АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А31-5515/2015

23 ноября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22.11.2017.

Постановление в полном объеме изготовлено 23.11.2017.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство»

на определение Арбитражного суда Костромской области от 05.06.2017,

принятое судьей Хубеевым А.Ф.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.08.2017,

принятое судьями Сандаловым В.Г., Дьяконовой Т.М., Пуртовой Т.Е., 

по делу № А31-5515/2015

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Давыдовский-2»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО1

о признании сделок недействительными и

о применении последствий их недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Давыдовский-2» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением о признании недействительными сделками взаимосвязанных действий Общества и общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство» (далее – Агентство) по выплате и удержанию в период с июля 2012 года по август 2014 года агентского вознаграждения в размере 62 777 рублей, возмещению расходов в сумме 532 761 рубля 11 копеек и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Агентства в конкурсную массу должника 595 538 рублей 11 копеек.

Заявление конкурсного управляющего основано на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано тем, что договор от 01.07.2012, заключенный Обществом (цедентом) и Агентством (цессионарием), носит характер притворной сделки, а действия сторон по удержанию и выплате агентского вознаграждения и возмещению расходов совершены при злоупотреблении правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции определением от 05.06.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 30.08.2017, признал недействительными сделками взаимосвязанные действия Общества и Агентства по выплате и удержанию агентского вознаграждения и возмещению расходов в рамках договора от 01.07.2012, поскольку исходил из доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве; в качестве последствия недействительности сделок взыскал с Агентства в конкурсную массу Общества 595 538 рублей 11 копеек.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Агентство обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 05.06.2017 и постановление от 30.08.2017 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

В кассационной жалобе оспариваются выводы судебных инстанций, послужившие основанием для признания сделок недействительными, заявитель считает недоказанными факты их совершения при злоупотреблении сторонами правом и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также находит необоснованным вывод о притворном характере договора от 01.07.2012.

В обоснование кассационной жалобы указано, что договор от 01.07.2012 является смешанным, содержащим элементы договора цессии и агентского договора; Агентство взыскивало задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг в свою пользу, поэтому стороны договора осуществили реальную уступку права требования. Воля сторон была направлена на переход прав требования к должникам от Общества к Агентству, которому поручено перечислять денежные средства на счета третьих лиц в рамках агентского договора. На момент совершения оспоренных сделок Общество не обладало признаками неплатежеспособности. Вывод судов о наличии на момент совершения спорных сделок у Общества непогашенной задолженности перед тремя кредиторами не соответствует фактическим обстоятельствам, так как задолженность перед этими кредиторами была установлена исключительно решениями арбитражного суда, вынесенными позднее спорного периода, и возникла в силу закона. ФИО2 вышел из состава участников Общества и Агентства до совершения спорных сделок, поэтому на момент их совершения последнее не являлось заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Конкурсный управляющий должника в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 05.06.2017 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 30.08.2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства и проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены принятых судебных актов.

Как следует из материалов дела, Общество (цедент) и Агентство (цессионарий) заключили договор от 01.07.2012, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право требования задолженности, неосновательного обогащения и других сумм, составляющих неоплаченные жилищно-коммунальные услуги, с собственников (нанимателей), арендаторов и пользователей жилых и нежилых помещений. Момент перехода прав требования связан сторонами с фактом подписания договора. Уступка права требования определена как возмездная в размере трех процентов от суммы взысканных за жилищно-коммунальные услуги денежных средств. Стороны установили, что цессионарий ежемесячно возвращает цеденту 97 процентов от суммы взысканных средств и представляет отчетные документы. 

Дополнительными соглашениями от 01.07.2012 к договору на Общество возложена обязанность возмещать Агентству суммы судебных издержек и государственной пошлины, взимаемой при подаче исковых заявлений в суд, и иные расходы, связанные с взысканием задолженности, на основании выставленных актов; цессионарию предоставлено право получать на свой расчетный счет денежные средства, поступающие от открытого акционерного общества «Единый информационный расчетный центр» (далее – ОАО «ЕИРЦ») в качестве задолженности собственников и нанимателей жилых помещений по оплате жилищно-коммунальных услуг, и перечислять их по поручению Общества в пользу третьих лиц. 

Согласно двухсторонним актам к договору от 01.07.2012 стороны с 01.07.2013 изменили стоимость уступленных прав требования до 0,2 процента от суммы полученных цессионарием денежных средств за жилищно-коммунальные услуги.

Во исполнение договора в период с 31.07.2012 по 31.08.2014 на расчетный счет Агентства поступило 3 757 549 рублей 25 копеек. Агентство перечислило на счета подрядных организаций и Общества 3 178 713 рублей 26 копеек, удержало 62 777 рублей вознаграждения и 532 761 рубль 11 копеек в качестве возмещения судебных расходов.

В период с июля 2012 года по август 2014 года действовали агентские договоры от 30.04.2010 № 04-1/36 (2010), от 01.08.2014 № 04-1/36 (2014) и от 01.05.2014 № 04-1/23(2014), заключенные Обществом (принципалом) и ОАО «ЕИРЦ» (агентом). В рамках исполнения данных договоров ОАО «ЕИРЦ» осуществляло организацию и ведение аналитического учета, расчет размера платы за предоставленные населению услуги, перерасчет размера платы за оказываемые Обществом услуги, отражало изменения в лицевых счетах абонентов, формировало, распечатывало и доставляло платежные документы, организовывало прием платежей, в том числе в счет погашения ранее образовавшейся задолженности, и т.д. Денежные средства потребителей жилищно-коммунальных услуг поступали на расчетный счет ОАО «ЕИРЦ», которое удерживало агентское вознаграждение, после чего на основании распорядительных писем должника перечисляло денежные средства в пользу Агентства.

Арбитражный суд Костромской области определением от 19.06.2015 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества; определением от 28.08.2015 ввел в отношении имущества Общества процедуру наблюдения, утвердив временным управляющим должника ФИО3; решением от 25.03.2016 признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим Общества ФИО1

Посчитав, что действия сторон по удержанию и выплате агентского вознаграждения и возмещению Агентству расходов совершены при злоупотреблении правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО1 оспорил законность этих сделок на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В пунктах 1 и 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

По смыслу статей 382 – 390 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка права требования предполагает переход к цессионарию всех прав и обязанностей первоначального кредитора, совершение новым кредитором самостоятельных действий по взысканию принятой задолженности, установление цены договора вне зависимости от размера взысканной в дальнейшем суммы, отсутствие у нового кредитора обязанности отчитываться перед первоначальным кредитором о результатах принятых мер по взысканию задолженности, а у первоначального кредитора – компенсировать судебные и иные расходы нового кредитора, исключение первоначальным кредитором уступленных прав из числа своих активов.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Суды первой и апелляционной инстанции правомерно признали, что поведение Общества и Агентство при заключении и исполнении договора от 01.07.2012 свидетельствует о том, что их действительная воля не была направлена на переход прав требования от Общества к Агентству; договор от 01.07.2012 фактически прикрывает существовавшие между сторонами агентские отношения, то есть является притворным. При таких условиях суды обоснованно применили к оспариваемым действиям правила об агентировании. 

При этом суды приняли во внимание, что после заключения спорного договора должник, как первоначальный кредитор, не утратил контроль над правами требования, предоставив ОАО «ЕИРЦ», как агенту по начислению и сбору платежей, указания о перечислении денежных средств на расчетный счет Агентства, а Агентству – на счета подрядных организаций и иных лиц; задолженность, права требования которой составляли предмет договора от 01.07.2012, не была списана с лицевого счета Общества, находящегося в ОАО «ЕИРЦ»; требования, переданные Агентству, фактически остались в распоряжении должника; стоимость прав требования, подлежащая выплате цеденту, поставлена в прямую зависимость от размера денежных средств, поступивших на счет цессионария. Агентство за установленную плату (вознаграждение), действовавшее от своего имени, но за счет Общества, аккумулировало на своем расчетном счете денежные средства, поступавшие от потребителей жилищно-коммунальных услуг в счет погашения задолженности перед управляющей организацией, и по распоряжению принципала, от имени и в счет исполнения обязательств последнего перечисляло их на счета третьих лиц либо Общества, а также дополнительно удерживало денежные средства в целях возмещения своих расходов.

Названные действия сторон противоречат существу уступки права требования, составляющей предмет договора от 01.07.2012.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В рассмотренном случае взаимосвязанные действия Общества и Агентства по выплате и удержанию агентского вознаграждения и возмещению судебных расходов совершены в период с 31.07.2012 по 31.08.2014, то есть в течение трех лет до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (19.06.2015) – в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды обеих инстанций, оценив представленные в дело доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили, что работы, выполненные ОАО «ЕИРЦ» в рамках агентских договоров от 30.04.2010                                   № 04-1/36 (2010), от 01.08.2014 № 04-1/36 (2014) и от 01.05.2014 № 04-1/23(2014), составляют более значительный объем по сравнению с работами, проведенными Агентством по договору от 01.07.2012, при этом агентское вознаграждение, выплаченное ОАО «ЕИРЦ», меньше (в размере 3 процентов от суммы поступивших денежных средств). Агентство полностью дублировало часть действий, осуществленных ОАО «ЕИРЦ», и не оказывало каких-либо дополнительных услуг, которые могли бы свидетельствовать о необходимости с хозяйственной точки зрения заключения с Агентством соответствующего договора и уплаты ему агентского вознаграждения. Агентство лишь предоставляло свой расчетный счет для последующего перевода должнику денежных средств потребителей, собранных в результате работы ОАО «ЕИРЦ», и получал за это агентское вознаграждение. На даты совершения оспоренных сделок Общество обладало признаками неплатежеспособности; в период исполнения обязательств по выплате агенту вознаграждения у Общества имелась непогашенная задолженность в размере не менее 20 829 915 рублей 88 копеек перед тремя кредиторами; пассивы должника превышали его активы, составлявшие в большинстве дебиторскую задолженность.

Несогласие с размером кредиторской задолженности и то обстоятельство, что данная задолженность подтверждена судебными актами, которые вынесены позднее совершения оспоренных действий, не свидетельствует об отсутствии этой задолженности в рассмотренный период.

С даты создания Общества до 21.05.2012 участником Общества с долей в уставном капитале не менее 75 процентов являлся ФИО2, который с 22.03.2011 по 21.05.2012 также являлся единственным участником Агентства.Таким образом, Общество и Агентство в силу части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входили в одну группу лиц. Спорные сделки начали совершаться через месяц с даты окончания корпоративной связи должника и Агентства, следовательно, последнее не могло не знать о признаках неплатежеспособности должника.

Действия сторон по выплате и удержанию агентского вознаграждения и возмещению расходов Агентства привели к необоснованным расходам Общества и к уменьшению размера его имущества на сумму 595 538 рублей 11 копеек и, соответственно, к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем Агентство было осведомлено.

Суды обеих инстанций установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации взаимосвязанных действий Общества и Агентства по выплате и удержанию агентского вознаграждения и возмещению последнему судебных расходов в качестве сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), правильно применили последствия признания недействительными сделок и в порядке пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве взыскали с Агентства в конкурсную массу Общества 595 538 рублей 11 копеек. 

Доводы заявителя кассационной жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет 3000 рублей и относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 05.06.2017 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 30.08.2017 по делу № А31-5515/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева