АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июня 2021 года

Дело №

А44-6845/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15.06.2021

Полный текст постановления изготовлен 18.06.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Богаткиной Н.Ю., Тарасюка И.М.,

при участии  от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 20.07.2020), 

рассмотрев 15.06.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 10.11.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 по делу № А44-6845/2017,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 18.04.2018 по делу  № А44-6845/2017, общество с ограниченной ответственностью «Экспресс», адрес: 173015, Новгородская область, Великий Новгород, Шимская улица, дом 43, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее –                      ООО «Экспресс», Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве и для целей формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам Общества и взыскания с него 19 663 695 руб. 94 коп. 

Определением суда первой инстанции от 10.11.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021, заявление удовлетворено. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 10.11.2020 и постановление суда от 07.04.2021, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Податель жалобы считает, что выводы судебных инстанций относительно утраты ответчиком контроля над деятельностью ООО «Экспресс» как о причине его объективного банкротства, противоречат основаниям, предмету и доводам заявления конкурсного управляющего, а также фактическим обстоятельствам дела, которые в свою очередь доказывают продолжение осуществления Обществом хозяйственно-финансовой деятельности в период фактического отсутствия ФИО1 в Российской Федерации, что нашло свое отражение в рамках другого обособленного спора (определение суда от 04.07.2018 об отказе в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по заявлению кредитора ФИО4).  Само по себе фактическое отсутствие ФИО1 на предприятии не препятствовало  ему осуществлять соответствующее управление Обществом (в частности, продолжалось строительство жилого дома № 43 по улице Шимской в городе Великий Новгород  (далее – МКД)). По мнению подателя жалобы, объективными причинами ухудшения финансового положения ООО «Экспресс» послужили: затруднение при согласовании подключения строящегося МКД к сетям водоснабжения и канализации; удорожание стоимости строительства; затруднение при реализации помещений в МКД, возникших по причине задержки сроков строительства; а также принятое в отношении Общества в 2017 году ограничение на привлечение денежных средств физических лиц, что следует и из Анализа финансовой деятельности должника, подготовленного  конкурсным управляющим. ФИО1 считает немотивированными выводы судебных инстанций об убыточности для Общества действий по перечислению денежных средств за общество с ограниченной ответственностью «Модернизация», без учета того обстоятельства, что названная организация непосредственно участвовала в процессе строительства МКД (выполняло функции генерального подрядчика в рамках договора от 26.12.2014 № 1, а расчеты производились в счет исполнения Обществом обязательств по договорам ДДУ от 03.06.2015 в отношении квартир №№ 13, 16, 30 в доме по адресу: 

<

...>). ФИО1 также не согласен с оценкой судами его действий как недобросовестных по перечислению Обществом в его пользу 1 559 600 руб., поскольку  ранее он указанную сумму вносил на счет должника, что нашло отражение в составленном конкурсном управляющем финансовом анализе. Податель жалобы не согласен и с тем, что суды отклонили его объяснения относительно использования корпоративной карты Общества и снятия с нее 880 884 руб.       03 коп., в которых ФИО1 указывал, что такое списание осуществлено иным лицом. При этом вменяемые ему платежи не имеют связи с объективным банкротством Общества, о чем собственно и подтверждают суды отклонив доводы конкурсного управляющего, указанные в его заявлении. Кроме того, податель жалобы ссылался на обстоятельства погашения Обществом требований участников долевого строительства в размере 14 778 860 руб.        75 коп. путем предоставления отступного - земельного участка и расположенного на нем объекта незавершенного строительства МКД, и на  бездействие самого конкурсного управляющего, на что ФИО1 подана соответствующая жалоба. На последнее обстоятельство ответчик обращал внимание апелляционного суда и просил приостановить производство по данному спору, однако его ходатайство было отклонено, равно как и не приняты доказательства, которые не могли быть представлены суду первой инстанции исходя из изменения судом по сути основания и предмета заявленных конкурсным управляющим требований.    

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе.  

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в  заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов по обособленному спору проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, по данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц ФИО5 начиная с 16.04.2012 является участником ООО «Экспресс» и его генеральным директором.

В качестве оснований для применения к ФИО5 субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в своем заявлении привел пункт 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), посчитав, что с 01.08.2016 у ответчика как руководителя ООО «Экспресс» возникла предусмотренная законом обязанность по обращению с заявлением о банкротстве Общества, поскольку последнее с 01.07.2016 фактически прекратило хозяйственную деятельность, а также осуществление расчетов с кредиторам, а с 2016 года не сформировало и не представляло бухгалтерскую отчетность. 

