СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 

город Томск                                                                                             Дело №А45-28172/2017 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 мая 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                  Фаст Е.В., 

судей                                                                  Кудряшевой Е.В., 

                                                                            Сбитнева А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Быстровой А.Д. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в открытом судебном заседании с применением веб-конференции апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 (№07АП-1299/19 (16)) на определение от 09.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Белкина Т.Ю.) по делу № А45-28172/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, Новосибирская область, Бердск), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО1 (Новосибирская область, Новосибирск) к ФИО3 (Новосибирская область, Новосибирск) о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

при участии в рамках обособленного спора третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: акционерного общества  «РТ-Регистратор» в лице Новосибирского филиала (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), закрытого акционерного общества Юридическое агентство «ЭКВИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие: 

от заявителя: ФИО4 по доверенности от 23.11.2023,

от заинтересованного лица: ФИО5 по доверенности от 10.07.2023, ФИО6 по доверенности от 10.07.2023,

от третьего лица АО «ОСТ »: ФИО7 по доверенности от 11.11.2020,  

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2) его финансовый управляющий ФИО1 (далее – финансовый управляющий) обратилась 03.10.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделкой - договора купли-продажи 23 обыкновенных акций, заключенного 26.11.2015 между должником и ФИО3 (далее – заинтересованное лицо, ФИО3), о признании договора купли-продажи 23 обыкновенных акций, заключенного 26.11.2015 между должником и ФИО3, договором дарения; о применении последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в собственность (конкурсную массу) ФИО2 обыкновенные именные акции акционерного общества «Бердчанка» (далее - АО «Бердчанка») в количестве 19 штук; об обязании акционерного общества «РТ-Регистратор» (далее – АО «РТ-Регистратор», регистратор), осуществляющего ведение реестра владельцев именных ценных бумаг АО «Бердчанка», списать с лицевого счета ФИО3 обыкновенные именные акции в количестве 19 штук и зачислить указанные акции на лицевой счет ФИО2

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: АО «РТ-Регистратор» в лице Новосибирского филиала, закрытое акционерное общество Юридическое агентство «ЭКВИ» (далее – третьи лица, ЗАО ЮА «ЭКВИ»).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела и нарушение норм материального права, что повлекло неверное применение норм материального права, регламентирующих течение срока исковой давности, просит отменить определение суда первой инстанции от 09.02.2024 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к ошибочности выводов суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности (полагает подлежащим исчислению не ранее 23.03.2022 – дата представления отчета оценщика недвижимого имущества АО «Бердчанка» 21/065 от 17.03.2022 в материалы дела №А45-494/2020) и недоказанности подозрительного  характера  договора купли-продажи 23 акций от 26.11.2015. По мнению заявителя жалобы, оспариваемая сделка подлежит квалификации в качестве мнимой (ничтожной) на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), совершена при явном злоупотреблении правом обеими сторонами сделки и направленности их совместных действий на уменьшение конкурсной массы; при наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент заключения оспариваемой сделки (у должника, как у поручителя имелись неисполненные обязательства перед НСКБ «Левобережный» (ПАО) за исполнение заемщиками АО «Бердчанка», ООО «СВТ» обязательств по возврату кредитных денежных средств; в последствии по утвержденным мировым соглашениям по делам по искам НСКБ «Левобережный» (ПАО) о взыскании задолженности по кредитным договорам), ФИО3 не является добросовестным приобретателем акций АО «Бердчанка» (приобрел спорные акции по кратно заниженной цене, о чем не мог не знать, отсутствуют доказательства оплаты акций по договору), действия должника привели к выведению активов на ФИО3 с последующим сохранением на стороне должника корпоративного контроля над АО «Бердчанка» и имуществом юридического лица, в результате имущество не было зачислено в конкурсную массу для последующего распределения между кредиторами должника, что свидетельствует о состоявшемся причинении вреда конкурсным кредиторам. 

Определение суда от 07.03.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание суда апелляционной инстанции назначено на 03.04.2024, в котором на основании статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 17.04.2024 для представления сторонами пояснений.

