ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А65-3384/2019

г. Самара

04 июля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Балакиревой Е.М.,

судей Николаевой С.Ю., Пышкиной Н.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 июня 2019 года в зале № 6 апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18 апреля 2019 года по делу № А65-3384/2019, принятое судьей Ивановым И.В., по иску ФИО2, г. Казань, к ФИО3, г. Казань, обществу с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительной сделки по переходу права ФИО2 (истца) на долю в размере 510000/511000 уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей к ФИО3, в порядке восстановления положения истца, существовавшего до нарушения его права, признать право ФИО2 на долю в размере 100% в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей и признать отсутствующим право ФИО3 на эту долю; о признании недействительным решения единственного участника ООО «Форвард групп» ФИО3 от 09 августа 2018 года №1/18 (пункт 1) об освобождении ФИО2 от занимаемой должности генерального директора ООО «Форвард групп» и (пункт 2) о назначении на должность генерального директора ООО «Форвард групп» ФИО4,

при участии третьего лица – МИ ФНС № 18 по РТ, г.Казань,

при участии:

от истца – представитель ФИО5 по доверенности от 03.03.2019,

от ООО «Форвард групп» – представитель ФИО6 (решение №10 от 11.12.2018), 

 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» о признании недействительным соглашения ФИО2 с ФИО3, в результате которого 02.11.2009 г. и 01.02.2010 г. в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены записи о выходе ФИО2 из состава участников Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» и включении    ФИО3   в   состав   участников   Общества   с   ограниченной ответственностью «Форвард групп», в порядке восстановления положения истца, существовавшего до нарушения его права (восстановление права корпоративного контроля над ООО «Форвард групп») на основании пункта 1 статьи 9 и статьи 21 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в редакции Федерального закона от 30 декабря 2008 г. N 312-ФЗ, признать право ФИО2 на долю в размере 100% в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей и признать отсутствующим право ФИО3 на эту долю, о признании недействительным решения от 09 августа 2018 года, которым были прекращены полномочия ФИО2 о смене генерального директора ООО «Форвард групп».

Определением суда от 15.02.2019г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена МИ ФНС №18 по РТ, г.Казань.

Определением суда от 18.03.2019г. истец в порядке ст.49 АПК РФ уточнил исковые требования, просил: -  признать недействительным решение единственного участника ООО «Форвард групп» ФИО3, - признать недействительными сделки по переходу права ФИО2 (истца) на долю в размере 510000/511000 уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей к ФИО3 (изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 01.02.2010 за государственным регистрационным номером 2101690218078),

- в порядке восстановления положения истца, существовавшего до нарушения его права, признать право ФИО2 на долю в размере 100% в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей и признать отсутствующим право ФИО3 на эту долю;

       Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2019 в иске отказано.

       Не согласившись с принятым  судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов, сделанных судом, фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального и процессуального права. 

       Истец исходит из того, что судом первой инстанции не выяснены в полной мере обстоятельства заключения сторонами фидуциарной сделки, что привело к принятию неправильного решения. Также истец в жалобе указывает, что суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании из налогового органа сведений о доходах ФИО3,  о назначении почерковедческой экспертизы на предмет проверки подлинности подписи ФИО3, а также о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО7 

Заявителем подано ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств, которое подлежит отклонению на основании следующего.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными.

Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном апелляционном суде», при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, апелляционный суд определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Как следует из материалов, наличие уважительных причин непредставления указанных документов в суд первой инстанции или доказательств подтверждающих невозможность представления таковых, не имеется.

Названное исключает принятия судом апелляционной инстанции указанных документов. 

В судебном заседании истец апелляционную жалобу поддержали, просили решение суда отменить.

В судебном заседании представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

       В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей иных лиц, которые судом апелляционной инстанции о месте и времени судебного заседания уведомлены надлежащим образом, явку в суд представителей не обеспечили. 

Проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения  в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы  в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав представителей сторон, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, 30.10.2003г. истец по договору купли-продажи  доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» приобрел у ФИО8 долю в размере 50%. 31.10.2003г. принято решение об увеличении уставного капитала общества на 500 000руб. за счет равных дополнительных вкладов. Дополнительный вклад истца составил 250 000руб. Номинальная стоимость доли истца после внесения дополнительного вклада составила 255 000руб. По договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 08 сентября 2006г.  истец приобрел 50% доли в уставном капитале общества у ФИО9  В результате чего истец стал единственным участником ООО «Форвард Групп»  с долей в уставном капитале  в размере 100%.

16.10.2009г. единственным участником  общества ФИО2 было принято решение  об увеличении уставного капитала ООО «Форвард Групп»  до 511 000руб. за счет  дополнительного вклада  ФИО3  в размере 1 000руб. Доли участников общества в уставном капитале общества после внесения дополнительного вклада  составили у ФИО2 -  510 000руб., что составило 510 000/511 000, у ФИО3 -1 000руб., что составило 1000/511000.

20.01.2010г. истец вышел из общества  на основании поданного им заявления, единственным участником общества стал ФИО3 

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец  в обоснование исковых требований указывает на то, что  между истцом и ответчиком было достигнуто устное соглашение, в соответствии с которым  выход истца из общества  предполагался формально, поскольку действительная стоимость доли истцу не выплачивалась, ответчик дополнительный вклад в общество не вносил. Данное устное соглашение  было обусловлено  стечением тяжелых для истца обстоятельств, а именно состоянием здоровья истца. Истцом  предполагалось, что соглашение с ответчиком с учетом его действительного содержания могло обеспечить его семью  денежным  предоставлением со стороны ответчика  и одновременно ограждало членов его семьи от тяжелых  эмоциональных переживаний и  хлопот, связанных с наследованием доли. Действительное содержание устного соглашения истца с ответчиком состояло в том, что в случае неблагоприятного  исхода заболевания, ответчик должен выплатить супруге истца 510 000руб. после чего ответчик становился полноправным  участником общества. До наступления события, связанного с состоянием здоровья, истец  сохраняет контроль  в обществе в должности  генерального директора. 

  Вместе с тем, 09 августа 2018г.  ответчик  принял решение об освобождении ФИО2 от должности генерального директора общества, именно с данным событием истец  связывает  нарушение  ответчиком  прав истца, поскольку, как указывает истец, был обманут ответчиком. 

С учетом вышеизложенного, истец на основании п.2 ст. 170 ГК РФ, п.1 ст. 179 ГК РФ  обратился в суд с иском о признании  недействительной сделки по переходу права ФИО2 (истца) на долю в размере 510000/511000 уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей к ФИО3 (изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 01.02.2010 за государственным регистрационным номером 2101690218078), в порядке восстановления положения истца, существовавшего до нарушения его права, признания права ФИО2 на долю в размере 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей и признать отсутствующим право ФИО3 на эту долю.

Кроме этого, истец просит признать недействительным решение единственного участника ООО «Форвард групп» ФИО3 от 09 августа 2018 года №1/18 (пункт 1) об освобождении ФИО2 от занимаемой должности генерального директора ООО «Форвард групп» и назначении на должность генерального директора  ООО «Форвард групп» ФИО4 (п.2).

       Данные обстоятельства явились поводом для настоящего иска.

       Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.  

       В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее по тексту - Федеральный закон от  08.02.1998 N 14-ФЗ) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Право участника общества на выход из общества может быть предусмотрено уставом общества при его учреждении или при внесении изменений в его устав по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

       В силу положений пунктов 6.1 и 7 статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 данного закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. Доля переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества. Правовые последствия заявления о выходе из общества наступают исключительно в силу волеизъявления участника, направленного на прекращение прав участия в обществе. Такое волеизъявление является односторонней сделкой, обращенной к обществу. Для порождения такой сделкой юридических последствий необходимо направление и получение обществом заявления участника. 

       Как следует из материалов регистрационного дела, ООО «Форвард Групп» создано 22.04.2002г. Учредителями общества являлись на момент учреждения общества ФИО8 и ФИО10  с долями  по 50% у каждой.

