ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

05.12.2018

                      Дело № А40-10515/2017

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2018 года 

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2018 года 

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Л.В. Михайловой, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: от ПАО «Сбербанк России» - ФИО1, по доверенности № МБ/1319-Д от 07.03.2017, до 09.09.2019,

рассмотрев  28.11.2018  в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «Перспектива К»  

на определение от 22.06.2018

Арбитражного суда города Москвы

вынесенное судьей Л.В. Кузнецовой, 

на постановление от 29.08.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями И.М. Клеандровым, С.А. Назаровой, А.Н. Григорьевым,

об отказе во включении в реестр требований ООО «НК Проспект» требования ООО «Перспектива К» в размере 537 081 834,64 рублей основного долга,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НК Проспект», 

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2017 в отношении ООО «НК Проспект» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО2, член СРО САУ «Авангард».

В Арбитражный суд города Москвы 11.05.2017 поступило заявление ООО «Перспектива К» о включении требований в общем размере 537 081 834,64 рублей, в том числе 382 174 500 рублей - основной долг, 154 607 334,64 рублей - проценты, 300 000 рублей - третейский сбор в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2017, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «НК Проспект» требования общества с ограниченной ответственностью «Перспектива К» в размере 537 081 834,64 рублей.

            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.02.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, поскольку судами не установлены природа и точный характер правоотношений на предмет наличия или отсутствия корпоративных или заемных отношений между кредитором и должником, на предмет добросовестности, недобросовестности поведения сторон сделки, а обоснованность требования, включая его размер и состав, судами надлежащим образом не проверена. 

При новом рассмотрении Арбитражный суд города Москвы определением от 22.06.2018 отказал во включении в реестр требований кредиторов должника требования ООО «Перспектива К» в размере 537 081 834, 64 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2018 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «Перспектива К» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2018, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 полностью и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Заявитель кассационной жалобы в суд округа не явился.

На основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ПАО «Сбербанк» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк» по доводам кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что на основании договоров займа от 13.11.2009, от 19.04.2010, от 25.07.2010, от 25.10.2010, от 03.03.2011, от 11.04.2011, от 27.06.2011, от 28.09.2011, от 28.05.2014, от 02.03.2015, от 22.09.2015 должник принял от гражданина США ФИО3 денежные средства и обязался возвратить их в предусмотренные договорами сроки, а также уплатить проценты за пользование займом. Должник также обязался в случае нарушения сроков возврата денежных средств уплатить займодавцу штрафные санкции. ФИО3 заключены договоры займа с ООО «Прайм» от 03.03.2011, от 27.06.2011, от 02.03.2015 и от 22.09.2015. Передача ООО «Прайм» денежных средств по договорам займа подтверждается представленными в материалы дела расписками.

В соответствии с договором поручительства от 01.11.2015 № 1/П должник выступил поручителем по обязательствам ООО «Прайм» перед гражданином США ФИО3 по договорам займа от 03.03.2011, от 27.06.2011, от 02.03.2015 и от 22.09.2015.

Судами также установлено, что ФИО3, ООО «Перспектива», компанией Соверейн Сэлс&Коммерц Лтд., гражданами ФИО4 и Халдей А.Г. заключено соглашение от 02.11.2015 № 1, по условиям которого ФИО3 уступил ООО «Перспектива К» право требования к ООО «НК Проспект» по исполнению обязательств по договорам займа от 13.11.2009, от 19.04.2010, от 25.10.2010, от 03.03.2011, от 11.04.2011, от 28.05.2014, от 27.06.2011, от 02.03.2015, а ООО «Перспектива К» обязалось перечислить взысканные денежные средства Соверейн Сэлс&Коммерц Лтд., гражданам ФИО4 и Халдей А.Г.

Судами также указано, что между ФИО3 и ООО «Перспектива К» также заключен договор уступки права требования (цессии) от 10.11.2015 № 1, по условиям которого цедент уступил заявителю право требования имеющейся у ООО «Прайм» задолженности по договорам займа от 03.03.2011, от 27.06.2011, от 02.03.2015 и от 22.09.2015. 10.11.2016 между заявителем требования и должником подписан договор поручительства № 6/П, по условиям которого ООО «НК Проспект» выступило поручителем по обязательствам ООО «Прайм» по договорам займа от 03.03.2011, от 27.06.2011, от 02.03.2015 и от 22.09.2015 перед ООО «Перспектива К».

Согласно решению Постоянно действующего Высшего Арбитражного Третейского Суда от 30.12.2016 по делу № ВАТС-091116-3/2016 суд взыскал солидарно с ООО «НК Проспект», ООО «Прайм», ФИО3, ФИО5 в пользу ООО «Перспектива К» задолженность в размере 382 174 500 рублей - основной долг по договору уступки прав требования (цессии) № 1 от 10.11.2015 и соглашению о погашении задолженности от 31.10.2016, 154 607 334,64 рублей - неустойка по соглашению о погашении задолженности от 31.10.2016, 300 000 рублей - расходы по оплате третейского сбора.

Определением Пресненского районного суда города Москвы от 15.02.2018 гражданское дело №2-3544/2014 по заявлению ООО «Перспектива К» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Постоянно действующего Высшего Арбитражного Третейского Суда от 30.12.2016 по делу № ВАТС-091116-3/2016 в части требований к ФИО3, ФИО5 оставлено без рассмотрения; в части требований к ООО «НК Проспект», ООО «Прайм» - прекращено.

