СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-10041/2020(9)-АК

Дело №А60-50277/2019

07 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, И.П. Даниловой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

от кредитора публичного акционерного общества «Т плюс» - ФИО2, паспорт, доверенность от 06.09.2022,

заинтересованное лицо с правами ответчика – ФИО3, паспорт,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО3 – ФИО4, паспорт, на основании устного ходатайства, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица с правами ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 20 сентября 2022 года 

о признании недействительным перечисления должником в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 3 344 257,65 рубля, в том числе по перечислению в качестве основания займа по договору от 09.11.2018 №6, 

вынесенное судьей М.В. Ковалевой

в рамках дела №А60-50277/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Родонит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5,

установил:

26.08.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление публичного акционерного общества «Т плюс» (далее – ПАО «Т плюс») о признании общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Родонит» (далее – ООО «Управляющая компания «Родонит», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 20.08.2019 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

24.10.2019 акционерное общество «Екатеринбургэнергосбыт» (далее – АО «Екатеринбургэнергосбыт») обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ООО «Управляющая компания «Родонит» несостоятельным (банкротом).

 Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2019 (резолютивная часть от 12.12.2019) заявление ПАО «Т плюс» о признании ООО «Управляющая компания «Родонит» несостоятельным (банкротом) оставлено судом без рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2019 заявление АО «Екатеринбургэнергосбыт» о признании ООО «Управляющая компания «Родонит» принято к производству и назначено судебное заседание 23.01.2020. 

16.01.2020 в суд от ПАО «Т плюс» поступило заявление о признании ООО «Управляющая компания «Родонит» несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 20.01.2021 заявление ПАО «Т Плюс» принято к производству суда в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве ООО «Управляющая компания «Родонит». 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.05.2020 (резолютивная часть от 22.05.2020) заявление АО «Екатеринбургэнергосбыт» признано судом обоснованным, в отношении ООО «Управляющая компания «Родонит» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №95(6816) от 30.05.2020, стр.24.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2020 (резолютивная часть определения от 21.09.2021) в отношении ООО «Управляющая компания «Родонит» введено внешнее управление сроком на 12 месяцев, внешним управляющим должника утвержден ФИО6

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №181(6902) от 03.10.2020, стр.116.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2021 (резолютивная часть решения объявлена 15.09.2021) ООО «Управляющая компания «Родонит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО6

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №179(7141) от 02.10.2021, стр.139. 

21.09.2021 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление и.о. конкурсного управляющего должника ФИО6 о признании  сделок недействительными, заключающиеся в виде произведенных платежей должником в пользу заинтересованного лица ФИО3 (далее – ФИО3): 350 000,00 рублей в период с 09.11.2018 по 02.10.2019, с указанием в назначении платежей «договор беспроцентного займа №6 от 09.11.2018», 3 344 257,65 рубля в период с 2019 по 2020 годы, с указанием в назначении платежей «заработная плата», «подотчет», применении последствий их недействительности в виде взыскания денежных средств в конкурсную массу должника, а также о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты долга.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2021 указанное заявление принято к производству суда; ФИО3 привлечена к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.12.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5 (далее – ФИО7). 

Определениями Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2022 (резолютивная часть от 14.09.2022) сделки должника ООО «Управляющая компания «Родонит» по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 в сумме 3 344 257,65 рубля, в том числе по перечислению в качестве основания займа по договору №6 от 09.11.2018, признаны недействительными. Применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Управляющая компания «Родонит» 3 344 257,65 рубля, а также процентов за пользование чужими денежными средствами 350 433,21 рубля с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты долга. С ФИО3 в пользу ООО «Управляющая компании «Родонит» взыскано 6 000,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 20.09.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы указывает на то, что заинтересованным лицом ФИО3 в материалы дела были представлены отзывы о расходовании подотчетных сумм в интересах должника, а также документы, подтверждающие изложенные в отзывах доводы: авансовые отчеты, карточки счета 71.01 за период с 02.11.2018 года по 31.12.2018 года, за 2019 год, за 2020 год, подписанные главным бухгалтером ФИО5, требования-накладные за 2018-2019 годы, реестры требований-накладных за 2018, 2019, 2020 годы, подписанные главным инженером ФИО8 и исполнителями работ, акты на списание ТМЦ, заявки и обращения граждан, расписки главного бухгалтера о принятии от ФИО3 авансовых отчетов, акт выполненных работ за декабрь 2018 года, претензии жильцов с фотографиями, отчет внешнего управляющего о расходовании денежных сумм, реестр подотчетных сумм ФИО3 в 2021 году, копия заявления ФИО3 с выдачей подотчетных сумм. Судом указанные документы не приняты во внимание. Возложение на ФИО3 обязанности по представлению оригиналов первичных документов, которые в принципе не могли у нее быть, не основано на законе и является неверным распределением бремени доказывания. К дате рассмотрения обособленного спора в суде у ФИО3 не было и не могло быть в распоряжении оригиналов никаких документов, поскольку ее полномочия руководителя прекратились, и она передала все документы по акту внешнему управляющему ФИО6, в том числе в лице его представителя ФИО9 После признания должника банкротом и введения конкурсного производства в отношении ООО «Управляющая компания «Родонит», 25.11.2021 документы должника по акту (датирован 25.11.2020) переданы ФИО3 представителю конкурсного управляющего должника ФИО9, действовавшему на основании доверенности. В акте указаны, в том числе авансовые отчеты, переданные ФИО9 По правилам бухгалтерского учета к авансовым отчетам прилагаются первичные документы о расходовании подотчетных сумм. В папках с авансовыми отчетами переданы и первичные документы, подтверждающие расходование денежных средств. В акте не указано на непередачу каких-либо документов должника ФИО9, отсутствуют какие-либо замечания по процессу передачи документов. Исполнив свою обязанность по передаче документов должника, после подписания акта приема-передачи от 25.11.2020 ФИО3 разумно полагалась на поведение другой стороны, принявшей документы без замечаний к их составу и количеству. В такой ситуации, возложение на ФИО3 обязанности представить суду оригиналы документов, при недоказанности нахождения их в распоряжении ФИО3, не основано на законе. Сам по себе факт отсутствия в акте приема-передачи наименования каждого передаваемого документа не является доказательством того, что ФИО3 не передала ФИО9 какие-то документы должника и что в ее распоряжении остались какие-то первичные документы должника. Передача документов должника 25.11.2021 года (акт датирован 25.11.2020) ФИО3 и главным бухгалтером ФИО7 представителю конкурсного управляющего ФИО9 произведена папками, без описания каждого документа, в связи с их большим количеством. Передача всех документов должника произведена по другим актам именно с отражением в актах передачи именно папок с документами. Ненадлежащее выполнение обязанностей конкурсным управляющим ФИО6 обязанностей по приемке документов, не может являться основанием для возложения на ФИО3 дополнительной обязанности еще раз передать конкурсному управляющему оригиналы авансовых отчетов, которые у нее отсутствуют ввиду передачи ФИО9 Неоднократно, в целях исполнения определения суда о сверке переданных документов, ФИО3 письменно обращалась в адрес конкурсного управляющего ФИО6 с просьбой назначить время для проведения совместного осмотра переданных документов, однако, встречу для проведения сверки переданных документов управляющий не назначил. Суд необоснованно указал на то, что ФИО3, как руководителем, не осуществлялся надлежащий контроль за ведением бухгалтерской документации. Конкурсным управляющим ФИО6 не представлено достоверных доказательство того, что сбой в программе 1С:Бухгалтерия произошел в период осуществления ФИО3 обязанностей руководителя должника, также как отсутствуют доказательства того, что в период 2019-2020 годы, до передачи базы 1С конкурсному управляющему имело место намеренное искажение данных бух.учета должника. Полагает, что выводы суда являются неверными, основанными исключительно на доводах конкурсного управляющего ФИО6, неправомерным возложением на ФИО3 бремени доказывания обстоятельств, которые могут быть доказаны только определенными доказательствами, которые в ее распоряжении отсутствовали в связи с их передачей конкурсному управляющему.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что ответчик ФИО3 представила в материалы дела авансовые отчеты, карточки счета 71.01. и попыталась подтвердить содержащиеся в них сведения с помощью кассовых чеков, полученных от различных компаний, у которых она якобы закупила товары и материалы для должника в процессе осуществления текущей хозяйственной деятельности. Спустя почти полгода с того момента, как ответчик ФИО3 приобщила к материалам дела кассовые чеки, она же сама их отозвала в процессе рассмотрения заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств исх. №146 от 20.07.2022. Причиной отзыва всех кассовых чеков стало то, что со стороны истца в материалы дела были представлены многочисленные ответы от продавцов товаров, которые, по словам ответчика ФИО3, выдавали ей кассовые чеки при приобретении товаров и материалов (см. заявление исх.№146). Все продавцы товаров без исключения подтвердили поддельность кассовых чеков, указали на то, что, либо они никогда в принципе не продавали товары ни ответчику ФИО3, ни должнику по указанным ответчиком кассовым чекам, либо продавали товары, указанные в чеках совершенно иным лицам и в других городах Российской Федерации. Очевидно, опасаясь уголовной ответственности, предусмотренной статьей 327 Уголовного кодекса Российской Федерации за подделку документов, ответчик ФИО3 отозвала все кассовые чеки из материалов дела и тем самым оставила авансовые отчеты и карточки счета 71.01 без какого-либо документального обоснования при этом в этих бухгалтерских документах всё так же указаны чеки, которые отозвала ответчик, то есть они по сути ничего не доказывают и являются точно такой же подделкой, как и сами кассовые чеки. В отношении реестров требований-накладных, актов на списание ТМЦ истец также заявлял о фальсификации доказательств и указывал, в частности, на то, что реестры сами по себе не совпадают с требованиями-накладными: так, ни один документ «требование-накладная» не содержится в реестре требований-накладных по номерам, датам; товары, перечисленные в требованиях-накладных, разделены по группам, в точности совпадающим по наименованиям товаров, указанным в чеках, то есть один чек = одно требование-накладная, при этом все чеки были изъяты из материалов дела самим ответчиком. Подробное описание возражений конкурсного управляющего в отношении требований-накладных содержится в документе «дополнительные письменные объяснения по доводам возражений ответчика (совместно с заявлением о фальсификации доказательств)» исх. № 204 от 12.09.2022. В отношении заявок и обращений граждан конкурсный управляющий вместе с ходатайством №147 от 20.07.2022 приобщил в дело реестры платежных поручений, счета, акты и товарные накладные, подтверждающие тот факт, что все материалы и товары закупались должником путем оплаты через свои расчетные счета, ответчик не смогла доказать того, что заявки и обращения граждан в принципе были выполнены и при этом не за счет материалов, которые должник закупил через расчетный счет, а за счет тех материалов, которые приобретала сама ответчик. В совокупности с тем, что ответчик отозвала из материалов дела все кассовые чеки, доводы о том, что денежные средства, полученные ею от должника, каким-то образом были связаны с выполнением должником заявок и обращений граждан, являются несостоятельными, не подтвержденными документально. Ответчиком ФИО3 не исполнено требование части 1 статьи 65 АПК РФ, ответчик не представила в дело относимые, допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие целевое расходование денежных средств, полученных от должника. Довод ответчика о передаче конкурсному управляющему должника документов, подтверждающих целевое использование денежных средств, опровергается действиями самого ответчика: так кассовые чеки были представлены в дело ответчиком, они же были отозваны ответчиком во время рассмотрения спора, указания на какие–либо иные кассовые чеки, подтверждающие расходование денежных средств на цели деятельности должника, которые ответчик передавала управляющему, ответчик не представила. Конкурсный управляющий неоднократно указывал в своих возражениях и заявлении на то, что ответчик ФИО3 не передала конкурсному управляющему кассовые книги за 2019, 2020 гг., авансовые отчеты с приложениями за 2018, 2019, 2020 гг. Доводы ответчика об обратном не нашли своего документального подтверждения: акт приёма-передачи документов от 25.11.2020 не содержит указания на документы, подтверждающие целевое использование денежных средств, которые ответчик получила от должника; акт, составленный между ФИО9 и ФИО6 03.12.2021 отдельно указывает на непередачу документов и сведений, перечисленных в акте от 25.11.2020. Каждый раз, когда ответчик указывает на передачу конкурсному управляющему документов, что, по ее словам, подтверждают целевое расходование денежных средств, ответчик ни разу не упоминает их реквизиты, в то же время представляемые самим ответчиком в материалы документы, ответчик сама же отзывает, как только появляются доказательства фальсификации таких документов. Подобное поведение явно свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, о попытке ввести суд в заблуждение. Внимание указанным обстоятельствам ответчик повторно уделяет в апелляционной жалобе, при этом, не называя документов, которые должны подтверждать целевое расходование денежных средств должника. Ответчик не нашла замену ранее изъятым ею же кассовым чекам, из чего очевидно следует, что за счет переоценки установленных судом обстоятельств непередачи таких документов конкурсному управляющему, ответчик пытается доказать, как будто все документы были переданы управляющему, однако он их скрывает от суда. Данная позиция ответчика, как уже было отмечено ранее, противоречит самому процессуальному поведению ответчика, которая сначала раскрывает перед судом доказательства в виде кассовых чеков, а затем сама их отзывает, не указывая на какую-либо альтернативу. В попытке переложить всю ответственность на конкурсного управляющего, ответчик ФИО3 перечисляет доводы, которые уже являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и были им правомерно отклонены, как не основанные на доказательствах. 

От кредитора ПАО «Т плюс» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что первичные документы о расходовании денежных средств у конкурсного управляющего ФИО6 отсутствуют. Доказательств обратного, то есть доказательств передачи этих документов конкурсному управляющему, не представлено. То, что по правилам бухгалтерского учета к авансовым отчетам прилагаются первичные документы, не означает, что такие документы были переданы конкурсному управляющему.  В судебной практике сформулирована позиция, согласно которой именно лицо, передающее документы, обязано составить надлежащую опись, и несет риск несоставления или составления ненадлежащим образом описи переданных документов. Именно ФИО3 как бывший руководитель должника должна доказать факт передачи первичных документов конкурсному управляющему. Поскольку этот факт не доказан, а конкурсный управляющий ФИО6 свидетельствует об отсутствии в его распоряжении таких документов, суд первой инстанции правильно исходил из того, что данные документы у конкурсного управляющего ФИО6 отсутствуют. ФИО3 представляла в материалы дела копии первичных документов (кассовых чеков), оригиналы которых были якобы переданы конкурсному управляющему по акту приема-передачи как приложения к авансовым отчетам. Эти копии кассовых чеков по содержащейся в них информации полностью соответствуют авансовым отчетам, распискам к авансовым отчетам и карточкам счета 71.01, ранее представленным в материалы дела ФИО3, то есть, авансовые отчеты, расписки к авансовым отчетам и карточки счета 71.01 основаны на данных документах. Вместе с тем, конкурсным управляющим убедительно доказано, что представленные копии кассовых чеков являются сфальсифицированными, поскольку соответствующими организациями, указанными в качестве продавцов, соответствующие кассовые чеки не выдавались. В связи с ходатайством конкурсного управляющего о фальсификации доказательств ФИО3 заявила об исключении всех копий представленных чеков из материалов дела. Из материалов дела оказались изъяты копии документов, которые являлись приложением к авансовым отчетам ФИО3, в связи с их явной недостоверностью. При таких обстоятельствах факт передачи оригиналов данных недостоверных документов конкурсному управляющему ФИО3 вообще не имеет принципиального значения. Даже в том случае, если бы оригиналы этих недостоверных документов были переданы конкурсному управляющему и оказались в материалах дела, они не могли бы подтвердить факт расходования денежных средств ФИО3 на нужды должника. Поскольку кассовые чеки, на которых основаны авансовые отчеты, расписки к ним и карточки счета 71.01, оказались недостоверными и изъяты из материалов дела, то сами авансовые отчеты, расписки и карточки счета 71.01 также не могут служить доказательствами расходования ФИО3 денежных средств в интересах должника, поскольку в их основе лежат недостоверные документы. Требования-накладные, на которые ссылается ФИО3, также являются сфальсифицированными, что убедительно доказано конкурсным управляющим. Представленные ФИО3 накладные за 2018 год отсутствуют в реестре требований-накладных за тот же год, ни одна не содержит заполненного поля «получатель - структурное подразделение», хотя в реестре требований соответствующий столбец заполнен. За 2019 год представленные требования-накладные составлены один в один по тексту кассовых чеков, то есть с полным соблюдением как порядка перечисления в них приобретенных по чекам материалов, так и по их общему количеству таких материалов, в те же самые даты, когда якобы были выданы чеки. При этом, все эти чеки изъяты из материалов дела по заявлению ФИО3 в связи с заявлением конкурсного управляющего об их фальсификации. При таких обстоятельствах есть основания полагать, что все представленные требования-накладные составлены «задним числом» ФИО3 и не могут служить доказательством расходования денежных средств в интересах должника. Иные документы, имеющиеся в деле и на которые в апелляционной жалобе ссылается ФИО3 как на доказательства, подтверждающие факт расходования ею полученных от общества денежных средств в его интересах, в действительности не являются относимыми. Акты на списание ТМЦ, заявки и обращения граждан, акт выполненных работ за декабрь 2018 года, претензии жильцов с фотографиями, реестр подотчетных сумм ФИО3 в 2021 году, копия заявления ФИО3 о выдаче подотчетных сумм не имеют связи с выданными подотчет суммами, никак не свидетельствуют о том, как были потрачены выданные подотчет денежные средства. Материалами дела не подтверждается то, что ФИО3 вносила полученные денежные средства в кассу общества и (или) расходовала их на нужды общества, ФИО3 не представлено ни одного надлежащего доказательства в подтверждение своих доводов. Соответственно, сделки по перечислению денежных средств должником ФИО3 на сумму 3 344 257,65 рубля законно и обоснованно признаны судом недействительными.

