189/2023-142027(4) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 № 18АП-11072/2023, 18АП-11074/2023, 18АП-11212/2023, 18АП-

11458/2023, 18АП-11459/2023

Дело № А47-13583/2019

02 октября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Румянцева А.А.,  

судей Поздняковой Е.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  

ФИО2, ФИО3, ФИО4  

Александра Сергеевича, ФИО5, ФИО6  

Ангелины Владимировны на определение Арбитражного суда Оренбургской  

области от 08.07.2023 по делу № А47-13583/2019 о привлечении к  

субсидиарной ответственности. 

В судебное заседание, посредством использования систем  

видеоконференц-связи, явились представители: 

публичного акционерного общества «Сбербанк России» - ФИО7  

(паспорт; доверенность от 23.08.2022); 

ФИО8 - ФИО9 (паспорт;  

доверенность от 08.07.2023); 

ФИО10 - ФИО11 (паспорт; доверенность от  

23.01.2023); 

ФИО5 - ФИО12 (паспорт;  

доверенность от 07.03.2023). 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.10.2019  (резолютивная часть от 22.10.2019) общество с ограниченной ответственностью  «Мясокомбинат Абдулинский» (далее - должник) признано банкротом как  ликвидируемый должник с открытием конкурсного производства сроком на  шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО13.  

Конкурсный управляющий 23.10.2020 обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании контролирующими должника лицами и привлечении  

солидарно к субсидиарной ответственности Ерохина Александра Михайловича,  Свитачева Петра Александровича по обязательствам должника.  

ПАО «Сбербанк России» 22.04.2021 обратилось в арбитражный суд с  заявлением, в котором просит:  

1. Признать ФИО5, ФИО8, ФИО10 лицами,  контролирующими должника ООО «Мясокомбинат Абдулинский»;  

2. Привлечь ФИО5, ФИО8, ФИО10 солидарно  к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения  требований кредиторов ООО «Мясокомбинат Абдулинский» в сумме  совокупного размера непогашенных требований кредиторов, включенных в  реестр - 27 041 355, 47 руб.  

ПАО «Сбербанк» 18.05.2021 обратилось в арбитражный суд с заявлением  о признании ФИО2 лицом, контролирующим должника ООО  «Мясокомбинат Абдулинский»; о привлечении ФИО2 к  субсидиарной ответственности, в связи с невозможностью полного погашения  требований кредиторов должника в сумме совокупного размера непогашенных  требований, включенных в реестр требований кредиторов должника – 27 041  355,47 руб.  

Определением суда от 01.12.2022 объединены в одно производство для  совместного рассмотрения вышеуказанные заявления конкурсного  управляющего должника и ПАО «Сбербанк России» о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2023  требования удовлетворены частично. Суд определил: признать доказанным  наличие основания для привлечения ФИО3,  ФИО5, ФИО8,  ФИО10, ФИО2, к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мясокомбинат  Абдулинский».  

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с  кредиторами.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего  общества «Мясокомбинат Абдулинский» ФИО13 о привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мясокомбинат  

Абдулинский» ФИО14, отказать.  

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО5, ФИО8 (далее – ответчики, податели  

жалоб) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционными жалобами.  

ФИО2 в обоснование своей жалобы указала, что суд пришел к  ошибочному выводу о противоправной цели сделки купли-продажи,  заключенной между ФИО2 и ФИО10, а также о наличие  статуса контролирующего лица должника у ФИО2  

Свитачев П.А. в обоснование своей жалобы указал, что признаки  объективного банкротства у ООО «Мясокомбинат Абдулинский» возникли  после предъявления ПАО «Сбербанк России» требования о досрочном  погашении задолженности. Вопрос заключения данной сделки купли-продажи  был уже рассмотрен судом, и ему была дана оценка (постановление  

Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу   № А47-13583/2019). То есть, даже если данное имущество осталось бы в  собственности ООО «Мясокомбинат Абдулинский», имущество было бы так же  реализовано, только в ходе процедуры банкротства, что никак не изменило бы  имущественное положение должника. Начиная с мая 2019 года у должника  появились признаки неплатежеспособности, ввиду выдвижения требования  Банком о досрочном возврате долга в сумме более 25 миллионов, что  превышало на тот момент стоимость, как всего имущества общества, так и  потенциального заработка на ближайшие несколько лет. Вывод о том, что  договор купли-продажи привел к объективному банкротству должника,  противоречит фактическим обстоятельствам, поскольку он не повлек  изменений в соотношении его активов и пассивов. Вменяемые сделки не могли  повлечь за собой объективное банкротство должника, поскольку  экономический эффект для должника от данных сделок не является  отрицательным. Также является заблуждением вывод суда о блокировании  возможности проведения в процедуре конкурсного производства конкурентных  торгов по продаже имущества должника, имея ввиду имущество, реализованное  по договору купли-продажи от 07.08.2019, поскольку Восемнадцатым  арбитражным апелляционным судом в рамках указанного выше судебного акта  дана оценка данному обстоятельству, данный вывод указан как ошибочный.  Данная позиция также находит свое отражение в Постановлении Арбитражного  суда Уральского округа от 13.02.2023 на странице 9-10. В противном случае -  договор был бы признан недействительным в ходе его оспаривания. При  оставлении данного имущества в ООО «Мясокомбинат Абдулинский» должник  нес бы дополнительные расходы, связанные с консервацией объектов в ходе  процедур банкротства, что повлекло бы ухудшение положения всех  кредиторов.  

