1146/2023-86910(2) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А09-2458/2022   20АП-5366/2023  Резолютивная часть постановления объявлена 07.11.2023  

Постановление в полном объеме изготовлено 10.11.2023 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола  судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц,  участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного  заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Брянской области от  04.07.2023 по делу № А09-2458/2022 (судья Матулов Б.Н.), принятое по результатам  рассмотрения заявления общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма «Технотрон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в лице  конкурсного управляющего ФИО3 к ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их  недействительности (приложение № 7), по заявлению открытого акционерного общества  «Всероссийский институт легких сплавов» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о  признании общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма  «Технотрон» несостоятельным должником (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

открытое акционерное общество «Всероссийский институт легких сплавов» (далее – ОАО  «ВИЛС», кредитор) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением о  признании общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственная фирма  «Технотрон» (далее – ООО «НПФ «Технотрон», должник, общество, заявитель)  несостоятельным должником (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Брянской области от 20.07.2022 заявление  кредитора о признании ООО «НПФ «Технотрон» несостоятельным должником  (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника ведена процедура  наблюдения.  

Решением суда от 24.10.2022 общество признано несостоятельным должником  (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее  – конкурсный управляющий, к/у ФИО3).  

05.12.2022 в арбитражный суд первой инстанции поступило заявление  конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой решения  внеочередного общего собрания участников ООО «НПФ «Технотрон» по направлению  нераспределенной прибыли общества за 2018-2021 годы на выплату дивидендов в общем  размере 4 000 000 руб. в пользу ФИО2 (далее – ФИО2,  заинтересованное лицо, генеральный директор, участник общества, учредитель), а также  на погашение подотчетных сумм генерального директора, связанных с выполнением  производственных планов общества в 2018-2021 годах, оформленных протоколом от  31.03.2022 № 1-2022; о признании недействительной сделкой зачета нераспределенной  прибыли в виде дивидендов в погашение подотчетных сумм ФИО2; о применении  последствий недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО2 в пользу ООО «НПФ «Технотрон» в размере 5 031 255, 45 руб.  

В ходе судебного разбирательства заявителем был изменен предмет исковых  требований, в окончательном варианте конкурсный управляющий должника просил  признать недействительной сделкой решение внеочередного общего собрания участников  ООО «НПФ «Технотрон» по направлению нераспределенной прибыли общества за 20182021 годы на выплату дивидендов в общем размере 4 000 000 руб. в пользу учредителя  ФИО2, оформленных протоколом от 31.03.2022 № 1-2022; просил признать  недействительной сделкой зачет нераспределенной прибыли в виде дивидендов в  погашение подотчетных сумм ФИО2; применить последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «НПФ «Технотрон» денежных  средств в размере 3 480 000 руб.; применить последствия недействительности сделки в  виде признания не подлежащими уплате налога на доходы физического лица (далее –  НДФЛ) ФИО2 в размере 520 000 руб., возникшего в результате распределения  прибыли ООО «НПФ «Технотрон» в общем размере 4 000 000 руб. на основании  протокола от 31.03.2022 № 1-2022 (л.д.133-134).  

Определением Арбитражного суда Брянской области от 04.07.2023 по делу 

 № А09-2458/2022 заявление ООО «Научно-производственная фирма «Технотрон»  

удовлетворено частично. Суд признал недействительным решение внеочередного общего  собрания участников ООО «Научно-производственная фирма «Технотрон», оформленное  протоколом от 31.03.2022 № 1-2022, по направлению нераспределенной прибыли  общества за 2018-2021 годы на выплату дивидендов, а также на погашение подотчетных  сумм генерального директора, связанных с выполнением производственных планов  общества в 2018-2021 годах. Признан недействительным зачет по погашению  задолженности Конькова Виктора Григорьевича перед ООО «Научно-производственная  фирма «Технотрон» на сумму 4 000 000 руб., применены последствия  недействительности сделки в виде восстановления задолженности Конькова Виктора  Григорьевича перед ООО «Научно-производственная фирма «Технотрон» в размере  вышеуказанной суммы. С Конькова Виктора Григорьевича в доход федерального бюджета  Российской Федерации взыскана государственная пошлина в размере 12 000 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2  обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в  которой просил определение отменить.  

В апелляционной жалобе заявитель указал, что суд первой инстанции  неправомерно отклонил доводы о добросовестности действий должника. Заявитель  жалобы также не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что осведомленность  заинтересованного лица о цели совершения сделки предполагается, поскольку  ФИО2 является участником общества с долей в уставном капитале 50 %, а также  его единоличным исполнительным органом.  

