Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-148201/2018

13 сентября 2022 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена  30 августа 2022 года.

Полный текст решения изготовлен  13 сентября 2022 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Жбанова В.Б.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ФИО2 

ответчик: ФИО3 

третье лицо: ООО "Рижская Кондитерская" 

о взыскании задолженности

при участии

от истца: ФИО2 по паспорту, ФИО4 по доверенности от 01.12.2021 

от ответчика: ФИО5 по доверенности от 16.12.2021, ФИО6 по доверенности от 16.12.2021

от третьего лица: не явилось (извещено)

установил:

ФИО2 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи предприятия от 27.11.2015, о взыскании задолженности в размере 1 600 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 347 561, 24 рубль.

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2019 дело передано в производство судьи Жбанова В.Б.

Решением суда от 04.08.2019 исковые требования удовлетворены.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2021 решение суда от 04.08.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.04.2022 постановление апелляционного суда и решение суда первой инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение. 

В своем постановлении суд кассационной инстанции отметил, что судами первой и апелляционной инстанции не исследованы доводы ответчика о том, что договор купли-продажи предприятия не был заключен сторонами в связи с тем, что продавец  не захотел проводить инвентаризацию предприятия и аудиторскую проверку и  раскрывать перед покупателем долги предприятия.

Суд кассационной инстанции указал на необходимость исследовать все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, установить, на что была направлена воля сторон при подписании договора от 27.11.2015, достигли ли стороны договоренности по всем существенным условиям договора, проверить все доводы участвующих в деле лиц, установить, считается ли договор заключенным, после чего дать установленным обстоятельствам правовую оценку, а также решить вопрос о распределении между участвующими в деле лицами судебных расходов по кассационной жалобе.

09.06.2022 от истца поступила правовая позиция по делу с учетом постановления суда кассационной инстанции, ходатайство об изменении исковых требований, согласно которому ФИО2 просит взыскать с ФИО3 задолженность по договору купли-продажи предприятия от 27.11.2015 в размере 1 600 000 рублей, проценты за пользование чужими денежные средствами за период с 12.01.2016 по 21.06.2022 в размере 758 076,22 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными по дату фактической оплаты задолженности.

В судебном заседании 21.06.2022 представитель истца поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика возражал.

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял к рассмотрению измененные исковые требования, в порядке статьи 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание.

Производство по делу в части отказа от исковых требований о признании договора купли-продажи предприятия притворной сделкой подлежит прекращению на основании пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

В судебном заседании 19.07.2022 представитель ответчика передал суду возражения на исковое заявление.

Суд приобщил к материалам дела документы, поступившие от ответчика, вызвал в судебное заседание ФИО2 и ФИО3

В судебном заседании 30.08.2022 ФИО2 дала пояснения относительно обстоятельств дела,  ФИО3 определение суда не исполнила, в судебное заседание не явилась.

Исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в совокупности  и взаимосвязи, суд установил, что заявленные требования подлежат удовлетворению  по следующим основаниям: 

27 ноября 2015 г. между истцом и ответчиком был заключен договор, поименованный как договор купли-продажи предприятия, по условиям которого истец принимал на себя обязательства передать в собственность покупателя (ответчика) предприятие как имущественный комплекс.

Помимо передачи предприятия как имущественного комплекса, истец передавал ответчику права на фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и другие средства индивидуализации, права на товары, работы или услуги, а также лицензионные права на средства индивидуализации (п.2 договора).

Ответчик принимал на себя встречные обязательства по оплате стоимости предприятия, которая определена в размере 2 000 000 рублей (п. 3 договора). 

Оплата стоимости предприятия производится поэтапно по следующему графику.

Первая часть платежа:

«28» ноября 2015 г. — 400 000 рублей; 

«11» января 2016 г. — 600 000 рублей;

Вторая часть платежа выплачивается в течение пяти месяцев, начиная с февраля 2016 г.

Производимые платежи стороны согласовали вносить в учетную таблицу — Приложение №1 к договору.

28.11.2015 г. в Приложение №1 были внесены данные о перечислении ответчиком платежа в размере 400 000 рублей. В этот же день стороны подписали акт приема-передачи без замечаний и возражений. Обстоятельство передачи денежных средств, а также то, что они были использованы истцом для погашения долгов ООО «Рижская кондитерская» ФИО2 (продавец) и представитель ответчика подтвердили в судебном заседании.

Действия ФИО2 и ФИО3 до и после 27.11.2015 свидетельствуют о том, что воля сторон была направлена на заключение договора купли-продажи предприятия.