ФИО10 в обоснование своей жалобы указал, что не является  контролирующим должника лицом. Также ссылается на преюдициальность  постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  30.08.2022 по делу № А47-13583/2019. Довод кредитора о фактическом  переводе деятельности нескольких предприятий на ФИО10, и как  следствие, вывод суда о взаимозависимости ФИО10 и ФИО5 -  является неверным и основан исключительно на предположениях. Нахождение  ФИО10 на территории объектов недвижимости после реализации  ФИО2 основано на соответствующих соглашениях сторон.  

ФИО5 в обоснование своей жалобы также указал, что не является  контролирующим должника лицом. Полагает, что факт заключения ФИО10 сделки с ООО «Мясокомбинат Абдушнский» к нерыночной ценой сделки  является самостоятельным основание для отказа в привлечении к субсидиарной  

ответственности Суздалева В.В. ввиду возмещения Абакаевым A.С. вреда  путем внесения в конкурсную массу эквивалентного встречного  предоставления. Моментом объективного банкротства является предъявление  кредитором ПАО «Сбербанк России» требования о досрочном погашении  суммы кредита -23.05.2019.  

ФИО8 в обоснование своей жалобы также указала, что судом не  был исследован момент утраты залогового имущества по договору от  14.11.2018; не дана оценка выписки из протокола участников должника от  14.11.2018, при том, что ФИО8 не принимала решения об отчуждении  залогового имущества (и не могла его принимать ввиду отсутствия влияния на  текущую деятельность организации).  

На основании ст.ст. 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судом апелляционной инстанции отказано в  приобщении дополнений к апелляционной жалобе ФИО8 к  материалам дела ввиду неисполнения обязанности по заблаговременному  направлению указанного документа в адрес лиц, участвующих в деле.  

Судом на основании ст.ст. 184, 262 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв от ПАО  «Сбербанк России», с доказательствами его направления в адрес лиц,  участвующих в деле.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; от конкурсного  управляющего ФИО13 поступило ходатайство о рассмотрении дела в  его отсутствие.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их  представителей.  

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду  свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно  протоколу судебного заседания).  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно выписке  из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Мясокомбинат  Абдулинский» создано 13.07.2012 (ГРН 1125658023490).  

Основным видом деятельности указана переработка и консервирование  мяса и мясной пищевой продукции.  

ФИО14 являлся директором общества «Мясокомбинат  Абдулинский» со 02.03.2019 по 27.05.2019 (лист записи ЕГРЮЛ, приказ № 4/19  

от 02.03.2019 о вступлении в должность) (т.1 л.д. 31-34).  

ФИО3 являлся директором общества «Мясокомбинат  Абдулинский» с 27.05.2019 до 12.08.2019, с 13.08.2019 до даты вынесения  судом решения о признания должника банкротом являлся ликвидатором  должника (лист записи ЕГРЮЛ, приказ № 5/19 от 14.05.2019 о вступлении в  должность, выписка из ЕГРЮЛ) (т.1 л.д. 31,35, 26-30).  

В обоснование доводов заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО14 и ФИО3 конкурсный управляющий  ссылался на нарушение обязанности по своевременной  подачи заявления должника в арбитражный суд о признании должника  банкротом, указывая, что как следует из решения Арбитражного суда  Оренбургской области от 23.07.2019 по делу № А47-5754/2019,  задолженность у общества «Мясокомбинат Абдулинский» возникла из  обязательств по договору поручительства № 15/07/2018 от 15.07.2018,  заключенному между обществом «Мясокомбинат Абдулинский» и  СССПК «Удача», во исполнение договора поставки № 15/07/2018 от  15.07.2018, заключенного между СССПК «Удача» и СССПК «Мясной  двор». Датой возникновения у общества «Мясокомбинат Абдулинский»  обязательств является 10.01.2019г. СССПК «Мясной двор» и должником  задолженность оплачена не была. Обязанность по направлению в суд  заявления о признании должника банкротом возникла у ФИО14 не  позднее 12.05.2019 (месяц с даты возникновения признаков  неплатежеспособности - 10.04.2019); у ФИО3 данная обязанность  возникла с 14.05.2019, со дня вступления в должность. Обязанность по подаче в  арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным  (банкротом) не была исполнена, с заявлением обратился кредитор.  

Разрешая заявленные требования в указанной части суд первой  инстанции исходил из следующего.  

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в  силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона  под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с приведенными в п. п. 1, 9 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  

вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности  при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснениями,  привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав  кредиторов.  

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности в части, не противоречащей специальным положениям закона   № 127-ФЗ, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ  

об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда.  

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения  вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между  незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением  вреда (утвержденный Президиумом ВС РФ 20.12.16 Обзор судебной практики  ВС РФ N 4 (2016)).  

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В силу положений пунктов 1 и 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на  подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в  ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника  обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности по основанию, предусмотренному статьей  

61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой  в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель  работников должника, работники либо бывшие работники должника или  уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены  пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный  управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных  лиц.  

Как следует из материалов дела, ФИО14 являлся директором  общества «Мясокомбинат Абдулинский» со 02.03.2019 по 27.05.2019 (т.1 л.д.  31-34); ФИО3 являлся директором общества «Мясокомбинат  Абдулинский» с 27.05.2019 до 12.08.2019, с 13.08.2019 до даты вынесения  судом решения о признания должника банкротом являлся ликвидатором  должника (т.1 л.д. 31,35, 26-30).  

Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве (статья 2)  понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по  

уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника,  под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств.  