Конкурсный управляющий ООО «НПФ «Технотрон» ФИО4 представил  отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить  обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной  жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не  направили.  

Конкурсный управляющий ООО «НПФ «Технотрон» ФИО4 в ходатайстве  просил рассмотреть апелляционную жалобу в свое отсутствие.  

В соответствии со статьями 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся  участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом  о времени и месте судебного заседания.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке  статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в  пределах доводов жалобы.  

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим  основаниям.  

Исходя из нормативных положений ст.153 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) и разъяснений, изложенных в п.50 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25) при решении  вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского  оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок  следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление,  изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете,  односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или  юридического лица на совершение сделки).  

То есть сделка подразумевает под собой действие (бездействие), суть которого  состоит именно в том, чтобы породить определенные правовые последствия для ее  участника (участников).  

Заявление об оспаривании сделок подлежит рассмотрению в деле о банкротстве  должника (п.1 ст.61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ) и может быть подано  конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов  или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда  арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ  (ст.61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ).  

На возможность оспаривания сделок по специальным основаниям Федерального  закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ также разъяснено в п.1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), согласно  которому под сделками понимаются в том числе действия, направленные на исполнение  обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым,  

семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным  законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством  Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а  также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных  органов государственной власти, в том числе наличный и безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность  кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о  зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.), а также банковские  операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет  погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное,  так и на основании распоряжения клиента).  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей  имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя  долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания  сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (далее - сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ (п.1 ст.61.1 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ, п.4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

Поскольку вынесение решения о распределении прибыли является  исключительной компетенцией участников юридического лица, зависит только от их  прямого волеизъявления и безусловно влияет на объем прав, а также имущественное  благосостояние собственников бизнеса и иных кредиторов, арбитражный суд полагает,  что оспаривание конкурсным управляющим решения о распределении прибыли с  последующим зачётом в рамках обособленного спора в деле о банкротстве ООО «НПФ  «Технотрон» является правомерным.  

Оспаривание сделок, предусмотренное гл.III.1 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - на возврат  имущества и максимально возможное справедливое удовлетворение требований  кредиторов за его счет.  

При этом, диспозиция норм ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  охватывает правоотношения по выводу активов должника с целью легализации его  обязательств, тогда как положение ст.61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  

предусматривает наличие законного требования к должнику, но удовлетворенного с  нарушением предусмотренного законом порядка (предпочтением).  

Согласно разъяснениям, приведенным в п.9 постановления Пленума ВАС РФ от  23.12.2010 № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие  обоих оснований, установленных п.1 и п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ.  

При этом, по правилам п.1 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие  встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное  исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие  (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п.1  ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ, но могут оспариваться на основании  п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (абз.6 п.8 постановления Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).  

В соответствии с п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом  или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен  вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в п.2  ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (определение ВС РФ от 21.12.2020   № 305-ЭС17-9623 (7), п.5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), являются:  ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов;  осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели; фактическое  причинение вреда в результате совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абз.32 ст.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  

имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу абз.1 п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (ст.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ) либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п.7 постановления  Пленума ВАС РФ № 63).  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника.  

В соответствии со ст.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  недостаточностью имущества должника является превышение размера денежных  обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью должника Федеральный  закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ понимает прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

Установленные абз.2-5 п.2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой  стороной сделки, и подлежат оценке наряду с иными объективно существующими  на момент совершения сделки обстоятельствами, характеризующими финансовое  положение должника.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление  о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано кредитором 24.03.2022  и принято судом к рассмотрению 31.03.2022, решение о выплате дивидендов также  принято 31.03.2022, начисление и выплата дивидендов в пользу Конькова В.Г. путем  проведения зачёта по уменьшению его задолженности перед обществом произведена до  01.04.2022 (л.д.13), то есть в период подозрительности, предусмотренный п.2 ст.61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 12.02.2018   № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абз.36 ст.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  и абз.3 п.6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 обстоятельства наличия у  должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем  включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том  числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт  неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели причинения  вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. Цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без  использования презумпций, на общих основаниях (определение ВС РФ от 12.03.2019   № 305-ЭС17-11710 (4)).  