26.11.2015, то есть за день до подписания договора, ФИО3 написала заявление о принятии ее в состав участников ООО «Рижская Кондитерская» и внесении денежного вклада в размере 2 500 рублей. 

Протоколом общего собрания участников «Рижская кондитерская» от 27.11.2015 № 1/15 ФИО2 приняла решение о принятии ФИО3 в состав участников, увеличении доли уставного капитала до 12 500 рублей. 

27.11.2015 № 1/15 ФИО2 приняла решение об освобождении ее от должности генерального директора ООО «Рижская кондитерская» и назначении ФИО3

Приказом № 1 от 28.11.2015 ФИО3 вступила в должность генерального директора. 

Заявлением от 08.12.2015 ФИО2 уведомила ФИО3 о своем намерении выйти из состава участников ООО «Рижская кондитерская»; доля размером 80% уставного капитала номинальной стоимостью 10 000 рублей передается ООО «Рижская кондитерская». 

На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале 78АБ 6214096 от 05.12.2018 г. доля в размере 100 % уставного капитала Общества была продана ответчиком покупателю ФИО7. Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ от 19.07.2022 г. общество прекратило свою деятельность 04.12.2020 г. в связи исключением из ЕГРЮЛ ввиду наличия записи о недостоверности от 06.02.2020 г.

Исходя из буквального толкования текста договора от 27.11.2015, поименованного как договор купли-продажи предприятия, стороны согласовали предмет - предприятие в целом как имущественный комплекс (п.1 договора). Договор включает в себя условие о передаче прав на фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания и другие средства индивидуализации Продавца и его товаров, работ и услуг, а также принадлежащие ему на основании лицензии права использования таких средств индивидуализации (п.2 договора). 

Передача предприятия от истца к ответчику фиксировалась посредством подписания передаточного акта — Приложения №1 к договору от 27 ноября 2015 г. 

Истец подтверждает данные обстоятельства при новом рассмотрении дела в правовой позиции от 09.06.2022 и указывает, что направленность воли обеих сторон соответствовала именно купли-продажи предприятия в целом, а не его долей/частей, об этом, в частности, свидетельствует переговорный процесс между сторонами, деловая переписка и последующее поведение сторон.

Согласно доводам ответчика, представленным в апелляционной жалобе и возражении от 19.07.2022, после отказа нотариуса регистрировать сделку по причине несоответствия ее нормам гражданского законодательства, ФИО2 (истец) предложила ФИО3 (ответчик) войти в состав учредителей общества путем внесения денежных средств в уставный капитал общества. Действия по вхождению ответчика в состав учредителей общества были совершены по инициативе и настоянию истца.

Данный довод опровергается тем, что за день до подписания договора ФИО3 уже было подписано заявление о принятии ее в состав участников ООО «Рижская Кондитерская».

Ответчик утверждает, что в день подписания договора стороны достигли соглашения, согласно которому платеж в 400 000 рублей является окончательной ценой по договору. 

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п.1 ст. 452 ГК РФ).

В договоре от 27.11.2015 стороны не предусмотрели иное, в связи с чем суд пришел к выводу, что вышеуказанное соглашение должно было быть заключено в письменной форме. Ответчик не представил суду письменного соглашения, а также доказательств достижения иной договоренности с ФИО2 по поводу устной формы соглашения об изменении условия. Кроме того, в материалы дела не представлена расписка или иной документ, из которого следовало бы, что ФИО2 не имела денежных притязаний к ФИО3

Таким образом, доводы ответчика опровергаются материалами дела. Поведение сторон после заключения договора свидетельствуют о том, что они имели намерения исполнять договор купли-продажи предприятия.

Ответчик полагает, что договор купли-продажи ничтожен в силу закона.

Суд не может согласиться с мнением ответчика.

Статья 560 ГК РФ предусматривает, что договор продажи предприятия заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, с обязательным приложением к нему документов, указанных в пункте 2 статьи 561 ГК РФ.

В силу ст.559 ГК РФ по договору продажи предприятия продавец обязуется передать в собственность покупателя предприятие в целом как имущественный комплекс (статья 132), за исключением прав и обязанностей, которые продавец не вправе передавать другим лицам.

Положения ст.560 ГК РФ указывают, что договор продажи предприятия заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434), с обязательным приложением к нему документов, указанных в пункте 2 статьи 561 настоящего Кодекса. Несоблюдение формы договора продажи предприятия влечет его недействительность.

