ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А11-16897/2019

14 марта 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 февраля 2024 года. 

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2024 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «Борисоглебское» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Витязь»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного суда  Владимирской области от 29.12.2023 по делу № А11-16897/2019, принятое по  заявлению общества с ограниченной ответственностью «Витязь» и общества с  ограниченной ответственностью «Борисоглебское» о признании сделок  недействительным и применении последствий недействительности сделок,  

при участии в судебном заседании: от заявителей: от ООО «Борисоглебское» –  представителя ФИО2 по доверенности от 26.07.2023 сроком действия три  года; от ООО «Витязь» – представителя ФИО2 по доверенности от  07.11.2023 сроком действия три года; от конкурсного управляющего ООО  «Мысль» ФИО3 – представителя Руд М.В. по доверенности от 18.10.2023  серии 33АА № 2493890 сроком действия десять лет; от АО АКБ «Международный  финансовый клуб» – представителя ФИО4 по доверенности от 27.12.2021   № 101 сроком действия три года; от индивидуального предпринимателя  ФИО5 – представителя ФИО6 по доверенности от 01.06.2023  сроком действия три года; от индивидуального предпринимателя  ФИО7 – представителя ФИО6 по доверенности от 01.06.2023  сроком действия три года; от индивидуального предпринимателя ФИО8 –  представителя ФИО6 по доверенности от 17.10.2022 сроком действия три  года; от индивидуального предпринимателя ФИО9 – представителя  ФИО6 по доверенности от 01.12.2023 сроком действия три года,  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Мысль» (далее – ООО «Мысль», должник) в Арбитражный суд  Владимирской области обратились кредиторы – общество с ограниченной  ответственностью «Витязь» (далее – ООО «Витязь») и общество с ограниченной  ответственностью «Борисоглебское» (далее – ООО «Борисоглебское») с  заявлением о признании недействительным договора ипотеки от 13.04.2018   № 021/18/ЗЮ-01, договора поручительства от 30.07.2019 № 125/19/ПО-01,  заключенные между должником и акционерным обществом акционерным  коммерческим банком «Международный финансовый клуб» (далее – АО АКБ  «Международный финансовый клуб», банк, ответчик) и применении последствий  недействительности сделок в виде прекращения права залога, принадлежащего  залогодержателям: индивидуальному предпринимателю ФИО9 (далее – предприниматель ФИО9), индивидуальному  предпринимателю ФИО8 (далее – предприниматель  ФИО8), индивидуальному предпринимателю ФИО7  (далее – предприниматель ФИО7), индивидуальному предпринимателю  ФИО5 (далее – предприниматель ФИО5).  

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены  предприниматели ФИО9, ФИО8, ФИО7, ФИО5,  общество с ограниченной ответственностью «Веди» (далее – ООО «Веди»),  временный управляющий ООО «Веди» ФИО10 (далее –  временный управляющий ООО «Веди» ФИО10), общество с ограниченной  ответственностью «Амбитус» в лице конкурсного управляющего ФИО11 (далее – ООО «Амбитус»).  

Арбитражный суд Владимирской области определением от 29.12.2023  отказал ООО «Витязь» и ООО «Борисоглебское» в удовлетворении заявления.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Борисоглебское» и  ООО «Витязь» обратились в Первый арбитражный апелляционной суд с  апелляционной жалобой, в которой просят определение суда отменить в связи с  несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, и принять по делу новый  судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявители апелляционной  жалобы указали, что не согласны с оценкой судом фактических обстоятельств  спора применительно к повышенным стандартам и критериям определения  разумности и осмотрительности при совершении банком сделок залога и  поручительства. Считают, что у банка имелась достаточная информация как из  открытых источников, так и из поведения основного должника по выборке кредита  и уплате процентов, свидетельствующая о финансовой неустойчивости  всей аффилированной группы ООО «Амбитус» и взаимозависимых  залогодателей/поручителей ООО «Мысль», ООО «Мелиус», ООО «Трио», ООО  «Дзержинка», ООО «Макс Брой», ООО «Веди» и пр. Полагают, что именно в  результате совершения оспариваемых сделок должник ООО «Мысль» стало  отвечать признакам несостоятельности, поскольку иного из материалов дела не  усматривается. Отметили, что банк при обычном подходе к совершению сделки  залога и стандартной проверке документов, подтверждающих отсутствие  просроченных обязательств, достоверно располагал сведениями о наличии у  

