АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-1326/24 

Екатеринбург 21 октября 2024 г. Дело № А07-16751/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Пирской О.Н., судей Оденцовой Ю.А., Савицкой К.А., 

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в  судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее  – податель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда  Республики Башкортостан от 27.04.2024 по делу № А07-16751/2021 и  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.09.2024 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.02.2022  серии 23АВ № 2161123, паспорт).  

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняла  участие финансовый управляющий имуществом ФИО3 – ФИО4 (паспорт).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 27.10.2021 по заявлению публичного акционерного общества «Челиндбанк»  (далее – общество «Челиндбанк») в отношении ФИО3 (далее –  должник) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым  управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022  ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден ФИО5  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 05.04.2023 финансовым управляющим должника имуществом должника  утверждена ФИО4 (далее – финансовый управляющий).  

Общество «Челиндбанк» 12.05.2022 обратилось в арбитражный суд  с заявлением о признании недействительной сделкой заключенного между  должником и ФИО6 договора купли-продажи  от 30.09.2019, применении последствий его недействительности в виде  взыскания с ФИО6 в конкурсную массу 4 000 000 руб.; а также  о признании недействительной сделкой заключенного между ФИО3  и ФИО1 договора цессии (уступки права требования) от 07.11.2019  (с учетом уточнения требований, принятых судом в порядке, предусмотренном  статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Определениями Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 26.04.2023, 27.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены ФИО7, ФИО8 и ФИО9.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 27.04.2024 требования общества «Челиндбанк» удовлетворены: признан  недействительным договор купли-продажи от 30.09.2019, применены  последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО6 в  конкурсную массу 4 000 000 руб.; признан недействительным договор цессии  от 07.11.2019.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.09.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1  обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в  которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный  акт об отказе в удовлетворении требований общества «Челиндбанк».  

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на  нарушение судами норм материального и процессуального права. Так,  ФИО1 находит ошибочным вывод судов о неплатежеспособности  должника на момент совершения сделок, поскольку судами не установлено, что  по состоянию на 30.09.2019 и 07.11.2019 у должника имелась просроченная  кредиторская задолженность, в отношении него были возбуждены  исполнительные производства. По мнению ФИО1, вывод судов о  наличии заинтересованности между ним и должником основан на  предположениях и не соответствует материалам дела. Далее, ответчик  отмечает, что суды не применили последствия недействительности договора  цессии в части установления прав требования ФИО1 в отношении  2 000 000 руб., полученных должником по данному договору. Кроме того,  ответчик также ссылается на нарушение судами статьи 69 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, выразившееся в  необоснованном отклонении ссылки на решение Горячеключевского  

городского суда Краснодарского края от 22.04.2022, имеющее преюдициальное  значение для разрешения данного дела.  

Финансовый управляющий в отзыве на кассационную жалобу просит  оставить обжалуемые судебные акты без изменения.  

Законность обжалуемого постановления проверена судом округа в  порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в  части признания недействительным договора цессии. В части сделки с  ФИО6 кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем  выводы судов в данной части судом округа не проверяются и не оцениваются.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, 30.09.2019 между  ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор  купли-продажи недвижимого имущества: нежилого одноэтажного здания,  общей площадью 456,9 кв. м, находящегося по адресу: 

<

...>. Согласно указанному  договору цена продаваемого нежилого здания составляет 4 000 000 руб.  

В последующем между ФИО3 (цедент) и ФИО1  (цессионарий) 07.11.2019 заключен договор цессии, согласно которому цедент  уступил, а цессионарий принял право требования к ФИО6 в сумме  4 000 000 руб., возникшее в результате неисполнения ФИО6 своих  обязательств по договору купли-продажи от 30.09.2019. Цена уступаемого  права составляет 2 600 000 руб.  

Условиями договора цессии от 07.11.2019 предусмотрена поэтапная  оплата: 2 000 000 руб. подлежат уплате в момент подписания договора  наличными, а оставшиеся 600 000 руб. – в течение трех рабочий дней со дня  погашения долга ФИО6  

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан  от 23.08.2021 по делу № 2-1500/2021 договор купли-продажи от 30.09.2019,  заключенный между ФИО3 и ФИО6, расторгнут, право  собственности ФИО6 на нежилое здание, являющееся предметом  названного договора прекращено, право собственности на него вновь признано  за ФИО3  

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 30.09.2019 и договор  цессии от 07.11.2019 заключены при наличии у должника просроченной  кредиторской задолженности, встречное предоставление по сделкам  отсутствует, оспариваемые сделки совершены лишь для вида, без намерения  создать соответствующие правовые последствия и со злоупотреблением  правом, общество «Челиндбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о  признании указанных сделок недействительными в соответствии с пунктом 2  статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – закон о банкротстве), статями 10, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Удовлетворяя требования общества «Челиндбанк» и признавая  оспариваемые сделки недействительными, суд первой инстанции исходил из  того, что на момент их совершения должник отвечал признакам  

неплатежеспособности, встречное исполнение по сделкам не представлено,  совокупность оснований, необходимых для признания сделок  недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, доказана.  