Кроме того, ФИО3 в своем заявлении обозначил обстоятельства  перечисления ООО «Экспресс» денежных средств (из поступающих по договорам долевого участия в строительстве жилья), третьим лицам в качестве расчетов по обязательствам ООО «Модернизация», в общей сумме         9 554 851 руб. 20 коп., в котором генеральным директором также являлся ФИО1; снятия ФИО1 со счета должника в свою пользу 1 559 600 руб. (в период 01.01.2015 по 12.01.2018), с использованием банковской карты, выпущенной к расчетному счету Общества.

Помимо этого, в ходе рассмотрения заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался и на  основания статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку ФИО1 не передал документы должника, что влечет невозможность формирования конкурсной массы. 

Возражая относительно заявленных конкурсным управляющим требований,  ФИО1 объяснил, что привлечение ООО «Модернизация» было связано с  осуществление работ по строительству упомянутого МКД в качестве генерального подрядчика, а выполнение работ и их оплата требовали регулярное банковских  операций, в том числе по снятию и внесению наличных денежных средств. Вопреки утверждению заявителя Общество выполняло свои функции (например, по строительству МКД) и в 2017 году. 

При этом выезд ответчика за пределы Российской Федерации, не препятствовал ему продолжать управлять деятельностью Общества (удаленно). ФИО1 отмечает, что часть денежных средств, снятых с банковской карты, выпущенной к расчетному счету Общества, была в период, когда он находился за пределами Российской Федерации и физически не мог воспользоваться указанной картой, соответственно и денежными средствами.

Относительно документации должника, то ответчик привел обстоятельства изъятия ее сотрудниками правоохранительных органов 27.08.2017, что впоследствии затруднило представление конкурсному управляющему, и такая документация не утрачена. 

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции посчитал недоказанным наличие у ООО «Экспресс» признаков банкротства по состоянию на 01.07.2016, с учетом данных об операциях по расчетному счету Общества, из которых следует, что должником до 08.08.2017 осуществлялись платежи, связанные с осуществлением хозяйственной деятельности – строительством МКД. В этой связи, суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО1 к ответственности за бездействие, связанное с не обращением в суд с заявлением должника о банкротстве.  

Суд первой инстанции также отклонил ссылку конкурсного управляющего на непредставление ФИО1 документов бухгалтерского учета и отчетности,  сделав вывод об отсутствии причинно-следственной связи между непредставлением указанных документов и невозможностью формирования конкурсной массы, квалифицировав отраженные в бухгалтерской отчетности сведении о дебиторской задолженности по состоянию на 31.05.2016, как сведения о денежных средствах, поступивших от участников долевого участия в строительстве, то есть, фактически, о финансовых вложениях в незавершенное строительство. 

Также суд пришел к выводу о том, что отсутствие части документации должника не помешало конкурсному управляющему выявить и оспорить сделки должника, формировать конкурсную массу. 

При этом, суд, со ссылкой на заявление конкурсного управляющего, дал оценку поведению ответчика применительно к основаниям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Так, суд посчитал подтвержденными материалами дела факты необоснованного расходования денежных средств с расчетного счета           ООО «Экспресс» в сумме 9 554 891 руб. 20 коп. в пользу ООО «Модернизация» и 1 559 600 руб. в пользу ФИО1, и отклонил доводы ответчика о снятии со счета Общества  880 884 руб. 03 коп. с банковской корпоративной карты иным лицом, в частности, отметил отсутствие обращения ответчика по этому поводу в правоохранительные органы. 

По результатам оценки доводов заявителя и ответчика, суд первой инстанции приняв во внимание: отсутствие ответчика на территории Российской Федерации в период с 13.12.2016 по 22.02.2019; расторжение договора строительного подряда от 26.12.2014 № 1, заключенного с                               ООО «Модернизация»; результаты проверок, проведенных контролирующими органами в отношении хода строительства МКД; сведения о упомянутых сделках в отсутствие подтверждения экономической обоснованности, пришел к выводу о том, что банкротство ООО «Экспресс» наступило вследствие утраты контроля (бездействия) ответчика, покинувшего территорию Российской Федерации. 

Кроме того, суд указал, что ФИО1  не принял достаточных мер, направленных на восстановление финансового состояния Общества и на погашение кредиторской задолженности (в частности, перед кредитором - заявителем). Размер субсидиарной ответственности ФИО1 суд определил из расчета суммы требований кредиторов, включенных в реестр, а также суммы  текущих обязательств Общества. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отклонив заявленные ФИО1 ходатайства.  