залогодателя ООО «Мысль» долга перед ООО «Борисоглебское». Также, по  мнению заявителей жалобы, вопреки выводам суда первой инстанции, банку не  требовалось получение залога от должника для предоставления максимального  кредитного лимита. Пояснили, что непосредственно в день заключения договора  ипотеки от 13.04.2018 ООО «Амбитус» произвело частичное погашение кредита в  размере 4 157 000 руб., а 16.04.2018 – в размере 11 431 000 руб. и в этот же день  банк предоставил кредит в размере 15 588 000 руб., что соответствует сумме двух  досрочных погашений. Также указали, что уже с октября 2017 года  ООО «Амбитус» постоянно находилось в состоянии имущественного кризиса и  осуществляло свою финансово-хозяйственную деятельность исключительно за  счет кредитных средств, о чем банку, имевшему сведения о финансовой и  бухгалтерской отчетности, имуществе всех взаимосвязанных с ООО «Амбитус»  лиц, включая ООО «Мысль», было (должно было быть) известно, между тем банк  продолжал выдачу траншей по ранее заключенному договору, наращивая  единовременную задолженность заемщика за счет получения дополнительных  платежей и предоставления очередных траншей. Данные действия расцениваются  заявителями в качестве свидетельствующих о намеренном отклонении банка  от поведенческой нормы при заключении сделок залога и поручительства в  обеспечение заведомо неисполнимого основным должником кредитного  обязательства, а следовательно, о его недобросовестности, кроме того, о  недобросовестности банка свидетельствует также и то, что он отказался  предоставить в материалы дела кредитные досье основного должника ООО  «Амбитус» и залогодателя/поручителя ООО «Мысль», в то время как  формирование всеми банками кредитного досье заемщиков и  залогодателей/поручителей является обычной практикой банков и осуществляется  банком на основании внутренней документации. Подробно доводы заявителей  изложены в апелляционной жалобе.  

Ответчик – АО АКБ «Международный финансовый клуб», в отзыве на  апелляционную жалобу указал на несостоятельность доводов апелляционной  жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу  – без удовлетворения. По мнению банка, обстоятельства, предусмотренные  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок  недействительными, отсутствуют. Считает, что признаки неплатежеспособности  или недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок  отсутствовали; банк на даты заключения сделок не мог самостоятельно установить  наличие просроченной задолженности, а об установлении судом отсутствующим  дополнительного соглашения к договору купли-продажи и признании  задолженности просроченной банк мог узнать только 14.03.2023, то есть через 4  года и после заключения оспариваемых договоров; заявителем не доказано  причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку на  момент совершения сделок должник не отвечал признакам неплатежеспособности  или недостаточности имущества; со стороны банка договоры залога и  поручительства заключены с одной целью – обеспечение исполнения кредитного  обязательства; признаки злоупотребления правом со стороны ответчика  отсутствуют; доводы заявителей о нахождении заемщика ООО «Амбитус» в  состоянии имущественного кризиса не состоятельны, поскольку банк регулярно  проводил проверку финансового состояния заемщика и группы, которое было  

признано хорошим, что подтверждается отчетностью и заключениями из  материалов кредитного досье. Подробно возражения ответчика изложены в отзыве  на апелляционную жалобу.  

Конкурсный управляющий ООО «Мысль» ФИО3 (далее – ФИО3, конкурсный управляющий) в отзыве на  апелляционную жалобу оставил вопрос о разрешении апелляционной жалобы на  усмотрение суда. Вместе с тем указал, что считает обжалуемое определение  законным и обоснованным. Пояснил, что доводы заявителей о том, что  оспариваемые сделки совершены должником в состоянии имущественного кризиса  при недостаточности его имущества, не находят своего подтверждения;  в результате оспариваемых сделок объем ответственности ООО «Мысль» за  неисполнение обязательства основным должником ООО «Амбитус» остался  неизменным как до заключения договоров, так и после совершения сделок;  доказательства того, что при совершении оспариваемых сделок стороны  действовали исключительно с намерением причинить вред имущественным правам  кредиторов должника, в обход закона с противоправной целью, отсутствуют.  Полагает, что доводы апелляционной жалобы по существу выражают несогласие с  оценкой судом доказательств по делу, что не является основанием для отмены  обжалуемого судебного акта с учетом предусмотренных статьей 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации пределов компетенции суда  апелляционной инстанции. Подробно возражения конкурсного управляющего  изложены в отзыве на апелляционную жалобу.  

Залоговые кредиторы должника – предприниматель ФИО9,  предприниматель ФИО7, предприниматель ФИО5, предприниматель  ФИО8 в отзыве на апелляционную жалобу указали на несостоятельность  доводов апелляционной жалобы, просили оставить определение суда без  изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. По мнению залоговых  кредиторов, суд первой инстанции полно и всесторонне рассмотрел обособленный  спор, нарушений норм материального и процессуального права допущено не было.  

Сослались на то, что заключение оспариваемого договора поручительства от  30.07.2019 № 125/19/ПЮ-01 полностью соответствует стандартной практике  участников кредитного рынка при смене в рамках кредитуемой группы компаний  одного, основного заемщика, на другого, менее крупного. Считают, что  злоупотребление правом со стороны банка при заключении оспариваемых  обеспечительных сделок отсутствовало. Подробно возражения изложены в отзыве  на апелляционную жалобу.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО  «Борисоглебское» и ООО «Витязь» поддержал доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, просил определение суда отменить, апелляционную  жалобу – удовлетворить.  

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал  возражения, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, разрешение  апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда.  

Представители ответчика и залоговых кредиторов поддержали возражения,  изложенные в отзывах на апелляционную жалобу, просили определение суда  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную  жалобу не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционные жалобы рассматриваются в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и  месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию  заявителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, определением Арбитражного суда Владимирской области от 11.12.2019  к производству суда принято заявление ООО «Витязь» о признании  несостоятельным (банкротом) ООО «Мысль».  

Определением суда от 04.08.2020 в отношении должника ведена процедура  наблюдения.  

