ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-2488/2021

24 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Богдановской Г.Н.

судей Мельниковой Н.А., Савиной Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии представителей:

истца – ФИО2, (доверенность от 19.11.2021),

ответчика – ФИО3 (доверенность от 10.11.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-31939/2022) общества с ограниченной ответственностью «Капитал» на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2022 по делу № А56-2488/2021, принятое

по иску закрытого акционерного общества «Крок Инкорпорейтед»

к  обществу с ограниченной ответственностью «Капитал»

третьи лица: 

1. общество с ограниченной ответственностью «ГУАР»

2. ФИО4

о взыскании,

УСТАНОВИЛ:

закрытое акционерное общество «КРОК инкорпорейтед» (далее – ООО «КРОК инкорпорейтед») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Капитал» (далее – ООО «Капитал») о взыскании 227 659 руб. 86 коп. задолженности по договору от 29.03.2019 № Д19_00172-К и 1 919 172 руб. 62 коп. неустойки за просрочку выплаты окончательного платежа согласно пункту 3.1 договора о переводе долга от 04.02.2020 № 04/02-2020Арх, а также 1 765 959 руб. 19 коп. штрафа за нарушение пункта 3.2 договора о переводе долга от 04.02.2020 № 04/02-2020Арх. (с учетом уточнения требований, т. 2 .д. 33).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «ГУАР» (далее - ООО «ГУАР») и ФИО4

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2022 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

С указанным решением суда не согласился ответчик (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

Полагает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что ответчик является солидарным должником по обязательству по оплате выполненных истцом работ по договору подряда №Д19_00172-К от 29.03.2019 с учетом пункта 3.1. Договора о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020, поскольку буквальное толкование условий Договора о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020 позволяет сделать вывод о том, что солидарная обязанность ответчика и третьего лица установлена только в отношении штрафных санкций, а не суммы основного долга. Нормы пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к Договору о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020, являющимся трехсторонним соглашением, неприменимы. Полагает, что суд первой инстанции дал ненадлежащую оценку результатам судебной экспертизы, признав доказанным факт подписания неуполномоченным лицом дополнительного соглашения № 1 к Договору о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020, при этом, не дав оценку сомнительности подписи подписанта Договора о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020. В указанной части судом произведена произвольная и выборочная оценка доказательств. Судом не учтено, что на дополнительном соглашении № 1 к Договору о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020 проставлена печать третьего лица, неправомерность выбытия которой из обладания третьего лица не доказана. Выводы суда о том, что Договор о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020, даже при его подписании неуполномоченным лицом, одобрен третьим лицом, а Договор о переводе долга №04/02-2020Арх от 04.02.2020 третьим лицом не исполнялся, необоснованны, поскольку дополнительным соглашением на третье лицо не возложены обязательства, предполагающие совершение активных действий по их исполнению.

Истец в отзыве на апелляционную жалобу просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители третьих лиц не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена без участия неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела, между ООО «Капитал» (генподрядчик) и ЗАО «КРОК инкорпорейтед» (подрядчик) был заключен договор № Д19_00172-К от 29.03.2019, в соответствии с которым подрядчик обязался выполнить работы по приспособлению оборудования объекта культурного наследия федерального значения: «Ансамбль усадьба «Архангельское», XVII-начало XX века, а именно работы по созданию беспроводной сети передачи данных (БСПД), а генподрядчик обязался оплатить выполненные надлежащим образом указанные работы в соответствии с положениями Договора. 

Согласно пункту 2.1 Договора с учетом Дополнительного соглашения № 1 от 01.08.2019 общая цена работ составила 17 659 591,91 руб. 

В соответствии со статьей 3 Договора сторонами был согласован трехэтапный порядок расчетов, предполагающий оплату всего выполненного объема работ в форме авансового платежа (30% от общей цены), промежуточных платежей (в объеме 95% от стоимости предъявляемых к приемке работ и прав на использование ПО, с учетом пропорционального зачета ранее выплаченного аванса) и окончательного расчета в объеме 5% цены Договора. 

Согласно пункту 3.2 Договора окончательный расчет в объеме 5% от цены Договора осуществляется в срок не позднее 10 дней после подписания Акта о выполнении обязательств по Договору.

Работы были выполнены и приняты обществом «Капитал» по актам о приемке выполненных работ по унифицированной форме №КС-2 от 22.08.2019. 

Между истцом (кредитор), ответчиком (должник) и ООО «ГУАР» (новый должник) заключен Договор о переводе долга № 04/02-2020Арх от 04.02.2020 (далее – Договор о переводе долга), в соответствии с которым ООО «Капитал», являясь должником по Договору перед ЗАО «КРОК инкорпорейтед», передало часть своих обязательств ООО «ГУАР».

