Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А67-10015/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 февраля 2026 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего	 Куклевой Е.А.,

судей	Атрасевой А.О.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационную жалобу ФИО2 на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2025 (судьи Чащилова Т.С., Камнев А.С., Сбитнев А.Ю.) по делу

№ А67-10015/2020 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Томгипротранс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о внесении изменений в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняла участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 20.12.2023.

Суд установил:

в деле о банкротстве открытого акционерного общества «Томгипротранс» (далее – общество, должник) его конкурсный управляющий Субботин Дмитрий Михайлович (далее – управляющий) обратился в Арбитражный суд Томской области с заявлением

о внесении изменений и исключении из реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) требований: Ванюнина Алексея Валерьевича в сумме 1 457 435,89 руб. из второй очереди реестра; Акулова Романа Викторовича в сумме 912 223,18 руб. из второй очереди текущей задолженности общества; Чернова Алексея Викторовича (далее – заявитель, совместно указанные лица – заявители, ответчики) в сумме 3 156 269,64 руб. из второй очереди текущей задолженности общества; определении очерёдности удовлетворения указанных требований после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди.

Определением Арбитражного суда Томской области от 04.09.2025 требования управляющего в отношении ФИО6 выделены в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Томской области от 10.09.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2025 определение суда первой инстанции от 10.09.2025 отменено. Принят новый судебный акт. Разрешены разногласия между управляющим и заявителями, определено, что требования

ФИО5 в сумме 1 457 435,89 руб. и ФИО2 - 3 156 269,64 руб. подлежат удовлетворению без изменения очерёдности погашения после поступления в конкурсную массу и распределения между кредиторами должника, за исключением ФИО5

и ФИО2, денежных средств, взысканных с каждого из указанных лиц в качестве убытков определением суда от 13.03.2025.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО2 обратился

с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы указаны следующие доводы: апелляционный суд в нарушение части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» вышел за пределы апелляционной жалобы; выводы суда о банкротстве должника по вине контролирующих лиц ФИО2 и ФИО5 не соответствует фактических обстоятельствам, поскольку определением суда от 13.03.2025 с указанных лиц взысканы убытки, в рассматриваемом случае суд счёл, что действия ФИО2

не были столь существенны и не повлекли банкротства должника; судом первой инстанции обоснованно учтено, что наличие аффилированности не является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр или понижения заявленного требования; в данном случае ФИО2 не являлся руководителем должника, имеет обоснованное право требования выплаты заработной платы; судом апелляционной инстанции не учтены положения статей 5, 134 Федерального закона

от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон

о банкротстве), необоснованно применены правовые позиции, изложенные в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020); взыскание убытков и привлечение к субсидиарной ответственности являются разными правовыми институтами, по существу судом апелляционной инстанции поставлено в зависимость удовлетворение требования по зарплате от факта погашения убытков, что нарушает конституционные права работников на труд и справедливую оплату труда, установлена несоразмерная санкция за предполагаемые нарушения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные

в кассационной жалобе.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах заявленных доводов законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Из материалов дела следует и судами установлено, что в соответствии с данными реестра и отчёта управляющего о ходе процедуры банкротства во вторую очередь включены требования бывшего директора должника ФИО5 в сумме

1 457 435,89 руб.; работающих или работавших после даты принятия заявления

о признании должника банкротом по трудовому договору, требования о выплате выходных пособий: ФИО6 – 918 223,18 руб., ФИО2 - 3 156 269,64 руб.

ФИО5 замещал должность генерального директора в обществе «Томгипротранс» с 30.07.2010 по 26.09.2019.

ФИО2 принят на работу в обществе с 18.10.2007, переведён на должность первого заместителя генерального директора - главного инженера на основании приказа генерального директора от 01.10.2019, трудовые отношения прекращены с 21.11.2023.

Определением суда от 13.03.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.05.2025, в удовлетворении заявления управляющего

о привлечении ФИО5, ФИО7, ФИО6, ФИО8 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Взыскано в солидарном порядке в пользу должника в возмещение убытков: с ФИО5 и ФИО8 - 43 375 000 руб.; ФИО7

и ФИО8 - 3 235 000 руб.; а также ФИО2 - 4 516 000 руб.

Постановлением суда округа от 05.09.2025 судебные акты первой и апелляционной инстанций в части взыскания убытков с ФИО6 отменены. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

В ходе рассмотрения спора о привлечении контролирующих должника лиц

к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Томгипротранс», должник подтвердил наличие задолженности перед ФИО2 по заработной плате в сумме 4 941 780,45 руб., из которых 3 156 269,64 руб. заработная плата, 1 785 510,71 руб. компенсация за несвоевременную выплату заработной платы.