Суд округа, направляя обособленный спор на новое рассмотрение, указал, что установление заемных отношений ФИО3 и ООО «НК Проспект» не препятствует суду для целей дела о банкротстве квалифицировать их как  отношения по поводу увеличения уставного капитала, то есть корпоративные (основанные на корпоративном займе).

При новом рассмотрении, выполняя указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 АПК РФ,  судами установлено, что ФИО3 с момента учреждения ООО «НК Проспект» принадлежит доля в уставном капитале в размере 50,02%, он являлся генеральным директором общества. Учредителем ООО «Прайм с 19.08.2011 является ООО «НК Проспект». В период 2009 по 2014 годы ФИО3, являясь мажоритарным участником ООО «НК Проспект» и его генеральным директором, осуществлял финансирование деятельности общества путем предоставления займов. Займы предоставлялись в отсутствие встречного обеспечения, под одинаковый льготный процент (ниже среднего процента по аналогичным обязательствам), последующие займы предоставлялись в отсутствие исполнения заемщиком обязательств по предыдущим займам, возврат займов в течение всего указанного периода не производился даже в части, сроки возврата всех займов продлены до 31.10.2016. Займы предоставлялись на осуществление текущей деятельности общества (на исполнение обязательств перед поставщиками, налоговых обязательств, оплату работ, услуг, выплату заработной платы).

Судами также установлено, что денежные средства предоставлялись ФИО3 должнику на постоянной основе, являясь ключевым источником финансирования деятельности общества. При этом деятельность общества была убыточной, начиная со второй половины 2014 года, поставка нефти практически не осуществлялась, за 2015 год обществом реализовано нефти контрагентам всего на 1 715 819,37 рублей.

Проанализировав обстоятельства, касающиеся действительной правовой природы заемных отношений ФИО3 и должника, суды обеих инстанций пришли к выводу, что ФИО3, как член высшего органа управления, мог объективно влиять на хозяйственную деятельность должника, в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, ФИО3 в период выдачи займов (с 2009 по 2014 годы) являлся ключевым источником финансирования общества.

Совокупность указанных действий в условиях неплатежеспособности ООО «НК Проспект» свидетельствует об искусственном создании значительного объема кредиторской задолженности у должника с целью последующего включения указанной задолженности в реестр и влияния на процедуру банкротства.

Судами также установлено, что временным управляющим ООО «НК «Проспект» (основной заемщик в рамках дела о банкротстве А40-10515/2017) в заключении о наличии  признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 31.08.2017 сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «НК Проспект»: в период деятельности ООО «НК «Проспект», с момента государственной регистрации в июле 2009г., до подачи заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом) в январе 2017г. был убыточным, что следует из вышеуказанного отчета, банковских выписок и бухгалтерского баланса. Исходя из характера движения денежных средств по расчетным счетам должника, судами установлен факт, что заемный капитал, выдаваемый ФИО3, направлялся на покрытие расходов на осуществления текущей хозяйственной деятельности общества: начиная от оплаты лицензий до выплаты заработной платы работникам.

 Таким образом, суды пришли к выводу, что совокупность указанных действий в условиях неплатежеспособности ООО «НК Проспект» свидетельствует об искусственном создании значительного объема кредиторской задолженности у должника с целью последующего включения указанной задолженности в реестр и влияния на процедуру банкротства.

Судами также установлено, что временным управляющим ООО «НК «Проспект» (основной заемщик в рамках дела о банкротстве А40-10515/2017) в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 31.08.2017 сделал вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «НК Проспект».

В период деятельности ООО «НК «Проспект», с момента государственной регистрации в июле 2009 г., до подачи заявления о признании Должника несостоятельным (банкротом) в январе 2017г. убыточным, что следует из вышеуказанного отчета, банковских выписок и бухгалтерского баланса.

Исходя из характера движения денежных средств по расчетным счетам должника, судами установлен факт, что заемный капитал, выдаваемый ФИО3, направлялся на покрытие расходов на осуществления текущей хозяйственной деятельности общества: начиная от оплаты лицензий до выплаты заработной платы работникам.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам № 308-ЭС17-1556 (1) и (2) от 06.07.2017 сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Поэтому, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2).

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

            Таким образом, на основании изложенного суд округа приходит к выводу, что при новом рассмотрении суды выполнили в полном объеме указания суда округа, изложенные в постановлении от 14.02.2018, установили действительную  правовую природу отношений между кредитором и должником, правомерно и обоснованно отказали в удовлетворении заявления ООО «Перспектива К» о включении требований в реестр требований кредиторов должника, сделав вывод, что оформленное договорами займа требование в действительности имеет корпоративный характер, применив пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а договор цессии, по верному и обоснованному выводу судов, является мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, что служит основанием для отказа во включении его в реестр (абз. восьмой ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют.

            Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

            При новом рассмотрении суды обеих инстанций учли все указания суда кассационной инстанции, судами в полной мере исследованы все обстоятельства, свидетельствующие о корпоративном характере займов выданных ФИО3 в пользу ООО «НК Проспект» и ООО «Прайм», пришли к обоснованным выводам о том, что требования кредитора основаны на ничтожных сделках, которые не могут быть экономически целесообразными, что происхождение денежных средств у заимодавца (бенефициара) не имеет правового значения в рамках настоящего спора, судами правильно применены нормы материального права, нормы процессуального права не нарушены. 

            Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Фактические изложенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку доказательств и установление иных обстоятельств спора, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 по делу №А40-10515/17 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Л.В. Михайлова 

                                                                                  Ю.Е. Холодкова