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье  61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель  презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом  контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного  умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был  публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и  негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по  неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в  действительности банкротом, явно неспособному передать встречное  исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя  ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами,  то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что решение Арбитражного суда  Оренбургской области от 23.07.2019 по делу № А47-5754/2019 (т.1 л.д. 12-14),  указал, что обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании  должника несостоятельным (банкротом) возникла 12.05.2019, через месяц с  даты возникновения признаков неплатежеспособности у общества  «Мясокомбинат Абдулинский», в связи с не исполнением обязательств по  договору поручительства № 15/07/2018 от 15.07.2018 не позднее 10.01.2019  (п.3.6 договора поставки № 15/07/2018 от 15.07.2018, заключенного СССПК  "Мясной двор" и СССПК "Удача").  

Из указанного решения следует, что исковые требования были  предъявлены к сельскохозяйственному снабженческо-сбытовому  потребительскому кооперативу «Мясной двор» (Оренбургская область,  Абдулинский район, с.Яковлевка, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и  обществу «Мясокомбинат Абдулинский» о взыскании солидарно  задолженности в размере 856 644 руб. Требования к обществу «Мясокомбинат  Абдулинский» были основаны на договоре поручительства № 15/07/2008 от  15.07.2018, в соответствии с условиями которого поручитель обязуется перед  истцом отвечать за исполнение СССПК «Мясной двор» всех обязательств по  договору поставки № 15/07/2018 от 15.07.2018 в порядке солидарной  ответственности (основное дело о банкротстве должника (т.1 л.д. 17)).  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А475754/2019 от 23.07.2019 исковые требования удовлетворены. Взыскано  солидарно с сельскохозяйственного снабженческо-сбытового потребительского  кооператива «Мясной двор» и общества с ограниченной ответственностью  «Мясокомбинат Абдулинский» в пользу снабженческо-сбытового  потребительского кооператива «Удача» основной долг в размере 856 644 руб., а  также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 20 113  руб. (основное дело о банкротстве должника (т.1 л.д. 11-13)).  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области по делу № А4713581/2019 от 30.10.2019 (резолютивная часть объявлена 24.10.2019)  сельскохозяйственного снабженческо-сбытового потребительского кооператива  «Мясной двор» признан несостоятельным (банкротом) с открытием  конкурсного производства сроком на шесть месяцев как ликвидируемый  должник.  

Из Выписки ЕГРЮЛ в отношении должника следует, что общество  «Мясокомбинат Абдулинский» находится в стадии ликвидации, дата внесения  записи 13.08.2019. Запись в реестр внесена на основании решения № 14 от  01.08.2019г. Ликвидатор ФИО3 (основное дело о банкротстве должника  (т.1 л.д. 29-41)).  

Из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника следует,  что процедуру банкротства ООО «Мясокомбинат Абдулинский» инициировал  конкурсный кредитор, по заявлению которого 23.09.2019 возбуждено  производство по делу о банкротстве должника.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к  выводу о том, что конкурсным управляющим неверно определен момент  появления признаков объективного банкротства у должника, не доказано,  

что по состоянию на 10.04.2019 ООО «Мясокомбинат Абдулинский» обладало  признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, имело  признаки объективного банкротства, о которых ФИО14 как  руководителю было очевидно известно, в связи с чем у ФИО14 возникла  обязанность - в срок до 12.05.2019, обратиться в суд с заявлением о признании  общества банкротом.  

Так, ФИО14 не являлся контролирующим должника лицом на  момент, когда общество в действительности стало отвечать признакам  неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем основания  для привлечения его, как бывшего руководителя должника к субсидиарной  ответственности в соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве,  отсутствуют.  

Суд связывает необходимость подачи заявления о признании должника  банкротом после совершения обществом «Мясокомбинат Абдулинский», в  лице директора ФИО3, сделки - договора от 07.08.2019 купли - продажи недвижимого имущества с ФИО10, согласно условиям  которого продано недвижимое имущество:  

- склад, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-56-02/005/2011-094,  адрес объекта: 

<

...>;  

- офисное помещение, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-5602/005/2011-095, адрес объекта: 

<

...>;  

- цех полуфабрикатов, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-5602/005/2011-096, адрес объекта: 

<

...>;  

- одно - двухэтажное здание фермы по откорму КРС на 40 мест с убойной  площадкой, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-56-02/001/2007-123,  

адрес объекта: Оренбургская область, г. Абдулино, ул. Заречная, 2;  

- землепользование, категория земель: земли поселений, общая площадь  4191 кв.м., кадастровый номер 56:36:01 01 001:0013, адрес ориентира:  

<

...>.  

Данная сделка совершена обществом «Мясокомбинат Абдулинский»  после принятия решения № 14 от 01.08.2019 о ликвидации общества.  

Данная сделка привела к объективному банкротству должника,  существенному ухудшению финансового положения, о которых ФИО3, как руководителю должника, было известно. К обществу были  предъявлены требования о погашении задолженности, впоследствии  включенной в реестр требований кредиторов должника, которые он  удовлетворить не смог, что является индикатором наличия у него признаков  неплатежеспособности в значении статьи 2 Закона о банкротстве.  

Доказательств, свидетельствующих о достаточности у должника  денежных средств или иного имущества для удовлетворения требований  кредиторов, после совершения сделки по реализации имущества должника,  доказательств, подтверждающих стабильное финансово-экономическое  положение ООО «Мясокомбинат Абдулинский», наличие ликвидных активов у  общества, позволяющих как рассчитаться с имевшимися на тот момент  кредиторами, так и обеспечивали дальнейшее ведение хозяйственной  деятельности, не представлено.  