      30.10.2003г. истец по договору купли-продажи  доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Форвард Групп» приобрел у ФИО8 долю в размере 50%. Также 30.10.2003г.  ФИО10  по договору купли-продажи  продала свою долю в размере 50% - ФИО9 

      В связи с этим, с  30.10.2003г. участниками общества стали ФИО2 и ФИО9  с долями по 50% у каждого.

       31.10.2003г.  участниками  общества было принято решение об увеличении уставного капитала общества на 500 000руб. за счет равных дополнительных вкладов. Дополнительный вклад истца составил 250 000руб. Номинальная стоимость доли истца после внесения дополнительного вклада составила 255 000руб. 

      По договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 08 сентября 2006г.  истец приобрел 50% доли в уставном капитале общества у ФИО9  В результате чего истец стал единственным участником ООО «Форвард Групп»  с долей в уставном капитале  в размере 100%.

      16.10.2009г. единственным участником  общества ФИО2 было принято решение  об увеличении уставного капитала ООО «Форвард Групп»  до 511 000руб. за счет  дополнительного вклада  ФИО3  в размере 1 000руб. Доли участников общества в уставном капитале общества после внесения дополнительного вклада  составила 510 000руб., что составило 510 000/511 000, у ФИО3 - 1 000руб., что составило 1000/511000.

      20.01.2010г. истец подал заявление о выходе из общества, единственным участником общества стал ФИО3 При этом директором общества до 09.08.2018г. являлся ФИО2

      В обоснование иска истец указывает на то, что сделка по входу ответчика в общество и выхода истца из общества была обусловлена  состоянием здоровья  истца и  носила формальный характер, только в случае неблагоприятного исхода болезни истца, ответчик становился полноправным участником 100% доли общества, тогда как истец до данного момента по условиям  устной договоренности  должен  осуществлять контроль за обществом в должности генерального директора. Между тем, 09 августа 2018г. ответчик принял решение о смене единоличного исполнительного органа. В связи чем, как указывает истец, он  был обманут  ответчиком  относительно его добросовестности  в исполнении данных истцу в октябре 2009г. обещаний (пункт 1 статьи 179 ГК РФ), на которые истец полагался  при оформлении по притворной  схеме перехода на ответчика прав единственного участника  общества. Вступая с ответчиком в сделку, истец поступил неправильно, но  его действия были вызваны стечением тяжелых для него обстоятельств.

       В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участнику общества принадлежат права: продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества; выйти из общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или потребовать приобретения обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Отсюда следует, что право распоряжения долей в уставном капитале (равно как и право на выход из общества путем отчуждения доли обществу) принадлежит только самому участнику, владеющему данной долей, и не может реализовываться другими лицами без согласия участника.

      В соответствии с п.4 и п.10 Устава общества предусмотрено право участника выйти из общества путем отчуждения доли обществу.

      Как установлено судом, 20.01.2010г. истец подал заявление о выходе из общества, единственным участником общества стал ФИО3 В соответствии с протоколом  общего собрания участников общества от 20.01.2010г. принято решение распределить долю, принадлежащую обществу. В результате распределения доли вышедшего  ФИО2, размер доли ФИО3  составил 100% уставного капитала общества.

      Данные изменения по составу участников общества зарегистрированы в Едином государственном реестре юридических лиц в установленном действующим законодательством порядке. 

      Доказательств того, что у истца отсутствовало намерение достичь результата, обусловленного выходом его из общества, в нарушение ст.65 АПК РФ не представлено. 

      Кроме этого, как следует из материалов регистрационного дела, документы на регистрацию изменений, вносимых в учредительные документы общества, в налоговый орган подавались истцом, ФИО2,  как директором общества.

      Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2011 N 5950/11 доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью входит в состав такой группы объектов гражданских прав, как иное имущество, к которому статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации относит в числе прочего имущественные права. Не являясь вещью, указанная доля представляет собой способ закрепления за лицом определенного объема имущественных и неимущественных прав и обязанностей участника такого общества.

      Восстановление права корпоративного контроля над обществом и осуществление права участника общества возможно в том случае, когда лицо утратило такое право против своей воли.

       В силу пунктов 1, 2 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

      Между тем, доказательств утраты права на долю против своей воли, истец в нарушение ст.65 АПК РФ не представил. Доводы указанные в апелляционной жалобе таковыми доказательствами также не являются.

      Заявляя настоящие требования, истец ссылается также на статью 179 ГК РФ.

      В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

       Согласно  п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ  от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  установление  умысла ответчика на совершение  обмана является  одним из оснований для признания сделки недействительной.

       В соответствии с пунктом 1 статьи 179 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

       Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

       Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

       Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

       Из смысла указанной правовой нормы следует, что при заключении сделки под влиянием обмана одна из сторон рассчитывает получить выгоду за счет другой стороны. Причем статья 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает последствия умышленного введения в заблуждение стороны по сделке (потерпевшего) другой стороной или лицом, в интересах которого совершена сделка.

      Таким образом, предметом доказывания по спору о признании совершенной под влиянием обмана сделки является факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки.

       В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания факта выхода из общества под влиянием обмана или заблуждения возлагается на истца.

       Из материалов дела следует, что при выходе из общества истец обладал правоспособностью, понимал значение совершаемых действий. 

      При этом, доказательств того, что в тот период в связи с болезнью истца, решение о выходе из общества, было единственно возможным для истца, не представлено, в связи  с чем, суд приходит к выводу, что  истец осознанно принял решение  по выходу из общества.

      Помимо этого, судом учтено, что истец с 19.01.2004 по 09.08.2018г. являлся генеральным директором Общества, руководил большой компанией, заключал договоры, контракты, следовательно, не мог не понимать последствия своего выхода из общества. Следовательно, в рассмотренном случае отсутствуют правовые основания для признания договора недействительным по правилам статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

      В дополнении  к исковому заявлению истец  ссылается на то, что сделка истца по выходу из общества является ничтожной как притворная  в соответствии с п.2 ст. 170 АПК РФ. В обоснование ссылаясь на то, что  в протоколе  от 20.01.2010г.  подпись стоит не ФИО3,  а другого лица. Отсутствие реальной подписи  ответчика в  протоколе по повестке, связанной с распределением  в его пользу доли в уставном капитале  общества в размере 100% в результате чего он становился  единственным участником общества свидетельствует  об отсутствии  у ответчика на момент  совершения оспариваемой сделки намерения стать полноправным участником  общества.

      В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. 

      Основным для притворной сделки является то, что она в момент совершения направлена на достижение правовых последствий, соответствующих другой сделке, а не тех, которые внешне следуют из ее содержания. В случае заключения притворной сделки действительная воля сторон не соответствует правовой цели (направленности) заключенного договора. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, исходя из действительной воли сторон. Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

       Обращаясь с требованием о признании сделки ничтожной ввиду ее притворности, истец в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки. 

      При этом наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной. Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. 

      В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Следовательно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора, то есть, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для создания ложного представления у третьих лиц, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки.

       Согласно пункту 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации при применении правил о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. 

       В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

      Сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом отсутствие соответствующей воли предполагается у каждой из сторон данной сделки. 

       Таким образом, при оспаривании притворной сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: 1) реально преследуемые конкретные правовые последствия и действительная воля сторон, которые стороны прикрывали рядом последовательных действий и сделок; 2) единство воли и сонаправленность умысла всех участников прикрываемой сделки; 3) возникновение действительных правовых последствий от совершения прикрываемой сделки у реальных участников сделки, а также отсутствие значимого экономико-правового эффекта от участия в операциях фиктивного посредника; 4) желание скрыть действительные намерения сторон оспариваемых сделок.

       Данные обстоятельства могут устанавливаться с помощью любых относимых и допустимых доказательств по делу (как прямых, так и косвенных). 

       Из материалов регистрационного дела следует, что  истцом 16.10.2009г. было принято решение об увеличении уставного капитала общества за счет третьего лица, в соответствии с указанным решением  ФИО3 стал участником общества с долей в уставном капитале в размере 1000руб. Соответствующие изменения были зарегистрированы  и внесены в ЕГРЮЛ, при этом истец является единоличным исполнительным органом и выступал заявителем при регистрации изменений в ЕГРЮЛ.

      20.01.2010г. истец  на основании поданного им заявления вышел из общества. 

      Данные изменения по составу участников общества зарегистрированы в Едином государственном реестре юридических лиц в установленном действующим законодательством порядке. 

      Доказательств того, что у истца отсутствовало намерение достичь результата, обусловленного выходом его из общества, в нарушение ст.65 АПК РФ не представлено.

      Доводы истца о том, что  ответчик, являясь единственным участником общества, не участвовал в деятельности общества, правомерно отклонен судом.

      Как следует из материалов дела, решением  единственного участника общества ФИО3 от 20.01.2015г. № 6/201 на должность генерального директора ООО «Форвард Групп» назначен ФИО2 (т.1 л.д.107), решением № 7/2015  единственного участника ООО «Форвард Групп» ФИО3 принято решение  о продаже земельного участка (т.1 л.д.108), письмом  № 385 от 04.07.2011г. за подписью единственного участника общества ФИО3, ООО «Форвард Групп» информирует  АО «Аммоний» о том, что договор аренды  не является для общества крупной сделкой и сделкой, совершенной с заинтересованностью (т.1 л.д.109-110), письмом за № 175/2 от 11.02.2013г. за подписью единственного участника  общества ФИО3, общество информирует ОАО «Татаммоний», о том, что  договор купли-продажи  № 01/2012  не является крупной сделкой для общества (т.1 л.д.111), решениями № 8/2016 от 31.10.2016г.,  № 12/2017 от 10.11.2017г.  ФИО3 одобряет предоставление  обществом займов ФИО2 (т.1 л.д.135-136).

      Вышеперечисленными доказательствами опровергаются доводы  истца о том, что  ответчик не участвовал в деятельности общества.

      Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что ответчик не произвел оплату  уставного капитала в соответствии с решением  от 16.10.2009г., в соответствии с которым в общество вошел в качестве участника ФИО3  также подлежат отклонению апелляционным судом.

      В соответствии со статьей 39 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам,  относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 настоящего Федерального закона не применяются. 

       Как следует из материалов дела,  решение от 16.10.2009г. о принятии ФИО3 в состав участников и об увеличении уставного капитала общества за счет вклада третьего лица – ФИО3  подписано истцом, ФИО2 - единственным на тот момент участником ООО «Форвард Групп».

      В силу пункта 2 статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», в действующей на момент принятия ФИО3  в общество и увеличения уставного капитала редакции, документы для государственной регистрации предусмотренных настоящим пунктом изменений в учредительных документах общества, а также документы, подтверждающие внесение дополнительных вкладов участниками общества и вкладов третьими лицами в полном размере, должны быть представлены органу, осуществляющему государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня внесения в полном размере дополнительных вкладов всеми участниками общества и вкладов третьими лицами, подавшими заявления, но не позднее шести месяцев со дня принятия предусмотренных настоящим пунктом решений общего собрания участников общества. 

       Пунктом 2 (последний абзац) указанной выше статьи предусмотрено правило, согласно которому в случае несоблюдения предусмотренных законом сроков увеличение уставного капитала общества признается несостоявшимся. 

      Увеличение уставного капитала ООО «Форвард Групп» осуществлялось за счет внесения ФИО3  вклада в размере 1 000руб., при этом номинальная стоимость доли истца не изменилась.

      Принимая решение об увеличении уставного капитала общества за счет  ФИО3  истец, будучи единственным участником общества, принял ФИО3  в общество, согласовал ту сумму, на которую будет увеличен уставный капитал общества, а также определил номинальную стоимость доли каждого из участников. Помимо этого, как следует из протокола от 16.10.2009г.  оплата вклада должна быть произведена в течении 3 рабочих дней.

      При этом, истец,  являясь участником общества  до 20.01.2010г. решения о признании увеличения уставного капитала общества не состоявшимся в связи с невнесением  ФИО3 вклада,  не принимал. 

      Учитывая вышеизложенное, оснований полагать, что  ответчиком не была исполнена  обязанность по внесению в уставный капитал общества 1 000руб., не имеется.

      Представленные истцом акты и приказы об инвентаризации, оборотно-сальдовые ведомости, не могут  являться доказательством наличия задолженности  ФИО3  по оплате  вклада, поскольку как  указано судом, последствия невнесения вклада при увеличении уставного капитала  предусмотрены п.2 ст. 19 Закона об Обществах с ограниченной ответственностью.

     При этом из представленной самим же  истцом бухгалтерской  отчетности общества следует, что задолженность  по оплате уставного капитала отсутствует.

     Согласно абзацу 5 пункта 1 Постановления N 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

      Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

      Аналогичная позиция содержится в пункте 70 Постановления N 25, сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

       Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий, но впоследствии обратилось в суд с требованием о признании сделки  недействительной.

      Материалами дела подтверждается, что  после принятия решения  об увеличении уставного капитала за счет вклада ФИО3  и после подачи заявления о выходе  из общества, в Единый государственный реестр юридических лиц внесены соответствующие  записи. 

       В связи с тем, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют, соответственно и отсутствуют основания для удовлетворения требований о применении последствий недействительности оспариваемой сделки.

       Сделка, совершенная под влиянием обмана, кабальная сделка, является оспоримой.

       Как усматривается из материалов дела, ответчиком в суде первой инстанции  заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

      В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

       Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

       Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

       В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлен в течение года, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

        Как установлено судом, в деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что истец не подавал исковое заявление под влиянием насилия или угрозы.

       В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

       Судом установлено, что поскольку в данном случае  истец оспаривает  сделку по входу ответчика в общество (16.10.2009г) и выходу истца из общества (20.01.2010г), срок исковой давности начал исчисляться с 16.10.2010г. и 20.01.2011г. соответственно, а в суд истец обратился 08.02.2019г. то есть с пропуском установленного законом срока. 

       Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Кодекса). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

      Учитывая вышеизложенное, суд правомерно отказал в удовлетворении исковых требований о признании о признании недействительной сделки по переходу права ФИО2 (истца) на долю в размере 510000/511000 уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей к ФИО3 (изменения зарегистрированы в ЕГРЮЛ 01.02.2010 за государственным регистрационным номером 2101690218078), в порядке восстановления положения истца, существовавшего до нарушения его права, признать права ФИО2 на долю в размере 100% в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Форвард групп» номинальной стоимостью 510 000 рублей и признать отсутствующим право ФИО3 на эту долю.

      Также истцом заявлено требование о признании недействительным решения единственного участника ООО «Форвард групп» ФИО3 от 09 августа 2018 года №1/18 (пункт 1) об освобождении ФИО2 от занимаемой должности генерального директора ООО «Форвард групп» и  о назначении на должность генерального директора  ООО «Форвард групп» ФИО4 (п.2).

      Согласно статье 32 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон №14-ФЗ) высшим органом общества является собрание участников общества.  В силу подпункта 4 пункта 2 статьи 33 Закона N 14-ФЗ образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к исключительной компетенции общего собрания участников общества. В обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно (ст. 39 Закона об ООО). 

       Согласно пункту 1 статьи 43 Закона №14-ФЗ решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. 

        Из материалов дела следует, что 09 августа 2018г. решением единственного участника общества ФИО3 принято решение об освобождении ФИО2 от занимаемой должности генерального директора ООО «Форвард групп» и  о назначении на должность генерального директора  ООО «Форвард групп» ФИО4.

       Согласно материалам регистрационного дела единственным участником ООО «Форвард Групп» является ФИО3

       Таким образом, поскольку истец не является участником общества, следовательно, не имеет права на обжалование решения единственного участника.  

       При этом суд учитывает, что участники общества должны отслеживать динамику корпоративных событий и принимать участие в корпоративной жизни общества. Действуя разумно и добросовестно, при должной степени заботливости и осмотрительности, истец имел реальную возможность и должен был в разумные сроки быть осведомлен о принятии оспариваемого решения. 

       Доводы истца в апелляционной жалобе о том, что суд необоснованно отклонил ходатайство об истребовании из налогового органа сведений о доходах ФИО3,  о назначении почерковедческой экспертизы на предмет проверки подлинности подписи ФИО3, а также о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО7, рассмотрены судом апелляционной инстанции, отклоняются по следующим основаниям.

       Как усматривается из материалов дела, в судебном заседании истец заявил ходатайство об истребовании из МИ ФНС № 4 по РТ  сведений о доходах ответчика, ФИО3, полученных от ООО «Форвард Групп» в период с 2009г. по 2018г. в целях подтверждения факта неполучения прибыли (дивидендов) от общества. Также истец заявил ходатайство  об истребовании у общества выписки по расчетным счетам, в судебном заседании пояснил, что после  увольнения  ФИО2  с должности директора, контрагенты  расторгли договоры с обществом.

       Рассматривая ходатайство ответчика об истребовании и исследовании указанных доказательств, суд исходил из того, что невозможно определить обстоятельства, которые могут быть установлены сведениями о доходах ФИО3 и выписками с расчетных счетов общества, при рассмотрении заявленного иска. Кроме этого, ответчик не представил суду сведения о мерах, принятых для самостоятельного сбора истребуемых доказательств.

       Поскольку в силу статей 9, 41, 65 АПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которых сторона основывает свои требования и возражения, лежит на этой стороне, применяя правила АПК РФ о состязательности и равноправии участников арбитражного судопроизводства, суд пришел к выводу, что непредставление истцом каких-либо дополнительных доказательств не препятствует рассмотрению дела по существу и является основанием для рассмотрения дела арбитражным судом по имеющимся доказательствам. В связи с этим правомерно отказал в удовлетворении заявленного ходатайства об истребовании документов.

       Истец со ссылкой на то, что сам ФИО3 не подписывал протокол от 20.01.2010г., заявил ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы на предмет определения принадлежности подписи, выполненной от имени ответчика, ФИО3,  в протоколе общего собрания участников ООО «Форвард Групп» от 20.01.2010г. с постановкой вопроса – выполнена ли подпись от имени ФИО3 им самим или другим лицом от его имени.

       Кроме этого, в подтверждение факта не подписания ответчиком протокола от 20.01.2010 заявил ходатайство о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля ФИО7, который и пописал протокол  за ФИО3.

        Суд первой инстанции отказал в назначении экспертизы и вызове свидетеля, поскольку назначение экспертизы является правом арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления таких процессуальных действий для правильного разрешения спора, и учитывая, что в материалах дела достаточно доказательств для рассмотрения дела по существу. 

       В силу части 1 статьи 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Таким образом, одним из требований, предъявляемых к доказательствам в арбитражном процессе является их относимость к рассматриваемому спору, связь с предметом заявленных требований. Заключение эксперта в силу положений части 2 статьи 64 АПК РФ является одним из доказательств по делу, которое также содержит сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих исковые требования. Поэтому при оценке обоснованности ходатайства истца о назначении экспертизы судом учитывается связь цели проведения экспертизы с предметом заявленных требований. 

       Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Учитывая имеющиеся в деле доказательства и обстоятельства дела, суд считает, что необходимость в проведении экспертизы отсутствует.    

       Судом при отказе в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы принимаются во внимание предмет иска, конкретные обстоятельства дела и круг вопросов подлежащих исследованию в рамках настоящего дела.

       В пункте 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства. 

        В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

       В связи с этим, суд правомерно и обоснованно отказал в ходатайстве истца о вызове в качестве свидетеля ФИО7, поскольку в  данном случае, свидетельские показания  являются  недопустимым  доказательством в настоящем споре.

       Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

          Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с этим Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

          В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на истца.

   Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.04.2019 по делу № А65-3384/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий           Е.М. Балакирева  

Судьи                               С.Ю. Николаева

 

                                                                                                                         Н.Ю. Пышкина