АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9473/22 

Екатеринбург

18 января 2023 г.

 

  Дело № А60-28602/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 января 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022 по делу № А60-28602/2021и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 08.11.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет». 

В судебном заседании приняли участие ФИО1 и ФИО2

Финансовый управляющий ФИО3 представил ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие, которое судом округа удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.06.2021 по заявлению ФИО1 возбуждено производство по делу о ее несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2021 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3

Финансовым управляющим 28.01.2022 представлено в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 и освобождении должника от исполнения обязательств с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Кредиторами публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк) и индивидуальным предпринимателем ФИО2 заявлены возражения против освобождения должника от обязательств.

Определением суда от 21.06.2022 к участию в рассмотрении дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО4.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022, реализация имущества ФИО1 завершена с неприменением в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 09.08.2022 и постановление от 08.11.2022 отменить, завершить реализацию имущества ФИО1 с освобождением ее от обязательств, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, кредиторами не доказаны недобросовестность ФИО1, непредставление ею документов финансовому управляющему и суду, наличие у нее прямого умысла в причинении вреда кредиторам, при том, что кредитные договоры заключены должником в период ее деятельности в качестве индивидуального предпринимателя, погашение долга по ним осуществлялось своевременно до 01.02.2021, что подтверждается кредитным отчетом, установлено управляющим и судом, а просрочки по обязательствам появились в период прекращения статуса ФИО1 как индивидуального предпринимателя, когда она не могла продолжать бизнес по объективным причинам, в силу возраста и здоровья, что свидетельствует об отсутствии у должника, продолжавшего погашать долг до возникновения объективных препятствий, умысла в причинении вреда кредиторам, а доказательства иного, опровергающие эти обстоятельства, свидетельствующие о том, что должник действовала незаконно, привлечена к уголовной/административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, злостно уклонялась от уплаты налогов/сборов, намеренно сокрыла (передала не в полном объеме) или представила недостоверные сведения управляющему или суду, сокрыла или умышленно уничтожила имущество, отсутствуют. Заявитель считает, что вывод судов о представлении должником недостоверных сведений суду и управляющему не соответствует обстоятельствам и материалам дела, так как финансовый управляющий, запросив у должника сведения в отношении сделки с единственным жильем, признаки недействительности такой сделки не выявил, сведения по поводу зарегистрированной должником деятельности в качестве индивидуального предпринимателя направлены в суд финансовым управляющим, а все иные имеющиеся документы представлены финансовому управляющему должником, из чего следует, что все запрошенные сведения ФИО1 представила и не пыталась сокрыть какую-либо информацию, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве оставляет разрешение кассационной жалобы на усмотрение суда.

Сбербанк в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части отказа в освобождении должника от обязательств.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2021 ФИО1 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Как следует из представленного финансовым управляющим в материалы дела отчета и приложений к нему, в рамках процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов на сумму 4 740 416 руб. 64 коп., в том числе: вторая очередь в размере 149 084 руб. 20 коп. (требования уполномоченного органа), третья очередь – 4 382 883 руб. 74 коп. (требования ФИО2, публичного акционерного общества «Совкомбанк», общества с ограниченной ответственностью «Вектор», уполномоченного органа и Сбербанка, требования которого составили 3,9 млн. руб.), а за реестром учтены требования кредиторов в размере 208 448 руб. 70 коп.

В ходе процедуры банкротства финансовым управляющим не выявлено имущество, подлежащее реализации; конкурсная масса формировалась за счет пенсии, в конкурсной массе должника имелись денежные средства в размере 114 312 руб., из которых 63100 руб. выдано должнику в качестве прожиточного минимума, 50340 руб. направлено на расчеты с кредиторами, 872 руб. направлено на погашение расходов финансового управляющего.

Требования кредиторов погашены на 1,56% (вторая очередь погашена на 49,76%), текущие расходы по настоящему делу о банкротстве составили 16704 руб. 84 коп., текущие расходы погашены.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, сделаны следующие выводы: признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не установлено, восстановление платежеспособности должника невозможно. Финансовым управляющим также сделаны выводы об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника, подозрительные сделки не выявлены.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

Кредиторы Сбербанк и ФИО2 возражали против применения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства (далее - освобождение гражданина от обязательств).

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее - постановление Пленума № 51), при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что именно должник обязан раскрыть суду в полном объеме всю информацию о своем имуществе, имущественных правах, денежных средствах и всех источниках его доходов за три года, предшествующих подаче заявления о признании должника банкротом, должен добросовестно сотрудничать с судом, финансовым управляющим и кредиторами в целях максимально полного удовлетворения требований кредиторов и предпринимать все возможные меры по погашению кредиторской задолженности, в связи с чем бремя доказывания названных обстоятельств, подтверждающих добросовестное поведение должника в процедуре банкротства, лежит именно на должнике.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, из материалов которого следует, что процедура реализации имущества фактически прошла в условиях неполноты сведений о должнике, его доходах, ранее осуществляемой деятельности и т.д., и фактически вся информация начала собираться судом только после поступления ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры банкротства и проявленной кредиторами активности в деле о банкротстве (суд еще более полугода собирал и анализировал информацию о должнике и в результате установил, что ФИО1 сообщила суду недостоверные сведения о дате своего рождения, указав 09.09.1955 вместо 08.09.1955 (согласно свидетельству о рождении) и не раскрыв причины расхождения таких сведений, не сообщила о своих предыдущих фамилиях, а в составе кредиторской задолженности привела только сведения о банковских потребительских кредитах, тогда как кредиторы, обязательства перед которыми возникли в связи с осуществляемой ранее должником предпринимательской деятельностью в заявлении о банкротстве ФИО1 не указаны, а также, учитывая, что ФИО1 не сообщила о самом факте того, что она имела статус индивидуального предпринимателя, не приложила к заявлению о своем банкротстве сведения Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей о прекращении статуса индивидуального предпринимателя, позиционируя себя исключительно гражданином-пенсионером, и, приняв во внимание, что, несмотря на предусмотренную законом обязанность сообщать суду о сделках за последние три года, предшествующие дате подачи заявления о банкротстве должника, ФИО1 не указала на совершенное за несколько месяцев до обращения в суд с заявлением о банкротстве дарение комнаты в г. Екатеринбурге от 24.12.2020, которое не оспорено финансовым управляющим, при этом в условиях отчуждения комнаты по договору дарения родной дочери незадолго до своего банкротства, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, ФИО1, обращаясь в последующем в суд с заявлением об исключении из конкурсной массы денежных средств на аренду жилья, не обосновала необходимость аренды такого жилого помещения – соседней комнаты в общежитии с учетом разумности таких расходов, при том, что, как установлено судом при проверке обоснованности заявления об исключении из конкурсной массы дополнительных денежных средств, ФИО1 не раскрыла сведения о своей трудовой деятельности, лишь указав в заявлении в качестве места работы Государственное автономное учреждение здравоохранения, и не представила справки 2-НДФЛ, а финансовый управляющий соответствующий финансовый анализ должника не провел, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что должник не раскрыл суду в полном объеме информацию о себе, своих обязательствах, сделках, имуществе и источниках дохода, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, проанализировав обстоятельства осуществления предпринимательской деятельности ФИО1, не указавшей на наличие у нее ранее статута индивидуального предпринимателя, при том, что индивидуальным предпринимателем ФИО1 была дважды, и ее деятельность в качестве индивидуального предпринимателя прекращена 13.01.2012 и 12.04.2021, соответственно, установив, что ФИО1 была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя в период с 15.10.2019 по 12.04.2021, основным направлением ее деятельности являлась розничная торговля продуктами питания, были открыты продовольственные магазины и торговые точки «Белорусские деликатесы» и «Папа Ростов», в качестве индивидуального предпринимателя ФИО1 применяла упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов», и, согласно представленным налоговым органом сведениям, за 2019-2021 годы декларации представлены в полном объеме, доходы по представленным декларациям отсутствуют, а также в период с 08.11.2019 по 01.01.2021 ФИО1 поставлена на учет как плательщик ЕНВД, и за 4 квартал 2019 года и 1-4 кварталы 2020 года декларации по ЕНВД представлены в отношении розничной торговли, осуществляемой через объекты стационарной торговой сети, не имеющие торговых залов, а также объекты нестационарной торговой сети, учитывая, также, что за должником числилась зарегистрированная контрольно-кассовая техника по восьми действующим торговым точкам и магазинам, даты регистрации которой и адреса свидетельствуют о том, что в течение 2020 года должником отрывались новые торговые места, а активное прекращение торговой деятельности наблюдается только в январе-феврале 2021 года, при этом, исходя из того, что ФИО1 не обосновала прекращение торговой деятельности, не представила доказательства ее убыточности, тогда как из расчетов финансового управляющего следует, что данный бизнес приносил прибыль, а ссылки должника на снижение покупательской способности во время пандемии COVID-19 ничем не подтверждены и не соответствуют фактическим обстоятельствам, при том, что наиболее сложным с точки зрения противоэпидемиологических ограничений являлся 2020 год, когда бизнес должника еще развивался, а в 2021 году столь масштабных ограничений уже не было, и, как установлено судами, магазины и торговые точки «Белорусские деликатесы» продолжают функционировать, сохранив то же местонахождение, те же вывески, тот же штат сотрудников, но их владельцем уже является индивидуальный предприниматель ФИО4, директором – ФИО4, который ранее являлся директором у самой ФИО1, приняв во внимание, что ранее в 2012 году ФИО1 уже прекращала свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, а ФИО4 в 2014 году открыл ИП, затем прекратил 10.01.2020, а ФИО4 открыла ИП 19.10.2020 с одновременным закрытием ИП ФИО1, причем ФИО4 и ФИО4 были зарегистрированы по месту жительства должника по ул.Гурзуфская, д.18 комн.212, в период с 07.10.2019 по 02.08.2021 и с 15.09.2020 по 29.03.2021, что подтверждается имеющейся в деле справкой, суды пришли к выводу, что при изложенных обстоятельствах единственной целью прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя являлось уменьшение активов должника и перевод бизнеса на подконтрольные должнику лица ФИО4 и ФИО4, при том, что должником не представлено в материалы дела никаких доказательств иного, обосновывающих целесообразность совершения указанных действий, должником в материалы дела вообще не представлено никаких документов, касающихся вышеназванной предпринимательской деятельности.