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами согласился, при  этом суды руководствовались следующим.  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в  Законе о банкротстве.  

В рассматриваемом случае суды установили, что с учетом даты принятия  к производству заявления о признании должника банкротом (27.10.2021)  оспариваемые сделки совершены 30.09.2019 и 07.11.2019, то есть в период  подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих  обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен;  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в  момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).  

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным  имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к  полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Устанавливая факт совершения оспариваемых сделок в период  неплатежеспособности должника, суды исходили из того, что на момент  совершения спорных сделок у должника имелись признаки  неплатежеспособности и недостаточности имущества.  

Так, в октябре 2019 года должник перестал исполнять обязательства по  договору поручительства от 22.01.2019 № О-7461851703/03, заключенному  между обществом «Челиндбанк» и должником в качестве обеспечения  исполнения обществом с ограниченной ответственности кредитного договора  от 22.01.2019 № С7461851702/03. Вступившим в законную силу решением  

Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17.03.2020 по  делу № 2-646/2020 с солидарных должников (общества с ограниченной  ответственностью «Толедо-Стил», ФИО3 и ФИО10) взыскана задолженность по кредитному договору в сумме  24 025 020 руб. 06 коп.  

 В последующем в связи с наличием задолженности, взысканной  решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан  от 17.03.2020 по делу № 2-646/2020, должник был признан несостоятельным  (банкротом), а требование общества «Челиндбанк» было включено в реестр  требований кредиторов должника.  

При этом доводы ФИО1 о том, что при совершении спорных  сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности, отклоняются,  поскольку по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и  абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у  должника задолженности перед кредитором, требования которого в  последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним  сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения  оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для  целей оспаривания сделок в деле о банкротстве. Соответствующая правовая  позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3).  

С учетом изложенного вывод судов о наличии у должника признаков  неплатежеспособности на момент совершения сделки является верным,  соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам и установленным  судами фактическим обстоятельствам, а доводы ФИО1 об обратном  подлежат отклонению.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суды  установили отсутствие в материалах дела доказательств оплаты по спорным  сделкам, наличия какого-либо встречного предоставления в пользу должника, а  также недоказанность наличия в распоряжении ответчиков денежных средств в  размере, необходимом для проведения расчетов по договорам.  

Судом апелляционной инстанции также правильно учтены пояснения  представителя ФИО6, согласно которым никаких расчетов по данной  сделке стороны производить не намеревались, целью сделки было формальное  прекращение права собственности ФИО3 на объект недвижимости.  

Далее, применяя повышенный стандарт доказывания, суды также  исходили из наличия между сторонами фактической аффилированности.  

Заинтересованность (аффилированность) может быть доказана, в том  числе в отсутствие формально-юридических связей между лицами  (фактическая аффилированность), в том числе, когда связи между такими  лицами имеют сложный, непрозрачный характер и их трудно выявить.  

Исходя из сложившейся на уровне Верховного Суда Российской  Федерации устойчивой практики, о наличии такого рода аффилированности  может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,  заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  

недоступных обычным (независимым) участникам оборота. В упомянутых  случаях судом на лицо, в отношении которого представлена достаточная  совокупность доказательств фактической аффилированности, может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения  сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного  соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6),  от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (3), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3),  от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 и др.).  

Так, проанализировав условия совершения оспариваемых сделок и  действия сторон по их исполнению в целом (действия по последующему  отчуждению квартиры с участием ФИО1, отсутствие достоверных  доказательств расчетов с должником), суды констатировали отсутствие какой-либо экономического смысла в совершении, нетипичность взаимоотношений  сторон.  

Судом апелляционной инстанции было предложено ФИО1  раскрыть обстоятельства заключения договора цессии, его экономическую  целесообразность, между тем убедительных и исчерпывающих пояснений о  мотивах и обстоятельствах заключения сделки суду представлено не было.  Более того, суд апелляционной инстанции отнесся критически к пояснениям о  выборе предмета инвестирования в задолженность ФИО6 перед  должником с учетом того, что сам ФИО6 указал на отсутствие целей  приобретения имущества в свою собственность и исполнения обязательств по  оплате.  

