калужский цементный завод» - ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 08.04.2024 по делу № А23-3358/2018, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, с участием в споре в качестве ответчиков: ФИО5, ФИО1, ФИО7, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: открытого акционерного общества Объединение «Мастер» в лице конкурсного управляющего ФИО8, финансового управляющего ФИО7 - ФИО9,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Калужский цементный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

В производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Калужский цементный завод». 

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с ФИО5, ФИО1 и ФИО7, в котором просил: - взыскать солидарно с ФИО5, ФИО1, ФИО7 причиненные ООО «Калужский цементный завод» убытки в размере 433 406 191 руб. 18 коп., которые образовались вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц; - привлечь солидарно ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЦЗ» в совокупном размере 17 514 718 867 руб. 55 коп., вследствие нарушения обязанностей, предусмотренных статьёй 61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - привлечь солидарно ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЦЗ» в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Определением суда от 23.07.2020 заявление принято и назначено к рассмотрению в предварительное судебное заседание, к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО5, ФИО1, ФИО7, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, открытое акционерное общество Объединение «Мастер». 

Определением суда от 15.09.2020 к участию в обособленном споре привлечен финансовый управляющий ФИО7 - ФИО10. 

Определением суда от 16.12.2020 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО7 – ФИО9. 

Определением суда от 15.09.2021 производство по обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу №А23-7285/2017. 

Определением суда от 04.09.2023 года производство по спору возобновлено, назначено судебное заседание по его рассмотрению.  

15.01.2024 года от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении исковых требований, согласно которым он просит: - взыскать солидарно со ФИО1, ФИО7 причиненные ООО «Калужский цементный завод» убытки в размере 26 720 270 руб., которые образовались вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц; - привлечь солидарно ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЦЗ» в совокупном размере 17 514 718 867 руб. 55 коп., вследствие нарушения обязанностей, предусмотренных статьёй 61.12 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; - привлечь солидарно ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЦЗ» в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

На основании ст. 49 АПК РФ судом приняты к рассмотрению уточенные требования конкурсного управляющего к ответчикам ФИО1 и ФИО7 

Определением Арбитражного суда Калужской области от 08.04.2024 в удовлетворении заявления о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Калужский цементный завод» ФИО3 отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить.

В обоснование своей позиции заявитель ссылается на то, что за период с 13.12.2011 по 14.04.2013 (то есть на протяжении около полутора лет) ФИО5, а в последствии ФИО1 с 15.04.2013 по 13.12.2014 не предпринимались                  какие-либо действия по взысканию  дебиторской задолженности.

Указывает, что арбитражным судом первой инстанции неверно применены нормы о пропуске годичного срока исковой давности управляющим на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 9, 10 (в недействующей редакции Закона о банкротстве), поскольку дело о банкротстве было возбуждено в 2018 году, а 21.05.2018 контролирующими должника лицами было исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о самобанкротстве (через 6 дней после самостоятельного обращения конкурсного кредитора).

Считает, что допустив просрочку по обращению с соответствующим заявлением на более чем 4 года, Ответчики на протяжении всего времени наращивали долговую нагрузку Должника, что в конечном итоге привело к увеличению реестра требований кредиторов практически в 2 раза - с 19 772 955 611,04 руб. (задолженности перед ВЭБ.РФ) до 35 395 321 737,82 руб. (совокупный размер обязательств Должника, включенный в третью очередь реестра требований кредиторов).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ФИО1 поступили дополнительные пояснения к отзыву на апелляционную жалобу, приобщённые к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От ФИО5 поступило дополнение к возражению на апелляционную жалобу, приобщённое к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ. 

Представитель ФИО1 ответил на вопросы суда, поддержал ранее изложенную позицию, возражал против доводов апелляционной жалобы, представитель ФИО5 поддержал позицию, изложенную представителем ФИО1, возражал против доводов апелляционной жалобы, представитель конкурсного управляющего «Калужский цементный завод» поддержал доводы апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 10.10.2018, резолютивная часть которого объявлена 03.10.2018 года, ООО «Калужский цементный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден член Союза арбитражных управляющих «Возрождение» ФИО3.  