Конкурсный кредитор АО фирма «ОСТ» в представленном отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему поддерживает позицию финансового управляющего об отсутствии у сторон сделки намерения породить те правовые последствия, которые были заявлены ответчиком, полагает, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен, на момент заключения спорного договора у ФИО2 были не исполнены (просрочены) обязательства перед кредиторами, в том числе кредитные обязательства перед ПАО «Сбербанк России» в размере 2 387 969,04 руб. по кредитному договору №309209 от 25.09.2014 (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 20.03.2018 в рамках дела №А45-28172/2017), соответственно, признаки неплатежеспособности должника и недостаточности имущества на дату заключения оспариваемой сделки документально подтверждены.

ФИО3 в представленном отзыве на апелляционную жалобу с доводами финансового управляющего и кредитора АО фирма «ОСТ» не согласился, просит оставить определение суда первой инстанции от 09.02.2024 без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. В обоснование своих возражений заинтересованное лицо указывает, что оспариваемая сделка носит возмездный характер, акции проданы по номинальной стоимости; заявитель не обосновал и не доказал притворность оспариваемой сделки, в том числе наличие в оспариваемом договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), не доказал наличие оснований для применения положений статей 10, 168 ГК РФ; не доказал аффилированность участников сделки; ФИО3 в рамках дела № А45-494/2020 АО «Бердчанка» погасил реестр требований кредиторов юридического лица; финансовый управляющий ФИО1 является заинтересованной по отношению к заявителю по делу о банкротстве должника, в том числе и кредитор АО фирма «ОСТ» («Группа ФИО8.»); определением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.03.2024 удовлетворены требования финансового управляющего об оспаривании договора дарения акций АО «Бердчанка», заключенного с супругой должника ФИО9, применены последствия недействительности оспариваемой сделки в виде взыскания с ФИО9 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 3 472 937,94 руб., которыми полностью удовлетворяется весь реестр требований кредиторов должника; финансовый управляющий не принимает меры по получению исполнительного листа и предъявления в службу судебных приставов-исполнителей для целей исполнения определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.03.2024 по настоящему делу; заявителем пропущен срок исковой давности, поскольку ФИО1 ничего не мешало обратиться в суд с настоящими требованиями и без наличия договора, заинтересованное лицо полностью поддерживает позицию должника о пропуске срока исковой давности, а так же заявляет о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

В письменных пояснениях по делу заинтересованное лицо в обоснование пропуска срока давности на оспаривание договора от 26.11.2015 дополнительно ссылается, что финансовый управляющий ФИО1 знала о договоре от 26.11.2015 и его существенных условиях (количество проданных акций  и  их  цене)  уже  25.06.2021, когда  получила ответ от АО «РТ-Регистратор» на свой запрос, в том числе получила копию передаточного распоряжения, содержащего указание на договор от 26.11.2015 и его существенные условия; в свою очередь о финансовом состоянии АО «Бердчанка» ФИО1 знала с 2016  года,  будучи  назначенной  арбитражным  судом  временным  управляющий  АО «Бердчанка» (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.05.2016  по делу №А45-4121/2016); заявление об оспаривании сделки было подано финансовым управляющим ФИО1 03.10.2022, то есть спустя 1 год 3 месяца и 8 дней с момента, когда финансовый управляющий ФИО1 узнала о сделке и ее существенных условиях; оспариваемая сделка не нарушает права действующих кредиторов ФИО2, что исключает возможность предъявления требований в их интересах; заявленные требования о возврате 19 акций не направлены на восстановление прав действующих кредиторов ФИО2, поскольку  цена иска, исходя  из  действующей  стоимости  акций  существенно  превышает размер требований кредиторов ФИО2, в связи с чем в  случае  удовлетворения  иска  конкурсная  масса  превысит размер требований кредиторов практически в 5 раз (из соотношения 15 775 890 руб. к 3 472 937,94 руб.), что не соответствует целям банкротной процедуры; аффилированность ФИО2 с ФИО3 прямо опровергается доказательствами, в том числе между  Гуками и ФИО3 имелись ряд судебных разбирательств, имеющие  реальные  признаки  спора и конфликтности (арбитражные дела №А45-5129/2020 и №А45-28589/2021, гражданское дело  №  2-1283/2023  Бердского  городского  суда  Новосибирской  области); в материалах дела отсутствует относимое и  допустимое  доказательство неравноценности  встречного  представления,  полученного  ФИО2  по  договору купли-продажи акций от 26.11.2015 (рыночная стоимость 23 обыкновенных именных акций АО «Бердчанка» по состоянию на 26.11.2015 не доказана; ФИО2 приобрел акции АО «Бердчанка» (ИНН  