Существом принятия решений о распределении прибыли является безвозмездное  изъятие участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности  принадлежащих им обществ (абз.4 п.1 ст.8, ст.28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ).  

То есть, складывается ситуация, при которой право заинтересованного лица как  участника общества на распределение (получение) прибыли, за счет которой могут быть  погашены требования его кредиторов (продажа дебиторской задолженности),  противопоставляется его праву как участника юридического лица направить прибыль на  увеличение капитализации бизнеса (его стоимости), за счет продажи которого также  могут быть погашены требования кредиторов.  

В силу абз.4 п.1, абз.2 п.2 ст.29 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между  участниками общества либо выплачивать участникам общества прибыль, решение о  распределении которой между участниками общества принято, если на момент принятия  решения или выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в  

соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ или если указанные  признаки появятся у общества в результате вышеуказанных действий.  

Таким образом, вышеуказанными специальными нормами права установлен  прямой запрет на распределение прибыли от результатов хозяйственной деятельности  между участниками общества при наличии признаков несостоятельности.  

Неплатежеспособность должника в период совершения сделок подтверждается  наличием задолженности по обязательствам перед кредитором на основании вступившего  в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по делу   № А40-209034/20-69-711.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, осведомленность заинтересованного  лица о цели совершения сделки предполагается, поскольку ФИО2 на дату принятия  спорного решения и односторонней сделки по зачёту встречных требований  одновременно являлся участником общества с долей в уставном капитале 50%, а также  его единоличным исполнительным органом, а потому располагал информацией о  финансовом состоянии должника и наличии задолженности перед независимым  кредитором, который не получил исполнение от должника в связи с недостаточностью  денежных средств.  

Выплата дивидендов в ситуации, когда у заинтересованного лица имеется  достоверная информация о прекращении исполнения обязательств перед отдельными  контрагентами, явно выходит за рамки добросовестности, даже в ситуации, когда должник  формально продолжает отвечать признакам платежеспособности.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции, что в  результате выплаты дивидендов был причинен вред имущественным правам кредиторов,  произошло уменьшение имущества должника (дебиторской задолженности) на сумму  4 000 000 руб., что привело, к частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, и,  как следствие, к нарушению прав независимых кредиторов.  

Довод ответчика о том, что решение о выплате дивидендов на основании протокола  от 31.03.2022, датировано раньше, чем введена процедура наблюдения (19.07.2022) и об  отсутствии у должника на момент принятия соответствующего решения признаков  неплатежеспособности, что свидетельствует о законности произведения зачёта,  правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку наличие у оспариваемых  сделок признаков подозрительности и признаков неплатежеспособности должника  проверяется судом, как на дату принятия спорного решения (31.03.2022), так и с учётом  установленных законом периодов подозрительности.  

Также судом области правомерно отклонен довод учредителя об отсутствии в  показателях бухгалтерской, налоговой и финансовой отчетности должника признаков  неплатежеспособности, поскольку данный признак носит объективный характер и не  должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта (должника), самостоятельно  составляющего отчетность и представляющего ее в компетентные органы. В противном  случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования  содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных  сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно  противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования  института несостоятельности (определение ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3)).  

Доказательств, опровергающих презумпцию того, что задолженность ООО «НПФ  «Технотрон» перед кредиторами не была погашена не в связи с неплатежеспособностью  должника в нарушение положений ч.2 ст.9, ст.65, ч.3.1 ст.70 АПК РФ в материалы дела не  представлено.  

Указание генеральным директором на наличие у должника дебиторской  задолженности в значительном размере также не может свидетельствовать о стабильном  финансовом состоянии общества.  

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что решение внеочередного  общего собрания участников должника по распределению прибыли, оформленное  протоколом от 31.03.2022 № 1-2022, а также погашение задолженности генерального  директора по подотчетным суммам, связанным с выполнением производственных планов  общества в 2018-2021 годах путем проведения зачёта на сумму 4 000 000 руб. являются  недействительными применительно к диспозиции п.2 ст.61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ, поскольку были направлены на вывод активов должника.  

При этом, судом верно отмечено, что в рамках рассмотрения настоящего спора  лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлялись и не анализировались  доказательства, подтверждающие либо опровергающие результаты финансово-хозяйственной деятельности должника за 2018-2021 годах, в целях установления  законности задолженности общества перед заинтересованным лицом по выплате  дивидендов, в том числе в целях установления её действительного размера, в целях  квалификации сделок по ст.61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ.  

