АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                            Дело № А27-14774/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 января 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Бедериной М.Ю.,

судей                                                    Жирных О.В.,

                                                             ФИО1,

при ведении протокола помощником судьи Спиридоновым В.В. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседания) кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Б-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Кузбасский деловой союз»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на постановление от 14.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Кудряшева Е.В.,  Усанина Н.А.) по делу № А27-14774/2020 Арбитражного суда Кемеровской области о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Инская»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Объединенная горно-геологическая компания»   (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о включении требования в размере 2 200 055 104,37 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

        В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Б-Сервис» – ФИО2 по доверенности от 27.12.2021; общества с ограниченной ответственностью «Объединенная Горно-Геологическая Компания» – ФИО3 по доверенности от 11.10.2021 № 1; общества с ограниченной ответственностью «Геохолдинг» – ФИО4 по доверенности от 10.01.2022 № 3; общества с ограниченной ответственностью «Кузбасский деловой союз» – ФИО5 по доверенности от 10.01.2022 № 10-2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Угольная компания «Инская»  (далее – компания, должник) общество с ограниченной ответственностью «Объединенная горно-геологическая компания»  (далее - ООО «ОГГК», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области об установлении требований кредитора и включении в реестр требований кредиторов должника 2 200 055 104,37 руб., в том числе 1 407 076 114,87 руб. долга по договорам займа, 702 978 989,50 руб. процентов за пользование займом.

Определением суда Кемеровской области от 17.08.2021 отказано в удовлетворении заявления.

Постановлением от 14.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда требования кредитора признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «Б-Сервис» (далее – ООО «Б-Сервис») и общества с ограниченной ответственностью «Кузбасский деловой союз» (далее - ООО «КДС») обратились с кассационными жалобами.

По мнению ООО «Б-Сервис», в рассматриваемом случае денежные средства по договорам займа были предоставлены не в целях получения экономической прибыли, а в целях инвестирования деятельности должника - аффилированного по отношению к заявителю; предъявление указанных требований к должнику влечет необоснованный контроль над процедурой банкротства юридического лица и, как следствие, нарушение прав и интересов кредиторов общества. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству; из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности ООО «ОГГК»  установлено, что данная задолженность отражена не в дебиторской задолженности, а в строке финансовые вложения; имеющиеся в материалах дела доказательства свидетельствуют о наличии противоправной цели уменьшить в интересах контролирующих должника лиц количество голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, что является злоупотреблением правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); требование ООО «ОГГК»  носит корпоративный характер и не может быть включено в реестр требований кредиторов компании.

С позиции ООО «КДС»  договоры займа являются мнимыми сделками, поскольку заключены заинтересованными лицами с целью использования займа вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, ООО «ОГГК»  не имело цели получения прибыли и не может быть отнесено к числу конкурсных кредиторов; исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу приобщенном к материалам дела, ООО «ОГГК» просит судебный акт оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Представители сторон в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее. 

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность постановления апелляционного суда, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов обособленного спора, кредитором заявлены требования на сумму 2 200 055 104,37 руб., в том числе 1 407 076 114,87 руб. долга по договорам займа, 702 978 989,50 руб. процентов за пользование займом, вытекающих их договоров займа и получения денежных средств, не возвращенных в дальнейшем в соответствии с условиями договоров.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что компанией заключены договоры займа: № BR-UCCM-2014 от 18.03.2014 на сумму 1 500 000 долларов США на срок до 20.03.2015 под 2 процента годовых; № BR-UCCM-2014 от 25.03.2014 на сумму 1 000 000 долларов США на срок до 31.03.2015 под 2 процента годовых; № BR-UCCM-2014 от 28.04.2014 на сумму 95 000 000 руб. на срок до 30.04.2015 под 9 процентов годовых; № BR-UCCM-2014-5-1 от 13.05.2014 на сумму 500 000 000 руб. на срок до 31.08.2015 под 9 процентов годовых; № BR-UCCM 45 2014 от 01.07.2014 на сумму 3 500 000 долларов США на срок до 01.07.2015 под 2 процентов годовых; № BR-UCCM 46 2014 от 23.07.2014 на сумму займа в размере 3 500 000 долларов США на срок до 23.07.2015 под 2 процента годовых.

Также договоры займа заключены между ФИО6 (займодавец) и компанией (заемщик): № 25/16-ОУК141 от 18.07.2016 на сумму 30 000 000 руб. на срок до 18.07.2017 под 36 процентов годовых; № 27/16-УКИ от 21.07.2016 на сумму 41 000 000 руб. на срок до 22.07.2017 под 36 процентов годовых; № 28/16-УКИ от 02.08.2016 на сумму 17 000 000 руб. на срок до 05.08.2017 под 36 процентов годовых; № 29/16-УКИ от 10.08.2016 на сумму 87 000 000 руб. на срок до 26.08.2017 под 36 процентов годовых; № 48/15-ОУК от 12.05.2015 на сумму 407 000 000 руб. на срок до 31.12.2015 под 12,64 процентов годовых. 

Между компанией BARIBAR LIMITED и ФИО6 30.09.2014 заключено соглашение № BY-UM о предоставлении отступного путем совершения уступки прав требования по шести договорам займа, заключенным компанией с должником.

Впоследствии дополнительными соглашениями от 01.07.2019 № 2 к договорам займа № BR-UCCM-2014 от 18.03.2014, № BR-UCCM-2014 от 25.03.2014, № BR-UCCM 45 2014 от 01.07.2014, № BR-UCCM 46 2014от 23.07.2014 ФИО6 и компания изменили валюту договоров на российский рубль, процентную ставку на 9 процентов годовых и продлили срок возврата займов до 31.12.2022.

На основании договора уступки от 30.11.2019 ФИО6 уступил ФИО7 права требования по всем одиннадцати договорам займа. В свою очередь ФИО7 по договору уступки от 30.11.2019 уступил ООО «ОГГК» полученные права требования по этим же одиннадцати договорам. Общая сумма уступленных прав составила 2 205 307 865,75 руб.

В этот же день 30.11.2019 между ООО «ОГГК» и компанией подписаны дополнительные соглашения к договорам займа, в которых стороны предусмотрели, что с 01.12.2019 проценты за пользование займами не начисляются, проценты, начисленные до 31.11.2019 включительно уплачиваются в соответствии с условиями договоров, срок по договорам займа, ранее заключенным с ФИО6 продлен до 31.12.2022.

Поскольку на основании договоров частичной уступки прав требования от 30.11.2019 № 01/19, № 02/19, № 03/19 ФИО8, ФИО9, ФИО7 уступлены права требования к должнику в части процентов за пользование займом по договору от 18.03.2014 № BR-UCCM-2014 в размере 4 953 003,94 руб., 216 782,09 руб. и 82 975,35 руб. соответственно, размер не предъявляемых к должнику требований по данному договору составил 5 252 761,38 руб.

С учетом изложенного кредитором заявлены требования на сумму 2 200 055 104,37 руб., в том числе 1 407 076 114,87 руб. долга по договорам займа, 702 978 989,50 руб. процентов за пользование займом. Расчет суммы задолженности не оспорен иными лицами, проверен судами первой и апелляционной инстанции и признан верным.

Отказывая в удовлетворении заявления суд первой инстанции, пришелк выводу об отсутствии в действиях должника и кредитора добросовестности, поскольку нарушают права и законные интересы кредиторов должника, не входящих с ним в одну группу лиц, целью совершения сделки по приобретению прав требования было сохранение значительного объема денежных обязательств, возникших в связи с использованием ранее полученных денежных средств на пополнение оборотных активов не только должника, но и акционерного общества «Разрез «Инской», и как следствие этого сохранения контроля за должником через возможность влияния на процедуру банкротства. 

Признавая требования обоснованными, суд апелляционной инстанции не отрицая обстоятельства фактической аффилированности между должником и кредитором, пришел к выводу о погашении требования кредитора в порядке предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При этом апелляционный суд учитывал следующее:

дело о банкротстве компании возбуждено в 2020 году, а займы предоставлялись в 2014-2016 годах, то есть за несколько лет до возбуждения дела; 

отсутствуют доказательств того, что, предоставляя заемные денежные средства, первоначальные кредиторы намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес в рамках именно дела о банкротстве, ущемить интересы кредиторов должника, предполагали неизбежность возбуждения дела о банкротстве, создавали искусственную задолженность;

реальность предоставления заемных денежных средств подтверждена материалами дела и не опровергнута. 

подписание дополнительных соглашений, продлевающих срок возврата денежных средств не указывает на злоупотребление правом;

ООО «ОГГК» не предпринимало действий по искусственному увеличению суммы процентов, подлежащих уплате должником, напротив, ограничило их начисление.

Суд округа считает выводы суда апелляционной инстанции правильными.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между кредитором и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов.

Согласно пунктам 3, 4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, в том числе, если такое требование основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. 

По смыслу разъяснений, данных в указанном Обзоре, если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

При этом заявитель вправе доказать, что он действовал исходя из объективных рыночных условий, а не осуществлял компенсационное финансирование; неустраненные им разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В рассматриваемом случае обстоятельства аффилированности кредитора и должника установлены судами и не оспариваются сторонами.

По смыслу правовых позиций, изложенных в Обзоре, судом может быть отказано в удовлетворении требований аффилированного лица, основанного на займе, только в случае установления обстоятельств мнимости, нереальности требований, например, в связи с транзитным характером перечисления денежных средств, либо формированием долговых обязательств перед аффилированным лицом без получения встречного предоставления (пункт 1 Обзора). 

Применительно к настоящему спору таких обстоятельств судами не установлено. Реально исполненные договоры займы, по которым полученные денежные средства использованы должником в собственных коммерческих интересах, не могут быть признаны мнимыми.

Исходя и пункта 2 Обзора, сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием заемных средств посредством заключения соответствующих договоров и других обязательственных институтов, принимая на риск утраты указанного финансирования на случай объективного банкротства. 

Формами компенсационного финансирования должника являются невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа (пункт 3.2 Обзора). 

В рассматриваемом случае продление сроков возврата займов, предоставленных за шесть лет до банкротства и отказ от принятия мер к истребованию задолженности следует расценивать именно как компенсационное финансирование, поскольку оно предоставлено на условиях фактической отсрочки, подписание дополнительных соглашений, продлевающих срок возврата денежных средств, не указывает на злоупотребление правом. Действия кредитора, направленные на исключение возможности пропуска срока исковой давности являются ординарными и соответствуют разумному поведению лица, рассчитывающему на возврат предоставленных денежных средств.

Таким образом, включение требования ООО «ОГГК» в реестр требований кредиторов компании произведено судом с учетом обстоятельств наличия оснований для понижения очередности удовлетворения требования данного кредитора.

Несогласие заявителей кассационных жалоб с оценкой обстоятельств дела и иное толкование им положений действующего законодательства не свидетельствует о судебной ошибке и не является основанием для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 14.11.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-14774/2020 Арбитражного суда Кемеровской области оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                     М.Ю. Бедерина

 

Судьи                                                                  О.В. Жирных

 

                                                                            ФИО1