<

***>))  при  его учреждении  по  номинальной  стоимости,  что  подтверждается  решением  о создании общества и решением о выпуске акций, то есть он заплатил 10 000 руб. за 100 акций 26.01.2015 - за 10 месяцев до момента совершения оспариваемой сделки; согласно  передаточного акта  о  присоединении  ОАО  «Бердчанка»  (ИНН 

<

***>) к АО  «Бердчанка»  (ИНН  

<

***>)  АО  «Бердчанка»  помимо активов  приняло на  баланс просроченную  кредиторскую  задолженность  в размере  14 909 959,63 руб.; на  момент  заключения  оспариваемой  сделки  АО  «Бердчанка»  сильно нуждалось в деньгах, и его гендиректор и единственный акционер ФИО2 это понимал, он искал партнеров и инвесторов, готовых предоставить ему деньги и помочь в решении текущих проблем, таким партнером и инвестором стал ФИО3; ретроспективно следует отметить, что после совершения оспариваемой сделки АО «Бердчанка» дважды прошло процедуры банкротства (дело №А45-4121/2016 – в 2016-2019 и №А45-494/2020 – в 2020-2022), что свидетельствует об очень высоком риске инвестирования в акции АО «Бердчанка» в 2015 году;  согласно  отчета  временного  управляющего  АО  «Бердчанка»  ФИО1  от  ноября  2016  года, представленного в суд в рамках дела № А45-4121/2016,  в  2016  году  арбитражный  управляющий  ФИО1 пришла  к  выводу,  что  АО  «Бердчанка»  -  неплатежеспособный  банкрот, подлежащий ликвидации, что  соответствует выводу о нулевой стоимости акций юридического лица.

На основании статей 41, 66, 81, 262 АПК РФ судом апелляционной инстанции приобщены к материалам дела поступившие процессуальные документы и доказательства.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, пояснений, проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2024 в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи акций от 26.11.2015 (далее – договор), по условиям которого, продавец продает, а покупатель покупает и оплачивает обыкновенные именные акции Акционерного общества «Бердчанка» номинальной стоимостью 100 руб. в количестве 23 штук (пункт 1.1. договора).

Пунктом 1.2. договора определены следующие сведения о продаваемых акциях:

эмитент: Акционерного общества «Бердчанка»;

адрес эмитента: 633101, 

<

...> д. 18;

вид ценных бумаг: обыкновенные именные акции;

форма выпуска: бездокументарная; 

государственный регистрационный номер выпуска: 1-02-20780-Р;

номинальная стоимость: 100 руб. за одну акцию;

количество: 23 штуки.

Держателем реестра акционеров Акционерного общества «Бердчанка» является Акционерное общество «Межрегиональный специализированный финансово-промышленный регистратор «Сибирский реестр».

Продавец гарантирует, что акции до момента продажи не отчуждены иным лицам, не находятся под арестом, в залоге и не обременены иным образом, его право собственности не оспаривается в судебном порядке, запрет супруги на отчуждение отсутствует (пункт 1.3. договора).

Стоимость акции стороны определяют в размере 100 руб. за каждую акцию (пункт 2.1. договора).

Согласно пункту 2.2. договора покупатель уплатил за указанные в п. 1 настоящего договора акции денежную сумму в размере 2 300 руб. в день подписания настоящего договора.

В силу пункта 3.1. договора продавец обязуется подписать передаточное распоряжение на отчуждение акций, указанных в п. 1 настоящего договора, для регистрации указанной в настоящем договоре сделки в системе ведения реестра акционеров.

Договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по настоящему договору (пункт 4.1. договора).

Переход права собственности на акции к покупателю происходит в момент внесения соответствующей записи в системе ведения акционеров пункт 5.1. договора).

Во исполнение пункта 3.1. договора ФИО2 подписано распоряжение о совершении операции списания с лицевого счета продавца 23 обыкновенных именных акций АО «Бердчанка», государственный регистрационный номер выпуска эмиссионных ценных бумаг 1-02-20780-Р на основании договора купли-продажи от 26.11.2015 по цене сделки 2 300 руб. в пользу ФИО3, о чем регистратором составлена регистрационная запись от 15.12.2015.