Решением от 27.04.2023 ООО «Мысль» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден ФИО3  

10.04.2017 между АО АКБ «Международный финансовый клуб» (кредитор)  и ООО «Амбитус» (заемщик) заключен кредитный договор № 

<

***>  (далее – кредитный договор), по условиям которого кредитором в пользу заемщика  открыта кредитная линия с лимитом единовременной задолженности 350 000 000  руб., с учетом дополнительного соглашения от 26.03.2019 № 6 установлен лимит  единовременной задолженности в размере 240 000 000 руб.  

В обеспечение надлежащего исполнения обязательств заемщика  обязательств по кредитному договору, между АО АКБ «Международный  финансовый клуб» (залогодержатель) и ООО «Мысль» (залогодатель) заключен  договор ипотеки (залога недвижимости) от 13.04.2018 № 021/18/ЗЮ-01, с  дополнительными соглашениями к нему от 26.04.2019 № 1, от 30.07.2019 № 2, от  25.09.2019 № 3, от 30.10.2019 № 4, от 15.11.2019 № 5, в соответствии с которым  залогодатель предоставил в залог залогодержателя имущество, принадлежащее  залогодателю на праве собственности: доля в праве 128546/538212, земельный  участок площадью 6 403 +/- 28 кв.м, кадастровый номер 33:26:020514:58, категория  земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для  организации торговой деятельности, находящийся по адресу: Владимирская  область, Муромский район, 

<

...>, и расположенное на  земельном участке, указанном в подпункте 1.1.1 договора, нежилое помещение,  назначение: нежилое помещение общей площадью 3262,7 кв.м, этаж   № 2, кадастровый номер: 33:26:020514:118, условный номер:  33:26:000000:0000:17:435:002:000001730:0100:20003, находящееся по адресу:  Владимирская область, МО округ Муром (городской округ), 

<

...>.  

На дату заключения договора ипотеки (13.04.2018) и дополнительного  соглашения к нему от 26.04.2019 № 1 (то есть до заключения соглашения о  переводе долга от 30.07.2019) залогодатель ООО «Мысль» обязался в случае  неисполнения или ненадлежащего исполнения ООО «Амбитус» кредитного  обязательства получить полное удовлетворение требований из стоимости  заложенного имущества. ООО «Мысль» приняло на себя обязательство отвечать  перед банком по кредитному договору за должника ООО «Амбитус» в пределах  стоимости заложенного имущества.  

30.07.2019 между ООО «Амбитус» (прежний должник) и ООО «Веди»  (новый должник, новый заемщик) заключено соглашение о переводе долга № 1 по  кредитному договору при участии АО АКБ «Международный Финансовый Клуб»,  по условиям которого новый заемщик полностью принимает на себя обязательства  заемщика ООО «Амбитус» по кредитному договору с учетом дополнительных  соглашений от 26.04.2017 № 1, от 26.06.2017 № 2, от 13.04.2018 № 3, от 19.06.2018   № 4, от 20.03.2018 № 5, от 26.03.2019 № 6, от 26.04.2019 № 7, включая  обязательства по возврату основной суммы долга, уплате процентов, штрафов,  неустоек, пени, повышенных процентов в случае нарушения условий кредитного  договора. Общая сумма задолженности нового заемщика по кредитному договору  составляет 242 465 656,75 руб., включая 239 999 904,07 руб. основного долга,  2 465 762,68 руб. процентов за пользование кредитом.  

В тот же день, 30.07.2019, между АО АКБ «Международный Финансовый  Клуб» и ООО «Веди» подписано дополнительное соглашение от 30.07.2019 к  кредитному договору, в пункте 4 которого стороны пришли к соглашению о  дополнении статьи 8 кредитного договора положением о предоставлении ООО  «Мысль» поручительства за исполнение ООО «Веди» обязательств по кредитному  договору, что увеличило долговые обязательства ООО «Мысль» по обязательствам  нового должника ООО «Веди» сверхстоимости заложенного имущества.  

Также, 30.07.2019 между АО АКБ «Международный Финансовый Клуб» и  ООО «Мысль» заключен договор поручительства № 125/19/ПЮ-01, по которому  должник поручился за исполнение новым должником ООО «Веди» обязательств по  кредитному договору в полном объеме.  

07.05.2020 между АО АКБ «Международный Финансовый Клуб» (цедент) и  предпринимателями ФИО8, ФИО7, ФИО5 (цессионарии)  заключен договор цессии (уступки прав требования) № 1/ГО, по которому  цессионарии приобрели солидарно все принадлежащие цеденту права требования  по возврату задолженности по кредитному договору с учетом дополнительных  соглашений к нему, права требования по договорам поручительства, в том числе,  договору поручительства № 125/19/ПЮ-01, заключенному между цедентом и ООО  «Мысль», права требования по договору залога от 13.04.2018 № 021/18/ЗЮ-01 с  дополнительными соглашениями к нему.  

Определением Арбитражного суда Владимирской области от 01.12.2021 в  реестр требований кредиторов ООО «Мысль» включено требование залогового  кредитора предпринимателя ФИО9, определением суда от 06.05.2022 –  требование залогового кредитора предпринимателя ФИО5, определением  от 11.04.2022 – требование залогового кредитора предпринимателя ФИО7,  определением от 11.04.2022 – требование залогового кредитора предпринимателя  ФИО8  

В реестр требований кредиторов ООО «Мысль» также включены кредиторы  ООО «Борисоглебское» и ООО «Витязь» (определения суда от 19.08.2021, от  04.08.2020, постановление Первого арбитражного апелляционного суда от  14.03.2023).  