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился  в суд  с заявлением о взыскании убытков с ФИО5, ФИО1 и ФИО7

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что ФИО5 занимал должность генерального директора должника в период с 28.04.2010 года по 14.04.2023 года, ФИО1 занимал  должность генерального директора  должника в период с 15.04.2013 года по 07.05.2018 года, ФИО7 являлся  генеральным директором ОАО Объединение «Мастер», которое являлось  единственным участником  (100% уставного капитала) ООО «КЦЗ».

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно; несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 5 части 3 статьи 129 Закон о банкротстве конкурсный управляющий вправе от имени должника предъявить иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Разъяснения по вопросам, касающимся возмещения убытков, причиненных действиями (бездействием) лиц, входящих или входивших в состав органов юридического лица даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62).

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума N 62 лицо, входящее в состав органов юридического лица, (единоличный исполнительный орган-директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор) обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

По правилам ст. 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в п. п. 1, 4, 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Таким образом, в предмет доказывания и исследования в данном случае входит вина руководителя должника, причинно-следственная связь его действий с банкротством предприятия и недостаточностью имущества должника.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" изложена правовая позиция, в соответствии с которой недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя, при этом для взыскания убытков необходимо доказать весь указанный фактический состав.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков заявитель обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

 

1. Основанием для взыскания убытков в размере 325 130 084 руб. (в том числе 261,8 млн. руб. - перечисленные денежные средства в пользу третьих лиц в рамках модели, 51 674 976 - недоимка по налогам и 11 655 108 - пени) с  ФИО5 управляющим указаны следующие действия -  совершение неправомерных действий по растрате денежных средств – необоснованное перечисление денежных средств со счета должника в пользу третьих лиц по фиктивным основаниям.

В качестве доказательств совершения указанных действий ФИО5 управляющий ссылался на следующие доказательства: акт  налоговой проверки №17 от 19.12.2016 года за период с 01.01.2012 года по  31.12.2014 года, а также решение Арбитражного суда Калужской области от 25.03.2019 года по делу №А23-7285/2017, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2019 года по делу №А23-7285/2017, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 22.01.2020 года по делу №А23-7285/2017, установивших, что руководством должника была разработана такая бизнес-модель строительства проекта «Калужский цементный завод», которая позволяла регулярно «размывать» и «выводить» часть денежных средств, выделенных ГК «ВЭБ.РФ» на финансирование строительства завода с последующим возмещением НДС. При этом денежные средства в размере 325 130 084 руб.  были уплачены ФИО5 подконтрольным КДЛ лицам в счет фиктивных строительно-ремонтных работ, что повлекло существенное нарушение прав кредиторов должника и невозможность полного погашения требований кредиторов должника в указанной сумме.

Однако как установлено судом, судебные акты, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве доказательств взыскания убытков с ФИО5 отменены.

Так постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 29.01.2020 года по делу №А23-7285/2017 решение Арбитражного суда Калужской области от 25 марта 2019 года и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 октября 2019 года по делу № А23-7285/2017 отменены, дело направлено  на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калужской области.

Далее по делу №А23-7285/2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Калужский цементный завод" к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области о признании недействительным  решения № 3 от 04.04.2017,  вынесено решение  Арбитражного суда Калужской области 06.05.2022 года, которым  в  удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 года решение Арбитражного суда Калужской области от 06.05.2022 по делу № А23-7285/2017 отменено  в части отказа обществу с ограниченной ответственностью «Калужский цементный завод» в удовлетворении требований о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области от 04.04.2017 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части предложения уплатить налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 года в размере 28 716 555 руб., пени в размере 5 962 675 руб. 70 коп., штраф в размере 5 743 311 руб.; предложения уменьшить убыток за 2012 год на сумму 484 161 063 руб.

 Признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области от 04.04.2017 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части предложения уплатить налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 года в размере 28 716 555 руб., пени в размере 5 962 675 руб. 70 коп., штраф в размере 5 743 311 руб.; предложения уменьшить убыток за 2012 год на сумму 484 161 063 руб.

В остальной части решение Арбитражного суда Калужской области от 06.05.2022 по делу № А23-7285/2017 оставлено  без изменения.

При этом из выводов, содержащихся в постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 года, не следует совершение ФИО5 неправомерных действий по растрате денежных средств – необоснованное перечисление денежных средств со счета должника в пользу третьих лиц по фиктивным основаниям.

Напротив суд апелляционной инстанции указал на недоказанность данного факта.

Судом отклонены доводы управляющего  о необходимости доначисление НДС за 4 квартал 2014 в сумме 28 716 555 руб. и об  уменьшение ФИО5 убытков по налогу на прибыль за 2012 год в сумме 484 161 063 руб., поскольку также опровергается вышеуказанным постановлением 20 ААС которым признано недействительным решение ИФНС от 04.04.2017 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части предложения уплатить налог на добавленную стоимость за 4 квартал 2014 года в размере 28 716 555 руб., необходимости уменьшения убытка на сумму 484 161 063 руб.

Иных  доказательств для взыскания убытков с ФИО5 в размере в размере 325 130 084 руб. конкурсным управляющим суду не представлено.

Также в качестве основания для взыскания убытков в размере 108 276 107 руб. 18 коп., с ФИО5 конкурсный управляющий указывает на непринятие им мер по взысканию дебиторской задолженности (пропуск срока исковой давности) - невозможность пополнения конкурсной массы.

При этом управляющий ссылался на то, что при анализе финансово-хозяйственной документации должника, им выявлена и проинвентаризирована дебиторская задолженность к зарубежному контрагенту FLSmidth A\S (CVR 15028882, адрес регистрации: Vigerslev Alle 77, DK-2500 Valby, Copenhagen, Denmark) в размере 108 276 107,18 руб.

Данная дебиторская задолженность образовалась в результате перечисления аванса FLSmidth A/S за обучения персонала должника, в соответствии с контрактом по проекту «Калужский цементный завод» между должником и FLSmidth A/S от 17.11.2010.

Конкурсный управляющий указывал, что согласно отчету об оценке дебиторской задолженности должника № 19-260-135 ДЗ от 25.09.2019, опубликованному на Федресурсе в сообщении за номером 4360950, по данной задолженности отсутствует возможность направления искового заявления о возврате задолженности в связи с истекшим сроком давности. Вероятность возврата долга в таком случае автоматически принимается равной нулю.

Бездействие КДЛ на протяжении десяти лет - не направление претензий (требований) о погашении образовавшейся задолженности в адрес контрагента, не обращение в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности - создали ситуацию, вследствие которой конкурсный управляющий не имеет возможности обратиться в суд за защитой прав должника и увеличь конкурсную массу.

Однако как следует из контракта  заключенного  с FLSmidth A\S 17.11.2010 года, а именно статьи 3, если контракт не вступит в силу в течение 390 дней с даты подписания, контракт автоматически аннулируется, если только  стороны не договорились о письменном продлении времени для исполнения заказчиком условий, указанных выше в пунктах (с) – (d).

Таким образом, 390 дней с момента подписания контракта истекает 13.12.2011 года.

Между тем,  в соответствии с п. 45.1 договора применяемым материальным правом по контракту является Российское право, за исключением ст. 26 и ст. 27, то применяется общий срок исковой давности три года, предусмотренный ст. ст. 196, 200  ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что срок исковой давности истек 13.12.2014 года, то есть в тот период, когда ФИО5 уже не являлся генеральным директором должника (полномочия прекращены 14.04.2013 года).

Доказательств обратного конкурсным управляющим суду не представлено.