При этом по смыслу п.8 ст.2 Федерального закона  от 30.12.2012 N 302-ФЗ (ред. от 04.03.2013) "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" правила о государственной регистрации договора купли продажи предприятия не применяются к договорам, заключенным после 01.03.2013 г.

Таким образом, государственная регистрация договора купли-продажи предприятия не являлась обязательной для сторон.

Тот факт, что переход права собственности не был зарегистрирован, не является основанием для признания договора незаключенным по смыслу разъяснений, сформулированных в п.3 Информационного письма  Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165.

По мнению суда, несоблюдение между сторонами условий, предусмотренных п.2 ст.561 ГК РФ, в части, составления акта инвентаризация, бухгалтерского баланса, заключения независимого аудитора о составе и стоимости предприятия, а также перечня всех долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия, с указанием кредиторов, характера, размера и сроков их требований, не порочит заключаемый договор.

Так, согласно правовой позиции, сформулированной в п.7 Информационного письма  Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165, если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Суд также принимает во внимание поведение сторон после заключения договора, а именно наделение ответчика полномочиями учредителями и генерального директора ООО «Рижская кондитерская», фактическое вступление ответчика в управление приобретенным предприятием, отсутствие претензий со стороны ответчика к истцу, последующее отчуждение предприятия ответчиком в пользу 3-го лица.

По мнению суда, совокупность поведения ответчика после заключения и исполнения договора, указывает на признание договора действительным и заключенным, в связи с чем последующее поведение, связанное с оспариванием договора, является недобросовестным, что противоречит положениям ст.10 ГК РФ.

С учетом установленного п.3 ст.432 ГК РФ принципа «эстоппель», запрещающего требовать признания договора незаключенным, если действительность и заключенность договора признавалась стороной ранее, суд не находит оснований считать заключенный между сторонами договор незаключенным или недействительным, в отсутствие соответствующих требований.

Поскольку ни одной из сторон требование о признании договора от 27.11.2015 г. недействительным или незаключенным не предъявлялось, суд с учетом позиции, указанной в п.44 Постановлении Пленума Верховного суда РФ  от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", исходит из действительности и заключенности договора купли-продажи предприятия от 27.11.2015 г.

Относительно требования о взыскании задолженности суд учитывает, что именно на ответчике по смыслу положений п.2 ст.401 ГК РФ, а также разъяснений, сформулированных в абз.4 п5. Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", лежит обязанность по опровержению презумпции собственной вины в нарушении обязательства.

Между тем поведение сторон после подписания договора свидетельствует об их намерении исполнять обязательства. Ссылаясь на непередачу документов истцом в адрес ответчика при заключении договора купли-продажи предприятия, ФИО3 не представила доказательств, подтверждающих обращение в адрес ФИО2 с требованием об их передаче, либо иных претензий относительно неисполнения обязательств продавца по договору купли-продажи предприятия. В случае неисполнения соответствующих обязанностей по передачи документов, либо нарушении формы сделки, ее условий, ответчик не был лишен возможности обратиться с исковыми требованиями в защиту нарушенного права. 

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда по делу № 33-22875/2017 установлено, что данный спор вытекает из договора купли-продажи предприятия, в результате которого от истца к ответчику перешло право управления юридическим лицом ООО «Рижская кондитерская».

В соответствии со статьей 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Доказательств уплаты денежных средств в порядке и сроки, установленные в пункте 3 договора купли-продажи предприятия, ответчиком в материалы дела не представлено.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, требование о взыскании задолженности по договору купли-продажи предприятия от 27.11.2015 в размере 1 600 000 рублей подлежат удовлетворению.

Принимая во внимание заявленные истцом требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день фактической уплаты долга, суд указывает следующее. 

Согласно статье 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за  просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей. 

Таким образом, в период действия указанного моратория не подлежат начислению заявленные истцом проценты по день фактической уплаты долга.

С учетом произведенного судом перерасчета взысканию подлежат проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 31.03.2022 в размере 705 517, 30 рублей. 

Судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 150, статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Прекратить производство по делу в части отказа от исковых требований о признании договора купли-продажи предприятия, заключенного между ФИО2 и ФИО3 от 27.11.2015 притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи доли в обществе с ограниченной ответственностью «Рижская кондитерская».

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 задолженность в размере 1 600 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 12.01.2016 по 31.03.2022 в размере 705 517,30 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 32 476 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 052 рубля.

Выдать ФИО2 справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Жбанов В.Б.