Предметом заявления ООО «Витязь» и ООО «Борисоглебское» является  требование о признании недействительным договора ипотеки от 13.04.2018   № 021/18/ЗЮ-01 и договора поручительства от 30.07.2019 № 125/19/ПО-01 и  применении последствий недействительности сделок в виде прекращения права  залога, принадлежащего залогодержателям: предпринимателям ФИО9,  ФИО8, ФИО7, ФИО5  

Заявление ООО «Витязь» и ООО «Борисоглебское» мотивировано  положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2  статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)». В обоснование заявленных требований, кредиторы указали  следующее. Сделки являются недействительными и направленными на причинение  вреда имущественным интересам должника и его кредиторов, совершены с  злоупотреблением правом. Балансовая стоимость активов нового должника ООО  «Веди» за 31.12.2018 составила 62 926 тыс. руб., в то время как балансовая  стоимость активов ООО «Амбитус» на ту же дату составляла 817 358 тыс. руб., то  есть активы нового должника меньше активов прежнего должника почти в 13 раз,  что исключает разумность действий сторон при замене личности должника, а  также действительное намерение кредитора получить исполнение кредитного  обязательства от нового должника. Все лица, относящиеся к группе лиц и  являвшиеся залогодателями либо поручителями по кредитному договору от  10.04.2017 № 

<

***>, на дату совершения сделки залога (13.04.2018) либо  уже находились в стадии банкротства, либо отвечали признакам несостоятельности  на указанную дату и в их отношении производство по признанию банкротом было  возбуждено в течение незначительного срока после совершения ООО «Мысль»  сделок залога и поручительства. В результате совершения сделок причинен вред  имущественным правам кредиторов. Договоры ипотеки и поручительства были  заключены должником в целях обеспечения исполнения основного обязательства  должником по которому является третье лицо, ООО «Амбитус». Заключение  договоров ипотеки и поручительства для обеспечения исполнения обязательств не  самого должника увеличивает размер требований к должнику и изменяет  очередность удовлетворения требований кредиторов должника в процедуре  банкротства требований АО АКБ «Международный финансовый клуб» (в  последующем: предпринимателей ФИО9, ФИО8, ФИО7,  ФИО5) к должнику, исключающее погашение требований ООО «Витязь» и  ООО «Борисоглебское», за счет реализации указанного имущества.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом  доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной  инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  

установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с  лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов  общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований  кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого  сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

Судом установлено и лицами, участвующими в обособленном споре не  оспаривается, что кредиторам ООО «Витязь» и ООО «Борисоглебское»  предоставлено право оспаривать сделки должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  

правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), пункт 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая  сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки (договор ипотеки от  13.04.2018 и договор поручительства от 30.07.2019) заключены в трехлетний  период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом  (11.12.2019), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Судом установлено, что согласно пункту 6.1.23 кредитного договора (в  редакции дополнительного соглашения от 06.06.2017 № 2) обязательство заемщика  в течение 120 календарных дней с даты получения первого кредита обеспечить  передачу в залог кредитору объектов недвижимости в соответствии с подпунктами  8.1.10-8.1.14 договора.  

Таким образом, документально подтверждено, что 10.04.2017 при  заключении кредитного договора с ООО «Амбитус» АО АКБ «Международный  финансовый клуб» поставил предоставление кредитных средств заемщику на  сумму более 260 000 000 руб. в зависимость от предоставления дополнительного  обеспечения по кредиту в виде залога принадлежащего ООО «Мысль»  недвижимого имущества.  

В обеспечении надлежащего исполнения обязательств по кредитному  договору между АО АКБ «Международный финансовый клуб»  (залогодержатель) и ООО «Мысль» (залогодатель) заключен договор ипотеки  (залога недвижимости) № 021/18/3Ю-01 (далее – договор залога), в соответствии с  которым залогодатель предоставил в залог указанные выше земельный участок и  нежилое помещение (далее – предмет залога). Залоговая стоимость предмета  залога, согласованная сторонами, составляет 61 362 584,75 руб.  

Из справки АО АКБ «Международный финансовый клуб» о состоянии  кредита по договору от 10.04.2017 по заемщику ООО «Амбитус», содержащей все  операции по предоставлению и возврату кредитных средств с момента заключения  договора до 30.11.2023 включительно, следует, что: по состоянию на 13.04.2018  (дату заключения оспариваемого договора ипотеки) задолженность ООО  «Амбитус» в рамках предоставленной банком кредитной линии не превышала  259 999 991 руб.; 28.04.2018 на следующий рабочий день после государственной  регистрации договора ипотеки (27.04.2018) заемщику выданы в рамках кредитной  линии дополнительно к ранее установленному лимиту 90 000 000 руб.  

При изложенных обстоятельствах судом первой инстанции верно  установлено, что из имеющихся в материалах дела документов прослеживается  прямая зависимость между предоставленным ООО «Мысль» обеспечением по  кредитному договору и увеличением лимита предоставленной заемщику кредитной  линии.  

Также из материалов дела следует, что конкурсным управляющим в ходе  конкурсного производства проведен анализ финансового состояния ООО «Мысль»  за период, включающий временной интервал совершения оспариваемых  заявителями сделок, в котором определена дата объективного банкротства ООО  «Мысль» исходя из рыночной стоимости активов должника. Так, в ходе анализа  финансового состояния должника установлено, что показатель обеспеченности  обязательств должника его активами, определенный с учетом рыночной стоимости  активов должника, удовлетворяет нормативу по итогам 2017-2019 годов, однако в  связи с существенным ростом обязательств должника из-за появления  задолженности по обязательствам, вытекающим из договоров залога и  поручительства по состоянию на 31.12.2020 и 31.12.2021 активами должника  обеспечено лишь 35% и 48% его обязательств соответственно.  

Таким образом, признак недостаточности имущества в условиях  неплатежеспособности (объективное банкротство) впервые возник у ООО  «Мысль» в 2020 году.  

Из справок АО АКБ «Международный финансовый клуб» следует, что  неисполнение обязательств по кредитному договору (просрочка возврата кредита)  основным заемщиком ООО «Веди», впервые возникло 28.01.2020 и сохранялось до  момента выкупа долгов залоговыми кредиторами должника. То есть, именно на  указанную дату (28.01.2020) у ООО «Мысль» возникли обязательства по  погашению задолженности перед АО АКБ «Международный финансовый клуб» по  кредитному договору и наступило объективное банкротство должника.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства суд  первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что оспариваемые сделки  совершены задолго до даты объективного банкротства должника (28.01.2020).  

Из финансовой отчетности должника по состоянию на последнюю  отчетную дату за 2017 год (4 кв. 2017) (для договора ипотеки) и за 2 кв. 2019  (для договора поручительства) следует, что из бухгалтерского баланса за  2017 год (4 кв. 2017) и бухгалтерского баланса за 2 кв. 2019 года  прослеживается устойчивое финансовое состояние должника. Так, например,  усматривается рост прибыли с 3 374 тыс. руб. до 5 357 тыс. руб.; рост  собственного капитала с 22 902 тыс. руб. до 30 094 тыс. руб.  

 Согласно сведениям, размещенным в информационном ресурсе «Картотека  арбитражных дел», количество решений судов по возбужденным делам о  взыскании с должника денежных средств не превышало двух на общую сумму  около 2 000 000 руб. (и только по искам заявителя ООО «Витязь»), при том, что  балансовая стоимость активов должника составляла более 109 000 000 руб.  

При этом наличие неисполненных обязательств перед контрагентами не  свидетельствует о наличии объективной невозможности исполнения обязательств  перед кредиторами (определения Верховного Суда РФ от 25.01.2016 по делу   № 310-ЭС15-12396, от 25.12.2015 по делу № 308-ЭС15-11405).  

Таким образом, материалами дела опровергается и заявителями  документально не подтверждено, что на момент совершения оспариваемых сделок  должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности  имущества, а равно, что именно вследствие заключения оспариваемых сделок,  должник стал отвечать данным признакам.  

Как указано в абзаце 6 пункта 12 постановления № 63, подача кредитором  заявления о признании должника банкротом не всегда говорит о том, что имеет  место действительно неплатежеспособность должника, зачастую инициатор  банкротства рассматривает возбуждение такого дела как ординарный вариант  принудительного исполнения судебного решения, а также были ли поданы в  рамках возбужденного дела о банкротстве заявления других кредиторов.  

При этом сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими  кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности  должника. Факт подачи исков к должнику не свидетельствует о  неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества, и  является лишь свидетельством нормальной хозяйственной деятельности должника.  Предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут  удовлетворены судами, а в случае если они будут удовлетворены – не означает, что  у ответчика недостаточно средств для погашения таких требований. Конкурсный  кредитор ошибочно отождествляет неплатежеспособность с неоплатой  конкретного долга отдельному кредитору, не учитывает, что кредитор всегда  осведомлен о факте непогашения долга перед ним.  

На дату совершения оспариваемых сделок в отношении должника не была  применена ни одна из предусмотренных законом процедур банкротства,  соответственно, не были опубликованы сведения, перечисленные в статье 28  Закона о банкротстве.  

Кроме того, согласно пункту 12.2 постановления № 63 сам по себе тот факт,  что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может  рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала  или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности  

имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о  банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные  доказательства недобросовестности кредитной организации.  

Действия АО АКБ «Международный финансовый клуб» по получению  обеспечения сами по себе не могут рассматриваться как направленные на  причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином  подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования  банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации. Сделки об  ипотеке и поручительству обычно не предусматривают встречного исполнения со  стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя).  В связи с этим не имелось повода ожидать, что банк должен был заботиться о  выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). Заключая договоры,  обеспечивающие исполнение обязательств с должником, банк преследовал  добросовестную цель – создание дополнительных гарантий реального погашения  долговых обязательств.  

Доводы заявителей о том, что оспариваемые сделки совершены должником в  состоянии имущественного кризиса при недостаточности его имущества, не нашли  своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.  