Доводы заявителя о том, что вся контрольно-кассовая техника была взята ФИО1 в аренду, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств не приняты судами во внимание, как не подтвержденные соответствующими документальными доказательствами, в том числе, с учетом того, что ни один договор и никаких иных первичных документов в подтверждение данного обстоятельства в материалы дела не представлено, а, утверждая, что торговые точки не открывались в одно и то же время и бизнес не приносил дохода, ФИО1 не раскрыла, какие магазины и торговые точки работали одновременно, почему закрывались те или иные магазины и открывались новые, каким образом и за счет каких средств были оборудованы новые торговые места, как менялся объем и ассортимент закупаемой продукции, каким образом была построена работа с поставщиками, кто работал в магазинах и торговых точках (якобы у должника имелось только 3 наемных работника, один из которых директор), сколько в действительности у должника имелось торговых точек и магазинов и в какой момент времени, в какие именно периоды времени снижалась выручка от реализации продуктов питания, чем подтверждается факт списания реализуемых продуктов (по утверждению должника подлежала списанию большая часть), каким образом велся налоговый учет по двум упрощенным системам налогообложения и т.п.

При этом судами установлено и материалами дела подтверждается, что, согласно кредитному отчету (кредитной истории), ФИО1 прекратила надлежащим образом исполнять свои кредитные обязательства в январе-феврале 2021 года, хотя до этого исполняла свои обязательства, и обратилась в арбитражный суд с заявлением о своем банкротстве 09.06.2021, т.е. спустя 7 месяцев после оформления последнего кредитного договора со Сбербанком, однако с учетом изложенных выше обстоятельств осуществления должником предпринимательской деятельности и ее экономических результатов какие-либо разумные мотивированные объяснения наличия объективных причин невозможности дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в материалах отсутствуют, и должник не представила в материалы дела никаких документов, касающихся ее предпринимательской деятельности.

Ссылки ФИО1 на ограничение возможности эффективно осуществлять предпринимательскую деятельность в связи с возрастом должника и наличием заболеваний являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки фактических обстоятельств и материалов дела признаны недостаточно обоснованными, так как, согласно представленным в материалы дела медицинским документам, заболевание ФИО1 имело место в декабре 2017 года (лечение с хорошим восстановлением), в декабре 2019 года ФИО1 была госпитализирована, но при этом ФИО1 с октября 2019 года возобновила предпринимательскую деятельность и активно ее осуществляла в течение всего 2020 года, в связи с чем указанные обстоятельства сами по себе не могут быть свидетельствовать о наличии обоснованных причин для прекращения торговой деятельности в январе-феврале 2021 года.

Учитывая все вышеназванные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что изложенные выше обстоятельства свидетельствуют, что поведение должника в рассматриваемом случае выходило за пределы добросовестности и в ходе рассмотрения дела о банкротстве ФИО1 не представлены исчерпывающие пояснения ни о ходе ведения ею предпринимательской деятельности, ни о результатах такой деятельности, ни о причинах прекращения деятельности и передачи бизнеса иным лицам, все пояснения и представленные документы носят фрагментарный характер и не раскрывают всех взаимоотношений должника с его контрагентами, признав, что такое поведение должника вышло за рамки добросовестного поведения гражданина, ранее занимавшегося предпринимательской деятельностью, и свидетельствует о стремлении должника уклониться от исполнения обязательств перед кредиторами (полностью или в части), и для достижения такой цели - о нежелании обеспечить открытое, честное взаимодействие с судом, сотрудничество с кредиторами и финансовым управляющим, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Таким образом, отказывая в освобождении ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения должника от обязательств, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом оценки судов и не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.08.2022 по делу № А60-28602/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский