Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-1178/2023

Резолютивная часть постановления объявлена   25 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме   02 августа 2024 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоСириной В.В.

судейРахматуллина И.И.

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Рыбкиной Н.Г. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на решение от 27.11.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Чалбышева И.В.) и постановление от 04.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Веревкин А.В., Горобец Н.А., Еникеева Л.И.) по делу № А81-1178/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Сибирский берег» (629329, Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

...>, помещ. 17, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО2 о взыскании убытков.

В заседании посредством веб-конференции принял участие представитель ФИО2 ФИО4 по доверенности от 06.04.2023.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Храмцов К.В.) в заседании участвовал представитель общества с ограниченной ответственностью «Сибирский берег» ФИО5 по доверенности от 10.04.2023.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибирский берег» (далее – ООО «Сибирский берег», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа к индивидуальному предпринимателю Щербине Юлии Сергеевне (далее – ИП Щербина Ю.С., предприниматель), Хрищатому Илье Александровичу о взыскании 11 786 743,62 руб. убытков, причиненных пожаром недвижимому имуществу, 2 604 311,30 руб. убытков, причиненных пожаром движимому имуществу, 30 000 руб. расходов на оплату услуг оценщика. 

Решением от 27.11.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением от 04.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда, исковые требования удовлетворены. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые решение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

В обоснование жалобы приведены доводы об отсутствии совокупности условий для деликтной ответственности; доказанности отсутствия вины ФИО2 и отсутствии противоправности в его действиях; представленным доказательствам о том, что автомобиль и склад загорелись по причине поджога, не дана оценка; не соответствуют фактическим обстоятельствам выводы судов о том, что ФИО2 имел возможность наблюдать за оставленным автомобилем по камерам видеонаблюдения; судами не установлены факты наличия/отсутствия системы пожарной безопасности при возникновении пожара; не дана оценка тому, какие меры пожарной безопасности были приняты истцом.

ИП ФИО3 в представленном отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы ответчика, считает, что судебные акты подлежат отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска в полном объеме.

Общество в отзыве на жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представители сторон поддержали свои ранее изложенные в жалобе и отзыве на нее правовые позиции.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.

Судами установлено, что ООО «Сибирский берег» на праве собственности принадлежит склад площадью 2 118,3 кв. м, кадастровый номер: 89:11:030101:632, по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, город Новый Уренгой, Восточная промзона.

В результате пожара, произошедшего 15.08.2022 в 23 час. 43 мин., пострадало имущество общества, а именно: повреждены внешние и внутренние конструктивные элементы здания склада на площади 70 кв. м, уничтожено огнем пожара имущество, расположенное внутри склада, на общей площади 15 кв. м, закопчены стены, потолок здания склада, а также расположенное в нем имущество по всей площади.

Причиной пожара стало возгорание автомобиля Toyota RAV4, регистрационный знак 

<

***>, принадлежащего ФИО2, припаркованного вплотную к воротам склада истца.

ФИО2 является контрагентом ИП ФИО3, арендующей часть склада истца по договору аренды от 01.11.2021 № 12/21. 

ИП ФИО3 предоставила ФИО2 отдельное помещение на складе ООО «Сибирский берег» для осуществления хозяйственной деятельности. В помещении на площади склада находился товар ФИО2, погрузчик Тойота, три его рабочих автомобиля (два автомобиля ISUZU, один автомобиль Газель). 

При этом прямых правоотношений с собственником здания – ООО «Сибирский берег» – ФИО2 не имеет.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела причиной возникновения пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня с применением интенсификаторов горения.

В целях определения степени ущерба имуществу и расчета размера материального ущерба истец обратился к независимому оценщику для осмотра поврежденного имущества и оценки причиненного ущерба. 

Согласно отчету от 05.10.2022 № 282/22 об оценке рыночной стоимости прав требования возмещения ущерба, причиненного в результате пожара 15.08.2022 движимому и недвижимому имуществу по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, город Новый Уренгой, Восточная промзона, въезд с улицы Петуха, в сторону МУПАТ,  выполненному ООО «Югорское бюро оценки», величина ущерба, причиненного движимому и недвижимому имуществу, с учетом износа составляет: 14 391 054,92 руб., в том числе: недвижимому имуществу – 11 786 743,62 руб.; движимому имуществу – 2 604 311,30 руб. 

Полагая, что пожар на складе, принадлежащем ООО «Сибирский берег», произошел по причинам, зависящим от действий ответчиков, по их вине (при очевидной неосторожности и попустительстве), данное общество обратилось в суд с иском по настоящему делу.

Суд первой инстанции при рассмотрении спора исходил из того, что оба ответчика не оспаривают следующие факты и обстоятельства: факт возгорания автомобиля, что подтверждено видеозаписью; факт пожара на складе истца по причине возгорания автомобиля; размер вреда.

ФИО3 не оспаривает, что без уведомления истца предоставила ФИО2 право использовать арендованное ею имущество в его интересах и интересах ООО «Поляртранс».

Также не находится в споре факт оставления вторым ответчиком собственного автомобиля Toyota RAV4 на время отъезда вблизи склада истца, а также места осуществления собственной предпринимательской деятельности, предоставленного первым ответчиком. Аналогично не оспариваются факты того, что второй ответчик имел возможность наблюдать за собственным автомобилем по камерам видеонаблюдения складского комплекса в свое отсутствие и контролировал состояния автомобиля.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик ФИО2 был допущен к системе видеонаблюдения складского комплекса, что невозможно к исполнению без участия первого ответчика, второй ответчик оставил автомобиль в месте своей предпринимательской деятельности, осуществление которой производилось с разрешения и согласия первого ответчика и без уведомления истца – собственника склада, в нарушение положений статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В связи с этим суд не принял довод предпринимателя о том, что она является ненадлежащим ответчиком. Суд указал, что при наличии добросовестности и осмотрительности ИП ФИО3 не могла не допускать возможного причинения вреда арендуемому у истца имуществу лицом, использующим такое имущество без согласия собственника и без оформления правоотношений.

Руководствуясь статьей 210, пунктом 2 статьи 401, положениями пунктов 1, 2 статьи 615, пунктами 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, абзацем вторым части 1 статьи 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее – Закон № 69-ФЗ), пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), суд первой инстанции исходил из того, что истец не обязан доказывать вину причинителя вреда, законодательством установлена презумпция вины причинителя вреда, в том числе когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества.

На основании указанных выводов о применении норм права суд первой инстанции установил, что ущерб причинен вследствие возгорания имущества второго ответчика, который должен был в таком случае доказать отсутствие своей вины, при этом возгорание имущества второго ответчика возникло в том месте, где оно находилось в результате противоправных действий первого ответчика.

При этом суд принял во внимание, что ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия. Обосновывая указанный вывод, суд первой инстанции сослался на аналогичную позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2021 № 5-КГ21-142-К2.

Полагая, что в данном случае вред не признается причиненным источником повышенной опасности и возмещается на общих основаниях, если он причинен транспортным средством, которое не эксплуатировалось (автомобиль на стоянке), на основании вышеизложенных выводов об установленных по делу обстоятельствах и о применении приведенных судом норм права и правовых позиций высшей судебной инстанции, дополнительно применив  положения статей 12, 15, 1080, 1082 ГК РФ, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.06.2022 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», суд первой инстанции признал требования истца правомерными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции поддержал решение суда первой инстанции, дополнительно мотивировав свое решение следующим.

По смыслу норм права бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе и вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности, при этом арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Так как предприниматель, действуя с должной степенью заботливости и осмотрительности, должна была предусмотреть возможность причинения вреда арендуемому у истца имуществу лицом, использующим такое имущество без согласия собственника и без оформления правоотношений, а ФИО2 имел возможность наблюдать за оставленным автомобилем по камерам видеонаблюдения складского комплекса в свое отсутствие и контролировать состояние автомобиля, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оба ответчика, несмотря на свое отсутствие в месте происшествия в момент пожара, несут ответственность за надлежащее содержание имущества.

Доводы ответчиков о непринятии самим истцом мер пожарной безопасности суд апелляционной инстанции отклонил со ссылкой на отсутствие доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что действия общества могли каким-либо образом воспрепятствовать возникновению вреда либо содействовать его возникновению.