Кроме того, суд, отклоняя доводы заявителей, принял во внимание  следующие обстоятельства. 12.11.2019 было опубликовано первое сообщение о  намерении кредитора ООО «Витязь» обратиться в суд с заявлением о банкротстве  должника, то есть через 4 месяца после заключения договора поручительства и  через 1 год и 7 месяцев после заключения договора ипотеки. 11.12.2019  Арбитражный суд Владимирской области принял к рассмотрению заявление о  признании должника банкротом, и только 04.08.2020 введена процедура  наблюдения в отношении должника, а через 3 года – 27.04.2023 по делу   № А11-16897/2019 должник признан банкротом и в отношении него введено  конкурсное производство.  

На основании надлежащей оценки представленных в материалы дела  доказательств и установленных судом фактических обстоятельства спора, суд  первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявителями не  доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов должника,  поскольку на момент совершения сделок должник не отвечал признакам  неплатежеспособности или недостаточности имущества, также не доказана  осведомленность АО АКБ «Международный финансовый клуб» о возможном  причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.  

В рассматриваемом случае наличие заинтересованности между ООО  «Амбитус», ООО «Веди», ООО «Мысль» и другими лицами заключавшие договора  поручительства и ипотеки (залога недвижимости) по кредитному договору,  лицами, участвующими в деле, не оспаривается.  

Получение кредитов, перевод долга, поручительство и предоставление  обеспечения обязательств по кредитному договору, в том числе со стороны  должника ООО «Мысль», осуществлялось компаниями и лицами, входящими в  одну группу. Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных  либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет  мотивы обеспечительных сделок.  

Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем  (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных  сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).  

По смыслу указанной позиции, отношения, обусловливающие наличие  соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и  фактическими.  

Неучастие должника в одной группе лиц с заемщиком не свидетельствует о  безосновательности поручительства (и залога). Понятие юридической  аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы  формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого  хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о  сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности,  использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.).  

В связи с чем, отсутствуют основания для вывода об отсутствии  экономической целесообразности принятия на себя должником обеспечительных  обязательств по этим основаниям.  

Должник и основные заемщики ведут одну и ту же деятельность и в  основном имеют одних и тех же дебиторов и кредиторов. Согласно открытым  источникам, директором ООО «Веди», ООО «Мысль» являлся ФИО12,  учредителем ООО «Мысль» является ФИО12, что подтверждает совместную  экономическую деятельность. Следовательно, экономическая целесообразность  поручительства и его выгода для поручителя могут быть обусловлены как  наличием возмездного договора о выдаче поручительства, так и наличием у  поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических  интересов. В данном случае у заемщика и ООО «Мысль» в момент заключения  договоров поручительства и ипотеки (залога недвижимости), имелись общие  экономические интересы.  

В соответствии с позицией, изложенной в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13,  хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения  договоров поручительства, являются обстоятельствами имеющими существенное  значение при рассмотрении аналогичных споров.  

Таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том,  что между участниками спорных правоотношений имелись хозяйственные связи,  обусловившие экономическую целесообразность заключения договоров  поручительства и залога; заемщик, поручители и залогодатели рассматривались  банком как группа предприятий, а не как отдельно взятые поручители или  залогодатели. Заключение договоров поручительства и ипотеки (залога  недвижимости), в целях обеспечения обязательств иного лица само по себе  бесспорно не свидетельствует о намерении сторон причинить вред имущественным  интересам кредиторов общества-поручителя и не является основанием для  признания такого договора недействительным.  

Поручительство как одна из форм обеспечения исполнения обязательств  заемщиком широко применяется в банковской практике. При помощи данной  обеспечительной меры банк фактически минимизирует риски неисполнения  основным должником обязательств по кредитному договору.  

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда  интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся  предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации, выработана достаточно обширная  судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих  сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда  Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) и  т.д.).  

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между  поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения  обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в  одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота,  является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе  не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в  поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя  обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что  при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в  том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности  имущественная база данной группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны  быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном  отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного  осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным  заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности,  остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи  10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть  отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по  неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного  контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между  заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда  иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в  том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых  обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в  объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего  неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.  

Между тем доказательства, которые бы могли подтверждать  соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.  

Однако действия, направленные на повышение вероятности возврата долга  иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в  качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из  нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному  долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным  кредиторам поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля  над ходом процедуры несостоятельности. Напротив, принятие в обеспечение  нескольких поручительств от входящих в одну группу лиц, имущественных масс  

каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в  совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой.  

При этом заключение оспариваемых сделок в рамках одной группы  компаний являлось выгодным для участников сделок, поскольку позволяло  перераспределять долговую нагрузку внутри группы, а заключение договора  поручительства не создает каких-либо новых обязательств для ООО «Мысль», в  отсутствие договора поручительства банк вправе был требовать исполнения от  ООО «Мысль» на основании договора залога. Следовательно, заключение договора  поручительства не ухудшило имущественное положение должника и не причинило  вред его кредиторам. В результате оспариваемых сделок остался неизменным  объем ответственности ООО «Мысль» за неисполнение обязательства основным  должником ООО «Амбитус» по кредитному договору как до заключения  соглашения о переводе долга от 30.07.2020, договора ипотеки (залога  недвижимости) и договора поручительства, так и после совершения указанных  сделок.  

Из представленных банком документов и пояснений следует, что при  кредитовании ООО «Амбитус» АО АКБ «Международный финансовый клуб»  оценивало кредитные риски посредством анализа совокупного экономического  состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является  стандартной банковской практикой.  

Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не  свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее  поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших  обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом  каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства,  превышающие его финансовые возможности.  

Доводы заявителя о нахождении основного заемщика ООО «Амбитус» в  состоянии имущественного кризиса противоречат материалам дела. Так, по  состоянию на 30.09.2018 прибыль от продаж выросла на 40,3 млн. руб., чистая  прибыль выросла на 1,6 млн. руб.  

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный  характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов. Доказательств  недобросовестности кредитной организации, заявителями в материалы дела не  представлено.  

Наряду с этим доказательства, свидетельствующие об аффилированности  АО АКБ «Международный финансовый клуб» с должником ООО «Мысль», ООО  «Амбитус» (основной заемщик), ООО «Веди» (последующий заемщик) или иным  лицом (лицами), входящими в одну группу лиц с должником, в материалах  отсутствуют. Заявителями не опровергнуто, что банк является независимым от  группы лиц, являющихся заемщиками, залогодателями и/или поручителями по  кредитному договору.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из  представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя  из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу о недоказанности материалами дела необходимой совокупности условий  

для признания сделок недействительными и об отсутствии оснований для  удовлетворения заявленных требований.  

Судом также установлено отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о  том, что оспариваемые сделки выходят за пределы дефектов подозрительных  сделок, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2016 № 309-ЭС16- 9683(2) по делу № А47-13125/2013), и законных оснований для признания  оспариваемых сделок, как совершенных при злоупотреблении правом (статья 10  Гражданского кодекса Российской Федерации) на основании следующего.  

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное  действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам.  

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников  гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на  утверждающей стороне.  

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом). Для признания факта  злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено  наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное  поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность  их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорных  сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения  вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в  материалы дела не представлено.  

Добросовестность АО АКБ «Международный финансовый клуб» как  независимого от должника участника гражданских правоотношений и разумность  действий Банка предполагается, пока не доказано иное.  

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил  наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной  цели совершения спорных сделок, о намерении реализовать противоправный  интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов  кредиторов должника.  

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их  сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Злоупотребление правом со стороны банка при заключении  обеспечительных сделок может быть установлено, если в ходе рассмотрения спора  будет выявлено, что сделки договоров залога и поручительства были заключены в  иных целях, нежели чем обеспечение исполнения кредитного обязательства.  

Доказательств участия банка в операциях по выводу активов должника,  получение банком необоснованного контроля над ходом дела о несостоятельности,  заключение договоров залога и поручительства в обеспечение уже просроченного  

кредитного обязательства при наличии у поручителя неисполненных обязательств  перед собственными кредиторами заявителями в материалы дела не представлено.  

Заявители не оспаривают, что денежные средства, полученные заемщиком  ООО «Амбитус» по кредитному договору выбыли из-под контроля банка с  сохранением задолженности перед ним на дату совершения оспариваемых сделок.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 по делу   № А40-241983/2016 разъясняется, что в ситуации, когда кредитор является  независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные  средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому  предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании  дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств.  Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется  лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Между тем, ООО «Мысль» входит в одну группу лиц с ООО «Амбитус»  (основной заемщик), ООО «Веди» (последующий заемщик), данное обстоятельство  неоднократно преюдициально установлено в судебных актах вышестоящих  инстанций по делу № А11-16897/2019 и сторонами не оспаривается.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 по делу № А40241983/2016 разъясняется, что согласно сложившейся судебной практике наличие  корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и  должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 11.02.2014 № 14510/13).  

Получение поручительства (или по аналогии – залога) от компании,  входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального  гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное  обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков  неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации,  когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в  конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так  как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.  

В такой ситуации для констатации сомнительности договоров залога и/или  поручительства заявителем должны быть приведены достаточно веские аргументы,  свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от  стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть  фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным  участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи  1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации заявителями недобросовестность банка не доказана.  

При кредитовании группы лиц добросовестный кредитор рассматривает  финансовые показатели не отдельно взятой компании, а группы лиц в целом  исходя не из балансовой, а из рыночной стоимости активов участников группы.  

Согласно пункту 1.3 договора залога залоговая стоимость предмета залога,  составляет 61 362 584,75 руб.  

Банком представлен учитываемый им при заключении оспариваемых сделок  отчет от 10.02.2017 № 03/0117-6 об оценке рыночной стоимости объектов  недвижимого имущества, принадлежащих участникам группы компаний,  расположенных по адресу: 

<

...>. Залоговая стоимость  принадлежащих ООО «Мысль» объектов недвижимости определена с учетом  рыночной стоимости имущества с применением дисконта, не отклоняющегося от  обычаев делового оборота по аналогичным сделкам, что заявителями не  опровергнуто.  