После совершения данной сделки по выводу недвижимого имущества  ликвидатор общества ФИО3 обязан был немедленно обратиться в суд с  заявлением о признании должника банкротом, однако данная обязанность  ФИО3 исполнена не была, с заявлением о признании должника  банкротом обратился конкурсный кредитор.  

Вместе с тем, судом не установлено оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о  банкротстве, в связи с отсутствием сведений о наличии у должника новых  обязательств, возникшем после истечения срока, установленного ст. 9 Закона о  банкротстве.  

Конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной 

связи между неисполнением обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд, в конкретный срок и фактом возникновения новой  кредиторской задолженности должника.  

В силу ч. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в  соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в  том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока,  предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и  до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Ответственность за невыполнение руководителем требований Закона о  банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его  собственном банкротстве предполагает под собой в качестве объективной  стороны правонарушения недобросовестное сокрытие от кредиторов  

информации о неудовлетворительном имущественном положении  юридического лица и заведомой невозможности удовлетворения требований  новых кредиторов, повлекшее впоследствии возникновение убытков на стороне  этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления  должнику исполнения. Именно такое поведение влечет возложение на  руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским  обязательствам при недостаточности конкурсной массы, обеспечивая, тем  самым, защиту кредиторов, не осведомленных по вине такого руководителя  должника о возникшей существенной диспропорции между объемом  обязательств должника и размером его активов.  

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов  включена задолженность заявителя по делу о банкротстве ССПК "Удача" в  размере 856 644 руб. (решение суда от 29.10.2019, т.1 л.д. 8-11); ПАО  "Сбербанк России" в размере 26 184 311 руб. 47 коп. (определение суда от  18.02.2020, т.1 л.д. 15-19); Федеральной налоговой службы в размере 400 руб.  (определение суда от 18.02.2020, т.1 л.д. 20-21).  

Все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов  ООО «Мясокомбинат Абдулинский», возникли до истечения определенного ст.  9 Закона о банкротстве срока.  

ПАО "Сбербанк" в адрес общества «Мясокомбинат Абдулинский»  (являющегося поручителем, залогодателем) направлялись требования от  23.05.2019 о досрочном погашении задолженности по кредитным договорам в  размере 22 160 133,63 руб., 2 059 861,42 руб., 1 843 343,74 руб. Обществу  сообщалось, что заемщиком - СССПК "Мясной двор", допущены нарушения  условий кредитных договоров от 14.11.2018, 16.10.2018, 29.11.2018, а именно  просрочка исполнения платежных обязательств. Срок погашения  задолженности не позднее 31.05.2019.  

Определениями суда конкурсному управляющему предлагалось  представить расчет задолженности, который образовался после даты  возникновения обязанности подать заявление в суд о признании должника  банкротом по каждому ответчику, с указанием кредитора, периода образования,  суммы основного долга и штрафных санкций отдельно, указав дату  определения, которым кредитор включен в реестр требований кредиторов  должника.  

Определение суда конкурсным управляющим не исполнено;  доказательств существования обязательств, возникшим после истечения срока  для обращения в суд с заявлением должника, в материалы дела не  представлены.  

С учетом того, что конкурсным управляющим не представлено  доказательств, что неисполнение ФИО3 обязанности обратиться в  суд с заявлением о признании общества «Мясокомбинат Абдулинский»  несостоятельным (банкротом) повлекло возникновение новых обязательств,  которые должник не имел возможности исполнить, суд приходит к выводу, что  заявителем не доказана вся совокупность обстоятельств для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, в связи  

суд пришел к обоснованному выводу об отсутствие оснований для привлечения  ликвидатора должника к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 1  ст. 61.12 Закона о банкротстве, отсутствуют.  

Разрешая требования конкурсного управляющего относительно сделки,  являющейся по мнению конкурсного управляющего и конкурсного кредитора,  основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суд установил следующее.  

Согласно подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона.  

В п. 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, согласно подпункту 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до  банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам  его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При  этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника,  например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным  либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по  указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю  достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности,  наблюдательным советом или общим собранием участников  (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной  ответственности.  

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения  

презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление  всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей  сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой  сделке.  

Пунктом 16 названного постановления установлено, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило  бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие  причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания  обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности  был упрощен законодателем для истцов посредством введения  соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий  которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска.  

Применительно к обстоятельствам настоящего дела и основаниям,  заявители должны доказать, что совершение ответчиками сделки, оспоренной  впоследствии, привело к несостоятельности (банкротству) ООО  «Мясокомбинат Абдулинский», а именно неспособности данного общества в  полном объеме обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате  обязательных платежей.  

Судом установлено, что в рамках дела о банкротстве должника  конкурсным управляющим и ПАО "Сбербанк" поданы заявления о признании  недействительными следующих взаимосвязанных сделок: договора купли-продажи недвижимого имущества от 07.08.2019г., заключенного между ООО  «Мясокомбинат Абдулинский» и ФИО10 и договора купли-продажи  недвижимого имущества от 12.12.2019г., заключенного между ФИО10  

и Бардычевой Т.М., направленных на вывод имущества должника на  аффилированное лицо по правилам п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

При рассмотрении данного спора судом было установлено, что ООО  «Абдулинская Мясная Компания" (Продавец) и ООО «Мясокомбинат  Абдулинский» (Покупатель) 10.07.2013 заключен договор купли-продажи  недвижимого имущества, согласно условиям которого Продавец обязуется  передать в собственность Покупателю следующее имущество в совокупности:  

- склад, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-56-02/005/2011-094,  адрес объекта: 

<

...>;  

- офисное помещение, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-5602/005/2011-095, адрес объекта: 

<

...>;  

- цех полуфабрикатов, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-5602/005/2011-096, адрес объекта: 

<

...>;  

- одно - двухэтажное здание фермы по откорму КРС на 40 мест с убойной  площадкой, назначение: нежилое, кадастровый номер 56-56-02/001/2007-123,  адрес объекта: 

<

...>;  

- землепользование, категория земель: земли поселений, общая  площадь 4191 кв.м., кадастровый номер 56:36:01 01 001:0013, адрес  ориентира: 

<

...>  (пункт 1.1 договора) (т.1 л.д. 68 - 69).  