В судебном заседании заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3, ее представитель доводы апелляционной жалобы поддержали, просили определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель кредитора ПАО «Т плюс» с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ по состоянию на 20.09.2020 ФИО3 являлась руководителем ООО «Управляющая компания «Родонит» в период с 17.07.2014 по дату утверждения внешнего управляющего ФИО6 по делу №А60-50277/2019.

Управляющим по результатам анализа операции по банковским выпискам должника выявлены платежи в пользу ФИО3:

- 350 000,00 рублей в период с 09.11.2018 по 02.10.2019, основание платежей - договор беспроцентного займа №6 от 09.11.2018,

- 3 344 257,65 рубля в период с 2019 по 2020, основание платежей: «заработная плата», «подотчет».

В обоснование заявленных требований и.о. конкурсного управляющего должника ссылается на следующие обстоятельства.

ФИО3 является сотрудником должника в должности руководителя. Согласно справке по форме 2-НДФЛ в 2019 году доход ответчика составил 255 714,78 рубля (без налога), в 2020 году доход ответчика составил 332 075,03 рубля (без налога). Общая сумма дохода ответчика в качестве работника должника за два года за минусом налоговых отчислений (т.е. денежные средства, полученные ответчиком на руки) составила 587 789,81 рубля.

По данным расчетных счетов должника в период с 01.01.2019 по 11.01.2021, то есть за два календарных года должник перечислил в пользу ответчика денежные средства на общую сумму 3 932 047,46 рубля.

Разница между суммой официального дохода ответчика и суммой полученных им от должника денежных средств составила  3 344 257,65 рубля (3 932 047,46 рубля – 587 789,81 рубля).

Полученная разница выявлена управляющим в виде платежей по расчетному счету должника в пользу ответчика «под отчет» либо «заработная плата» за период с 02.11.2018 по 11.01.2021.

Управляющий не располагает документами-основаниями, подтверждающими возврат ответчиком подотчетных сумм в размере 3 344 257,65 рубля, полученных от должника, в связи с чем, выдача ответчику денежных средств «под отчет» и сверх официальной заработной платы с наименованием платежа «заработная плата» являлась одной из форм вывода денежных средств из активов должника, характерной для деятельности должника.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что правовых и фактических оснований для сбережения у ответчика денежных средств должника сверх суммы официально выплаченной заработной платы не было, сделка по перечислению/выдаче в пользу ответчика денежных средств в размере 3 344 257,65 рубля является безвозмездной, документы, подтверждающие факт их расходования на нужды организации (в т.ч. авансовые отчеты, чеки, накладные) отсутствуют, платежи в пользу ответчика на указанную сумму направлены на принудительный вывод из активов должника ликвидного актива – денежных средств в отсутствие на то правовых оснований, с целью личного обогащения ответчика (получения «серой заплаты»), уклонения от уплаты налога на доходы физических лиц, ФИО3 является аффилированным по отношению к должнику лицом, в результате совершения оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника, при совершении сделки стороны злоупотребляли своими правами, и.о. конкурсного управляющего должника ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными применительно к положениям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ, применении последствий недействительности сделки, а также взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 ГК РФ, с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты долга.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 пояснила, что денежные средства в размере 3 344 257,65 рубля за период с 2019 по 2020гг. получены в подотчет на хозяйственные нужды общества. Данные обстоятельства подтверждаются квитанциями к приходно-кассовым ордерам, расчетами в подотчет за 2018-2020, договором займа, карточкой счета 73.01, актами приема-передачи бухгалтерских документов. Относительно денежных средств, полученных в качестве возврата займа 350 000,00 рублей, указано, что ФИО3 получила заем в общем размере 280 000,00 рублей частями и впоследствии возвратила его в полном объеме. В отношении денежных средств в сумме 70 000,00 рублей пояснила, что денежные средства выданы в подотчет, в платежных поручениях от 30.04.2020 на 30 000,00 рублей и от 02.10.2020 на сумму 40 000,00 рублей ошибочно указаны в назначении платежа «предоставление беспроцентного займа ФИО3».

При рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсным управляющим заявлено о фальсификации доказательств: листа кассовой книги №47 от 12.11.2018 о принятии 50 тыс.руб. от ФИО3 по возврату займа и выдаче ФИО3 54,2 тыс. руб. подотчет; приходного кассового ордера №22 от 12.11.2018 на 50 тыс. руб. от ФИО3 по возврату займа; квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 12.11.2018, представленной ФИО3; листа кассовой книги №50 от 26.11.2018 о возврате физ. лицом ФИО10, ФИО3 сумм займов на 185 000,00 рублей, о выдаче ФИО3 подотчет 185 000,00 рублей; приходного кассового ордера №26 от 26.11.2018 о принятии суммы займа согласно листу кассовой книги №50 от 26.11.2018; квитанции к приходному кассовому ордеру №26 от 26.11.2018, представленной ФИО3; листа кассовой книги №51 от 26.12.2018 о возврате физ. лицами ФИО11 и ФИО3 сумм займов на сумму 200 000,00 рублей; приходного кассового ордера №28 от 26.12.2018 о принятии суммы займа согласно листу кассовой книги №51 от 26.12.2018; квитанции к приходному кассовому ордеру №28 от 26.12.2018, представленной ФИО3 

ФИО3 в порядке подпункта 2 пункта 1 статьи 161 АПК РФ заявила об исключении товарных чеков, представленных ею в подтверждение расходования денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей для хозяйственной деятельности общества, из числа доказательств по делу.

Товарные чеки, представленные ФИО3 в качестве доказательства расходования денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей, исключены из материалов спора с согласия ФИО3, о чем имеется подпись представителя в протоколе судебного заседания.

Конкурсным управляющим заявлено о фальсификации доказательств: требований-накладных, представленных ФИО3 в материалы спора, с ходатайством от 26.04.2022.

ФИО3 отказалась исключать требования-накладные из материалов спора, полагая, что данные доказательства являются достоверными и подтверждают факт расходования ей денежных средств на хозяйственные нужды общества.

Удовлетворяя заявленные требования о признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что платежи должника в пользу ФИО3 были совершены с целью причинения вреда должнику и кредиторам; все документы, в отношении которых заявлено о фальсификации, являются документами самого общества, представляемыми ФИО3, однако данные документы в отсутствие первичной документации не подтверждают ни факт возврата займа ФИО3, ни факт расходования полученных денежных средств в качестве «займа», «подотчет» на хозяйственные нужды должника, что позволяет суду сделать вывод, что ФИО3 не представлено ни одного надлежащего доказательства в подтверждение своих доводов.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

В соответствии абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пунктах 8, 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом  (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением арбитражного суда от 30.08.2019, оспариваемые платежи совершены в период с 01.11.2018 по 11.01.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренной пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предъявляя требования об оспаривании платежей, конкурсный управляющий ссылался на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент их совершения.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указывает конкурсный управляющий должника, по состоянию на 30.09.2018 у должника сформировался признак неплатежеспособности, в связи с тем, что образовались и не были погашены обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника на сумму основного долга в размере 25 980 565,88 рубля.

В результате проведенной инвентаризации имущества должника в качестве подтвержденных были установлены активы должника в виде дебиторской задолженности на сумму 2 794 751,40 рубля (акт инвентаризации №1 от 13.09.2021). Документов, которые бы подтверждали наличие дебиторской задолженности на общую сумму 26 733 452,41 рубля, у внешнего управляющего должника не имеется, в связи с чем, данная задолженность не является подтвержденной.

По данным бухгалтерского баланса за 2018 год, представленным должником в налоговый орган 01.04.2019, размер активов составлял 31 328 тыс. руб., размер обязательств 50 287 тыс. руб., непокрытый убыток 18 969 тыс. руб. Существенное превышение размера обязательств над активами и совокупный убыток от деятельности в купе с отсутствием документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности на сумму свыше 2,7 млн. руб. доказывает, что по состоянию на 30.09.2018 должник отвечал признаку недостаточности имущества.

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись имущество и денежные средства, в размере, достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, в материалы дела не представлены.

Кроме того, часть оспариваемых сделок была совершена после принятия к производству суда заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и после введения в отношении должника процедуры наблюдения. 

Таким образом, на момент совершения спорных перечислений у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, признаки неплатежеспособности.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосов от числа всех участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей главы.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и не полнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица: являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица; в иных случаях, определенных уставом общества.

Как указывалось выше, ФИО3 являлась руководителем должника, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что данные по расчетному счету и по кассе должника указывают на следующие виды платежей в пользу ФИО3:

1. «В подотчет», «Выдача подотчет» - на сумму 1 980 220,00 рублей;

2. «Заработная плата (подотчет)» - на сумму 1 101 687,81 рубля;

3. «Заработная плата», «Отпускные», «Оплата больничного листа» - на сумму 850 139,65 рубля.

В обоснование требований о признании недействительными сделками  перечисления денежных средств с указанием в назначении «заработная плата» конкурсный управляющий ссылается на то, что ответчик ФИО3 является сотрудником должника в должности руководителя. Согласно справке по форме 2-НДФЛ за 2019-2020гг. общая сумма дохода ответчика в качестве работника должника за два года за минусом налоговых отчислений (т.е. денежные средства, полученные ответчиком на руки) составила 587 789,81 рубля.

По данным расчетных счетов должника в период с 01.01.2019 по 11.01.2021, то есть за два календарных года должник перечислил в пользу ФИО3 денежные средства на общую сумму 3 932 047,46 рубля.

Разница между суммой официального дохода ответчика и суммой полученных им от должника денежных средств составила 3 344 257,65 рубля.

Полученная разница выявлена в виде платежей по расчетному счету должника в пользу ответчика «под отчет» либо «заработная плата» за период с 02.11.2018 по 11.01.2021.

Согласно пояснениям заинтересованного лица ФИО3, денежные средства в размере 3 344 257,65 рубля за период с 2019 по 2020 получены в подотчет на хозяйственные нужды общества. Данные обстоятельства подтверждаются квитанциями к приходно-кассовым ордерам, расчетами в подотчет за 2018-2020, договором займа, карточкой счета 73.01, актами приема-передачи бухгалтерских документов. Относительно денежных средств, полученных в качестве возврата займа 350 000,00 рублей, ФИО3 получила заем в общем размере 280 000,00 рублей частями и впоследствии возвратила его в полном объеме. Денежные средства в сумме 70 000,00 рублей  выданы в подотчет, в платежных поручениях от 30.04.2020 на сумму 30 000,00 рублей и от 02.10.2020 на сумму 40 000,00 рублей ошибочно указаны в назначении платежа «предоставление беспроцентного займа ФИО3». 

Как следует из материалов спора сумма займа 280 000,00 рублей выдана ФИО3 четырьмя платежами: 09.11.2018, 20.11.2018, 22.11.2018, 25.12.2018, денежные средства возвращены в кассу общества через несколько дней после выдачи суммы займа 12.11.2018, 26.11.2018, 26.12.2018, впоследствии выданы в подотчет ФИО3 12.11.2018, 26.11.2018, 27.12.2018 и израсходованы на нужды общества.

В подтверждение возврата займа в размере 280 000,00 рублей ФИО3 представлены в материалы дела квитанции к приходным кассовым ордерам.

По мнению конкурсного управляющего должника, представленные ФИО3 в качестве доказательства возврата займа квитанции к приходным кассовым ордерам не подтверждают реальность возврата займа. 

При рассмотрении настоящего спора конкурсный управляющий представил суду на обозрение оригинал кассовой книги и кассовой книги с отчетом кассира, из которых следует, что прошитые страницы с 04.05.2018 по 28.12.2018 по их внешнему виду отличаются (часть страниц старые, имеют измененный вид в связи с условиями хранения, а листы в кассовой книги с отчетами кассира сменяются новыми листами), что вызывает сомнения, что документы составлялись в то время, когда производились операции, а, соответственно, содержат недостоверные данные о кассовых операциях, совершенных во второй половине 2018 года.

Конкурсным управляющим должника заявлено о фальсификации доказательств:

1) Листа кассовой книги №47 от 12.11.2018 о принятии 50 тыс. руб. от ФИО3 по возврату займа и выдаче ФИО3 54,2 тыс. руб. подотчет;

2) Приходного кассового ордера №22 от 12.11.2018 на 50 тыс. руб. от ФИО3 по возврату займа;

3) Квитанции к приходному кассовому ордеру №22 от 12.11.2018, представленной ФИО3;

4) Листа кассовой книги №50 от 26.11.2018 о возврате физ. лицом ФИО10, ФИО3 сумм займов на 185 000,00 рублей, о выдаче ФИО3 подотчет 185 000,00 рублей;

5) Приходного кассового ордера №26 от 26.11.2018 о принятии суммы займа согласно листу кассовой книги №50 от 26.11.2018;

6) Квитанции к приходному кассовому ордеру №26 от 26.11.2018, представленной ФИО3;

7) Листа кассовой книги №51 от 26.12.2018 о возврате физ. лицами  ФИО11 и ФИО3 сумм займов на сумму 200 000,00 рублей;

8) Приходного кассового ордера №28 от 26.12.2018 о принятии суммы займа согласно листу кассовой книги №51 от 26.12.2018;

9) Квитанции к приходному кассовому ордеру №28 от 26.12.2018, представленной ФИО3

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, указанные документы сфальсифицированы по дате их изготовления, а также по содержанию (применительно к обстоятельствам, которые они подтверждают).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательств, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В силу указанных норм права, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Поскольку исчерпывающий перечень мер, необходимых для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств, законом не определен, то проверить заявление о фальсификации возможно, в том числе путем непосредственного исследования доказательств, представленных в рамках настоящего дела.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ наличие заявления о фальсификации доказательства не является безусловным основанием для назначения судебной экспертизы с учетом того, что достоверность доказательства может быть проверена иным способом, в том числе путем его оценки в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ.