Из представленных в материалы документов следует, что залоговый актив  ООО «Мысль», являющийся предметом договора залога, не рассматривался  Банком в отрыве от имущества иных участников группы лиц, напротив рыночная  стоимость имущества группы в ТЦ «Витязь» определялась одним отчетом сразу по  трем залогодателям – ООО «Веди», ООО «Люди», ООО «Мысль».  

Материалами дела подтверждено, что договор ипотеки заключен в  соответствии с условиями кредитного договора при увеличении лимита кредитной  линии, сопряженной с фактической выдачей кредитных денежных средств ООО  «Амбитус» в сумме 90 000 000 руб. датой, следующей за датой государственной  регистрации договора ипотеки, что полностью соответствует стандартной практике  участников кредитного рынка и свидетельствует о заключении АО АКБ  «Международный финансовый клуб» оспариваемого договора ипотеки в целях  создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств  при увеличении объемов кредитования.  

Из материалов дела следует, что договор поручительства заключен банком  одновременно с соглашением от 30.07.2019 № 1 о переводе долга основного  заемщика ООО «Амбитус» на другого участника группы ООО «Веди». С учетом  того, что масштаб деятельности нового заемщика ООО «Веди» по сравнению с  первоначальным заемщиком ООО «Амбитус» был очевидно ниже, на что  указывают сами заявители, данное обстоятельство согласно стандартной практике  участников рынка кредитования само по себе является основанием для создания  АО АКБ «Международный финансовый клуб» как кредитора, независимого от  группы компаний заемщика, дополнительных гарантий для погашения долговых  обязательств и получения дополнительного обеспечения по кредитному договору в  форме поручительства по договору от 30.07.2019.  

Таким образом, заключение оспариваемого договора поручительства  полностью соответствует стандартной практике участников кредитного рынка при  смене в рамках кредитуемой группы компаний одного, основного заемщика на  другого, менее крупного.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу   № А53-885/2014, на которое в обоснование своей позиции ссылаются заявители,  указано, что понятие юридической аффилированности не требует доказывания  того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как  

осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание  холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной  финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного  знака и т.д.), в связи с чем отсутствовали основания для вывода об отсутствии  экономической целесообразности принятия на себя должником обеспечительных  обязательств по этим основаниям, что в равной мере относится и к оспариваемым  договорам залога и поручительства и опровергает доводы ООО «Витязь» и ООО  «Борисоглебское» об обратном.  

Оспаривая данные сделки, заявители ссылаются на то, что принимая от  должника поручительство и имущество в залог, банк, злоупотребляя правом,  действовал в ущерб интересам кредиторов ООО «Мысль», поскольку последнее,  будучи неплатежеспособным, фактически не получило никакого встречного  предоставления.  

Вывод заявителей о полной неплатежеспособности должника на дату  совершения оспариваемых сделок (на 13.04.2018 года и на 30.07.2019 года) не  подтверждается материалами дела. Из анализа финансового состояния ООО  «Мысль», проведенного в ходе конкурсного производства с учетом рыночной  стоимости активов должника следует, что в период совершения спорных сделок по  состоянию на 01.01.2018, 01.01.2019 и на 01.01.2020 рыночная стоимость активов  должника превышала все его совокупные обязательства в 1,48 раза, 1, 41 и 1,44  раза соответственно; рыночная стоимость имущества должника не покрывает  величину его обязательств с 28.01.2020 года, то есть, начиная с 28.01.2020 года  (через 21 и 6 месяцев после заключения обеспечительных сделок) в ООО «Мысль»  наступил имущественный кризис и появились признаки объективного банкротства.  

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при  совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4  постановления № 63).  

Вместе с тем, заявителями не учтено, что для признания сделки  недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со  стороны поручителя (залогодателя) или группы взаимозависимых лиц, но и со  стороны банка (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу   № А53-885/2014).  

В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны должника и  АО «Международный Финансовый клуб» не усматривается.  

В свою очередь, заключение договоров поручительства осуществляется  банками в целях увеличения гарантий возвратности кредитных денежных средств и  является обычной хозяйственной операцией для банка как кредитной организации,  а не злоупотреблением права по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя  из конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному  правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для применения к  

спорным правоотношениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда  первой инстанции, как соответствующим нормам права и представленным в  материалы дела доказательствам.  

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены судом  апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности.  

Вопреки доводам заявителей апелляционной жалобы, суд апелляционной  инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства  спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального  права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам  дела.  

Повторно оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в  совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  отсутствии законных оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными и применения последствий недействительности сделок,  поскольку заявителями не доказана совокупность условий для признания  оспариваемых договоров недействительными сделками по основаниям пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в частности вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не  представлено надлежащих доказательств того, что на момент совершения сделок  должник отвечал или в результате совершения сделок стал отвечать признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; оспариваемые сделки  совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов; банк  знал или должен был знать об указанной цели должника к моменту совершения  сделок, а также наличия признаков злоупотребления правом со стороны  поручителя (залогодателя) (или группы взаимозависимых лиц), со стороны банка.  

Иная оценка заявителями апелляционной жалобы обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не  содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на  заявителей апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 29.12.2023 по  делу № А11-16897/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Борисоглебское» и общества с ограниченной  ответственностью «Витязь» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд  Владимирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева 

Судьи С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри