АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-41074/2024

г. Краснодар

22 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2026 года Постановление изготовлено в полном объеме 22 января 2026 года

Судья Арбитражного суда Северо-Кавказского округа Черных Л.А., в отсутствие в судебном заседании истца – отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) и ответчика – общества с ограниченной ответственностью строительно-производственная компания «Альфа» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), извещенных о месте и времени судебного разбирательства (отчет о публикации судебных актов на сайте в сети Интернет), рассмотрев кассационную жалобу отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области на решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А53-41074/2024, установил.

Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области (далее – фонд, ФПСС) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью строительно-производственная компания «Альфа» (далее – страхователь) о взыскании в том числе 3 тыс. рублей финансовых санкций по статье 17 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее – Закон № 27-ФЗ) за несвоевременное представление полных и достоверных сведений по форме СЗВ-М (далее – отчетность, сведения) за июнь, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь 2022 года о шести застрахованных лицах (акт от 24.04.2024, решение 27.05.2024, требование 24.06.2024 об уплате до 23.07.2024, что страхователь не выполнил). Фонд обратился в арбитражный суд с иском о взыскании обжалуемой в кассационном порядке суммы штрафа.

Решением суда, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции, во взыскании обжалуемого фондом в кассационном порядке штрафа отказано

по мотивам устранения правовой обязанности представления спорных сведений, пропуска срока обращения в суд с иском о взыскании финансовых санкций.

В кассационной жалобе фонд просит состоявшиеся по делу судебные акты отменить об отказе во взыскании 3 тыс. рублей штрафа и удовлетворить требование. Считает неправильным толкование судом абзаца третьего статьи 17 Закона № 27-ФЗ, обязанность страхователя сохраненной после 01.01.2023 (сведения из отчетности продолжают сообщаться в единой форме ЕФС-1).

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, проверив полноту и законность состоявшихся по делу судебных актов в обжалуемой части, оценив доводы жалобы, считает ее подлежащей отклонению по следующим основаниям.

Отказывая в удовлетворении обжалуемой фондом части требований, суд обоснованно исходил из устранения ответственности страхователя по представлению сведений по форме СЗВ-М и отсутствия правовых оснований для взыскания штрафа.

Часть 3 статьи 17 Закона № 27-ФЗ в редакции, действующей с 01.01.2023, не предусматривает ответственность страхователя за несвоевременное представление им сведений, перечисленных в пункте 2.2 статьи 11 Закона № 27-ФЗ, после 01.01.2023. Ответственность за совершение вмененных страхователю нарушений не установлена переходными положениями Закона № 237-ФЗ. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена, применяется новый закон, а привлекающий к ответственности орган обязан принять меры к исключению наступления ответственности за его совершение (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 310-ЭС25-10669, 308-ЭС25-9142 и от 24.12.2025 № 308-ЭС25-11366). С 01.01.2023 изменился порядок направления требуемых сведений; сроки представления лицами, производящими выплаты и иные вознаграждения физическим лицам, предусмотрены пунктом 7 статьи 431 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс); публично-правовая ответственность за непредставление или несвоевременное представление сведений предусмотрена пунктом 1 статьи 126 Кодекса. У фонда отсутствовали полномочия для привлечения страхователя к ответственности за несвоевременное или неполное представление сведений за спорные отчетные периоды, решения по которым вынесены фондом в данном случае. Оснований для взыскания финансовых санкций не имеется. Несмотря на сохранение пунктом 1 статьи 15 Закона № 237-ФЗ возможности подавать страхователями в территориальные органы Пенсионного фонда Российской Федерации сведения для индивидуального (персонифицированного) учета за отчетные периоды, истекшие до 01.01.2023, с этой даты у фонда отсутствовали и полномочия для привлечения страхователя к ответственности

решениями, вынесенными после этого дня. Такая компетенция с 01.01.2023 возложена на налоговый орган.

Суд также правильно определил совокупность установленных Законом № 27-ФЗ, Федеральным законом от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», Законом № 167-ФЗ, статьями 46 – 48, 88, 69, 70, 115 Кодекса сроков представления спорных сведений, принятия мер к урегулированию спора в досудебном порядке и обращения в суд с заявлением о взыскании финансовых санкций, учел при этом правовые походы, сформированные в пункте 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», пункте 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации», Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 (ответ на вопрос № 1 в Разъяснениях по вопросам, возникающим в судебной практике), и сделал правомерный вывод (с учетом предмета кассационного обжалования) об отсутствии у суда правовых оснований для взыскания штрафа.

Рассмотрение в исковом производстве судом требования также не исключает наступление для фонда такого негативного последствия пропуска срока обращения в суд с заявлением о взыскании штрафа (не позднее трех лет с момента, когда фонд мог или должен был узнать о совершении вмененных страхователю нарушений). В рассматриваемом случае моментом, с которого фонд знал и в силу установленных законом сроков должен был знать о совершении страхователем вмененных ему нарушений, являлись дни представления: сведений; проанализированной фондом отчетности; предельный срок представления сведений (устранения выявленных неточностей и расхождений). Днем выявления фондом вмененного правонарушения, по истечении которого исчислялась совокупность установленных процедур и сроков обращения в суд (проведение камеральной проверки, принятие решения по ее результатам, выставление требования, срок для добровольного исполнения требования и обращение в суд) фонд в данном случае пропустил.

В рассматриваемой по делу ситуации фонд знал и не мог не знать в силу закона о возникшей у страхователя обязанности представить сведения после наступления срока представления отчетности (не позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным; не позднее 1 марта года, следующего за отчетным; не позднее пяти дней с момента получения страхователем уведомления о выявленной ошибке). Контроль за полнотой, достоверностью и своевременностью представления страхователем индивидуальных сведений в ФПСС осуществляется его территориальными органами в отношении каждого работающего у страхователя застрахованного лица (пункт 40 Инструкции о порядке ведения индивидуального (персонифицированного учета сведений о зарегистрированных лицах, утвержденной приказом Минтруда России от 03.04.2023 № 256-н).

Кроме того, из уведомлений, актов и решений фонда невозможно уяснить саму суть (кроме общих ссылок на статьи, обязывающих представить сведения и устанавливающую ответственность за их непредставление) вмененных страхователю нарушений, фактические обстоятельства их совершения, какие конкретно сведения из отчетности (периоды и застрахованные лица) неполны, недостоверны, неправильно или неполно отражены, не представлены в установленные сроки, отсутствие которых сделало невозможным отражение изложенных в отчетности информации в данных учета фондом.

Фактические обстоятельства, в связи с которыми к страхователю применяются меры ответственности за совершение правонарушений в виде денежного взыскания (штрафа), устанавливаются в процессе проведения соответствующих мероприятий контроля, в ходе которых требуется обнаружение, выявление правонарушений, собирание доказательств. По результатам этих мероприятий составляется акт, в котором обосновывается факт правонарушения и наличие в деянии лица признаков состава правонарушения, указывается норма права, определяющая конкретный вид правонарушения. Актом, по существу, возбуждается преследование за совершение правонарушения. Привлекая страхователя к ответственности, предусмотренной статьей 17 Закона № 27-ФЗ, фонд должен не только констатировать факт неполноты представленных сведений, но и обязан определить все элементы состава правонарушения.

Однако, содержание актов, решений фонда носит формальный характер, имеет многочисленные и не понимаемые профессионально неподготовленным человеком цифровые данные, коды, СНИЛСы, без дополнительной проверки и обращения к другим доказательствам и нормативным положениям которых невозможно понять суть претензий фонда и конкретные нарушения применительно к определенному виду отчетности, срокам ее представления, застрахованным лицам и требуемой информации.

Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям, и обоснованным – когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или когда оно содержит исчерпывающие выводы органа публичной власти, вытекающие из установленных фактов. При этом решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы публичным органом власти при рассмотрении дела о совершенном правонарушении, с соблюдением последовательности в его изложении.

В решениях фонда не отражено также и то, препятствуют ли выявленные фондом при проверке ошибки общества, какие и почему, – идентификации застрахованных лиц, за какие периоды, видах отчетности, и какие сведения указаны неверно, степень значительности ошибок и наличие у них признаков влекущих недостоверность сведений, не позволяющих вести индивидуальный (персонифицированный) учет, и как следствие, влекущих наложение финансовой санкции.

В такой ситуации несоответствие текста акта и решения фонда предъявляемым к их содержанию требованиям, отсутствие в них конкретных обстоятельств совершения вменяемых нарушений, требуемых фондом уточненных сведений, или о допущенных страхователем ошибках, невозможность уяснения смысла и обстоятельств вменяемых деяний без обращения к каким-либо дополнительным источникам информации, для выяснения чего понадобились значительное время, силы и организационные возможности даже судебным органам при рассмотрении настоящего дела, обладает признаками существенного и грубого нарушения прав страхователя на защиту своих прав и интересов.

Кроме того, применительно к положениям статьи 17 Закона № 27-ФЗ неполными или недостоверными сведениями являются только неотраженные, либо заведомо не соответствующие действительности сведения о застрахованных лицах, не позволяющие осуществить индивидуальный (персонифицированный) учет. Проведение фондами проверок полноты, достоверности, своевременности представления страхователями отчетности направлено, в первую очередь, является одним из законных механизмов урегулирования потенциально возникающего или могущего возникнуть спора, поводом для которого является обнаружение публичным органом при проведении проверок различного рода ошибок, противоречий и несоответствий. Недопустимым является и формальное привлечение к ответственности, на что неоднократно, последовательно и на

протяжении целого ряда лет указывалось как Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 04.02.2019 № 8-П, 20.10.2022 № 45-П, 14.07.2003 № 12-П, 15.02.2019 № 10-П, 17.01.2018 № 3-П, 18.02.2000 № 3-П, 31.03.2025 № 15-П, так и надзорными судебными инстанциями в определениях от 05.07.2019 № 308-ЭС19-975, 15.05.2018 № 306-КГ17-22270, 22.07.2019 № 305-ЭС19-2960, 05.09.2018 № 303-КГ18-5702, 02.07.2018 № 303-КГ18-99, № 303-КГ18-5700, 01.06.2018 № 303-КГ18-2115, 16.02.2018 № 302-КГ17-16602, 03.08.2018 № 305-КГ18-4557, 30.09.2019 № 305-ЭС19-9969, 14.03.2019 № 301-КГ18-20421, 04.03.2024 № 306-ЭС23-2575, № 303-КГ18-1094, 14.05.2018 № 303-КГ18-1094), 28.02.2020 № 309-ЭС19-21200, пункте 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.02.2006 № 105 «О некоторых вопросах, связанных с вступлением в силу Федерального закона от 04.11.2005 № 137-ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации в связи с осуществлением мер по совершенствованию административных процедур урегулирования споров», пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в вопросе первом Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, пунктах 10, 16 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.08.2004 № 79 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением законодательства об обязательном пенсионном страховании».

Лишение страхователей возможности соблюдения понять из текста решения фонда суть вмененных ему нарушений и обстоятельства его совершения, при цитировании в нем только статей закона, идентификационных данных и видов отчетности, без указания каких-либо обстоятельств совершения правонарушения и ссылок на доказательства (применительно к данному случаю, – конкретного вида отчетности, содержащей неполные (недостоверные) сведения, установленных законом предельных сроков и фактической даты направления отчетности)), на восполнение недостатков решения и выяснение фактических обстоятельств дела которых органы судебного контроля вынуждены затрачивать колоссальные интеллектуальные, трудовые, временные, организационные ресурсы и бюджетные средства, только после проведения которых фонд уточняет фактические основания требований по делу, никак не отвечают целям и задачам

осуществляемого фондом контроля за достоверностью, полнотой и своевременностью начисления и уплаты страхователями страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, и, главное, – не обеспечивают правовые и процессуальные гарантии лиц, привлекаемых органами публичной власти к ответственности.

Допущенные фондом нарушения при изложении уведомлений об ошибках, актов и решений также не позволяют сделать вывод и о том, что в отношении страхователя обеспечена адекватность применяемого государственного принуждения всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для индивидуализации ответственности и наказания за совершенные правонарушения в смысле, определенным в перечисленных правовых подходах. Привлечение к ответственности возможно только при наличии вины правонарушителя во вменяемом ему нарушении.

Ссылки фонда на разработку ФПСС типового содержания принимаемых ими решений о привлечении к ответственности, из содержания которых невозможно уяснить фактические обстоятельства совершения вмененных страхователю деяний, дни их совершения, описание объективной стороны вмененного нарушения, никак не исключают правовой обязанности территориальных органов ФПСС выполнять предъявляемые законом требования по изложению в тексте принимаемого решения и его соответствии таким требованиям, как законность и обоснованность. Более того, наличие этих типовых форм никак не препятствует подробному изложению в них сути предъявляемых претензий к страхователю, описанию фактических обстоятельств совершения правонарушения, мотивов отклонения возражений страхователя и соблюдению других требований, предъявляемых к содержанию решения о привлечении к ответственности. Удобство администрирования не отменяет обязанность органа публичной власти соблюдать требования закона и соблюдать гарантии участников правового конфликта. Цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод граждан и организаций, поскольку иное может приводить к недопустимому отступлению от принципов равенства и справедливости. Администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных их интересов и недопустимость создания условий для возложения на них сверх установленных законом обязанностей, и, уж тем более, по доказыванию своей невиновности в совершении вменяемого нарушения.

Выводы суда основаны на правильном применении норм права к установленным им обстоятельствам и соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам. Основания для отмены или изменения судебных актов в обжалуемой части не установлены.

Руководствуясь статьями 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 13.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А53-41074/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Судья Л.А. Черных