Финансовый управляющий полагая, что договор купли-продажи акций от 26.11.2015  вляется притворной сделкой с целью прикрытия иной сделки – договора дарения за старания при оказании содействия ФИО2 и фактически стороны заключать договор купли-продажи обыкновенных акций намерения не имели, сделка совершена должником и аффилированным с ним лицом  ФИО3  без какого либо встречного предоставления, приобретение имущества должника состоялось по многократно заниженной цене, с целью вывода активов должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ее недействительной на основании статей 10, 170 ГК РФ и применении последствий ее недействительности, сославшись на обращение в пределах 10 летнего срока исковой давности.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, исходил из недоказанности совокупности обстоятельств для признания оспариваемой сделки недействительной по заявленным основаниям, о пропуске срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве  (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

В  рассматриваемом  случае  договор  купли-продажи акций заключен 26.11.2015, дело  банкротстве должника  возбуждено 11.10.2017.

Следовательно, оспариваемая сделка совершена в срок более одного года, но менее трех лет до возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10,170 ГК РФ, так и по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Действительно, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по специальным основаниям (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63.

Суд, рассматривая обособленный спор об оспаривании сделки по отчуждению акций АО «Бердчанка», принадлежавших должнику в пользу третьих лиц, исходя из доводов о том, что оспариваемая сделка по отчуждению акций в пользу ФИО3 имеет признаки притворной, направлена на вывод активов из конкурсной массы должника с целью фактического сохранения контроля над деятельностью АО «Бердчанка», и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических правоотношений.

Следовательно, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, принимая во внимание доводы о притворности оспариваемой сделки, суд исследует все обстоятельства, на которые ссылаются заявитель и стороны сделки, и устанавливает наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. 

В соответствии с абзацем 2 пункта 86 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). 

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. 

В таком случае  прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах, допущено причинение или возможность причинения в результате ее исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счет которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение. Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах связанны с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредиторов может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу правовой позиции Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Также в пункте 8 Постановления № 25 указывается, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В качестве оснований для признания сделки недействительной финансовый управляющий указал, что сделка совершена в отсутствие со стороны ответчика какого-либо встречного предоставления, а также то, что сделка представляет собой притворную, так как прикрывает акт дарения.

По правилам пункта 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

При этом сделкой, на основании статьи 153 ГК РФ, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статьям 420, 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами.

Существо каждого договора определяется его содержанием, а не названием. Статья 431 ГК РФ предусматривает, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений и в случае неясности буквальное значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. При невозможности определить содержание договора изложенным способом данная статья предписывает выяснить действительную волю сторон, имея в виду цель соглашения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Из содержания пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что в притворной сделке имеют место две сделки: притворная сделка, совершаемая для вида (прикрывающая сделка) и сделка, в действительности совершаемая сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право  кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ. 

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. 

Указанные правовые позиции определяют наличие у прикрываемой сделки следующих признаков, как оснований для признания ее ничтожной: наличие единого умысла у должника и конечного бенефициара на вывод ликвидных активов, такие действия направлены на причинение вреда кредиторам, в условиях аффилированности (заинтересованности) между должником и бенефициаром, имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Материалы обособленного спора и дела о банкротстве не содержат доказательств наличия вышеуказанных признаков.

В рассматриваемом случае, договором купли-продажи акций от 26.11.2015 определены обязанности сторон и все существенные условия договора купли-продажи, а именно конкретизирован товар (тип и регистрационный номер акций), его количество, цена за одну акцию и общая цена акций, порядок передачи (списания/зачисления) и порядок расчетов, в связи с чем спорные договоры считаются заключенными на условиях, согласованных сторонами.

Согласование стоимости спорных акций (пункт 2.1. договора) в соответствии с номинальной стоимостью акций не противоречит закону.

Подтверждение расчетов по сделке меду сторонами непосредственно в договоре купле-продаже от 26.11.2015 законом не запрещено.

Продавец исполнил обязанность, предусмотренную пунктом 3.1. договора, подписав передаточное распоряжение на отчуждение акций, указанных в п. 1 настоящего договора, и направил для регистрации указанной в настоящем договоре сделки в системе ведения реестра акционеров, которое принято регистратором.

Факт списания спорных ценных бумаг с лицевого счета ФИО2 и зачисление на лицевой счет ФИО3 подтверждается представленными документами, безусловно свидетельствующие об основаниях возникновения у ФИО3 права на спорные акции АО «Бердчанка», принадлежавшие до их отчуждения должнику, в том числе, договор купли-продажи акций от 26.11.2015, подтверждающий расчеты по сделке в полном объеме, передаточное распоряжение вх.№ записи от 11.12.2015 и не оспаривается сторонами спора.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что на момент заключения спорного договора купли-продажи продавец (ФИО2) преследовал цель передать акции в дар покупателю (ФИО3) и покупатель был извещен об этом.