Исходя из правового подхода, изложенного в определении ВС РФ от 16.09.2014   № 310-ЭС14-79, реституция является самостоятельным гражданско-правовым институтом,  обладающим публичным характером.  

В соответствии с п.29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, суд,  рассматривающий в рамках дела о банкротстве заявление о признании сделки должника  недействительной по правилам гл.III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ, в  рамках применения последствий недействительности сделки не связан с заявленными  требованиями.  

Как разъяснено в п.80 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, взаимные  предоставления по недействительной сделке, которая исполнена сторонами, считаются  равными, пока не доказано иное. Это подразумевает, что соответствующая презумпция  опровержима. Формирование цены отчуждаемого имущества может происходить с  пороками, не позволяющими выявить его экономически обоснованную стоимость. Это  исключает возможность применения к спорным отношениям презумпции равенства  взаимных предоставлений (определение ВС РФ от 09.06.2016 № 308-ЭС14-9028). Если  двусторонняя реституция нарушает права третьих лиц, ее применение в качестве  последствия недействительной сделки не допускается (постановление Президиума ВАС  РФ от 25.09.2012 № 5944/12 по делу № А41-13664/07).  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том  числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной  работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).  

Аналогичные по смыслу положения закреплены специальными нормами п.1 ст.61.6  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ.  

Из разъяснений п.25 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 также  следует, что в случае признания на основании ст.ст.61.2, 61.3 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ недействительными действий должника по уплате денег, передаче  вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника,  направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного  требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника  перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения  недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к  должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от  совершения этой сделки (абз.1 п.4 ст.61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ).  

Зачет является способом прекращения обязательств (ст.410 ГК РФ) и не  предполагает передачу имущества или денег, признание такой сделки недействительной  влечет восстановление положения, существовавшего до зачета.  

Поскольку при осуществлении зачета взаимных требований его участники реально  не передавали товарно-материальные ценности либо денежные средства, а документально  уменьшили задолженность по обязательствам друг друга, то последствием  недействительности такой сделки должно быть документальное восстановление каждым  из контрагентов задолженности по неисполненным (ненадлежаще прекращенным)  обязательствам.  

В рассматриваемом случае признание действий по распределению прибыли, а  также по зачету встречных однородных требований недействительными сделками влечет  применение последствий недействительности в виде приведения сторон спора в  первоначальное состояние - восстановление взаимной задолженности в размерах по  4 000 000 руб.  

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции, анализа финансово-хозяйственной деятельности общества за периоды за 2018-2021 годы в рамках настоящего  судебного разбирательства не проводилось, доказательств наличия положительного  финансового результата деятельности должника в целях установления размера  подлежащих выплате ФИО2 дивидендов за вышеуказанный период в материалы  дела не представлено, равно как и первичных документов (по подотчетным суммам),  подтверждающих действительный размер задолженности заинтересованного лица перед  обществом.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой  инстанции, что требование конкурсного управляющего о взыскании с заинтересованного  лица спорных денежных средств в качестве последствия недействительности сделок по  распределению прибыли с последующим зачётом выходит за пределы реституции и  является предметом самостоятельного обособленного спора в рамках дела о банкротстве с  оценкой имеющихся доказательств, устанавливающих фактический размер взаимной  задолженности должника и заинтересованного лица (определение ВС РФ от 08.05.2019   № 305-ЭС18-25788(2)), в том числе с учётом оспаривания последним указанного размера в  части, превышающей 4 000 000 руб. (ч.3.1 ст.70 АПК РФ).  

Соответственно, суд первой инстанции в качестве применения последствия  недействительности спорных сделок, правомерно указал на восстановление  задолженности ФИО2 перед ООО «НПФ «Технотрон» в размере 4 000 000 руб.  

В силу п.1 ст.207 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ)  налогоплательщиками НДФЛ признаются физические лица, являющиеся налоговыми  резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от  

источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами  Российской Федерации.  

Дивидендом признается любой доход, полученный участником от организации при  распределении прибыли, остающейся после налогообложения, по принадлежащим  участнику долям пропорционально долям участников в уставном капитале этой  организации (ст.43 НК РФ).  

По общему правилу при выплате физическому лицу дивидендов организация  выступает в качестве налогового агента.  

В частности, согласно п.4 ст.226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать  начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их  фактической выплате с учетом особенностей, установленных настоящим пунктом.  

Налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного  налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода (п.6  ст.226 НК РФ).  

Суд первой инстанции также верно указал, что ввиду признания сделок по  распределению прибыли ФИО2 в сумме 4 000 000 руб. и зачёту в виде погашения  задолженности заинтересованного лица перед обществом на указанную сумму  недействительными, у общества не возникло обязанности по удержанию и уплате НДФЛ с  такой выплаты, поскольку в материалы дела не представлено доказательств фактического  получения участником общества дохода в размере 3 480 000 руб., а также перечисления в  бюджет суммы НДФЛ в размере 520 000 руб.  

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что конкурсным управляющим  не доказана неплатежеспособность ООО «НПФ «Технотрон» по состоянию на 31.03.2022,  указанных признаков не было, директор, распределяя дивиденды, действовал  добросовестно, цель причинения его действиями вреда кредиторам должника также не  доказана.  

Суд апелляционной инстанции указанные доводы отклоняет на основании  следующего.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 12.02.2018 года № 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств  должника, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований  кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника на дату оспариваемой  сделки.  

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца  третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указанные  обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника в период  заключения оспариваемой сделки.  

При этом не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой  или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен  зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего  отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном  случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования  содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных  сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно  противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования  института несостоятельности».  

Таким образом, Верховным Судом сделан императивный вывод о том, что  показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не влияют на  определение признаков неплатежеспособности. Ключевое значение имеет дата  возникновения обязательств, в последствии не исполненных и включенных в реестр  требований кредиторов должника.  

В определении Арбитражного суда Брянской области по делу № А09-2458/2022 от  20.07.2022 о введении в отношении ООО «НПФ «Технотрон» процедуры наблюдения  установлено, что наличие у ООО «НПФ «Технотрон» перед ООО «ВИЛС» задолженности  в общей сумме 1 588 080 руб. 30 коп., в том числе: 1 404 282 руб. 75 коп. – основной долг,  97 129 руб. 56 коп. – неустойка, 59 091 руб. 91 коп. – проценты за пользование чужими  денежными средствами, 27 576 руб. 08 коп. – расходы по уплате государственной  пошлины, подтверждается материалами дела, в том числе вступившим в законную силу  решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по делу № А40-209034/20-69711, в связи с чем, суд признал указанную задолженность обоснованной и подлежащей  включению в реестр требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения в  третью очередь в соответствии с пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве.  

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается  неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о  выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по  трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей,  

если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех  месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.  

На момент подписания оспариваемого Протокола № 1-2022 от 31.03.2022  вышеуказанная задолженность существовала и не была погашена более года, в  последствии включена в реестр требований кредиторов должника, что очевидно  свидетельствует о признаках неплатежеспособности общества.  

В настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены  требования в общем размере 2 865 198,45 рублей. Вся указанная задолженность,  соответственно, существовала по состоянию на 31.03.2022.  

Кроме того, как следует из пояснений конкурсного управляющего ООО «НПФ  «Технотрон», изложенных в отзыве на апелляционную жалобу, из переданной  конкурсному управляющему инвентаризационной описи № 1 от 30.06.2022, а также  оборотно-сальдовой ведомости за декабрь 2021 года балансовая стоимость имущества  должника составляла 1 767 555,02 рублей.  

Согласно сведениям из Банка данных исполнительных производств, а также ответа  Володарского РОСП г. Брянска первое исполнительное производство (влекущее,  соответственно, аресты счетов, препятствующие ведению обществом деятельности) в  отношении должника было возбуждено 20.10.2021 (62406/21/32003-ИП).  

Таким образом, по состоянию на декабрь 2021 года у должника очевидно  отсутствовали активы для погашения кредиторской задолженности.  

Из протокола от 31.03.2022 усматривается, что все дивиденды были направлены  исключительно в пользу ФИО2, владеющего только 50% доли в уставном  капитале должника. Абзац 8 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве прямо запрещает  выплату дивидендов, доходов по долям (паям), а также распределение прибыли между  учредителями (участниками) должника после вынесения определения о введении  наблюдения.  

Таким образом, указанное начисление было сделано исключительно с целью  формального уменьшения задолженности ФИО2 перед обществом в преддверии  банкротства.  

Учитывая изложенное, доводы, изложенные в апелляционной жалобе направлены  на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому  правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного  акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области  норм материального или процессуального права.  

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных  частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269 и 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 04.07.2023 по делу  

 № А09-2458/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В  соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.А. Волкова  

Судьи Н.А. Волошина  О.Г. Тучкова