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что цена передаваемого на  основании настоящего договора имущества, которую Покупатель обязуется  уплатить Продавцу в порядке, предусмотренном настоящей статьей договора,  составляет 12 000 000 рублей, в том числе: склад за 690 000 руб., офисное  помещение за 210 000 руб., цех полуфабрикатов за 410 000 руб., здание фермы  за 9 500 000 руб., земельный участок за 1 190 000 руб.  

Обществом «Мясокомбинат Абдулинский», в лице директора ФИО3, 07.08.2019г. заключен договор купли - продажи недвижимого имущества  с ФИО10, согласно условиям которого имущество, приобретенное по  вышеуказанному договору купли - продажи от 10.07.2013г., продано ФИО10 за 1 000 000 руб., из которых: склад за 50 000 руб., офисное помещение за  50 000 руб., цех полуфабрикатов за 50 000 руб., здание фермы за 800 000 руб.,  земельный участок за 50 000 руб. (пункт 5 договора (т.1 л.д. 6-7)).  

В пункте 5 договора указано, что денежные средства оплачены  полностью Покупателем до оформления сделки.  

В качестве доказательства оплаты по договору от 07.08.2019г. ФИО10 представлена копия платежного поручения № 902 от 16.12.2019г. на сумму  1 000 000 руб.  

ФИО10 12.12.2019г. заключен договор купли - продажи  недвижимого имущества с ФИО2 согласно условиям которого  имущество, приобретенное по вышеуказанному договору купли - продажи от  07.08.2019г., продано ФИО2 за 1 172 000 руб., из которых: склад за  52 000 руб., офисное помещение за 52 000 руб., цех полуфабрикатов за 52 000  

руб., здание фермы за 850 000 руб., земельный участок за 55 000 руб., в том  числе, продана котельная, склад, автогараж, земельный участок,  расположенные по адресу: Оренбургская область, Абдулинский район, г.  Абдулино, ул. Первомайская, 36 (пункт 4 договора (т.9 л.д. 130-132)).  

Определением от 30.04.2022 заявление конкурсного управляющего  общества «Мясокомбинат Абдулинский», заявление Публичного акционерного  общества «Сбербанк России» удовлетворены.  

Признав, что реализация обществом "Мясокомбинат Абдулинский"  недвижимого имущества ФИО10 и последующая его продажа  ФИО2, по сути, представляет собой единую сделку, направленную  на вывод ликвидных активов заинтересованному лицу - ФИО5,  установив, что на дату принятия судебного акта спорное недвижимое  имущество зарегистрировано за ФИО2, суд применил последствия  недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить  имущество в конкурсную массу должника.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  30.08.2022 определение суда от 30.04.2022 отменено, в удовлетворении  заявленных требований отказано в полном объеме.  

Суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные  доказательства, исследовав экспертное заключение от 14.02.2022 № 092-0900162, согласно которому рыночная стоимость на 07.08.2019 составила 2 972  167 руб., при этом установив, что данная сумма оплачена в полном объеме и  поступила в конкурсную массу, денежные средства ответчику не возвращены,  заключив в связи с этим, что должником получено эквивалентное встречное  предоставление по спорной сделке, а иное не доказано, признал, что при таких  обстоятельствах с учетом факта получения должником равноценного  

встречного предоставления и применительно к положениям статьи 61.7 Закона  о банкротстве и разъяснениям, данным в пункте 29.2 постановления Пленума N  63, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения  заявления о признании сделки должника недействительной, поскольку  неблагоприятные последствия ввиду отсутствия равноценного встречного  предоставления фактически компенсированы ответчиком.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-8127/22  от 13.02.2023 постановление суда апелляционной инстанции от 30.08.2022  оставлено без изменения, кассационная жалоба ПАО «Сбербанк России» - без  удовлетворения.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении к  субсидиарной ответственности ответчики, ссылаясь на постановления суда  апелляционной инстанции и суда кассационной инстанции, указывали, что  основания для привлечения к субсидиарной ответственности по п.1 ч.2 ст. 61.11  Закона о банкротстве отсутствуют, совокупность условий для признания сделки  недействительной на основании положений ст. 61.2 Закона о банкротстве  конкурсным управляющим и кредитором не доказана.  

Между тем, основанием для отказа в признании оспариваемой сделки  недействительной послужил факт оплаты ответчиком стоимости  

реализованного недвижимого имущества в полном объеме в ходе рассмотрения  обособленного спора о признании сделки недействительной, в связи с чем  должником получено равноценное встречное предоставление, вместе с тем  пришел к выводу, что данное обстоятельство не исключает наличия оснований  для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

В данном случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о том, что обстоятельства отчуждения имущества привело к невозможности  осуществления должником своей хозяйственной деятельности. При этом  последующие использования указанного имущества вне сферы экономических  интересов должника, но во владении заинтересованных лиц позволяет прийти к  выводу о недобросовестности действий по его отчуждению и нанесении тем  самым вреда имущественным интересам должника и его кредиторов. Поэтому  сам факт возмездности и равноценности сделки в данном случае не может  расцениваться как обстоятельства, освобождающее от субсидиарной  ответственности.  

В постановлении Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-8127/22  от 13.02.2023 отражено, что ссылки кредитора на то, что в результате  совершения оспариваемых сделок спорное имущество осталось под контролем  конечного бенефициара - ФИО5, который в настоящее время скрыто  извлекает прибыль от их использования, судом округа изучены и отклонены,  поскольку не могут быть приняты в качестве оснований для отмены  состоявшегося судебного акта апелляционного суда, которым установлена  равноценность сделки на момент отчуждения спорного имущества. Вместе с  тем, управляющий и кредиторы, полагающие, что имели место  недобросовестные действия по переводу бизнеса на иное юридическое лицо, в  результате чего должник лишился прибыли от текущей хозяйственной  деятельности, что привело к невозможности полного погашения требований  кредиторов, не лишены возможности заявлять указанные доводы при  рассмотрении судом вопроса о привлечении контролирующих должника  

лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Отказ в  признании сделки недействительной этому не препятствует, поскольку выводы  суда апелляционной инстанции относительно отсутствия вреда имущественным  правам кредиторов оспариваемой сделкой сделаны исключительно  применительно к обстоятельствам получения равноценного денежного  эквивалента в конкурсную массу должника.  

Таким образом, доводы апеллянтов о преюдициальности постановления 

Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу   № А47-13583/2019 в части оценки спорной сделки, отклоняется судом  апелляционной инстанции.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд пришел к  выводу, что факт получения эквивалентного встречного предоставления по  спорной сделке не исключает возможность признания данной сделки по  отчуждению единственного ликвидного необремененного залогом  имущества общества «Мясокомбинат Абдулинский», совершенной после  

принятия должником решения о ликвидации и за месяц до возбуждения  дела о банкротстве должника, как направленной на вывод активов из-под  обращения на них взыскания, в результате совершения которой общество  утратило возможность продолжать осуществлять хозяйственную деятельность,  приносившей ему ранее доход.  

Совершение данной сделки привело к наступлению планируемого  банкротства общества «Мясокомбинат Абдулинский», проведенного реальным  бенефициаром бизнеса ФИО5, при участии ФИО3,  являющегося руководителем должника и единственным учредителем на дату  совершения сделки, который не мог не знать о неправомерности своих  действий, в том числе, в связи с не поступлением денежных средств от  ФИО10 по оспоренной сделки, и ФИО10, новым собственником  имущества.  

ООО «Мясокомбинат Абдулинский» производит отчуждение ФИО10 всего принадлежащего ему незалогового имущества, при этом  кандидатура покупателя по договору, очевидно, контролировалась ФИО5, доказательства публикации объявления в средствах массовой информации  с предложением неограниченному кругу лиц приобрести имущество общества  «Мясокомбинат Абдулинский» в материалы дела не представлено.  

Довод ФИО3 о совершении сделки в целях расчета с  кредиторами опровергается материалами дела, доказательства погашения после  совершения сделки задолженности не представлены. Денежные средства в  размере 1 000 000 руб. по договору купли-продажи от 07.08.2019 поступили от  ФИО10 только 16.12.2019, после продажи объектов недвижимости  ФИО2 и после возбуждения дела о банкротстве должника. Денежные  средства в размере 1 972 167 руб. поступили от ФИО10 в конкурсную  массу должника в ходе рассмотрения обособленного спора о признании сделки  недействительной.  

Таким образом, вывод ликвидного актива привел к банкротству общества  «Мясокомбинат Абдулинский», явился безусловной причиной невозможности  исполнения требований кредиторов, существенно ухудшил финансовое  положение должника, создал рост диспропорции и привел к  утрате возможности осуществления обществом хозяйственной деятельности и  соответственно расчета с кредиторами и проведения реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановления платежеспособности должника.  Данные действия не отвечают критериям добросовестности и разумности.  

Произведенный расчет по оспоренной сделке после возбуждения дела о  банкротстве должника и в ходе рассмотрения обособленного спора о признании  сделок недействительными фактически блокировал возможность проведения в  процедуре конкурсного производства конкурентных торгов по продажи  имущества должника, включающегося в себя склад, офисное помещение, цех  полуфабрикатов, одно - двухэтажное здание фермы по откорму КРС на 40 мест  с убойной площадкой, землепользование, категория земель: земли поселений,  общая площадь 4191 кв.м., ранее приобретенных должником по договору купли  - продажи от 10.07.2013г. по цене 12 млн. руб., и соответственно погашения  

требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  должника.  

Указанные действия не отвечали интересам должника, совершены с  намерением причинить вред имущественным правам общества и его  кредиторов, в связи с чем, следует признать недобросовестность и  неразумность действий ответчиков в данной части подтвержденными.  

При таких обстоятельствах невозможность погашения требований  конкурсных кредиторов и уполномоченного органа находится в причинно-следственной связи между действиями ответчиков и фактически наступившим  банкротством общества.  

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 3 постановления Пленума № 53,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Положение ФИО5, фактически аффилированного с должником  лица, соответствует статуса контролирующего лица (бенефициара).  

В обоснование зависимости ФИО10 и ФИО5 Банк  указывал, что участниками должника в период с июля 2012г. по апрель 2019г.  являлся ФИО5 и его дочь ФИО8 И ФИО5 и ФИО10 осуществляли функции единоличного исполнительного органа в ООО  "Мясной двор", причем ФИО10 был назначен директором после  ФИО5 ФИО10 с 01.05.2019 является арендатором нежилых  помещений по адресу: 

<

...>, находящихся в собственности ФИО16  (супруга ФИО5).  

ФИО10 с 01.06.2016 по 30.09.2018 являлся сотрудником общества  «Мясокомбинат Абдулинский»: ФИО10 был зарегистрирован в качестве  индивидуального предпринимателя 22.03.2019, незадолго до инициирования  должниками собственных процедур банкротства; основные виды деятельности  ФИО10 согласно выписки из ЕГРИП, полностью совпадают с  ОКВЭДами предприятий группы; в период с 24.10.2019 по 10.11.2020  хозяйственную деятельность по убою скота на убойном пункте, расположенном  по адресу: 

<

...>, осуществлял ФИО10, что подтверждается ответом Министерства  сельского хозяйства Оренбургской области и проведенной внеплановой  

проверкой в период с 01.08.2019 по 16.08.2019 Управлением Федеральной  службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Оренбургской области  (т.2 л.д. 67-76); 08.07.2020 представителем ПАО "Сбербанк" совместно с  потенциальным инвестором Мамедовым Сеймуром Гасан Оглы был проведен  осмотр имущества, находящегося по адресу, Оренбургская обл., Абдулинский  район, г. Абдулино, ул. Заречная, д. 2, в результате которой было выявлено, что  ИП Абакаевым А.С. совместно с Суздалевым В.В. осуществляется  деятельность по поставке, убою, переработке, хранению и реализации скота;  финансово - хозяйственная деятельность ИП Абакаева А.С., а также периметр  его контрагентов идентичны предприятиям группы, что подтверждается  ветеринарными свидетельствами и сведениями о движении денежных средств  по расчетному счету, открытому ПАО "Сбербанк" за период с 2018г. по 2020г.  При проведении экспертизы доступ к объектам недвижимого имущества  обеспечивал Абакаев А.С.  

На основании изложенного, судом сделан вывод, что группой лиц (ИП  КФХ ФИО5, ИП ФИО16, ООО СССПК "Мясной двор",  ООО «Мясокомбинат Абдулинский») фактически осуществлен перевод  деятельности / выручки от всего бизнеса на ФИО10, не связанного  обязательствами перед основными кредиторами группы компаний ФИО5, по сохранности долговой нагрузки за солидарными должниками –  банкротам.  

Представленные ФИО5 20.06.2023г. документы в  подтверждение доводов о нахождении ФИО5 в период с 01.05.2019 по  15.09.2021 в трудовых отношениях с ИП ФИО10 подтверждают  вышеизложенные доводы Банка.  

Из пояснений представителя ФИО10 судом установлено, что  денежные средства для приобретения объектов недвижимости у ФИО10  отсутствовали, были предоставлены ФИО2  

При этом, как было указано выше, на дату совершения оспоренной  сделки расчет произведен не был, равноценное встречное предоставление  обществом «Мясокомбинат Абдулинский» не получено, денежные средства  ФИО10 по договору купли - продажи от 07.08.2019 в размере 1 000 000  руб. поступили после возбуждения дела о банкротстве.  

В качестве доказательства заинтересованности ФИО10 по  отношению к должнику и осуществления реального контроля за  имуществом должника Банк также ссылался на факт приобретения ФИО10 всего имущества, реализованного посредством торгов в рамках  процедур банкротства группы компаний ФИО5, а именно: ферма с  земельным участком в рамках дела о банкротстве ФИО5 № А476309/2019 (протокол от 09.12.2020г. - 1 175 000 руб.); ресторан "Шато" в  рамках дела о банкротстве ФИО16 № А47-6311/2019 (протокол от  09.12.2020 - 7 465 000 руб.); оборудование СССПК "Мясной двор" в  рамках дела № А47-13851/2019 (протокол от 26.12.2020 - производственное  оборудование по цене 3 850 000 руб., протокол от 07.12.2020 - высокого  

давления по цене 12 500 руб., протокол от 26.11.2020 -  

пеногенератор по цене 6 104,70 руб., протокол от 07.12.2020 - устройство  гуманного оглушения скота по цене 69 000 руб.) (т.2 л.д. 84-93).  

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о  заинтересованности ФИО10 к должнику и фактической его  заинтересованности в банкротстве общества «Мясокомбинат Абдулинский».  

ФИО2 является контролирующим должника лицом на  основании презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления  Пленума № 53.  

Так, подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  установлена презумпция контроля над должником со стороны лиц,  извлекающих выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации, то есть руководителей и участников должника.  

Согласно пункту 21 постановления Пленума № 53, если необходимой  причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по  которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника  исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10  Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет  субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о  банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080  ГК РФ).  

В обоснование взаимосвязи ФИО5 и ФИО2 Банк  указывал, что ФИО5, в период с августа 2012г. по март 2014г. являлся  участником ООО "УЮТ", он же являлся учредителем общества. Юридическое  лицо находилось по адресу: 

<

...> (данный объект находится в собственности  ФИО16). В указанный период времени полномочия исполнительного  органа общества "УЮТ" осуществлял ФИО19, который с 02.12.2019  являлся директором ООО "Аленка". Стопроцентным участником общества  "Аленка" с 14.11.2019 является ФИО2 Местом рождения ФИО5 является г. Похвистнево, в указанном городе в настоящее время  зарегистрирована и проживает ФИО2  

При этом, факт приобретения активов общества «Мясокомбинат  Абдулинский» за счет недобросовестно действующей бизнес модели,  построенной бенефициарам бизнеса ФИО5, ответчиком не  опровергнут.  

