ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.05.2024                                                                                 Дело № А41-27932/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15.05.2024

Полный текст постановления изготовлен 24.05.2024

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Паньковой Н.М.,

судей: Голобородько В.Я., Коротковой Е.Н.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника – ФИО1, (доверенность от 12.04.2023),

от ФИО2 – ФИО3, (доверенность от 04.09.2023),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротства) ООО «Дубрава-Риэлти»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2022 ООО «Дубрава-Риэлти» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в связи с допущенными судами нарушениями норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Судебные акты судов нижестоящих инстанций подлежат проверке судом кассационной инстанции только в обжалуемой части в пределах доводов кассационной жалобы согласно положениям статьи 286 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 на доводах кассационной жалобы настаивал, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором указано на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам кассационной жалобы, в силу следующего.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухучете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона о бухучете).

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО2 в период с 29.05.2020 по дату признания должника несостоятельным (банкротом) являлся его генеральным директором, то есть признается контролирующим должника лицом.

Также судами установлено, что в период с 19.01.2021 по 14.04.2022 со счета должника АНО «Защита бизнеса и инвестиций», ИП ФИО6, ООО «Гарант», ООО «Оптимальные Тепличные Технологии» и ООО «Эльфсити» перечислены денежные средства в общей сумме 10 734 504,70 руб., которые были признаны недействительными сделками определениями Арбитражного суда Московской области от 22.03.2023, от 12.04.2023, от 25.04.2023, от 19.06.2023 и от 13.07.2023, из которых следовало, что платежи совершались должником безвозмездно в пользу заинтересованных лиц и были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

При этом доказательств возврата вышеуказанными контрагентами полученных от должника денежных средств в материалы дела не представлены.

Судами установлено, что сделки, указанные как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, оказали существенное влияние на финансовое положение должника, совершены после возбуждения производства по настоящему делу и имели своей целью сокрытие имущества должника, что подтверждало наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, решением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2022 прекращены полномочия руководителя должника ФИО2 и его обязали в течение трех дней обеспечить передачу конкурсному управляющему бухгалтерской, иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

Также постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2023 ФИО2 в двухнедельный срок со дня вступления в законную силу судебного акта был обязан предоставить конкурсному управляющему должника бухгалтерские и иные документы должника.

При этом судам принято во внимание то, что еще в процедуре наблюдения определением Арбитражного суда Московской области от 29.03.2022 суд обязал ФИО2 в двухнедельный срок со дня получения определения предоставить временному управляющему информацию и сведения о хозяйственной деятельности должника согласно перечню.

Вместе с тем судами установлено, что доказательств исполнения ФИО2 названных судебных актов не представлено.

Учитывая изложенное суды правомерно указали, что в отсутствие первичных документов должника, конкурсный управляющий не мог принять эффективных мер к формированию конкурсной массы, в частности мер по взысканию отраженной в документах бухгалтерского учета дебиторской задолженности должника, что существенно препятствовало проведению процедуры банкротства.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя доводы ФИО2 о нахождении истребуемых конкурсным управляющим документов на хранении в АНО «Защита бизнеса и инвестиций» суд апелляционной инстанции исходили из того, что они документально не подтверждены, более того ФИО2 не представлено пояснений относительно судьбы документации должника, оформленной после 31.03.2020.

При этом суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что частные гражданско-правовые отношения генерального директора и лица, которому он передал на хранение документы на основании заключенного между ними гражданско-правового договора, не имеют правового значения для исполнения генеральным директором его публичной обязанности, предусмотренной законодательством о банкротстве, о передаче конкурсному управляющему организации-должника документации и товарно-материальных ценностей должника.

Довод о том, что вмененные в вину ФИО2 сделки не являлись значительными в масштабах деятельности должника, обоснованно отклонены судами, поскольку платежи в пользу аффилированных к должнику третьих лиц были совершены безвозмездно уже после возбуждения производства по делу о банкротстве и введения в отношении должника процедуры наблюдения, они ухудшили финансовое положение должника, и к тому же наличие умысла ФИО2 на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника путем совершения вышеуказанных платежей подтверждалось вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу.

Ко всему прочему судами установлено, что в результате неправомерных действий ФИО2 конкурсная масса должника была уменьшена на сумму более 10 000 000 руб., которые не были возвращены в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований, закрепленных в подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По результатам кассационного рассмотрения суд округа пришел к выводу о том, что суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Доводы кассатора были предметом проверки судов первой и  апелляционной инстанции и им дана надлежащая оценка в связи с чем не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18.12.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А41-27932/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                               Н.М. Панькова

 

Судьи:                                                                                           В.Я. Голобородько

 

                                                                                                        Е.Н. Короткова