Более того, в дальнейшем между ООО «КЦЗ» и FLSmidth A\S были заключены многочисленные изменения в контракт, а всего 23, при этом последнее 30.12.2016 года, что указывает на то, что контракт продолжал исполняться (действовать) и после прекращения полномочий ФИО5 как генерального директора. В связи с чем,  доводы управляющего об исчислении срока исковой давности правомерно отклонены судом первой инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции правоверно не усмотрел оснований для взыскания убытков с ФИО5

2. Конкурсный управляющий просил (с учетом уточнений от 15.01.2024 года)   взыскать солидарно со ФИО1, ФИО7 причиненные ООО «Калужский цементный завод» убытки в размере 26 720 270  руб., которые образовались вследствие неправомерных действий контролирующих должника лиц, а именно неисполнение обязанностей  налогоплательщика в силу ст. 23 НК РФ, что привело к образованию задолженности по обязательным платежам.

Также поскольку конкурсный управляющий поддерживал требования о взыскании убытков с ФИО5, то ему согласно заявлению вменялось также доначисление НДС за 2 квартал 2013 года в сумме 22 853 128 руб.

При этом конкурсный управляющий в качестве доказательств подтверждающих указанные доводы сослался на окончательные результаты рассмотрения вышеуказанного дела №А23-7285/2017 и включения требования Управления Федеральной налоговой службы по Калужской области в сумме 26 720 270 руб. 87 коп., в том числе налог – 19 950 793 руб. 57 коп., пени – 6 769 477 руб. 30 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Калужский цементный завод» определением суда от 19.07.2023 года.

В соответствии с Федеральным законом  РФ от 06 декабря 2011 года N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", ФИО5 и ФИО1  как генеральные директора ООО «КЦЗ»  были обязан нести ответственность за финансово-хозяйственную деятельность, соблюдение налогового законодательства, правильность исчисления и уплаты в соответствующие бюджеты и внебюджетные фонды налогов и страховых взносов.

Согласно п. 1 ст. 24 НК РФ налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

В соответствии с п. 6 ст. 226 НК РФ налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках.

Как указывалось выше под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из указанной нормы права следует, что ее применение возможно лишь при наличии в совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. По общему правилу организация, требующая возмещения своих убытков, должна доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Согласно разъяснениям, изложенных в пункте 2 Постановления N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда последний знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В соответствии с положениям статьи 11 Налогового кодекса Российской Федерации недоимкой является сумма налога или сумма сбора, не уплаченная в установленный законодательством о налогах и сборах срок.

Исходя из смысла данного понятия, по общему правилу, начисление налога, своевременно не уплаченного обществом, не влечет убытков для общества, поскольку правомерно начисленные налоги в любом случае подлежат уплате. Недоимка по своей правовой природе не относится к штрафным санкциям, а является суммой обязательного налогового платежа, просроченного к оплате, но подлежащего в любом случае оплате налогоплательщиком.

Между тем, возникновение недоимки может быть квалифицировано в качестве убытков, если недобросовестные и неразумные действия ответчика привели к доначислению налога, который не подлежал бы уплате при обычной хозяйственной деятельности юридического лица в гражданском обороте, либо к утрате объективно существовавшего права на вычет.

Суд  первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательства по уплате налогов не являются убытками юридического лица, учитывая, что согласно действующему налоговому законодательству, налогоплательщик обязан своевременно и в полном размере уплачивать налоги, установленные Налоговым кодексом Российской Федерации; неуплата налога допущена со стороны юридического лица, и такая неуплата налога не может квалифицироваться как ущерб, причиненный действиями физического лица (руководителя).

Данный вывод суда не противоречит сложившейся судебной практике (Определение ВС РФ N 306-ЭС20-14474 от 14.10.2020, определение ВС РФ от 27.07.2021 года №307-ЭС21-10414, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.04.2021 по делу N А66-9473/2016, постановление Арбитражного суда Московского округа от 15.11.2023 №Ф05-28020/2023 по делу №А40-219830/2022).

В отношении же ФИО7 судом первой инстанции отмечено, что законом не предусмотрена обязанность исчисления и уплаты налогов.

На основании изложенного, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что доказательств причинения ФИО5, ФИО1 и ФИО7 убытков должнику на сумму 26 720 270 руб. конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

 Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" за нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд о несостоятельности (банкротстве):

ФИО1 занимавшего  должность генерального директора  должника в период с 15.04.2013 года по 07.05.2018 года,

ФИО7 являвшегося  генеральным директором ОАО Объединение «Мастер», которое являлось  единственным участником  (100% уставного капитала) ООО «КЦЗ».

При этом конкурсный управляющий в своем заявлении определил необходимый момент подачи ответчиками обращения с заявлением в суд  о признании должника банкротом, то есть дату объективного банкротства должника – апрель 2014 года, связав ее с приостановлением ГК «ВЭБ.РФ» финансирования объекта строительства в марте 2014 года, отказ в переносе сроков уплаты текущих процентов и выставление инкассовых требований на расчетные счета должника в размере 5,5 млн.руб. в 2014 году, что по мнению управляющего свидетельствовало о наступлении момента неплатежеспособности должника.

Также управляющий ссылался на основания для привлечения к субсидиарной ответственности и ФИО1 и ФИО7 невозможность полного погашения требований кредиторов, ссылаясь на то, что неправомерное бездействие ФИО1 и ФИО7 по не обращению в арбитражный суд с заявлением о самобанкротстве должника, создало ситуацию сокрытия от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что в свою очередь повлекло за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, а также заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Управляющий указывал в заявлении, что допустив просрочку по обращению с соответствующим заявлением на 4 года 6 месяцев и 9 дней КДЛ на протяжении всего времени наращивали долговую нагрузку должника, что в конечном итоге привело к увеличению реестра требований кредиторов практически в 2 раза - с 19 772 955 611,04 руб. (задолженности перед ГК «ВЭБ.РФ») до 35 395 321 737,82 руб. (совокупный размер обязательств должника, включенный в третью очередь реестра требований кредиторов).

В судебном заседании 20.03.2024 года представитель конкурсного управляющего пояснял, что основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявлено управляющим только одно – не подача (несвоевременная подача) обращения с заявлением в суд  о признании должника банкротом.

Исходя из обстоятельств изложенных управляющим в заявлении и пояснений представителя управляющего, судом первой инстанции сделан вывод, что фактически управляющим заявлено только одно основание для привлечения к субсидиарной ответственности – не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" была введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", согласно п. 3 ст. 4 которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в ч. 4 ст. 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных, в том числе, в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Также в п. 2 информационного письма Президиумы Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по свое правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Право конкурсного управляющего обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено пунктом 5 статьи 129, пунктом 12 статьи 142 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, указанные конкурсным управляющим в заявлении связаны с событиями, имеющими место быть в 2014 г.

Как указывал суд выше, конкурсным управляющим в качестве единственного основания для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности указана ст. 9 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Таким образом, с учетом периода вменяемых  ФИО1 и ФИО7  нарушений, подлежат применению ст. ст.  9 и 10  Закона о банкротстве.

Согласно положений  статьи  9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ),   руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в применяемой к спорным правоотношениям редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в 2014 года действующим на тот момент законодательством не было предусмотрено обязанности собственников имущества, коим по сути является ФИО7  по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а соответственно законом не была предусмотрена возможности привлечения участника (учредителя)  должника  к субсидиарной ответственности.

Указанный правовой подход нашел свое отражение в определении Верховного суда Российской Федерации от 17.05.2019 года №307-ЭС19-5520.

Кроме того, из приведенных выше норм права следует, что для решения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 9 Закона о банкротстве, должна быть установлена совокупность следующих обстоятельств:

- момент возникновения одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- неподача руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего обстоятельства;

- размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670, и нашедшей свое отражение впоследствии в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (пункт 9), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом, применение санкции в виде субсидиарной ответственности, предусмотренной Закона о банкротстве, возможно только в том случае, если разумный руководитель, сознавая факт наступления неплатежеспособности организации, принял на нее новые обязательства, исполнение которых заведомо не представляется возможной. При этом от новых кредиторов была скрыта информация о неблагоприятном положении общества и наличии признаков неплатежеспособности.

Согласно ст.8 Закона о банкротстве должник вправе подать в арбитражный суд заявление должника в случае предвидения банкротства при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что он не в состоянии будет исполнить денежные обязательства, требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) обязанность по уплате обязательных платежей в установленный срок.

В соответствии со ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Более того, доказательств того, что у контролирующих должника лиц в апреле 2014 года  возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, конкурсным  управляющим суду не представлено.

Согласно позиции Верховного  Суда Российской Федерации, изложенной в определении N 305-ЭС19-10079 от 30.09.2019 года, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Конкурсным управляющим никак не раскрыты суду причины несостоятельности должника.

При этом суд первой инстанции, самостоятельно изучая данные причины с учетом всех представленных документов (с учетом основного банкротного дела и рассмотренных судом обособленных споров),  установил следующее.

Проект строительства Калужского цементного завода (ООО «КЦЗ») предусматривал строительство на тот момент единственного завода в России  мощностью 3,5 млн. тонн цемента в год на одной технологической линии с применением самых современных технологий, как в области производства, так и в области защиты окружающей среды. Затем применения  двух технологических  линий производственностью 2 х 8500 т к/сутки.

Реализация крупномасштабного инвестиционного проекта по строительству цементного завода в Калужской области велась инициатором проекта ОАО «Объединение Мастер». Генеральным директором ОАО Объединения «Мастер» и бенефициарным владельцем данного проекта, являлся ФИО7

 Данный проект имел и имеет также огромное социально-экономическое значение для Калужской области, поскольку 16.02.2020 года между Правительством Калужской области, Администрацией муниципального района «Думиничский район», открытым акционерным  обществом Объединение  «Мастер» (инвестор) было заключено соглашение о сотрудничестве в сфере реализации инвестиционного проекта, которое не расторгнуто.

 В последующем к нему были заключены дополнительные соглашения.

Целью указанного соглашения является определение условий реализации инвестиционного проекта строительства завода по производству цемента на земельном участке, расположенном по адресу: Калужская область, Демонический район, с. Маклаки, а также осуществление иных действий, определённых соглашением.

В рамках указанного соглашения Правительство и Администрация взяли на себя обязательства по оказания содействия в реализации инвестиционного проекта.

Финансирование проекта осуществлялось ГК «ВЭБ.РФ» (объем финансирования 22,19 млрд. руб.) и инициатором проекта ОАО Объединение «Мастер» (в размере 3,38 млрд.руб.).

В целях финансирования вышеуказанного инвестиционного проекта ГК «ВЭБ.РФ» была открыта кредитная линия в соответствии с условиями кредитного соглашения от 22 июля 2011 года №110100/1220.

Обязательства ООО «КЦЗ» перед ГК «ВЭБ.РФ» были обеспечены: залогом недвижимого имущества (земельные участки, здания, строения), принадлежащего как ООО «КЦЗ», так и иным компаниям, подконтрольным ФИО7, залогом ввезенного технологического оборудования, залогом долей как самого ООО «КЦЗ», так и иных компаний, подконтрольных ФИО7, а также личным поручительством ФИО7 и поручительством юридических лиц, подконтрольных ФИО7

Непрерывность деятельности должника в период строительства обеспечивалась только за счет заемных средств, поскольку поступлений от производственной или иной приносящей доход деятельности не имелось, остановка проекта произошла на стадии вложения капитальных затрат.

В связи со сложной экономической ситуацией в 2014 году, негативным действием международных санкций на экономику страны, затянувшимися  и сложными процедурами в ГК «ВЭБ.РФ»  по решению вопроса о реструктуризации задолженности и дофинансировании проекта КЦЗ, которые были необходимы, финансирование проекта ВЭБ.РФ  было приостановлено, и соответственно строительные работы на площадке также были приостановлены, а строительная площадка была законсервирована в 2015 г. в соответствии с действующими строительными нормами и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Таким образом, судом первой инстанции не установлено, что действия ФИО1 и ФИО7 по консервации строительства цементного завода в марте 2014 привели к неплатёжеспособности  ООО «КЦЗ» и соответственно имелась объективная необходимость в подачи в апреле 2014 года заявления о признании ООО «КЦЗ» банкротом.