Ссылаясь на то, что задолженность перед должником по возмещение убытков

до настоящего времени не погашена, данные обстоятельства не позволяют осуществлять платежи в пользу ответчиков по выплате заработной платы приоритетно перед независимыми конкурсными кредиторами в силу пункта 4 статьи 1, пункта 1 статьи 6, пункта 4 статьи 401, статей 404, 406 и пункта 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), управляющий, обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил

из обстоятельств исполнения заявителями трудовых функций, требования которых являются текущими и включены во вторую очередь, в данном случае пункт 8 Обзора

от 29.01.2020 не применим, поскольку ответчики не привлечены к субсидиарной ответственности, возложена обязанность возместить должнику убытки.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, отменяя определение от 04.09.2025, исходил из наличия оснований для применения

пункта 8 Обзора от 29.01.2020, поскольку в данном случае банкротство должника произошло, в том числе по вине ФИО2, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом о взыскании с него убытков.

Суд округа считает, что судом апелляционной инстанции принят правильный судебный акт.

Действительно законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очерёдности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, при наличии дополнительных обстоятельств суд может

как субординировать требования кредитора, так и вовсе признать его требования необоснованными. Примеры таких случаев изложены в Обзоре от 29.01.2020.

Как разъяснено, в пункте 8 Обзора от 29.01.2020, контролирующее должника лицо, привлечённое к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не может получить удовлетворение своего требования

к должнику наравне с требованиями других кредиторов.

Данный пункт не указывает на необходимость субординации требований

в зависимости от их правовой природы, а представляет собой частный случай влияния вины самого кредитора, создавшего невозможность исполнения, в том числе, перед ним, на порядок исполнения обязательств.

Суть данной позиции состоит в том, что если невозможность исполнения в виде банкротства возникла по вине кредитора, то он лишается права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного поведения.

Такой подход вытекает и из общего принципа гражданского права, закреплённого

в пункте 4 статьи 1 ГК РФ, по смыслу которого кредитор не может извлечь преимущества по отношению к другим кредиторам, если его действия (бездействие), за которые он несёт ответственность в соответствии с законом, сделали невозможным исполнение другой стороной. Он не вправе перелагать результат своего виновного поведения на других кредиторов, а значит, и не может получить удовлетворение своих требований

в том же порядке, что и последние.

Применительно к рассматриваемой ситуации судом апелляционной инстанции верно отмечено, что банкротство должника произошло, в том числе по вине контролирующих должника лиц, включая ФИО2, данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом о взыскании с него убытков.

Ссылки на необходимость первоочередной защиты права ФИО2 на получение оплаты труда (текущие обязательства) правомерно отклонены судом апелляционной инстанции.

Ситуация неисполнимости соответствующего обязательства создана поведением самого ФИО2, что лишает его возможности недобросовестно ссылаться

на приоритетность личного требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2022 № 305-ЭС14-1659(20)).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации

от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона

о банкротстве) разъяснено, что суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица

по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объёме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 4 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В данном случае судом апелляционной инстанции установлены обстоятельства совершения контролирующим лицом противоправных действий, которые причинили должнику (конкурсной массе) убытки, и привели к ситуации, при которой полное исполнение должником обязательств как перед ним, так и перед другими кредиторами стало невозможно.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, указанные обстоятельства исключают возможность конкуренции требования ФИО2 наравне с иными кредиторами должника, он лишён права требовать исполнения обязательства в свою пользу до тех пор, пока не устранит последствия собственного виновного поведения.

С учётом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришёл

к справедливому выводу о наличии оснований разрешения разногласий и установления порядка удовлетворения требования ФИО2 в размере 3 156 269,64 руб.

без изменения очерёдности погашения после поступления в конкурсную массу

и распределения между кредиторами должника, за исключением ФИО2, денежных средств, взысканных с него в качестве убытков определением суда от 13.03.2025.

Кроме того в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» разъяснено,

что контролирующее должника лицо, привлеченное к субсидиарной ответственности

за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона

о банкротстве) или к иной ответственности за причиненные убытки (статья 61.20 Закона

о банкротстве), а также лица, привлечённые к ответственности за совместные

с ним действия (статья 1080 ГК РФ), не вправе получить удовлетворение своего требования к должнику до погашения требований других кредиторов, которым действиями такого контролирующего лица причинен вред, независимо от того, включено ли требование этого лица в третью очередь реестра или признано подлежащим удовлетворению в качестве компенсационного финансирования (пункт 1 статьи 6, пункт 4 статьи 401, статьи 404, 406 и пункт 2 статьи 416 ГК РФ).

После погашения контролирующим лицом или сопричинителем вреда требования

о взыскании убытков (статьи 61.11, 61.20 Закона о банкротстве) расчёты с ними осуществляются без применения указанных ограничений.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, исследованы судом апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку, не указывают на неправильное применение норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного акта, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2025 по делу

№ А67-10015/2020 Арбитражного суда Томской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,

в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий 	Е.А. Куклева

Судьи	А.О. ФИО9

ФИО1