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление        № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пунктах 17, 20 Постановления № 53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из изложенного выше следует, что, по общему правилу, для возложения на контролирующее лицо субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника, необходимо доказать, что именно ответчик является лицом, в результате виновных противоправных действий (бездействия) которого наступили объективные признаки банкротства. 

Указанные обстоятельства доказываются заявителем, и лишь при их подтверждении на ответчика переходит бремя доказывания разумности и добросовестности его действий, отсутствия вины в банкротстве юридического лица. 

Вывод суда первой инстанции о том, что причиной объективного банкротства ООО «Экспресс» послужил выезд ФИО1 за пределы Российской Федерации в 2016 году, противоречит установленным судом обстоятельствам продолжения Обществом хозяйственной деятельности и осуществления им расчетов с кредиторами до 08.08.2017, а также выводу об отсутствии объективных признаков банкротства должника в 2016 году, положенного судом в основание отказа в применении к ответчике субсидиарной ответственности по причине необращения руководителя должника  с заявлением о банкротстве.

Ссылаясь на совершение должником сделок по перечислению денежных средств в пользу ответчика, а также в пользу контролируемого ответчиком лица – ООО «Модернизация», судебные инстанции не дали правовой оценки экономическим последствиям указанных сделок для Общества (с учетом пояснений ответчика о непосредственном участии ООО «Модернизация» в деятельности по строительству МКД). 

Не приведена такого рода оценка и в заявлении конкурсного управляющего, который при первоначальном обращении в суд на применение к ФИО1 субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве не ссылался.

Оценивая действия (бездействие) ответчика по руководству                    ООО «Экспресс», суд первой инстанции не исследовал и не установил причин прекращения хозяйственной деятельности Общества и невозможности завершения строительства МКД (не дав оценки возражениям ФИО1 о такого рода причинах, несмотря на то, что он ссылался при рассмотрении спора на объективные обстоятельства, препятствовавшие завершению строительства).

Указывая в судебном акте на бездействие ФИО1 при осуществлении расчетов с кредитором (ПАО «Управление механизации № 268», заявление которого послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве), суд также не дал оценки тому обстоятельству, что наличие задолженности перед указанным кредитором оспаривалось должником как при рассмотрении дела в суде первой инстанции, так и в апелляционном порядке в рамках искового производства о взыскании задолженности в пользу названного кредитора. 

В частности, суд не принял во внимание реальность принятия ответчиком или ООО «Экспресс» (под руководством ответчика) иных мер для исключения банкротства Общества, например, по заявлению названного кредитора. 

Делая вывод о наличии вины ФИО1 в невозможности осуществления Обществом расчетов с кредиторами, суд первой инстанции не проверил факт проведения расчетов по основным требованиям кредиторов, а именно, по передаче жилых помещений; не исследовал состав, размер и момент возникновения оставшихся непогашенными требований (долг, санкции) и не оценил причинную связь между вмененными заявителем действиями (бездействием) ответчика и невозможностью расчетов с кредиторами по основной задолженности. Поскольку применение к Обществу финансовой ответственности за просрочку исполнения обязательства (по разным причинам - объективным, субъективным, также не нашедшим оценки в судебных актах), не может быть квалифицировано как возникновение у него признаков объективного банкротства. 

Апелляционный суд, оставляя без изменения определение суда первой инстанции, указанных недостатков, с учетом доводов жалобы ФИО1, не устранил. Однако, при наличии перечисленных обстоятельств, кассационный суд не может согласиться с выводами суда первой и апелляционной инстанций, о доказанности заявителем оснований для применения к ФИО1 субсидиарной ответственности. 

По мнению суда кассационной инстанции, учитывая недостаточно обоснованные выводы судебных инстанций с фактическим обстоятельствами спора и имеющихся в деле доказательств, а также с неверным применением норм материального права к конкретным обстоятельствам, обжалуемые определение от 10.11.2020 и постановление от 07.04.2021 согласно пункту 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене, с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное; установить круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по обособленному спору; правильно распределить бремя доказывания фактов и оснований; исследовать доказательства в совокупности и по отдельности в порядке статьи 71 АПК РФ и дать им правовую оценку конкретно по заявленным требованиям; правильно применить нормы материального права к спорным правоотношениям. По результатам рассмотрения принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 10.11.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 по делу № А44-6845/2017 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новгородской области. 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Н.Ю. Богаткина

И.М. Тарасюк