﻿

Дело № А79-1749/2020

город Владимир

24 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 ноября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 ноября 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шикиной Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Журавлева Валентина Владимировича 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии  от 25.06.2021 по делу № А79-1749/2020, принятое по заявлению Журавлева Валентина Владимировича о включении требования в размере 2 300 000 руб. в реестр требований кредиторов должника индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства Журавлева Максима Владимировича (ОГРНИП 317213000026683, ИНН 210201578227),

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом, извещенных о времени и месте судебного заседания,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства Журавлева Владимира Дмитриевича (далее – Предприниматель, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии обратился                   Журавлев Валентин Владимирович (далее – Журавлев В.В., заявитель)                       с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 300 000 руб. по договорам займа от 17.08.2017, 08.10.2018, 15.04.2019. 

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением                от 25.06.2021 отказал в удовлетворении заявления Журавлева В.В.                           о включении в реестр требований кредиторов индивидуального предпринимателя - главы крестьянского (фермерского) хозяйства                   Журавлева Максима Владимировича требования в размере 2 300 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, Предприниматель обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Предприниматель, оспаривая законность принятого судебного акта, указал на представление в материалы дела достаточных доказательств, подтверждающих действительность договоров займов.

Кроме того, заявитель отметил на физическое лицо законодательством не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета, в связи с чем отсутствие доказательств расходования денежных средств должником не опровергает денежность займа. 

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

От сельскохозяйственного потребительского кредитного кооператива «Аликово-Согласие» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражал против её удовлетворения, просил оставить оспариваемое определение без изменения. 

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  Русакова А.М., извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Предприниматель обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.07.2020 заявление должника признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Саутиева Эвелина Маратовна.

Предметом заявления Журавлева В.В. является требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 2 300 000 руб. по договорам займа от 17.08.2017, 08.10.2018, 15.04.2019.

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо                          от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что                 в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона                                о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В данном случае заявленные требования основаны на неисполнении обязательств должником по возврату заемных средств Журавлеву В.В.

По договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа, договор займа может предусматривать штрафные санкции для должника, нарушившего его условия (пункт 1 статьи 807, пункт 1 статьи 810, статья 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

Из материалов дела усматривается, что факт передачи денежных средств Журавлевым В.В. должнику в сумме 2 300 000 руб. подтверждается квитанциями к приходному кассовым ордерам от 17.08.2017 № б/н, от 08.10.2018 № б/н, от 15.04.2019 № б/н.

В обоснование наличия у Журавлева В.В. финансовой возможности предоставить займ должнику в материалы обособленного спора представлены выписки по счету № 40817810709590053240, открытому заявителем в Альфа Банке, за периоды с 25.09.2017 по 31.12.2017, с 01.01.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 31.12.2019, с 01.01.2020 по 01.10.2020, выписки по счету № 40817810205830958622, открытому заявителем в Альфа Банке, за периоды с 18.07.2018 по 31.12.2018, с 01.01.2019 по 31.12.2019, с 01.01.2020 по 01.10.2020, по счету                                  № 40817810305831384810, открытому заявителем в Альфа Банке, за периоды с 12.01.2019 по 31.12.2019, с 01.01.2020 по 01.10.2020, по счету                                 № 40817810375004994401, открытому заявителем в ПАО Сбербанк, за период с 01.01.2017 по 01.10.2020, по счету № 40817810475006062040, открытому заявителем в ПАО Сбербанк, за период с 01.01.2017 по 01.10.2020, по счету № 4081781075025109349, открытому заявителем в                   ПАО Сбербанк, за период с 01.01.2017 по 01.10.2020, налоговая декларации по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ) за 2019 год, согласно которой сумма дохода заявителя от продажи автомобилей составила                       688 000 руб., а также сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица в отношении заявителя, копия трудовой книжки заявителя.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается и участвующими в деле лицами не оспаривается факт заинтересованности Журавлева В.В. по отношению к должнику в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве.

Сложившейся судебной практикой при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с лицом, заявившем о включении требований в реестр, и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784).

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации отраженной в определении от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу                № А32-43610/2015 при рассмотрении требования аффилированного (фактически аффилированного) кредитора применяется повышенный стандарт доказывания - «за пределами любых разумных сомнений»: если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений сторон. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Основанием для отказа во включении требования в реестр являются, в том числе, мнимость сделки, на которой основано требование (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотребление правом применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) »).

Предприниматель, обращаясь в суд с заявлением о признании его банкротом, и указывая на наличие задолженности перед заявителем в сумме 2 300 000 руб., ссылался на договор займа от 15.04.2019, заключенный между заявителем и должником, согласно которому заявитель (займодавец) предоставляет должнику (заемщику) займ в размере 2 300 000 руб., а заемщик обязуется возвратить такую же сумму займа без процентов за пользование в срок до 25.10.2019, и представил заверенную копию указанного договора займа от 15.04.2019, а также акта получения денежных средств в сумме 2 300 000 руб. от 15.04.2019.

Однако, доказательств расходования должником именно денежных средств, полученных от заявителя, с учетом получения должником кредита в Коммерческом банке «Хлынов» (акционерное общество) по кредитному договору от 29.03.2019 № 13-2019Ю54, кредитов в ПАО Сбербанк по кредитным договорам от 25.07.2018 № 4198235, от 25.02.2019 № 358331, от 13.08.2019 № 32695, в материалах дела отсутствуют.

При этом, представленные заявителем копии книг учета доходов и расходов должника за 2018-2019 годы не являются допустимым доказательством, поскольку они не соответствуют требованиям пункта 1.5 Приказ Минфина России от 22.10.2012 № 135н «Об утверждении форм Книги учета доходов и расходов организаций и индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, Книги учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих патентную систему налогообложения, и Порядков их заполнения».

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, выписки по счетам, сведения о доходе от трудовой деятельности заявителя в обществе с ограниченной ответственностью «Селаникар» за период с 31.10.2015 по 06.02.2017 в общей сумме                            725 457 руб. 29 коп. (98 095 руб. за период с 31.10.2015 по 31.12.2015,                   545 204 руб. 92 коп. за период с 01.01.2016 по 31.12.2016, 82 157 руб. 37 коп. за период с 01.01.2017 по 06.02.2017), сведения о декларируемом доходе заявителя за 2019 год от реализации автомобилей в сумме 688 000 руб., суд пришел к правоверному выводу, что указанные документы не являются безусловным и достаточным доказательством наличия у заявителя на соответствующие даты – 17.08.2017, 08.10.2018, 15.04.2019 свободных наличных денежных средств в размере, достаточном для предоставления займов в вышеуказанных суммах.

Кроме того, из договоров займа следует, что денежные средства передавались заемщику без процентов. Указанное также свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности по наличию между сторонами правоотношений по рассматриваемой сделке.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обосновано отказал                 в удовлетворении требования Журавлева В.В. как основанного на мнимых сделках, заключенных для искусственного создания задолженности в целях получения значительного процента голосов на первом собрании кредиторов должника, дальнейшем контролировании процедуры банкротства и участия                              в распределении имущества должника.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы об отсутствии у физического лица обязанности по ведению бухгалтерского учета не имеет правового значения, поскольку не опровергает мнимость сделки, на которой основаны заявленные требования.

Доводы Журавлева В.В. о достаточности и надлежащем характере представленных им доказательств, в связи с чем, заявитель считает возможным принятие судом апелляционной инстанции нового судебного акта о включении его требований в реестр, отклонены судебной коллегией как противоречащие материалам дела.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии                      от 25.06.2021 по делу № А79-1749/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Журавлева Валентина Владимировича – без удовлетворения.

Постановление

 вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.Н. Беляков

Е.А. Рубис