Более того, в период 2014-2018 годы, в целях устранения сложившейся негативной ситуации при реализации проекта и недопущения финансовых потерь велась активная работа, в том числе со стороны ВЭБ.РФ по вопросам реструктуризации задолженности и разработке дорожной карты, по поиску новых источников финансирования проекта, включая привлечение в проект новых стратегических инвесторов/партнеров. Данный вопрос находился на контроле у Председателя Правительства РФ ФИО11  Во исполнение Поручения Председателя Правительства РФ от 18.05.2016г. Внешэкономбанк направил на имя Председателя Правительства РФ ФИО11 письменный ответ от 31.10.2016г. № 4498/М20100-НЦ, в котором сообщал о проделанной работе в целях завершения финансирования инвестиционной стадии проекта КЦЗ. Для целей поиска альтернативных источников финансирования ВЭБ.РФ  совместно с инициатором проекта проводились переговоры с рядом крупных потенциальных стратегических инвесторов/партнеров (как российских, так и зарубежных) для их участия в проекте.

О данных обстоятельствах свидетельствует обширная переписка  ООО «КЗЦ» с ВЭБ.РФ. имеющаяся в материалах дела.

ООО «КЦЗ»  никогда не имел никакой прибыли и фактически работало в убыток (находилось в стадии плановой убыточности), поскольку начало заниматься  строительством за счет привлеченных денежных средств, собственных средств не имело, поскольку коммерческую деятельность не вело.

Если обратиться к реестру требований кредиторов должника и определений о включении в реестр, то следует,  что практически всеми кредиторами должника являются лица, обязательства перед которыми возникли у ООО «КЦЗ», в связи со строительством цементного завода.

С учётом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что у должника по состоянию на апрель 2014 года не возникло признаков объективного банкротства.  Данные утверждения управляющего являются ошибочными.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что должник был признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие действий либо бездействия ответчиков.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано не усмотрел оснований для привлечения ФИО1 и ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, ответчиками было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Право конкурсного управляющего обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено пунктом 5 статьи 129, пунктом 12 статьи 142 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено  в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"  истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.04.2009 года № 73-ФЗ, не предусматривали специального срока для обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с чем, применению подлежал общий срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Конкурсным управляющим в качестве основания  для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО7 указаны основания, связанные с неподачей заявления о   банкротстве в апреле 2014 года.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в редакции Федерального закона от 28.06.2013 года № 134 ФЗ,  заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В связи с этим с 30.06.2013 года (даты вступления Федерального закона от 28.06.2013 года №134-ФЗ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности можно было подавать после введения процедуры конкурсного производства, не дожидаясь  расчетов с кредиторами.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ установлено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу положений статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 10.10.2018, резолютивная часть которого объявлена 03.10.2018 года, общество с ограниченной ответственностью «Калужский цементный завод» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден член Союза арбитражных управляющих «Возрождение» ФИО3.  

В связи с чем, годичный срок исковой давности следует исчислять с даты вынесения решения о признании должника банкротом и утверждения ФИО3   конкурсным управляющим.

Однако, как установлено судом первой инстанции, с настоящим заявлением конкурсный управляющий ФИО3   обратился   в арбитражный суд 21.07.2020, согласно штампу суда о поступлении заявления  в электронном виде,  то есть с пропуском установленного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" годичного срока исковой давности.

Указанный правовой подход нашел свое отражение в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 30.08.2018 N Ф10-5228/2015 по делу N А14-11483/2015.

Конкурсный управляющий ФИО3  просил восстановить срок исковой давности по привлечению к субсидиарной ответственности, при этом в качестве уважительной причины сославшись на  акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами №6 от 26.07.2019 года, по его мнению, означавший  окончание инвентаризации и наличия у управляющего полных, проверенных и подтверждённых сведений о составе дебиторской и кредиторской задолженности. Управляющий полагает, что справедливым и объективным началом исчисления срока исковой давности, когда конкурсному  управляющему стало известно о наличии оснований для предъявления требований к ФИО5, является 26.07.2019 года.

При этом суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о восстановлении срока исковой давности, поскольку обстоятельства на которые ссылается управляющий не могут быть признаны судом в качестве уважительных и действующее законодательство названные причины не предусматривает в качестве уважительных. Указанный акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами №6 от 26.07.2019 года, не подтверждает факт того, что основания указанные управляющим в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности стали известны управляющему  из него.

Согласно разъяснений содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Из смысла законодательства о банкротстве следует, что после введения процедуры конкурсного производства руководителем должника становится фактически конкурсный управляющий.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу  о том, что срок исковой давности пропущен управляющим   и  отказывает в удовлетворении заявления  о привлечении к субсидиарной ответственности, как по материальным основаниям, так и в связи с истечением срока исковой давности.

Довод апелляционной жалобы, что арбитражным судом первой инстанции неверно применены нормы о пропуске годичного срока исковой давности управляющим на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 9, 10 (в недействующей редакции Закона о банкротстве), поскольку дело о банкротстве было возбуждено в 2018 году, а 21.05.2018 контролирующими должника лицами было исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о самобанкротстве (через 6 дней после самостоятельного обращения конкурсного кредитора) отклоняется, поскольку основан на неверном толковании норм права.

Довод апелляционной жалобы, что за период с 13.12.2011 по 14.04.2013 (то есть на протяжении около полутора лет) ФИО5, а в последствии ФИО1 с 15.04.2013 по 13.12.2014 не предпринимались какие-либо действия по взысканию  дебиторской задолженности, отклоняется в связи со следующим.

Как установлено судом первой инстанции, что вплоть до даты признания ООО «КЦЗ» банкротом, указанный Контракт был действующим и продолжал исполняться сторонами.

У контролирующих должника лиц отсутствовали какие-либо основания для осуществления действий и мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, поскольку срок исполнения обязательств по Контракту с учетом пролонгаций, согласованных сторонами, наступил только с даты признания ООО «КЦЗ» несостоятельным (банкротом) и введения конкурсного производства в соответствии со ст. 126 Закона о банкротстве.

Признание Заказчика банкротом является основанием для расторжения Контракта по инициативе подрядчика в соответствии со ст. 41.2. Контракта «Расторжение контракта по причине нарушения заказчиком условий контракта».

Ст. 41.2. контракта предусмотрены компенсационные и иные платежи в пользу FLSmidth A\S (» (Том 3 л.д.69), расчет которых конкурсным управляющим совместно с компанией FLSmidth A\S не производился, и фактическая сумма дебиторской задолженности FLSmidth A\S в настоящее время является не установленной и ничем не подтвержденной.

Доводы конкурсного управляющего о том, что бездействие контролирующих лиц по подаче заявления о банкротстве, носит характер длящегося правонарушения, и поэтому при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться трехгодичным сроком исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ , является несостоятельным по следующим основаниям.

При рассмотрении настоящего спора, с учетом указанной конкурсным управляющим даты возникновения признаков несостоятельности (банкротства) должника (март 2014г.) к спорным правоотношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции, введенной Федеральным законом 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно сведениям Федресурс, в течение 2019г. конкурсным управляющим активно проводились мероприятия по оценке финансового состояния должника, публиковались сообщения о результатах инвентаризации должника: сообщение № 3877684 от 19.06.2019г., 4008492 от 29.07.2019, № 4407090 от 22.11.2019г., проводилась оценка имущества, поводились торги, оспаривались сделки. Таким образом, по состоянию на 03.10.2019г. конкурсный управляющий в полной мере мог реализовать свои права по обращению в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Ходатайство конкурсного управляющего о восстановлении пропущенного срока было рассмотрено судом первой инстанции и оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего о восстановлении пропущенного срока исковой давности судом первой инстанции установлено не было.

 Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 08.04.2024 по делу                     № А23-3358/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

 

И.В. Девонина

Н.А. Волошина

И.Н. Макосеев