При этом суд апелляционной инстанции счел, что единственным способом недопущения причинения вреда явилось бы надлежащее содержание имущества со стороны ИП ФИО3 как арендатора, то есть недопущение расположения транспортного средства вплотную к воротам склада истца, недопущение третьих лиц к арендуемому имуществу, так и аналогичные действия со стороны ФИО2 как владельца спорного автомобиля. Между тем доказательства надлежащего исполнения ответчиками данной обязанности в деле отсутствуют.

Полагая, что само по себе отсутствие признанного виновника возгорания транспортного средства не исключает ответственность собственника автомобиля за вред имуществу истца в результате возникновения пожара, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчиков от возмещения причиненного вреда.

Размер причиненного ущерба апелляционный суд признал правильно определенным судом первой инстанции.

Обосновывая правильность принятого судом первой инстанции решения и поддерживая его выводы по существу спора, апелляционный суд также отметил, что у ответчиков как лиц, на которых возлагается бремя доказывания факта отсутствия их вины в причинении ущерба, была возможность заявить ходатайство о назначении экспертизы, однако данным правом ответчики не воспользовались. Доводы ФИО2 о непроведении судебной экспертизы судебная коллегия оценила как направленные на перекладывание на сторону спора бремени доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Между тем судами не принято во внимание следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судами, вред причинен имуществу истца, с ИП ФИО3 истец состоит в договорных отношениях, с ФИО2 договорные отношения у истца отсутствуют, следовательно, следует применять нормы об основаниях договорной ответственности и ответственности из деликта.

В пункте 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 2 статьи 393 ГК РФ предусмотрено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В пунктах 1, 2, 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) приведены следующие положения об ответственности и возмещении убытков: «Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ). Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества. Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

В силу статьи 62 ЗК РФ убытки, причиненные нарушением прав собственников земельных участков, землепользователей, землевладельцев и арендаторов земельных участков, подлежат возмещению в полном объеме в порядке, предусмотренном гражданским законодательством.

По смыслу приведенных норм права, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2020 № 34-КГ19-12).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П также отметил, что привлечение лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, – иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены также в Постановлении № 25.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, из приведенных положений следует, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие:

- факты нарушения обязательства или причинения вреда;

- наличие у него убытков и доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер;

- обосновывающие с разумной степенью достоверности причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками;

- что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Согласно приведенным разъяснениям причинная связь, как и размер убытков, доказывается с разумной степенью достоверности. 

Истцу необходимо доказать, что в обычных условиях гражданского оборота действия ответчика могли бы привести к возникшему у истца вреду. То есть причиной признается то обстоятельство, которое обычно приводит к такому последствию. 

В приведенных разъяснениях Пленум Верховного Суда Российской Федерации ориентирует на то, что имеет значение только такая причинная связь, когда событие является обычным, то есть неслучайным, последствием действий лица.

Таким образом, при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Если для применения мер гражданско-правовой ответственности имеет значение только та причина, непосредственным результатом которой явилось определенное событие, то в тех случаях, когда связь между действием и результатом имеет случайный или опосредованный характер, то есть когда между причиной и следствием присутствуют дополнительные (промежуточные) связи, оснований для возложения ответственности не имеется.

При предсказуемости негативных последствий в виде возникновения убытков, которые нарушитель обязательства как профессиональный участник оборота мог и должен был предвидеть, причинная связь не подлежит доказыванию лицом, потерпевшим от нарушения, а презюмируется. Однако в иных ситуациях причинная связь доказывается кредитором на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 02.07.2020 № 32-П, причинная связь является необходимым условием возложения на лицо обязанности возместить вред, причиненный потерпевшему, определяющим сторону причинителя вреда в правоотношении. При этом наступление вреда непосредственно вслед за определенными деяниями не означает непременно обусловленность ущерба предшествующими деяниями. Отсутствие причинной связи между ними может быть обусловлено, в частности, тем, что наступление вреда было связано с иными обстоятельствами, которые были его причиной.

По смыслу статьи 49 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Соответственно, право определить предмет и основания иска, принадлежит истцу.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (статьи 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

При этом следует учитывать, что в общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)). Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исходя из приведенных положений законодательства и разъяснений о их применении в отношении оснований для привлечения предпринимателя к ответственности суду необходимо было установить, в чем состояло ненадлежащее исполнение принятых ею на себя обязательств по договору аренды от 01.11.2021 № 12/21, состоит ли оно в причинной связи с наступившими для истца последствиями.

