ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А65-11809/2018

г. Самара

11 января 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 11 января 2019 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Селиверстовой Н.А., судей Мальцева Н.А., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ООО «МАРССНАБ» - директор ФИО2, протокол от 21.12.2015,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №7 апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 октября 2018 года, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов по делу №А65-11809/2018 (судья Баранов С. Ю.) о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ЭлитДом», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.06.2018 введена процедура наблюдения в отношении Общества  с ограниченной ответственностью «ЭлитДом», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Временным управляющим утвержден ФИО4 (адрес для корреспонденции: 420044, г. Казань, а/я 125), являющийся членом  Уральской саморегулируемой организации арбитражных управляющих (адрес: 620014, 

<

...>, литер Е).

В Арбитражный суд Республики Татарстан 02.07.2018 поступило требование  ФИО3, г.Казань, к обществу  с ограниченной ответственностью «ЭлитДом», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 732 912,92 руб. (вх. 38764).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.10.2018 по делу №А65-11809/2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2018 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению на 10.01.2019. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «МАРССНАБ» с апелляционной жалобой не согласился. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.10.2018 по делу №А65-11809/2018, исходя из нижеследующего.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с абзацем восьмым статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Участник хозяйственного общества как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на деятельность должника, в том числе посредством принятия стратегических управленческих решений.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

В частности, предоставление должнику денежных средств может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2).

Из материалов дела усматривается, что ФИО3  за должника в пользу АО «ВЭБ-лизинг» по договорам лизинга №Р14-23522-ДЛ1 от 31.07.2014, №187/14-Л/16-КАЗ от 26.07.2014  произведена оплата лизинговых платежей на сумму 643 868,39 руб.,: 10.09.2017 на сумму 50 000 руб., 22.09.2017 на сумму 13 151,34 руб., 03.11.2017 на сумму 222 000 руб., 05.11.2017 на сумму 36 000 руб., 07.11.2017 на сумму 305 000 руб., 08.11.2017 на сумму 2 220,57 руб., 14.11.2017 на сумму 13 349,27 руб., а также оплачены расходы на сумму 64 836,91 руб. в пользу ООО «Сервис авто 3»: 06.05.2017 на сумму 2 590 руб., 26.07.2017 на сумму 9 851,16 руб., 16.10.2017 на сумму 1 700 руб., 24.10.2015 на сумму 6 428,75 руб., 03.11.2017 на сумму 32 620 руб. 

Возражая по существу заявленных требований временный управляющий ООО «ЭлитДом» ФИО4 указал на то, что ФИО3  являлся единственным участником должника  с 09.04.2014 по 17.11.2017 и единоличным исполнительным органом должника- генеральным директором с 27.12.2013 по 24.03.2017. С 24.03.2017 по 17.11.2017 руководителем должника  являлась ФИО5- сожительница ФИО3 (ФИО3 и ФИО5 зарегистрированы по одному адресу :

<

...> имеют двух общих несовершеннолетних детей). За период с 11.06.2015 по 26.01.2017 ФИО3 произведено снятие  денежных средств с расчетного счета должника на общую сумму 5 501 513 руб., которые должнику не возвращены. Также указывает  на то, что ФИО3  производились расчеты с расчетного счета должника по карте, выданной должнику  с 22.09.2015 по 10.02.2017 на сумму 307 292,88 руб. Среди платежей по карте также присутствуют платежи в адрес ООО «Сервис Авто» (28.10.2015 на сумму 6 248,75 руб. и 29.12.2016 на сумму 2 513 руб.).

По мнению временного управляющего, указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что оплата предмета лизинга и расходы на содержание транспортных средств  произведены исключительно за счет денежных средств должника, что свидетельствует  о фиктивности соответствующей задолженности и отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований ФИО3

Признавая указанные временным управляющим доводы обоснованными, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики N 4 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

При наличии аффилированности кредитора и должника, к требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций. 

Признавая очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суды обязаны установить факт того, что оспариваемые сделки (операции) между аффилированными лицами совершены после критического изменения возникшего ранее неблагополучного финансового положения должника - появления признаков объективного банкротства.

При этом исполнение денежных обязательства должника  аффилированным кредитором, имеющему признаки объективного банкротства, могут ввести в заблуждение других участников правоотношений относительно финансового состояния должника и причинить им имущественный вред.

С момента возникновения у должника  признаков объективного банкротства, действия аффилированного кредитора в  этой части  очевидно свидетельствуют об  отклонении от добросовестного поведения преждевременны.

Кроме того участники должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса).

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что ФИО3 не опроверг возражения временного управляющего о внесении соответствующих платежей за счет денежных средств должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, всем представленным доказательствам дана правовая оценка.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе  ФИО3 не могут служить основаниями для отмены принятого определения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

На основании изложенного, судебная коллегия считает определение, принятое судом первой инстанции законным и обоснованным, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.10.2018 по делу №А65-11809/2018 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 октября 2018 года, принятое по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов по делу №А65-11809/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок.

Председательствующий                                                                         Н.А. Селиверстова

Судьи                                                                                                       Г.М. Садило   

                                                                                                                  Н.А. Мальцев