 В соответствии с пунктами 1.1 Договора о переводе долга Новый должник принимает на себя часть обязательств Должника по договору № Д19_00172-К от 29.03.2019, а именно: во исполнение абзаца 2 пункта 3.2. договора подряда обязуется произвести окончательный расчет в пользу кредитора окончательный платеж в объеме 5% от цены договора подряда, что  составляет 882 979, 60 руб..

Пунктом 3.1. Договора о переводе долга предусмотрено, что в случае нарушения срока осуществления платежа, предусмотренного пунктом 1.2. договора Должник и Новый должник несут солидарную ответственность перед Кредитором (далее в настоящем разделе договора – солидарные должники) в форме уплаты пени в размере 1% за каждый день просрочки исполнения обязательства.

Пунктом 3.2. Договора о переводе долга предусмотрено, что в случае задержки платежа на срок, превышающий 10 рабочих дней кредитор вправе требовать от солидарных должников уплаты штрафа в размере 10% от цены договора.

В соответствии с графиком платежей общая сумма окончательного платежа была разделена на пять частей, поэтапно погашаемых за общий период от 24.02.2020 до 31.03.2020. 

Обществом «ГУАР» произведена частичная оплата указанной задолженности в общей сумме 655 319,74 руб.

Ссылаясь на то, что остаток задолженности в размере 227 659,86 руб. не погашен, истец, начислив неустойку, обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями.

Повторно рассмотрев дело по правилам статьи 268 АПК РФ, исследовав письменные доказательства и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Стоимость работ определяется договором подряда (статьи 709 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 391 ГК РФ по соглашению между первоначальным должником и новым должником  может быть произведен перевод долга с должника на другое лицо.

Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора (пункт 2 той же статьи).

В силу пункта 4 статьи 391 ГК РФ к форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 настоящего Кодекса.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 ГК РФ).

Удовлетворяя требования о взыскании суммы основного долга, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик является солидарным должником по обязательству по оплате выполненных истцом работ по договору подряда №Д19_00172-К от 29.03.2019 с учетом пункта 3.1.Договора о переводе долга и недостоверности дополнительного соглашения № 1 к Договору о переводе долга, установленной по результатам судебной почерковедческой экспертизы в рамках проверки заявления о фальсификации.

Ввиду наличия задолженности по оплате суммы основного долга суд признал право истца на начисление неустойки, предусмотренной пунктом 3.1. Договора о переводе долга, а также штрафа, предусмотренного пунктом 3.2. Договора о переводе долга; размер штрафных санкций снижен судом по правилам статьи 333 ГК РФ в силу их чрезмерности, а неустойка, кроме того, начислена за период, исключающий мораторий на начисление неустойки, установленный Постановлением Правительства Российской Федерации № 497 от 28.03.2022.

Между тем при принятии решения судом первой инстанции не приняты во внимание следующие нормы материального права и фактические обстоятельства дела.

Согласно пункту 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником; в обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

При переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 настоящей статьи, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства (пункт 3 статьи 391 ГК РФ). 

Из взаимосвязанных положений нормы статьи 391 ГК РФ следует, что перевод долга допускается путем заключения двух видов соглашений

Между первоначальным и новым должником (абзац 1 пункта 1 статьи 391 ГК РФ), при котором допускается также участие кредитора в подтверждение его согласия на перевод долга (трехстороннее соглашение);

Между кредитором и новым должником (абзац 1 пункта 1 статьи 391 ГК РФ), то есть соглашение, заключаемое без участия первоначального должника (двустороннее соглашение).

Именно для последнего случая нормой пункта 3 статьи 391 ГК РФ предусмотрены специальные последствия в виде солидарной либо субсидиарной ответственности первоначального должника, что обусловлено заключением такого соглашения без его участия, тогда как в первом случае объем обязательств, передаваемых по договору о переводе долга, определяется сторонами в порядке пункта 1 и пункта 4 статьи 421 ГК РФ, то есть по свободному усмотрению сторон.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции со ссылкой на норму статьи 391 ГК РФ о наличии у ответчика безусловной солидарной обязанности, вытекающей из Договора о переводе долга, основаны на неверном толковании указанной нормы.

Кроме того, даже при применении нормы пункта 3 статьи 391 судом не учтены положения пунктов 26 и 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», в силу которых по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга). При этом, если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018 следует, что согласно статье 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором (далее - привативный перевод долга).

Таким образом, из совокупного толкования изложенных норм и положений следует, что квалифицирующими признаками кумулятивного принятия долга, предполагающего солидарную ответственность первоначального и нового кредитора, является отсутствие согласия первоначального должника на выбытие из обязательства, а также, как ранее указано судом, заключение двустороннего (а не трехстороннего) соглашения нового должника с кредитором. 