Согласно условиям договора аренды от 01.11.2021 № 12/21 между ООО «Сибирский берег» и предпринимателем обязанность обеспечить беспрепятственный доступ к нежилому помещению сотрудникам и транспорту арендатора возложена на арендодателя. Последний также обязан не чинить препятствий арендатору в правомерном использовании нежилого помещения.

Судами условия указанного договора не проанализированы, арендаторские обязанности предпринимателя в отношении действий оставления ее контрагентами или иными лицами транспортного средства на территории склада судом не установлены, не принято во внимание, что спорный автомобиль был оставлен на земельном участке, а не в арендуемом помещении.

В связи с этим судам следовало установить, какие обязанности по договору возложены на ИП ФИО3 как на арендатора именно в отношении земельного участка, должна ли она была использовать участок истца иными лицами по определенным правилам (например, проезд и оставление ТС только в определенное время, проезд по пропускам и т.п.), индивидуализирована ли какая-то часть участка, которую она вправе и обязана использовать по каким-либо правилам и контролировать ее использование другими, каким является ее добросовестное поведение в рассматриваемой ситуации принятия ФИО2 самостоятельного решения об оставлении автомобиля в определенном месте, можно ли к сфере ее ответственности как арендатора отнести обязанность предполагать объективную возможность рассматриваемого события.

По сути, ее противоправным действием, по мнению судов, явилось лишь только то, что она без согласия истца заключила договор субаренды. Суды указали, что имущество ФИО2 находилось в конкретном месте в результате ее противоправных действий, но в чем состояло ее противоправное поведение как арендатора применительно к использованию земельного участка ФИО2, суды не определили. 

Определяя предпринимателя как правонарушителя (заключила договор субаренды без согласия истца), суды не определили наличие причинной связи данного нарушения с наступившими последствиями, не рассмотрели вопрос о том, является ли возникновение убытков обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства.

Как было указано выше, по общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

ФИО2 представил в материалы дела: 

- техническое заключение МЧС России ФГБУ Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Ямало-Ненецкому округу» от 24.08.2022 № 159 (далее – Техническое заключение № 159), в рамках которого были поставлены вопросы о том, где находился очаг пожара (место возникновения первоначального горения), какова непосредственная техническая причина возникновения пожара, на которые дан ответ о том, что очаговая зона пожара, произошедшего 15.08.2022 в автомобиле Тойота РАВ 4, г/н 

<

***> по адресу: ЯНАО, г. Новый Уренгой, Восточная промышленная зона,  координаты 66.094206, 76.690683), находилась на элементах кузова транспортного средства с внешней стороны, и причиной возникновения пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (искусственно инициированное горение) с применением интенсификаторов горения. Данные выводы определенным образом мотивированы в заключении, рассмотрены вероятные версии по источнику зажигания, установлено в том числе следующее: при осмотре видеозаписи, 08-15-2022 Mon 21:33:17 видно, что в зоне припаркованного к зданию склада транспортного средства происходит быстрое свечение, которое охватывает все транспортное средство. В 21:33:20 указанное свечение охватывает зону прилегающей территории склада и передней части склада. В 21:33:30 видим, что от свечения начинает исходит дым. От момента появления дыма, далее указанное свечение начинает уменьшаться. Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 16.08.2022, составленного дознавателем ОД ОНД и ПР г. Новый Уренгой установлено, что при осмотре внутреннего пространства транспортного средства на полу заднего ряда пассажирских сидений, а именно слева по ходу движения обнаружены фрагменты пластиковой бутылки зеленого цвета, в теле указанной бутылки расположена ветошь зеленого цвета, данная ветошь пропитана неизвестной жидкостью, органолептическим методом ощущается запах лекговоспламеняющейся жидкости. На основании изложенного, а также исключив другие возможные причины возникновения пожара, специалист считает, что причиной возникновения пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (искусственно инициированное горение) с применением интенсификаторов горения;

- справка МЧС России № 85339 от 12.10.2023, из содержания которой следует, что причиной пожара является воспламенение горючих материалов от источника открытого огня (искусственно инициированное горение) с применением интенсификаторов горения, место возникновение – очаговая зона пожара находилась на элементах кузова транспортного средства с внешней стороны (справка была направлена истцу 16.10.2023 исх. № ГУ-ИСЗ-93480).