ФИО2 является контролирующим должника лицом, поскольку  извлекла существенную (относительно масштабов деятельности должника)  выгоду в виде увеличения активов, которые не могли образоваться, если бы  действия ФИО5, ФИО3, ФИО10, соответствовали  закону и принципу добросовестности, в связи с чем, доводы апелляционной  жалобы ФИО2 об отсутствии у нее статуса контролирующего лица  должника, несостоятелены.  

Обстоятельства сдачи в аренду недвижимого имущества, приобретенного  по договору купли - продажи, заключенному с Абакаевым А.С., иным лицам, не  имеющим отношения ни к должнику, ни к ответчикам, Бардычевой Т.М. не  раскрыты.  

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого  статьи 1080 Гражданского кодекс Российской Федерации, если несколько  контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут  субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В  целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных  могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность  этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть  принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе  соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное,  предполагается, что являются совместными действия нескольких  контролирующих лиц, аффилированных между собой.  

Поскольку совершение сделок по отчуждению имущества общества  «Мясокомбинат Абдулинский» привело к возникновению признаков  объективного банкротства, противоправная цель заключения  аффилированными лицами взаимосвязанных сделок, направленных на  вывод активов должника, судом установлена, суд пришел к верному выводу о  наличии оснований для привлечения ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО5, ФИО8 солидарно к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 1  ч. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Судом сделан вывод, что действия ФИО8 также привели к  невозможности полного погашения требований кредиторов должника, в связи с  тем, что в период участия ФИО8 (84,75% долей с 2015г.) по  10.04.2019 (100% долей), произошла полная утрата имущества, переданного в  залог ПАО "Сбербанк" по договору от 14.11.2018 (т. 2 л.д. 17-25) товаров в  обороте-молодняка крупного рогатого скота (146 619 кг), мяса говядины 1 - 2  категории на сумму 16 627 710,87 руб.  

Данный факт подтверждается актом осмотра товаров в обороте / запасов  для целей залога от 25.03.2019г. (т.2 л.д. 42).  

При рассмотрении обособленного спора по заявлению ПАО «Сбербанк  России» об установлении и включении в реестр требований кредиторов  должника задолженности в размере 26 184 311 руб. 47 коп. как обеспеченной  залогом имущества должника, конкурсным управляющим был представлен  отзыв, из которого следует, что требование ПАО «Сбербанк России» по  договору об открытии невозобновляемой кредитной линии №  8623UK7ILGRQ1Q0RJ1WZ3F в размере 22 252 898 руб. 18 коп. обеспечено  залогом на сумму 16 627 710 руб. 87 коп. Однако, по информации, полученной  от бывшего руководителя должника, имущество, переданное в залог ПАО  «Сбербанк России» но договору залога № 8623UK7ILGRQ1QORJ1WZ3F301,  было переработано в продукцию и впоследствии реализовано. На основании  

вышеуказанного, требования ПАО «Сбербанк России» в размере 22 252 898  руб. 18 коп. должны учитываться как необеспеченные залогом.  

Определением от 18.02.2020 в третью очередь реестра требований  кредиторов должника включены требования ПАО «Сбербанк России» в размере  26 184 311 руб. 47 коп. (с учетом принятого судом уточнения; т.2 л.д. 43-47).  

Банком представлена выписка из протокола внеочередного Общего  собрания участников общества «Мясокомбинат Абдулинский» от 14.11.2018, в  котором отражено, что на собрании присутствовала ФИО8,  обладающая 100% количеством голосов, приняты решения об одобрении  

крупных сделок: одобрить заключение обществом с залогодержателем договора  залога; одобрить заключение обществом с банком договора поручительства.  

ФИО8, являясь учредителем должника, контролирующим  должника лицом предвидела неизбежность наступления группового  планируемого банкротства группы компаний под руководством бенефициара  ФИО5, допустила утрату имущества поименованного в договоре  залога от 14.11.2018, при этом взамен утраченного залогового имущества  должник не получил встречного эквивалента (денежных средств от реализации  продукции), что повлекло невозможность удовлетворения требований  кредиторов за счет имущества должника.  

На основании изложенного, доводы апелляционной жалобы ФИО8 о неверной оценки судом результатов протокола участников общества  «Мясокомбинат Абдулинский» от 14.11.2018, отклоняются.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, обоснованно признал  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной  ответственности и приостановил производство по рассмотрению заявления (для  определения суммы ответственности) до окончания расчетов с кредиторами  должника.  

Доводы апелляционных жалоб о то, что дата объективного банкротства  установлена судом неверно, несостоятельны, поскольку ответчики привлечены  к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что обстоятельства  наступления неплатёжеспособности должника в связи с неисполнением  обязательств должником, как поручителем нельзя рассматривать в отрыве от  указанных выше действий, направленных на перевод бизнеса на иное лицо.  

Поведение ответчиков является виновным и находится в причинно-следственной связи с невозможностью формирования конкурсной массы, иного  ответчиком не доказано (статьи 9, 41, 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации), в связи с чем, они несет риск наступления  неблагоприятных последствий.  

Конкурсным управляющим доказаны значимые для разрешения дела  обстоятельства, вина субъектов ответственности, наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью  удовлетворения требований кредиторов.  

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал  материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам,  применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив  нарушений норм процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.  

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на  обжалуемое определение не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.07.2023 по  делу № А47-13583/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы  ФИО2, ФИО3, ФИО10, ФИО5, ФИО8 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья А.А. Румянцев  

Судьи: Е.А. Позднякова 

 С.В. Матвеева