Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Ф02-6021/2024

Дело № А33-25491/2020

13 февраля 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен  13 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Варламова Е.А.,

судей:   Бронниковой И.А., Волковой И.А.,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Третьего арбитражного апелляционного судаот 15 октября 2024 года по делу № А33-25491/2020 Арбитражного суда Красноярского края,

установил:

решением от 26 сентября 2022 года ФИО1 (ИНН 

<

***>; далее – должник, заявитель) признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

В Арбитражный суд Красноярского края 31.10.2022 поступило требование общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – кредитор) о включении 726 909 рублей 69 копеек основного долга в реестр требований кредиторов ФИО1, подлежащей удовлетворению в порядке третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Красноярского краяот 08 февраля 2024 года отказано в удовлетворении требования кредитора о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Группа управления строительством» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 726 909 рублей 69 копеек и о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1 726 909 рублей 69 копеек – субсидиарной ответственности.

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного судаот 15 октября 2024 года определение суда первой инстанции отменено. Требование в размере 726 909 рублей 69 копеек включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на то, что производство по делу о банкротстве должника прекращено, кредитором не предпринимались меры по контролю за ходом исполнительного производства. Кредитор мог самостоятельно обратиться с заявлением о признании ликвидированного общества с ограниченной ответственностью «Группа управления строительством» банкротом, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения должника к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 23.12.2024 был объявлен перерыв до 11 часов 45 минут 13.01.2025, о чём сделано публичное извещение, размещённое в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа www.fasvso.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13 января2025 года в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрение кассационной жалобы отложено на 28 января 2025 года в 10 часов 00 минут, о чем лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом (информация на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru) информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»).

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 28.01.2025 был объявлен перерыв до 10 часов 30  минут 30.01.2025, о чём сделано публичное извещение, размещённое в сети Интернет на сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа www.fasvso.arbitr.ru.

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, требования кредитора подтверждаются вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 29 мая 2017 года по делу № А33- 7459/2017.

Согласно указанному судебному акту задолженность взыскана с ООО «ГУС», генеральным директором которого являлся ФИО1 Постановлением судебного пристава-исполнителя от 19.11.2020 исполнительное производство№ 146722/20/24011-ИП прекращено, поскольку в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено внесение записи об исключении должника-организации из Единого государственного реестра юридических лиц.

Задолженность по исполнительному производству составила 726 909 рублей69 копеек. Исполнительный лист по делу № А33-7459/2017 предъявлен кредитором для исполнения в банк 24.07.2017, возвращен банком 21.09.2017, предъявлен в службу судебных приставов 03.10.2017 и 12.11.2020 (исполнительное производство прекращено в связи с исключением должника из Единого государственного реестра юридических лиц).

Требования заявителя основаны на статье 53, абзаце 2 пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, на пункте 3.1 статьи 3 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», на правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлениях от 21.05.2021 № 20-П и от 07.02.2023 № 6-П.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Кодекса, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в отношении действий (бездействия) директора.

Из указанных разъяснений следует, что для привлечения бывшего руководителя ликвидированного юридического лица в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества необходимо представить доказательства совершения ответчиком действий, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, недобросовестности или неразумности в действиях ответчика, противоправности его поведения.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Следовательно, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника, являются: факт причинения вреда, недобросовестное (неразумное) поведение руководителя общества при исполнении своих обязанностей, причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненным вредом.

В пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П предусмотрено, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом (основным должником) обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам общества заявлена утрата возможности получения денежных средств, взысканных в пользу кредитора, в связи с прекращением деятельности общества.

Судом апелляционной инстанцией установлено, что в отношении общества возбуждены исполнительные производства, которые прекращены на основании пункта 7 части 2 статьи 43 Закона об исполнительном производстве в связи с внесением записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

11.10.2019 ООО «ГУС» прекратило деятельность, в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ, при этом имело перед заявителем непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебными актами) задолженность. Руководителем ООО «ГУС» до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлся ФИО1, то есть, является контролирующим должника лицом. Несмотря на наличии непогашенной задолженности перед кредитором ФИО1, не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

Такое поведение, как обоснованно указано апелляционным судом, содержит признаки сокрытия следов содеянного, то есть ответчик воспользовался исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, чтобы исключить раскрытие особенностей ведения его деятельности и причин образования задолженности с последующей целью минимизировать риски выплат по долгам.

При этом суд апелляции при вынесении обжалуемого постановления обоснованно исходил из того, что в 2017 году по счету ООО «ГУС», открытому в ПАО «Сбербанк России», прослеживаются операции, свидетельствующие как о поступлении, так и о снятии денежных средств в размере, достаточном для погашения  требований кредитора, что подтверждается выпиской, запрошенной судом апелляционной инстанции. В связи с чем, судом апелляции правомерно принято во внимание то, что размер денежных средств на счету в большинстве моментов превышал размер долга перед кредитором. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 09.01.2017 по 11.04.2017 ООО «ГУС» вело хозяйственную деятельность, имело поступления денежных средств, однако по нераскрытым мотивам не осуществляло погашение задолженности перед ООО «Центр сантехники и оборудования Теплофф».

Также по материалам дела судом второй инстанции установлено и не оспаривается должником, что после вынесения решения от 29.05.2017 по делу № А33-7459/2017 и вступления его в законную силу ООО «ГУС» 03.06.2017, 17.01.2018, 25.01.2018, совершило сделки купли-продажи об отчуждении транспортных средств на общую сумму 4 700 000 рублей. Договоры купли-продажи подписаны ФИО1 как директором ООО «ГУС» и содержат указание на то, что расчет с ООО «ГУС» по оплате за переданное имущество произведен в полном объеме.

Однако, как также со ссылками на имеющиеся в материалах дела  доказательства установил суд апелляции, поступление денежных средств на счет ООО «ГУС» в счет исполнения указанных сделок из полученной по запросу суда банковской выписки не усматривается, должник от раскрытия конкретных обстоятельств распоряжения соответствующими денежными средствами уклонился, несмотря на то, что ссылки на вышеназванные договоры купли-продажи изначально приводились кредитором в обоснование заявленных требований.

Приводя доводы о том, что поступившие от реализации имущества ООО «ГУС» средства расходованы на нужды данной организации, должник каких-либо конкретизированных  пояснений об обстоятельствах распоряжения ими не приводит, при том, что сумма полученной только по вышеуказанным четырем договорам выручки многократно превышала задолженность перед заявителем, но соответствующие средства на счет общества не поступили, что свидетельствовало о наличии в рассматриваемом случае разумных и обоснованных сомнений относительно добросовестности ФИО1 как руководителя общества, а соответственно, о правильном возложении на последнего судом второй инстанции бремени доказывания правомерности своих действий и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредитором.

Суд округа принимает во внимание то, что пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, действует с 28.06.2017 в соответствии с Федеральным законом от 28.12.2016 № 488 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (т.е. до образования задолженности ООО «ГУС» перед кредитором), однако учитывает то, что возникновение задолженности и (или) совершение вменяемых действий до вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не является препятствием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, поскольку до введения пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью к контролирующим лицам применялись нормы об убытках с идентичным стандартом доказывания, федеральное законодательство относило к категории недопустимого недобросовестное или неразумное поведение контролирующих юридическое лицо лиц.

В частности, в силу части 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса - то есть лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ.

Суд округа учитывает также, что из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 по делу N А03-6737/2020). Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2).

Также суд округа  при вынесении настоящего постановления исходит из того, что вопреки доводам заявителя жалобы наличие у кредитора права подачи заявления о признании должника банкротом и возможности направить в регистрирующий орган возражений относительно предстоящего исключения из ЕГРЮЛ не исключает субсидиарную ответственность лиц, чьи действия (бездействие) привели к невозможности погашения требований кредитора.

Таким образом, правильно распределив бремя доказывания между сторонами, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что непогашение задолженности перед своим контрагентом носит умышленный характер, поскольку материалами дела подтверждается тот факт, что общество осуществляло хозяйственную деятельность, имело активы для погашения задолженности, но не исполнило свои обязательства в результате действий ФИО1, направленных на отчуждение имущества, суд апелляционной инстанции установил наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Оснований не согласиться с выводами апелляционного суда у кассационной инстанции не имеется.

При вынесении настоящего постановления суд округа принимает во внимание то, что на момент рассмотрения спора в суде апелляции производство по делу о банкротстве должника было прекращено, однако считает, что названное обстоятельство не может служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, при этом судебная коллегия учитывает то, что до обращения с настоящим заявлением кредитор обращался к ФИО1 с аналогичным требованием в порядке искового производства и соответствующий иск был оставлен судом без рассмотрения, а также то, что заявление кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника по своему значению аналогично исковому заявлению (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2020 № 305-ЭС19-21315). Иной подход в данном случае, при вышеуказанных конкретных обстоятельствах настоящего дела, нарушал бы принцип процессуальной экономии, право на судопроизводство в разумный срок, возлагая на кредитора, имеющего к должнику обоснованные требования, необходимость повторного обращения в суд с аналогичным по смыслу заявлением.

Таким образом, суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В силу положений подпункта 4 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная ФИО1 при подаче кассационной жалобы государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит возврату.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями  274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 15 октября 2024 года по делу № А33-25491/2020 Арбитражного суда Красноярского края оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета уплаченную по извещению от 06.11.2024 (операция № 28203912) государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

Е.А. Варламов

И.А. Бронникова

И.А. Волкова