Таким образом, стороны сделки исполнили обязательства в соответствии с условиями договора купли-продажи акций от 26.11.2015, в свою очередь заявителем не была доказана направленность воли ФИО2 и ФИО3 на безвозмездное отчуждение спорных акций АО «Бердчанка», следовательно, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 ГК РФ для признания оспариваемой сделки притворной оснований не имеется.

Вместе с тем, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 9 Постановления № 63 разъяснено, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

По мнению суда апелляционной инстанции, установление причинения оспариваемой сделкой должника вреда, должно осуществляться с учетом наличия неисполненных обязательств на дату совершения сделки. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А40-61522/2019, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу (Постановление Арбитражного суда западно-Сибирского округа от 27.07.2023) первая кредиторская задолженность ФИО2 возникла 07.10.2016, в связи с чем на момент совершения оспариваемой сделки иные кредиторы отсутствовали, с учетом того, что в отношении АО «Бердчанка» трижды прекращались возбужденные дела о банкротстве и  в связи с полным погашением кредиторской задолженности, суд первой инстанции правомерно не усмотрел признаков нарушения прав кредиторов должника совершенной сделкой 26.11.2015.

Таким образом, заключение сделки не могло нарушать права действующих кредиторов ФИО2 (подтверждается последовательно формируемой судебной практикой - Определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305-ЭС21-8027(7), Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.08.2022 № Ф04-523/2022 по делу № А27-26983/2020).

Довод конкурсного кредитора АО фирма «ОСТ» о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату заключения оспариваемой сделки со ссылкой  на наличие у ФИО2 неисполненных (просроченных) кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» в размере 2 387 969,04 руб. по кредитному договору №309209 от 25.09.2014 (определение арбитражного суда Новосибирской области от 20.03.2018 в рамках дела №А45-28172/2017), отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащий фактическим обстоятельствам, поскольку исполнение обязательств перед кредитором ПАО Сбербанк прекратилось с 11.01.2018, первая просрочка допущена с ноября 2017 года, о чем непосредственно указывает кредитор ПАО «Сбербанк» в своем заявлении, то есть спустя два года с даты заключения оспариваемой сделки.

В рассмотренном случае материалами дела не подтверждено наличие у сторон при совершении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также не доказан сам факт причинения такого вреда кредиторам, в том числе финансовый управляющий, иные лица, участвующие в деле (конкурсный кредитор АО фирма «ОСТ») не указывают конкретных кредиторов должника ФИО2, которым оспариваемой сделкой мог быть причинен имущественный вред.

В этой ситуации суд первой инстанции правильно констатировал отсутствие признаков совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствие доказательств признаков аффилированности между участниками оспариваемой сделки.

Кроме того, после заключения оспариваемой сделки, должник ФИО2 остался владельцем 77 акций АО «Бердчанка», которые, по мнению финансового управляющего ФИО1, стоили по состоянию на 07.10.2016 в размере 55 851 404 руб., соответственно, следуя позиции заявителя, оспариваемая сделка не могла повлиять на платежеспособность должника и имущества было достаточно для расчетов с кредиторами должника, поскольку первоначальный размер требований кредиторов к должнику составлял 8 488 129,92 руб. (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.03.2024 по настоящему делу),  у  должника в собственности остался дорогостоящий актив (в пропорции к доли владения акциями ФИО2 - ФИО3- 3:1, соответственно, стоимость имущества должника в пропорции превышала стоимость отчужденных заинтересованному лицу акциям), при этом после отчуждения акций ФИО2, сохранил контроль над АО «Бердчанка».  

Апелляционный суд также отмечает, что само по себе наличие признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки в отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам должника в результате ее совершения и осведомленности ответчика об этом обстоятельстве не может являться основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку для применения указанной нормы заявителю необходимо доказать всю совокупность условий ее недействительности.

Довод финансового управляющего о неравноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке правового значения не имеет, поскольку отсутствуют кредиторы, имеющие право претендовать на удовлетворение своих требований за счет отчужденного должником имущества до возникновения пред ними встречных обязательств.