В соответствии с абзацем 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из цитированных выше условий пунктов 1.1., 1.2., 3.1. и 3.2. Договора о переводе долга следует, что пунктами 1.1. и 1.2. стороны согласовали переход к ООО «ГУАР» (Новому должнику) только части обязательств - в части суммы основного долга в размере окончательного платежа в размере 5% от цены договора подряда, заключенного между истцом и ответчиком.

Условий, позволяющих сделать вывод о том, что такие обязательства сохраняются за Должником, из анализируемых либо иных пунктом Договора о переводе долга не следует, что позволяет сделать вывод о том, что в порядке абзаца 1 пункта 1 статьи 391 и пункта 4 статьи 421 ГК РФ стороны, во-первых, согласовали объем обязательств, передаваемых Новому должнику, а во-вторых, о выражении ответчиком как первоначальным должником воли на выбытие из обязательства в части суммы основного долга, что не позволяет признать такой перевод долга кумулятивным и распространить на него правила о солидарной ответственности должников.

Наряду с этим из пунктов 3.1. и 3.2. Договора о переводе долга однозначно следует воля ответчика принять солидарную ответственность в виде возмещения штрафных санкций в случае неисполнения обязательства Новым должником, и как ранее отмечено судом, согласование такого условия не противоречит норме статей 391 и 421 ГК РФ.

Таким образом, поскольку перевод долга произведен трехсторонним соглашением кредитора, первоначального и нового должника, такие правоотношения регулируются абзацем 1 пункта 1 статьи 391 ГК РФ, а объем обязательств определяется по соглашению сторон в порядке пункта 1 и пункта 4 статьи 421 ГК РФ, в силу чего следует констатировать, что пунктами 1.1. и 1.2. договора на ответчика не возложена обязанность по оплате оставшейся суммы основного долга в размере 227 659 руб. 86 коп., а принятие ответчиком солидарной обязанности на основании пунктов 3.1. и 3.2. Договора о переводе долга обусловлено его добровольным волеизъявлением и не может быть распространено на обязательства по оплате суммы основного долга.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца к ответчику о взыскании суммы основного долга в размере 227659 руб. 86 коп. у суда первой инстанции не имелось, в удовлетворении иска в указанной части надлежит отказать.

В части требований о взыскании неустойки и штрафа в порядке пунктов 3.1. и 3.2. Договора о переводе долга апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон.

В силу пункта 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор.

В данном случае истцом в материалы дела представлено дополнительное соглашение № 1 от 07.07.2020 к Договору о переводе долга (далее по тексту – Дополнительное соглашение), которое, как следует из его содержания и визуальной оценки документа, заключено между теми же сторонами.

Пунктом 1 дополнительного соглашения сторонами согласовано, что Должник перестает нести какую-либо ответственность перед кредитором (будь то в форме солидарной или субсидиарной ответственности) за невыполнение Новым должником обязательств. Принятых им на основании Договора о переводе долга. Те из положений Договора о переводе долга, которые предусматривали ответственность Должника (в частности пункт 3.1.), утрачивают силу в соответствующей части. Новый должник остаётся единственным лицом, несущим ответственность переда Кредитором за выполнение обязательств, принятых Новым должником по Договору о переводе долга.

Заключением от 01.12.2021, выполненным ООО «Центр судебной экспертизы» по результатам судебной экспертизы (т. 1 л.д. 102) установлено, что подпись от имени генерального директора ООО «ГУАР» ФИО4, сделана, вероятно, не ФИО4, а иным лицом с подражанием подписи ФИО4, что позволило суду первой инстанции оценить Дополнительное соглашение как не влекущее правовых последствий в силу его подписания неустановленным лицом.

Между тем, судом не учтено, что для оценки гражданско-правовой сделки следует исследовать обстоятельство формирования действительной воли сторон на её заключение и возникновение порождаемых такой сделкой правовых последствий, которая не может быть основана на оценке доказательств, отвечающих исключительно критериям формального документооборота, поскольку воля субъекта гражданских правоотношений относится к его субъективным намерениям, не доступным для объективного восприятия третьими лицами, в силу чего оценка данного обстоятельства должна производиться правилам части 1 и части 2 статьи 71 АПК РФ.

Согласно пункту 5.24 ГОСТ Р 7.0.97-2016. «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов» печать заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подписи печатью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, оттиск печати главным своим назначением имеет заверение подписи должностного лица от имени организации на документе, в связи с чем предполагает особый порядок ее хранения и использования, который устанавливается каждой организацией самостоятельно. Данный порядок должен предполагать исключение возможности несанкционированного доступа к оттиску печати организации неуполномоченными лицами. ООО «ГУАР», являясь юридическим лицом, несет ответственность за использование собственной печати, и, как следствие, риск за неправомерное использование его другими лицами.

В данном случае при установленных в экспертном порядке пороках воли юридического лица на заключение сделки в части подписанта документа, воля ООО «ГУАР» на заключение Дополнительного соглашения выражена путем проставления печати организации при недоказанности её неправомерного выбытия из обладания юридического лица.

При этом, являясь инициатором заявления о фальсификации Дополнительного соглашения (т. 1 л.д. 70), ООО «ГУАР» для целей проверки документа не ставит вопрос о достоверности печати юридического лица; соответствующие исследования, отвечающие критериям применения специальных познаний, подтверждающие недостоверность печати третьего лица на Дополнительном соглашении, в дело не представлены.

Таким образом, наличие печати организации на документе свидетельствует о его конвалидации даже при подписании неуполномоченным лицом.

Кроме того, принимая выводы эксперта о подписании Дополнительного соглашения не генеральным директором ООО «ГУАР», судом первой инстанции не дана оценка аналогичным выводам эксперта в отношении Договора о переводе долга, юридическую значимость которого ООО «ГУАР» не оспаривает и более того, производило его исполнение путем внесения платежей.

Истец в пояснениях не отрицает факт подписания Дополнительного соглашения, что свидетельствует о наличии договоренностей сторон, направленных на изменение условий Договора о переводе долга в связи с просрочкой исполнения обязательства обществом «ГУАР».

Судом первой инстанции при оценке действительной воли АО «ГУАР» на заключение дополнительного соглашения, исходя из поведения сторон при исполнении Договора о переводе долга и не учтено, что Дополнительное соглашение заключено в период значительной (более трех месяцев согласно графику платежей, т. 1 л.д. 19) просрочки исполнения обществом «ГУАР» обязательства, принятого по условиям пункта 1.2. Договора о переводе долга, что позволяет признать экономическую обусловленность воли сторон Дополнительного соглашения намерением изменить объем гражданско-правовой ответственности за нарушение обязательства, допущенного одной из сторон сделки – обществом «ГУАР».

При этом правовая позиция третьего лица -  бывшего директора ООО «ГУАР» о том, что заключение Дополнительного соглашения являлось для третьего лица обременительным, а потому экономически нецелесообразным (т. 2 л.д. 12), не может быть принята во внимание, учитывая риски, возложенные на бывшего руководителя юридического лица при возбуждении в отношении такого лица процедуры банкротства (статья 61.1 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)»). Иных доказательств совершения сделки на нерыночных условиях либо с нарушением паритетных начал при волеизъявлении её участников, в дело не представлено.

Вывод суда первой инстанции о том, что Дополнительное соглашение при его подписании неуполномоченным лицом впоследствии не было одобрено обществом «ГУАР», следует признать ошибочным, поскольку условиями дополнительного соглашения на данное лицо не возлагаются обязанности, предполагающие активное поведение должника, а несовершение действия по оплате штрафных санкций, обязанность по оплате которых согласно условиям Дополнительного соглашения возлагается только на Нового должника, обусловлено возбуждением в отношении ООО «ГУАР» 29.03.2021 процедуры банкротства (дело №А56-21676/2021).

Таким образом, изложенная совокупность доказательств и фактических обстоятельств не позволяет апелляционной коллегии прийти к убеждению в том, что стороны Дополнительного соглашения не имели действительной воли на его заключение, ввиду чего соглашение по правилам пункта 1 стати 425 ГК РФ влечет правовые последствия.

При изложенных обстоятельствах оснований для возложения на ответчика обязанностей, предусмотренных пунктом 3.1. и 3.2. Договора о переводе долга также не имеется.

Исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Решение суда первой инстанции подлежит отмене в части в связи с неправильным применением судом норм материального права и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску и по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ.

При сумме исковых требований 3 912 791, 67 руб. государственная пошлина по иску составляет 42 564 руб., тогда как истцом по платежному поручению № 13 от 13.01.2021 произведена оплата государственной пошлины в размере 32 937 руб., в силу чего с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 9 627 руб.

Руководствуясь статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 08.08.2022 по делу №  А56-2488/2021  отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с закрытого акционерного общества «КРОК инкорпорейтед»  в доход федерального бюджета 9 627 руб. государственной пошлины по иску.

Взыскать с закрытого акционерного общества «КРОК инкорпорейтед»  пользу общества с ограниченной ответственностью «Капитал» судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 3000 рублей.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

Г.Н. Богдановская

 

Судьи

Н.А. Мельникова

 Е.В. Савина