 О заинтересованности сторон свидетельствует также и то  обстоятельство, что ФИО6 в пользу ФИО1 25.12.2019 была  выдана нотариально удостоверенная доверенность, на основании которой  ФИО1 27.12.2019 произвел отчуждение спорного имущества должника в  пользу иного лица.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что цель, мотивы и обстоятельства  совершения сделки не раскрыты, а экономическая целесообразность ее  заключения из спорных правоотношений явно не прослеживается и сторонами  не объяснена, принимая во внимание, что условия совершения сделки и ее  дальнейшее исполнение не типичны и для данного круга субъектов  (физические лица) не ординарны, а также исходя из того, что указанные  обоснованные сомнения сторонами сделки не опровергнуты, суды обеих  инстанций правомерно констатировали наличие между сторонами  заинтересованности.  

Отклоняя ссылку ФИО1 на решение Горячеключевского  городского суда Краснодарского края от 22.04.2022 в подтверждение доводов  действительности договора цессии от 07.11.2019, суд апелляционной инстанции  правильно исходил из следующего.  

Решением Горячеключевского городского суда Краснодарского края  от 22.04.2022 было отказано в удовлетворении исковых требований  ФИО6 к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в  

сумме 2 200 000 руб. (денежных средств, вырученных ФИО1 от  продажи нежилого здания по доверенности от 25.12.2019, выданной ему  ФИО6).  

При этом, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, из текста  указанного судебного акта следует, что вопросы о мнимости договора цессии в  указанном судебном акте, обстоятельства оплаты по нему не разрешались,  соответствующие доводы сторонами спора в принципе не приводились.  

Суд апелляционной инстанции также правильно указал, что институт  преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит  применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что  вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности  судебной власти. Если исследованные одним судом обстоятельства по делу  привели его к выводу о наличии оплаты по договору, то те же сведения,  рассматриваемые в рамках другого дела, вследствие качественного изменения  самой совокупности доказательств, их относимости, допустимости,  достоверности, достаточности и взаимной связи могут привести суд к иным  выводам о наличии иных фактических обстоятельств, влияющих на внутреннее  убеждение суда при их оценке и учитываемых при принятии судебного акта  

С учетом изложенного, вопреки доводам подателя кассационной жалобы,  решение Горячеключевского городского суда Краснодарского края  от 22.04.2022 не имеет преюдициального значения для рассмотрения  настоящего спора.  

Таким образом, исследовав и оценив представленные в материалы дела  доказательства, установив, что на момент совершения оспариваемых сделок  должник отвечал признакам неплатежеспособности, учитывая, что нетипичный  характер сложившихся между сторонами правоотношений, нераскрытие  сторонами оспариваемых сделок мотивов и условий их совершения  свидетельствуют о наличии между сторонами фактической заинтересованности  (аффилированности), а также принимая во внимание отсутствие каких-либо  доказательств, подтверждающих предоставление ответчиками по сделкам  встречного исполнения в пользу должника, суды обеих инстанций правомерно  констатировали доказанность совокупности обстоятельств, необходимых для  признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии с  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Констатировав доказанность совокупности оснований, необходимых для  признания сделок недействительными, руководствуясь статьей 61.6. Закона о  банкротстве и статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации,  установив, что имущество, приобретенное ФИО6 у должника по  оспариваемой сделке, отчуждено в пользу третьего лица, суды обоснованно  применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО6 4 000 000 руб., что составляет определенную договором купли-продажи от 30.09.2019 стоимость отчужденного имущества.  

При этом, установив, что цессионарием уступаемое по договору цессии  от 07.11.2019 право не оплачено, документов, подтверждающих оплату  должнику 2 000 000 руб. по данному договору, ФИО11 не  

представлено, суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований  для восстановления права требования ФИО1 к должнику на указанную  сумму.  

Указанные выводы судов являются правильными, сделаны в соответствии  с верным применением норм материального и процессуального права,  оснований не согласиться с ними суд округа не усматривает.  

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они  были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной  инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к  переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель  кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых  судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой  доказательств, просит еще раз пересмотреть данное заявление по существу и  переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены,  все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.04.2024 по  делу № А07-16751/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 02.09.2024 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Пирская  

Судьи Ю.А. Оденцова 

 К.А. Савицкая