ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-1889/2019

г. Челябинск

25 марта 2019 года

Дело № А76-38838/2018 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Махровой Н.В., рассмотрев апелляционную жалобу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.01.2019 по делу № А76-38838/2018 (судья Скобычкина Н.Р.), рассмотренному в порядке упрощенного производства.

Общество с ограниченной ответственностью «Страйв» (далее – ООО «Страйв», истец) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах», ответчик) с требованиями о взыскании 29 000 руб. убытков, 14 882 руб. неустойки за период с 31.08.2017 по 13.09.2017, 150 руб. почтовых расходов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.11.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «АСКО-Страхование», ФИО1, ФИО2 о взыскании (далее - АО «АСКО-Страхование», ФИО1, ФИО2, л.д. 1-2).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 28.01.2019 (с учетом определения суда об исправлении опечатки от 31.01.2019), исковые требования  удовлетворены (л.д. 110-111).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, СПАО «Ингосстрах» обжаловало его в порядке апелляционного производства.

В апелляционной жалобе ответчик просил решение суда первой инстанции отменить, отказать в удовлетворении исковых требований.

В качестве обоснования доводов апелляционной жалобы СПАО «Ингосстрах» ссылалось на то, что исковые требования не подлежали удовлетворению, поскольку ООО «Страйв» не входит в понятийный аппарат Закона об ОСАГО и не может быть признан потерпевшим. 

По мнению заявителя, основания для начисления неустойки отсутствуют, поскольку ответчик произвел выплату страхового возмещения в установленные сроки.

Кроме того, заявитель, ссылаясь на положения статьи 333  Гражданского кодекса Российской Федерации, просит снизить размер неустойки.

Оспаривая судебный акт, заявитель указывает на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что расходы на представителя в сумме 10 000 руб. являются разумными.

От истца, в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации поступили письменные пояснения на апелляционную жалобу.

В соответствии с частью 1 статьи 2721 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам. Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 02.08.2017 в 05 час. 15 мин. по адресу: Челябинская область, а/д «г.Челябинск-Харлуши» 2 км., произошло ДТП с участием автомобилей: Toyota Carina, государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО1 и Skoda Octavia, государственный регистрационный знак 

<

***> под управлением ФИО2

Факт ДТП и участия в нем вышеуказанных транспортных средств и водителей подтверждается представленными в дело административным материалом, в частности постановлением по делу об административном правонарушении, протоколом об административном правонарушении, справкой о дорожно-транспортном правонарушении (л.д. 9-11).

Виновным в ДТП сотрудниками ГИБДД признан водитель Toyota Carina, государственный регистрационный знак 

<

***> ФИО1, нарушивший п.8.5 Правил дорожного движения, ответственность которого на момент ДТП была застрахована в АО «АСКО-Страхование» на основании страхового полиса серия ЕЕЕ №0726761978.

Ответственность ФИО2 на момент совершения ДТП была застрахована в страховой компании СПАО «Ингосстрах» на основании страхового полиса серия ЕЕЕ № 090429290 период действия с 06.04.2017 до 05.04.2018 (л.д. 12).

В результате ДТП автомобиль Skoda Octavia, государственный регистрационный знак 

<

***> принадлежащий ФИО2, получил механические повреждения. 

ФИО2 направлено страховщику СПАО «Ингосстрах» заявление о страховой выплате, заявление получено страховщиком 10.08.2017 (л.д. 13, оборот, 82 оборот).

Страховой компанией произведен осмотр транспортного средства потерпевшего (акт осмотра – т.1 л.д. 142).

Ответчик признал случай страховым (акт осмотра, акт о страховом случае, л.д. 84 оборот - 86) и 24.08.2017 перечислил потерпевшему страховое возмещение в размере 102 500 руб. (платежное поручение № 847250, л.д. 14).

Не согласившись с размером полученного страхового возмещения, в целях обращения к страховщику за доплатой страхового возмещения ФИО2 обратилась к независимому эксперту ИП ФИО3 для проведения осмотра ТС, определения реальной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Skoda Octavia, государственный регистрационный знак 

<

***>.

ИП ФИО3 определена стоимость восстановительного ремонта с учетом износа деталей, узлов, агрегатов ТС, которая согласно экспертному заключению №155К-2017 от 04.09.2017 составила 188 000 руб., утрата товарной стоимости составила 18 300 руб. (л.д. 17-55).

Услуги экспертной организации в размере 39 000 руб. оплачены ФИО2 по квитанции № 32 от 05.09.2017 (л.д. 56).

Кроме того, ФИО2 оплачены услуги за дефектовку в сумме 2 500 руб. (л.д. 16).

ФИО2 обратилась в страховую компанию с требованием (досудебная претензия) произвести доплату страхового возмещения, возместить расходы на оплату услуг эксперта и дефектовку. Указанная претензия направлена страховщику с помощью курьерской службы, вручена страховщику 07.09.2017 (л.д. 57-58).

Ответчик платежным поручением № 907615 от 13.09.2017 произвел потерпевшего доплату страхового возмещения в размере 116 300 руб. (л.д. 59).

Между ФИО2 (цедент) и ООО «Страйв» (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии) № 20К от 11.05.2018 (с учетом дополнительного соглашения от 14.05.2018), согласно которому ФИО2 уступает ООО «Страйв» право требования страхового возмещения, неустойки, финансовых санкций и других видов выплат (убытков) к должнику СПАО «Ингосстрах» по страховому случаю – ДТП, произошедшему 02.08.2017 в 08 часов 15 минут по адресу: 2 км а/д «Челябинск-Харлуши»: водитель ФИО1, управляя автомобилем Тойота ФИО4, г/н 

<

***> и водитель ФИО2, управляя автомобилем ФИО5, г/н 

<

***> совершили между собой столкновение (л.д. 60, 63).

Цедент уведомил должника об уступке права (л.д. 62).

ООО «Страйв» направлена страховщику досудебная претензия с требование возмести расходы по экспертизе и выплатить неустойку, получена им 15.05.2018 (л.д. 64-65).

Ссылаясь на то, что ответчик не выплатил истцу требуемые им денежные средства в полном объеме, истец  обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции не установлены основания для изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона, и для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе, право на неуплаченные проценты.

Согласно частям 1, 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика. Замена выгодоприобретателя по договору личного страхования, назначенного с согласия застрахованного лица (пункт 2 статьи 934), допускается лишь с согласия этого лица. 

Выгодоприобретатель не может быть заменен другим лицом после того, как он выполнил какую-либо из обязанностей по договору страхования или предъявил страховщику требование о выплате страхового возмещения или страховой суммы. 

Как по своему буквальному смыслу, так и в системе норм действующего гражданско-правового регулирования данное законоположение регламентирует лишь отношения, связанные с заменой выгодоприобретателя другим лицом по воле страхователя, и как таковое направлено на защиту прав выгодоприобретателя (определение Конституционного Суда РФ от 17.11.2011 № 1600-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евтешина Артура Аркадьевича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда имуществу, в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, в силу чего, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу. 

При этом требование о возмещении вреда, причиненного имуществу, обращенное в пределах страховой суммы к страховщику, аналогично такому же требованию истца к ответчику и носит характер денежного обязательства, обладающего самостоятельной имущественной ценностью, в котором личность кредитора не имеет существенного значения для должника. 

Таким образом, запрет, предусмотренный частью 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может распространяться на случаи, когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле в силу норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации. Специальное законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств иного правового регулирования не предусматривает. 

Поскольку уступка права требования в обязательстве, возникшем из причинения вреда в соответствии с требованиями части 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, допустима применительно к рассматриваемым правоотношениям, выгодоприобретатель (потерпевший) может передать свое право требования иным лицам, в данном случае истцу.

В данном случае уступка требования, неразрывно связанного с личностью кредитора, не имеет места, поскольку выгодоприобретателем уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования взыскания страхового возмещения, неустойки, финансовых санкций и других видов выплат (убытков) в рамках этого договора.

Как следует из пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предъявление выгодоприобретателем страховщику требования о выплате страхового возмещения не исключает уступку права на получение страхового возмещения. В случае получения выгодоприобретателем страховой выплаты в части возможна уступка права на получение страховой выплаты в части, не прекращенной исполнением. 

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. 

При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации). Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО). 

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что сторонами соблюдены, предусмотренные законом условия совершения уступки права требования, следовательно, к истцу на основании заключенного договора уступки права (требования) перешло право требования убытков и неустойки.

Основания для критической оценки договора уступки прав (цессии) № 20К от 11.05.2018 не установлены.

На основании вышеизложенного, доводы апелляционной жалобы в отношении того, что исковые требования не подлежали удовлетворению, поскольку ООО «Страйв» не входит в понятийный аппарат Закона об ОСАГО и не может быть признан потерпевшим, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

Пунктом 1 статьи 12 Закона об ОСАГО предусмотрено, что потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Факт наступления страхового случая подтверждается материалами дела и  не оспаривается сторонами.

Материалами дела установлено и ответчиком не оспорено, что потерпевший обратился в страховую компанию с заявлением о страховой выплате 10.08.2017 (л.д. 13 оборот).

Согласно пункту 11 статьи 12 Закона об ОСАГО страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня представления потерпевшим поврежденного имущества для осмотра и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия.

В случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Таким образом, из буквального толкования положений Закона об ОСАГО, следует, что до принятия решения о выплате страхового возмещения страховщик обязан не только осмотреть поврежденное транспортное средство, но и ознакомить страхователя с результатами такого осмотра, как в части повреждений, так и в части размера подлежащей страховой выплаты, с целью установления необходимости проведения независимой экспертизы, если со стороны страхователя имеются возражения, и он настаивает на проведении независимой экспертизы: либо технической, при несогласии страхователя с установленным объемом и видов повреждений; либо оценочной, при несогласии с размером страховой выплаты (стоимости восстановительного ремонта); либо при несогласии и с установленными повреждениями, и с размером страховой выплаты, двух видов независимых экспертиз.

Следовательно, пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО, предусмотрено обязательное согласование страховщиком со страхователем проведенного осмотра, а затем, согласования стоимости восстановительного ремонта.

Только после выполнения указанных обязанностей, страховщик должен принимать решение о выплате страхового возмещения, которая будет основана на согласованном страхователе осмотре и стоимости восстановительного ремонта, и не настаивании страхователя на проведении независимой экспертизы.

В противном случае, страховщик производит выплату страхового возмещения, размер которой, определен им в одностороннем порядке, без учета позиции страхователя, лишая его права на заявление возражений.

Из материалов настоящего дела следует, что в нарушение положений статьи 12 Закона об ОСАГО ответчиком без соответствующего ознакомления потерпевшего с экспертным заключением/калькуляцией произведена выплата страхового возмещения в размере 102 500 руб. (л.д. 14).

Из представленных в материалы дела доказательств не усматривается, что страхователь, не заявил по экспертному заключению ответчика (калькуляции) замечаний, согласился с размером страховой выплаты.

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в материалы настоящего дела ответчиком не представлено само заключение/калькуляция на основании которого, ответчиком произведена выплата, не представлено доказательств того, каким образом она определялась, в какой срок была определена. 

Указанное поведение страховщика противоречит положениям закона, нарушает права потерпевшего, лишает принадлежащих ему прав, ставит потерпевшего в неравное положение с профессиональным субъектом спорных правоотношений – страховщиком – который фактически произвольно, в одностороннем порядке определяет размер страхового возмещения, подлежащего выплате и выплачивает его, формально соблюдая сроки для выплаты, а затем указывает на то, что потерпевший не воспользовался своим правом на заявление возражений против размера выплаты, определенной ответчиком (о котором потерпевший не знал и который с ним не согласовывался), а также заявляет о нарушении потерпевшим порядка обращения к независимому оценщику о проведении экспертизы – то есть без заявления несогласия страховщику.

Однако в данном случае потерпевшим нарушений положений закона не допущено, так как фактически потерпевший лишен страховщиком права выразить свое несогласие в порядке, установленном законом, так как такой порядок нарушен страховщик, а именно, не исполнен страховщиком. 

То есть, в отсутствие процедуры согласования размера страховой выплаты, потерпевший не имеет возможности выразить свое согласие либо несогласие с размером выплаты, не имеет сведений о том, определен ли размер страховой выплаты страховщиком, когда он определен, его с этим размером страховщик не знакомил, поскольку фактически потерпевший узнает о размере страховой выплаты, определенной страховщиком, только при её перечислении страховщиком потерпевшему. 

При таких обстоятельствах, потерпевший в результате нарушения его прав страховщиком вынужден обращаться к независимому оценщику не только по истечении пяти рабочих дней после обращения с заявлением к страховщику, но, и, при выплате страхового возмещения в последние дни истечения 20- дневного срока, в указанные дни, составляющие остаток такого срока, либо по истечении 20-дневного срока для рассмотрения всех разногласий сторон, установленного законом. 

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что нарушая права потерпевшего, страховщик впоследствии не вправе ссылаться на формальное несоблюдение потерпевшим порядка для обращения к независимому оценщику, поскольку страховщик, не проводя с потерпевшим процедуру согласования размера страховой выплаты в порядке, установленном законом, сам лишил его права имеющееся несогласие заявить. 

Таким образом, из конкретных фактических обстоятельств настоящего дела не следует, что ответчик, являясь профессиональным участником отношений осуществил свои обязательства в соответствии с принципом добросовестности.

В отсутствие доказательств ознакомления страхователя с установленной страховщиком и признанной им подлежащей выплате стоимостью восстановительного ремонта, оснований для признания страховщика надлежащим образом исполнившим обязанности, предусмотренные пунктами 11, 13 статьи 12 Закона об ОСАГО, не имеется.

Между тем, в пункте 13 статьи 12 Закона об ОСАГО закреплено, что, если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страховой выплаты, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки).

Следовательно, указанная статья возлагает прямую обязанность страховщика по проведению независимой экспертизы, при наличии определенных условий. Таким условием, исходя из содержания пункта 13 статьи 12 Закона об ОСАГО, законодатель обозначает отсутствие согласия с размером установленной страховщиком страховой выплаты и настаивание на проведении независимой экспертизы.

На основании пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Данные обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о правомочности требований истца, поскольку при надлежащем согласовании ответчиком страховой выплаты по первоначальному обращению (заявлению о страховом случае), права истца на своевременное получение стоимости восстановительного ремонта в его надлежащем размере не было бы нарушено, истец не был бы вынужден обращаться с дополнительной претензией к ответчику, предоставлять ответчику дополнительные доказательства в обоснование своей претензии, которые ответчик подверг дополнительной проверке, что еще увеличило срок в течение которого обоснованные требования истца необоснованно не были удовлетворены.

Как указано выше, в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

Допустимых и относимых доказательств, подтверждающих невозможность осуществления в установленный законом срок страховой выплаты в полном объеме с момента подачи заявления страхователем, страховщик суду первой инстанции не представил.

Вторая выплата, произведенная ответчиком 13.09.2017 в размере               116 300 руб., подтверждает необоснованность действий страховщика по частичной выплате страхователю на основании его заявления, а также правомерность правопритязаний страхователя на такую выплату. Кроме того, указанная доплата обусловлена неисполнением самим страховщиком возложенных на него Законом об ОСАГО обязанностей.

Бремя доказывания надлежащего исполнения обязательства по оплате и отсутствия задолженности лежит на ответчике (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанная обязанность им надлежащим образом не исполнена.

Поскольку первичное заявление, содержащее требование о выплате страхового возмещения получено ответчиком 10.08.2017, обязательства должны быть исполнены последним в срок до 30.08.2017.

Между тем, доказательств выплаты страхового возмещения в полном объеме в срок до 30.08.2017 в материалы дела не представлено (статьи 9, 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в соответствии с требованиями действующего законодательства страховщик обязан в установленный законом двадцатидневный срок выплатить страховое возмещение в полном объеме. При нарушении указанного срока либо невыплате страхового возмещения в полном объеме в указанный срок страховщик за ненадлежащее исполнение обязательств уплачивает неустойку.

На основании изложенного, в данном случае страховщик в установленный законом срок осуществил выплату в размере 102 500 руб., однако, впоследствии частично удовлетворил претензию истца о доплате страхового возмещения, что свидетельствует о признании страховщиком необоснованности изначально произведенной им выплаты и ненадлежащего исполнения принятых на себя обязательств.

Доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии, поданной в соответствии с требованиями статьи 16.1 Закона об ОСАГО, не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, и не исключает применения гражданско-правовой санкции в виде законной неустойки.

Данный вывод согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 29.05.2018 № 78-КГ18-202, согласно которой, обязанность по правильному определению суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, лежит на страховщике, при этом невыплата страховщиком всей суммы страхового возмещения по истечении срока, установленного пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО, уже свидетельствует о несоблюдении срока осуществления страховой выплаты, а доплата страхового возмещения в порядке урегулирования претензии, поданной в соответствии с требованиями статьи 16.1 Закона об ОСАГО, не освобождает страховщика от ответственности за нарушение сроков, установленных пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО для производства страховой выплаты.

Согласно представленному истцом расчету, сумма неустойки за период с 31.08.2017 по 13.09.2017  (14 дней) составила в сумме 144 882 руб. (л.д. 4, оборот).

В суде первой инстанции от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором было изложено ходатайство об уменьшении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (л.д. 77-80).

Согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Основанием для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 №17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 77 указанного Постановления снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. При этом, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Принимая во внимание вышеизложенное, установив наличие со стороны ответчика просрочки в выплате страхового возмещения, учитывая принцип установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и причиненным ущербом, суд первой инстанции исковые требования истца о взыскании с СПАО «Ингосстрах» неустойки правомерно удовлетворил в полном объеме в сумме 14 882 руб. 

На основании изложенного, довод заявителя об отсутствии основания для начисления неустойки, поскольку ответчик произвел выплату страхового возмещения в установленные сроки, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Так же истцом заявлено требование о взыскании 29 000 руб. оставшихся убытков потерпевшего в связи с несением расходов на оплату услуг по составлению экспертного заключения.

В соответствии со статьями 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации затраты на проведение оценки произведены в связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по страховому возмещению, фактически понесены истцом, в связи с чем подлежат возмещению ответчиком.

Из разъяснений Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 23 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств (утвержден Президиумом Верховного Суда кодекса Российской Федерации 22.06.2016), следует, что расходы на проведение экспертизы включаются в состав убытков и подлежат взысканию со страховщика без учета лимита ответственности по договору ОСАГО.

При этом расходы на проведение экспертизы не являются страховым возмещением, поскольку они должны быть понесены при осуществлении страховщиком обычной хозяйственной деятельности. Следовательно, стоимость независимой экспертизы (оценки), на основании которой должна быть произведена страховая выплата, включается в состав убытков подлежащих возмещению страховщиком, а не в состав страховой выплаты.

Согласно разъяснениям, содержащимся пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда кодекса Российской Федерации от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Постановление Пленума №58) стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками. Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В рассматриваемом случае расходы по оплате независимой экспертизы, проведенной истцом до обращения в суд, следует признать убытками.

Факт несения истцом расходов на оплату услуг оценщика в размере                 39 000 руб., подтверждается квитанцией от 05.09.2017 №32  (л.д. 56).

Согласно материалам дела, ответчик возместил расходы на экспертизу в сумме 10 000 руб.

Проведение оценки поврежденного транспортного средства было необходимой мерой для определения размера ответственности страховщика, затраты страхователя на проведение экспертизы в размере 39 000 руб. производны от наступления страхового случая, находятся с ним в непосредственной связи и являются для потерпевшего реальными расходами, подтвержденными документально, а потому требования истца о взыскании с ответчика указанной суммы заявлены правомерно.

Оснований, согласно которым ответчик мог быть освобожден от возмещения убытков потерпевшего в виде стоимости независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания убытков в сумме 29 000 руб.  

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании потовых расходов в сумме 150 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

На основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Поскольку, почтовые расходы истца в сумме 150 руб. подтверждены почтовыми квитанциями (л.д. 8, оборот), осуществлены истцом в целях восстановления нарушенного права, то суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца 150 руб. в возмещение почтовых расходов. 

Довод заявителя о том, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие, что расходы на представителя в сумме 10 000 руб. являются разумными, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку требование о взыскании расходов на представителя ООО «Страйв», не заявлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, судебные расходы остаются на её подателе.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 2721 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 28.01.2019 по делу № А76-38838/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа только по основаниям, предусмотренным частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Судья                                                                                               Н.В. Махрова