Указанные доказательства представлены в рамках исполнения ответчиком своей обязанности по доказыванию отсутствия вины в причинении ущерба, однако указанным доказательствам судами не дано никакой оценки, из чего следует, что имеющие значение для дела обстоятельства судами надлежащим образом не устанавливались.

Суды первой и апелляционной инстанций сослались на материалы об отказе в возбуждении уголовного дела, однако постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было отменено постановлением заместителя прокурора города Новый Уренгой от 07.07.2023, в последующем 07.08.2023 вынесено постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству. Основанием для возбуждения уголовного дела послужили установленные в ходе проверки обстоятельства, из которых следует, что около 23 часов 43 минут 15 августа 2022 года неустановленное лицо, находясь около склада, используя горючие материалы и источник открытого огня, с целью умышленного уничтожения или повреждения имущества путем поджога уничтожило автомобиль, принадлежащий ФИО2, тем самым причинив ему значительный материальный ущерб на общую сумму 2 005 000 руб.

Как указано выше, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, что не означает обязанность доказать вину другого конкретного лица.

При этом суд первой инстанции привел ссылку на Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2021 № 5-КГ21-142-К2, однако правовые позиции, следующие из данного определения, применил избирательно.

Так, суд первой инстанции принял во внимание, что ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия. 

Действительно в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2021 № 5-КГ21-142-К2 указано, что ответственность за надлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия.

При этом Верховным Судом Российской Федерации приведены также следующие правовые позиции: бремя содержания собственником имущества предполагает также ответственность собственника за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания этого имущества, в том числе вследствие несоблюдения мер пожарной безопасности; в гражданско-правовых отношениях установлена презумпция вины в причинении вреда, в том числе когда таковая заключается в необеспечении мер пожарной безопасности при содержании своего имущества; обязанность доказать отсутствие вины в таком случае должна быть возложена на собственника, не обеспечившего пожарную безопасность своего имущества, вина которого предполагается, пока не доказано обратное.

Отменяя судебные акты об отказе в иске, высшая судебная инстанция исходила из того, что ответчик в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ не доказал, что вред причинен не по его вине, в частности, судами не был сделан вывод о том, что доказан факт поджога имущества ответчика лицами, за которых он не несет ответственности.

При этом фактические обстоятельства по указанному делу отличаются от настоящего дела. В настоящем споре обстоятельства иные, в частности, имущество ответчика находилось на земельном участке, принадлежащем истцу.

Обязанность по содержанию транспортного средства в этом случае существует одновременно с обязанностью другого лица по содержанию находящегося в собственности земельного участка.

Противоправным и виновным поведением ФИО2 истцом и судами определено оставление им своего автомобиля вблизи склада истца и вблизи субарендованного имущества, необеспечение мер пожарной безопасности при содержании своего имущества, однако не приведены нормативные документы по пожарной безопасности, из которых бы следовало, какие конкретно меры пожарной безопасности должен был соблюдать ФИО2 как собственник имущества при оставлении своего автомобиля в конкретном месте.

Не учтено, что нормативными документами по пожарной безопасности являются  национальные стандарты Российской Федерации, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности, а также иные документы, содержащие требования пожарной безопасности (статья 1 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности»), однако ссылки на них в судебных актах отсутствуют.

Формулируя выводы о том, что единственным способом недопущения причинения вреда явилось бы надлежащее содержание имущества со стороны арендатора – ИП ФИО3, которым должно быть недопущение ею расположения ТС вплотную к воротам склада истца и недопущение любых третьих лиц к арендуемому имуществу (то есть суд полагает, что на нее возложена такая обязанность в отношении определенной территории возле склада, но это судом не устанавливалось), и аналогичные действия со стороны ФИО2, суд посчитал установленной причинную связь, необходимую для вывода о возложении ответственности на обоих ответчиков. 

Между тем судами при установлении причинной связи не рассматривался вопрос о том, является ли оставление транспортного средства в конкретном месте (даже не соответствующем каким-либо правилам, что должен доказать истец) достаточным для возникновения вреда, так как нахождение автомобиля само по себе в каком-либо месте – это только абстрактная достаточность для причинения вреда.

Судам необходимо установить набор всех имевших место фактически условий в контексте с конкретными обстоятельствами, так как факт оставления автомобиля, по не оцененному судами доводу ответчика, имел место наряду с фактом поджога, обстоятельствами отсутствия ФИО2 в месте поджога. Судами не мотивировано вменение обоим ответчикам предвидение возможности поджога.

В данном случае необходимо рассмотреть фактически сложившуюся ситуацию с учетом изложенных подходов по установлению причинной связи.

Также не подтвержден ссылками на установленные по делу обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства вывод судов о том, что ФИО2 имел возможность наблюдать свой автомобиль по камерам видеонаблюдения складского комплекса и контролировать состояние автомобиля (где и кем установлены камеры, кто имеет доступ к системе, кем был допущен ФИО2 к системе наблюдения, каким образом дистанционно осуществлял доступ к системам видеонаблюдения). 

Судами сделан вывод о том, что такой доступ у ФИО2 был невозможен без участия ИП ФИО3, между тем в отношении нее также не установлено, что она обладала таким доступом.

При условии, что судами принят подход, согласно которому ответственность за ненадлежащее содержание своего имущества сама по себе не связана с непосредственным присутствием собственника на месте и в момент происшествия, придание юридической значимости возможности видеонаблюдения судами не обосновано. 

В отношении ограничения ответственности в договорных обязательствах пунктом 1 статьи 404 ГК РФ предусмотрено, что если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Применительно к деликтным обязательствам пунктом 2 статьи 1083 ГК РФ установлено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Полагая, что имеются основания для привлечения ответчиков к ответственности, суды не рассмотрели вопрос о том, имелись ли обстоятельства, которые относятся к сфере контроля или риска истца, наличие которых позволяет применить положения указанных норм по отношению к ответчикам, отвечающим перед истцом на разных основаниях.

Так, судами не учтено, что в соответствии с пунктом 2 стать 262 ГК РФ если земельный участок не огорожен либо его собственник иным способом ясно не обозначил, что вход на участок без его разрешения не допускается, любое лицо может пройти через участок при условии, что это не причиняет ущерба или беспокойства собственнику. 

Данной нормой установлено правило свободного прохода через земельный участок, если он не огорожен либо собственник участка иным образом ясно не обозначил, что свободный проход через его участок не допускается. Это презумпция свободного доступа на участок, в отношении которого не принято мер, направленных на ограничение доступа.

Из позиции ответчиков следует, что территория вокруг склада использовалась фактически как территория общего пользования, не была огорожена, не имела никаких запрещающих или предупреждающих знаков или табличек, не был установлен никакой режим пропуска на территорию и т.п. 

В данном случае судами не оценено, что собственник не установил никаких препятствий для пересечения наземных границ любыми лицами, в отношении земельного участка действовало правило свободного прохода. Меры по обозначению границ и ограничению доступа собственником не приняты.

Обстоятельства исполнения обществом требований и норм пожарной безопасности судами также не исследовались, между тем в материалы дела представлены доказательства о привлечении истца к административной ответственности (решения судов по делам от 03.02.2023 и от 14.04.2023 соответственно) на том основании, что общество не исполнило в полном объеме требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» и нормативными документами по пожарной безопасности, постановлением Правительства РФ от 01.09.2021 № 1464 либо в соответствии с НПБ 110-03. 

В рамках дел № 12-1/2023, № 7-68/2023 был рассмотрен и вопрос о том, была ли возложена ответственность за нарушение требований пожарной безопасности на объекте на арендатора, и сделан вывод, что субъектом ответственности в данном случае является общество.

Установив солидарную ответственность ИП ФИО3, придя к выводу, что при ее добросовестном и осмотрительном поведении было возможно не допустить причинения вреда имуществу истца лицом, которое использует такое имущество без согласия собственника и без оформления отношений, суды не приняли во внимание следующее.

По общему правилу, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (пункт 1 статьи 322 ГК РФ).

Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

В соответствии с абзацем первым стать 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2022 № 301-ЭС22-6610, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5425, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5488, от 16.06.2022 № 301-ЭС22-5427, от 01.06.2022 № 301-ЭС21-16516 были изложены следующие правовые подходы к определению наличия оснований солидарной ответственности: «По общему правилу, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства (пункт 1 статьи 322 ГК РФ). Согласно статье 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По смыслу приведенных норм солидарная ответственность наступает при наличии в действиях каждого из ответчиков состава правонарушения, включая факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 14 постановления от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» дал разъяснения, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Тот факт, что какое-либо лицо является собственником здания, в помещении которого произошел пожар, сам по себе не означает, что именно это лицо должно отвечать за вызванные пожаром убытки по вине иного лица, с которым оно не совершало никаких совместных действий, являющихся причиной пожара».

Из правовых подходов, изложенных Верховным Судом Российской Федерации в указанных определениях, следует необходимость рассмотреть вопрос о том, в отсутствие нарушений, допущенных ФИО2, возник бы пожар и был бы причинен ущерб имуществу истца. Если в отсутствие нарушений, допущенных ФИО2, пожар бы не возник и ущерб имуществу истца не был бы причинен, то вывод о наличии причинной связи между выявленными у предпринимателя нарушениями и наступившими в результате пожара последствиями ошибочен.

При отсутствии таких обстоятельств отсутствует и состав для возникновения солидарного обязательства по возмещению вреда и правовые основания для квалификации действий в качестве совместных, так как это противоречит положениям статей 322, 1064, 1080 ГК РФ.

Судами также допущено нарушение процессуальных норм о доказывании.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Суд первой инстанции, с которым полностью согласился суд апелляционной инстанции, исходили из того, что ответчики не оспаривают определенные факты: факт возгорания автомобиля, факт пожара на складе истца по причине возгорания автомобиля, размер вреда, предоставление предпринимателем другому ответчику права использовать арендованное ею имущество в его интересах и интересах ООО «Поляртранс», факт оставления вторым ответчиком собственного автомобиля Toyota RAV4 на время отъезда вблизи склада истца, ФИО2 имел возможность наблюдать за собственным автомобилем по камерам видеонаблюдения складского комплекса в свое отсутствие и контролировал состояния автомобиля. 

Между тем сам по себе факт отсутствия возражений со стороны ответчика в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции не может автоматически свидетельствовать о согласии с обстоятельствами, на которые ссылается истец в обоснование своих требований.

Часть 3.1 статьи 70 АПК РФ не освобождает противоположную сторону процесса от обязанности доказывания своих требований и (или) возражений, а суд – от обязанности проверки обстоятельств, на которые ссылается сторона спора, то есть от оценки соответствующих доказательств на предмет их допустимости, относимости, достоверности и достаточности, от обязанности оценки доказательств в совокупности, а также в любом случае не освобождает суд от необходимости применения норм права к установленным по делу обстоятельствам.

Так, ФИО2, не отрицал факт возгорания автомобиля, однако согласно процессуальным документам, приобщенным судом в материалы дела, утверждал, что произошло не возгорание автомобиля, а его поджог, в доказательство чего просил приобщить к материалам дела вышеуказанное Техническое заключение № 159. Возгорание автомобиля и его поджог – не равнозначные события, имеющие разный источник и причину. ИП ФИО6 не оспаривала, что без уведомления истца предоставила ФИО2 право использовать арендованное ею имущество в его интересах и интересах ООО «Поляртранс», однако приводила доводы об отсутствии нарушения ею арендаторских обязанностей в отношении территории склада, принятии ФИО2 самостоятельного решения об оставлении автомобиля. Оба ответчика настаивали на отсутствии причинной связи, совокупности условий для привлечения к ответственности.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов. Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям. Выводы судов о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований являются преждевременными.

Суд округа считает, что выводы судов не соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, что повлекло неправильное разрешение спора и в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Поскольку для принятия решения по существу спора необходима оценка доказательств и установление обстоятельств, указанных в настоящем постановлении, судебные акты подлежат отмене, а дело направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа (статья 288 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит учесть сказанное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, и устранить допущенные нарушения, предпринять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и обстоятельств дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, в том числе при правильном применении норм права установить наличие оснований ответственности, в том числе солидарной, для каждого из ответчиков, при положительном решении данного вопроса – рассмотреть вопрос о возможности снижения размера ответственности исходя из оценки поведения истца; возможность освобождения от ответственности в случае доказанности отсутствия вины; дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, с учетом положений, предусмотренных статьей 71 АПК РФ, разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства, распределить судебные расходы, в том числе по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационных жалоб суд округа не рассматривал, поскольку на основании пункта 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 27.11.2023 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 04.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-1178/2023 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийВ.В. Сирина

ФИО7

ФИО1