Учитывая изложенное, оснований для признания договора купли-продажи акций от 26.11.2015 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве из материалов дела не следует и финансовым управляющим их совокупность не доказана, что исключает возможность признания сделки недействительной на основании пункта статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о нетипичности для должника оспариваемой сделки правового значения в рассматриваемом случае не имеют, поскольку совершение сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности не входит в предмет доказывания по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по общим нормам гражданского законодательства, в силу следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ могло бы быть удовлетворено только в том случае, если бы он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Между тем, доказательств наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, финансовый управляющий не представил.

Факты злоупотребления сторонами сделки своими правами суд апелляционной инстанции не установил и финансовый управляющий таких доказательств не представил.

Признавая пропущенным годичный срок исковой давности, суд первой инстацнии, руководствуясь пунктом 2 статьи 181, пунктом 2 статьи 213.32, статьей 61.9  Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 32 Постановления № 63, правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959, установив, что 25.06.2021 финансовым управляющим ФИО1 был получен ответ исх. № РТ-1113- 2021/СВР-0015, согласно которому финансовому управляющему была предоставлена копия распоряжения о совершении операции от 11.12.2015 в отношении спорных акций в пользу ФИО3, исчислил его с 25.06.2021. 

Давая оценку доводу апелляционной жалобы финансового управляющего о подаче заявления об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

При этом необходимо принимать во внимание, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Финансовый управляющий приводит доводы о том, спорная сделка была заключена 26.11.2015, ему стало известно из другого обособленного спора о признании договора дарения акций недействительным, по предоставлению ФИО3 копии договора купли-продажи акций заключенного между ФИО2 и ФИО3, срок на оспаривание следует исчислять не ранее 23.03.2022 – дата представления отчета оценщика недвижимого имущества АО «Бердчанка» 21/065 от 17.03.2022 в материалы дела №А45-494/2020.

Давая оценку доводу апелляционной жалобы финансового управляющего о подаче заявления об оспаривании сделки в пределах срока исковой давности, судебная коллегия исходит из следующего.

Дата потенциальной субъективной осведомленности управляющего об обстоятельствах заключения сделки, с которой следует исчислять срок исковой давности, устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Под надлежащим предъявлением в арбитражный суд требования о признании недействительным договора понимается подача заявления с соблюдением правил о форме и содержании такого заявления, а также других положений процессуального закона и Закона о банкротстве (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 № 15935/11).

Для оспаривания сделки как по основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим гражданским основаниям, управляющему и кредиторам необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для ее оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах ее совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (аффилированности участников, характере встречного исполнения).

В этой связи при установлении момента субъективной осведомленности управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки суду необходимо учесть время, объективно необходимое разумному управляющему для получения информации, в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок со злоупотреблением правом. Для реализации своих полномочий, в частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника, затем оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 по делу № А40-154653/2015).

В рассматриваемой ситуации момент возникновения у финансового управляющего и субъективной осведомленности о наличии оснований для оспаривания сделки (отсутствии либо неравноценности встречного исполнения, аффилированности сторон сделки, мнимости сделки) определяется получением финансовым управляющим ФИО1 ответа АО «РТ-Регистратор» и распоряжения о совершении операции от 11.12.2015, в котором содержатся все условия оспариваемой сделки, в том числе цена сделки  - 2 300 руб. за 23 акции, цена за одну акцию – 100 руб., новый владелец спорных акций, реквизиты договора купли-продажи акций.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что о финансовом состоянии АО «Бердчанка» финансовый управляющий ФИО1 знала с 2016 года, будучи назначенной арбитражным судом временным управляющий АО «Бердчанка» (определение Арбитражного суда Новосибирской области от 06.05.2016 по делу №А45-4121/2016), соответственно, инвентаризировала имущество должника –юридического лица, должна была определить состав акционеров и провести анализ сделок на предмет оспаривания, в том числе могла и должна была проанализировать оспариваемую сделку с заинтересованным лицом ФИО3 при банкротстве юридического лица, а также при оспаривании в рамках настоящего дела договора дарения с супругой должника ФИО9, поскольку как специальный субъект банкротных правоотношений должна была предполагать необходимость своевременной инвентаризации имущества должника, анализа сделок должника на предмет оспаривания и пополнения конкурсной массы  (с даты ведения процедуры реструктуризации долгов  ФИО2), реализации  акций с торгов с учетом соблюдения законодательства об акционерных обществах (право преимущественной покупки и т.д.) 

Учитывая изложенное, доводы заявителя о невозможности обращения в суд в пределах одного года с даты получения ответа регистратора  и получения  передаточного распоряжения в отношении спорных акций, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку противоречат фактическим обстоятельствами, направлены на нивелирование сроков исковой давности, в том числе с учетом возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве (статьи 20.3, 20.4 Закона о банкротстве) и своевременности выполнения  мероприятий процедур банкротства.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо объективных препятствий для получения сведений по оспариваемой сделке и своевременного обращения, в связи с чем полагает, что финансовый управляющий ФИО1, действуя разумно и проявляя осмотрительность, могла узнать и должна была узнать о наличии обстоятельств, на которые он ссылается в своем заявлении, поданном в суд 03.10.2022, соответственно, годичный срок, предусмотренный статьёй 61.9 Закона о банкротстве, при отсутствии доказательств о наличии объективных препятствий в проведения мероприятий по анализу сделок должника (таковые не приведены и документально не подтверждены) истек 25.06.2022. 

В этой связи, при соотношении указанной даты с датой обращения финансового управляющего  в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением (03.10.2022) следует, что годичный срок исковой давности по требованию об оспаривании рассматриваемой сделки должника с заинтересованным лицом ФИО3  заявителем пропущен, при этом отсутствуют ходатайство заявителя о восстановлении срока и доказательства уважительности причин пропуска срока исковой давности.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым также отметить следующее. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (абзац второй пункта 1 Постановления №25).

С учетом вышеизложенных обстоятельств, свидетельствующих об общности целей и мотивов кредиторов АО фирма «ОСТ», ООО «Юридическая практика», а также иных участников процесса («Группа ФИО8.») вызывает обоснованные сомнения наличие у лиц, поддерживающих заявленные требования, истинной цели оспаривания сделки  - ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством должника (как следует из Определения Верховного Суда Российской Федерации  от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016), а не преодоление вступивших в законную силу судебных актов в целях изъятия имущества у конечного приобретателя в виду нереализации договоренностей с должником по осуществлению приобретения акций АО «Бердчанка» (корпоративный конфликт).

Суд апелляционной инстанции считает заслуживающим внимание доводы заинтересованного лица о том, что в рамках настоящего дела определением Арбитражного суда  Новосибирской области от 22.03.2024 размер требований кредиторов к ФИО2 составляет  в размре 3 472 937 ,94 руб.  и указанная  сумма взыскании с супруги должника ФИО9 в рамках оспаривания сделки – договора дарения  от 07.10.2016, в тоже время, рыночная стоимость 19 акций АО «Бердчанка» по состоянию на период максимально приближенный к настоящему времени - 19.10.202 составляет 15 775 890 руб. (или за одну акцию - 830 310 руб.), что подтверждается экспертным заключением от 19.10.2023 г. № Ц38-08/2023 по гражданскому делу № 2-223/2023 Центрального районного суда г. Новосибирска (иск ФИО9 к РФ), в котором установлено, что стоимость 62 акции составляют – 51 479 220 руб. на дату проведения оценки – 19.10.2023, в связи с чем, по мнению ФИО3, что многократно превышает размер требований кредиторов должника и, очевидно, не соответствует целям банкротной процедуры (Определение Верховного Суда Российской Федерации  от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897).

Институт оспаривания сделок должника служит цели наполнения конкурсной массы для последующего погашения требований кредиторов за счет возвращенного в конкурсную массу имущества, и не может использоваться с противоправной целью, в частности, для преодоления запрета противоречивого и непоследовательного поведения (эстоппель) либо восстановления пропущенных сроков давности. 

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы управляющего и лиц, поддерживающих заявление управляющего, возможно, направлены не на защиту нарушенных прав кредиторов, а напротив, преследуется цель создания условий, в которых использование правовых механизмов процедуры банкротства (оспаривание сделок) осуществляется со злоупотреблением правами. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

При этом неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2017 № 305-КГ17-13690, от 13.01.2022 № 308-ЭС21-26247).

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Судебные расходы по правилам статьи 110 АПК РФ суд относит на заявителя апелляционной жалобы (финансовый управляющий действует от имени и в интересах должника).

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

постановил:

определение от 09.02.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-28172/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст 

 

Судьи                                                                                                           Е.В. Кудряшева  

 

А.Ю. Сбитнев