В рассматриваемом случае судом установлено отсутствие оснований для назначения экспертизы, поскольку в ходе рассмотрения настоящего спора с учетом конкретных правоотношений сторон суд счел имеющиеся в деле документы достаточными для их оценки без проведения судебной экспертизы.

Согласно пояснениям ФИО3, перечисленные ей в заем денежные средства были израсходованы на нужды общества. 

В подтверждение приобретения на подотчетные денежные средства материалов и комплектующих ФИО3 представлены в материалы дела с авансовыми отчетами товарные и кассовые чеки, квитанции. 

Кроме того, ФИО3 пояснила, что после признания должника банкротом, ФИО3 передала оригиналы документов представителю конкурсного управляющего должника ФИО9 Так, в материалы дела представлен акт приема-передачи от 25.11.2021, по которому представителю конкурсного управляющего должника ФИО9 были переданы оригиналы документов должника, в том числе авансовые отчеты с чеками на приобретение материалов. Исполнив свою обязанность по передаче документов должника, после подписания акта приема-передачи от 25.11.2020, ФИО3 разумно полагалась на поведение другой стороны, принявшей документы без замечаний по их составу и количеству. Таким образом, первичная документация, подтверждающая все понесенные расходы на хозяйственные нужды общества, передана конкурсному управляющему.

Возражая против приведенных ФИО3 доводов относительно передачи полного объема документов, конкурсный управляющий указал на то, что его представитель ФИО9, действовавший по доверенности, принял по акту от 25.11.2021 документы, содержащиеся в мешках, без сверки содержимого и перечня документов. В отношении товарно-материальных ценностей не представлены чеки на их приобретение, в отношении другой части товарно-материальных ценностей, по которым чеки представлены, отсутствуют доказательства списания ТМЦ в производство либо их передача конкурсному управляющему для их реализации. Представленные чеки не подтверждают факт приобретения ФИО3 по указанным чекам товарно-материальные ценности. В материалы дела представлены реестры платежей с организациями, у которых должник закупал товары, материалы и услуги путем их оплаты со своего расчетного счета.

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим должника сделаны запросы в организации, указанные в чеках, представленных заинтересованным лицом. 

В ответ на запросы от ООО «Леруа Мерлен Восток» и ООО «Минимакс» в адрес конкурсного управляющего поступили официальные письма, содержащие следующие сведения: «Все кассовые чеки являются недействительными, чеки на указанные в них суммы не проходили по кассе в указанную дату, в качестве кассиров указаны лица, никогда не работавшие в соответствующих организациях, указан номер ККТ, не соответствующий реальному, QR-код на чеках не считывается».

Как пояснил конкурсный управляющий должника, помимо ООО «Леруа Мерлен Восток» и ООО «Минимакс», конкурсным управляющим были направлены запросы в ООО «УТК Групп», ФИО12, ООО «ТДК - Тольятти», ООО «ВсеИнструменты.РУ», ИП ФИО13, ООО «Орленок», ООО «Альма», ООО «Котел 96», ООО «Фристайл», ООО «Битрейц». Ответа на эти запросы не последовало. Кроме того, на двух кассовых чеках указана организация ООО «Ундина» (ИНН 

<

***>). Данное юридическое лицо прекратило деятельность 29.06.2020, в связи с чем, обратиться к нему для получения необходимых сведений не представляется возможным.

С учетом приведенных обстоятельств и пояснений, конкурсным управляющим заявлено о фальсификации товарных чеков ООО «Леруа Мерлен», ООО «Битрейц», ООО «Фристайл», ООО «Котел 96», ООО «Альма», ИП ФИО13, ООО «ТД Тольятти», ФИО12, ООО «УТК Групп».

Из материалов дела усматривается, что на запросы суда поступили ответы: от ООО «ВсеИнструменты», из которого следует, что кассовый чек от 02.10.2019 на сумму 35 000,00 рублей не принадлежит данному обществу и не является подлинным. Также получены ответы из налогового органа: от 19.08.2022 представлена информация по фискальным документам ККТ за период с 10.02.2019 по 09.04.2021 в отношении ООО «Ундина».

Согласно пояснениям конкурсного управляющего, ему поступили ответы от большинства организаций-продавцов, с указанием на то, что чеки, представленные ФИО3, данными организациями не выдавались. 

Как следует из материалов дела, ФИО3 в порядке подпункта 2 пункта 1 статьи 161 АПК РФ заявила об исключении из числа доказательств по делу товарных чеков, представленных ею в подтверждение расходования денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей для хозяйственной деятельности общества.

Товарные чеки, представленные ФИО3 в качестве доказательства расходования денежных средств на приобретение товарно-материальных ценностей, исключены из материалов спора с согласия ФИО3, о чем имеется подпись представителя в протоколе судебного заседания.

ФИО3 представлены в материалы дела требования-накладные за 2018 год: №84 от 02.11.2018, №85 от 02.11.2018, №88 от 07.11.2018, №90 от 13.11.2018, №93 от 26.11.2018, №94 от 26.11.2018, №96 от 29.11.2018, №97 от 30.11.2018, а также требования-накладные за 2019 год: №1 от 14.01.2019, №5 от 07.02.2019, №10 от 28.02.2019, №12 от 27.03.2019, №16 от 22.04.2019, №17 от 30.04.2019, №20 от 27.05.2019, №24 от 24.06.2019, №28 от 11.07.2019, №33 от 09.08.2019, №35 от 28.08.2019, №55 от 19.12.2019, №58 от 30.12.2019, №38 от 09.09.2019, №42 от 30.09.2019, №44 от 10.10.2019, №46 от 21.10.2019, №34 от 12.08.2019.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего должника, ни один документ требование-накладная, представленный ответчиком, не содержится в реестре требований-накладных за 2018 год: под номерами требований-накладных, представленных ответчиком, в реестре требований (столбец «Номер») указаны требования-накладные за апрель 2018 года по иным адресам складов (столбец «Склад») и по иным структурным подразделениям (столбец «Подразделение»); в соответствующих строках «Дата» в даты, указанные в требованиях-накладных, представленных ответчиком, содержится указание на совершенно другие номера требований-накладных. Ни одно из требований-накладных, представленных ответчиком, не содержит заполнения обязательного поля «получатель - структурное подразделение», несмотря на то, что в реестр требований соответствующий столбец «Подразделение» за ноябрь – декабрь 2018 года является заполненным тремя способами: «Служба эксплуатации ГЩ», «Служба эксплуатации Екб», «ЖЭУ ГЩ», «Бухгалтерия». В материалах дела никогда не фигурировали кассовые чеки, подтверждающие приобретение за счет подотчетных денежных средств, выданных ответчику должником, товаров и материалов, которые перечислены в требованиях-накладных, представленных ответчиком. Требования-накладные представлены ответчиком в копиях, оригиналы ни в дело, ни конкурсному управляющему не представлены. Оригиналы требований-накладных не представлены до сих пор. Требования-накладные за 2019 год отвечают тем же критериям недействительности, что перечислены выше в отношении требований-накладных за 2018 год. 

Как пояснил конкурсный управляющий должника 07.02.2019, 27.03.2019, 22.04.2019, 27.05.2019, 24.06.2019, 11.07.2019, 09.08.2019, 12.08.2019, 28.08.2019, 09.09.2019, 10.10.2019, 21.10.2019, 19.12.2019, 30.12.2019 требования-накладные в принципе не формировались согласно реестру требований-накладных за 2019 год в указанные даты. Сравнение требований-накладных с чеками, изъятыми ответчиком из материалов дела в ходе проверки арбитражным судом заявления истца о фальсификации доказательств, позволило установить, что требования-накладные были сформированы один в один по тексту кассовых чеков, то есть с полным соблюдением как порядка перечисления в них приобретенных по чекам материалов, так и по их общему количеству таких материалов, в те же самые даты, когда якобы были выданы изъятые чеки, например: требование-накладная №00000000001 от 14.01.2019 содержит указание на товары, которые были в точности приобретены по кассовому чеку, якобы выданному ООО «Минимакс» 14.01.2019 на сумму 46 656,17 рубля, в деле имеется письмо ООО «Минимакс» исх.№2055 от 01.07.2022 о том, что чек не является действительным; ответчик изъял данный чек из материалов дела в ходе проверки заявления о фальсификации доказательств; требование-накладная №00000000012 от 27.03.2019 содержит указание на товары, которые были приобретены по кассовому чеку, якобы выданному ООО «Ундина» 26.03.2019, ответчик изъял данный чек из материалов дела в ходе проверки заявления о фальсификации доказательств; требование-накладная №00000000016 от 22.04.2019 содержит указание на товары, которые были приобретены по кассовому чеку, якобы выданному ООО «Леруа Мерлен Восток» 20.04.2019 на сумму 34 002,00 рублей, в деле имеется письмо ООО «Леруа Мерлен Восток» исх.№б/н от 20.06.2022 о том, что чек не является действительным, ответчик изъял данный чек из материалов дела в ходе проверки заявления о фальсификации доказательств; требование-накладная №00000000020 от 27.05.2019 содержит указание на товары, которые были приобретены по кассовому чеку, якобы выданному ООО «Леруа Мерлен Восток» 24.05.2019 на сумму 12 877,00 рублей, в деле имеется письмо ООО «Леруа Мерлен Восток» исх. №б/н от 20.06.2022 о том, что чек не является действительным, ответчик изъял данный чек из материалов дела в ходе проверки заявления о фальсификации доказательств; требование-накладная №00000000024 от 24.06.2019 содержит указание на товары, которые были приобретены по кассовому чеку, якобы выданному ООО «Ундина» 21.06.2019, ООО «УТК Групп» 20.06.2019, ответчик изъял чеки из материалов дела в ходе проверки заявления о фальсификации доказательств и др. За 2020 год требования-накладные не представлены. Реестр требований-накладных не доказывает того, что требования-накладные были оформлены в отношении материалов, приобретенных за счет денежных средств, полученных ответчиком под отчет. Кроме реестра в материалах дела более не содержатся кассовые чеки на приобретение товаров и материалов, поскольку они были изъяты из дела самим ответчиком в процессе проверки арбитражным судом заявления о фальсификации.

В связи с чем, конкурсным управляющим должника заявлено о фальсификации доказательств: требований-накладных, представленных ФИО3 в материалы спора: №84 от 02.11.2018, №85 от 02.11.2018, №88 от 07.11.2018, №90 от 13.11.2018, №93 от 26.11.2018, №94 от 26.11.2018, №96 от 29.11.2018, №97 от 30.11.2018, №1 от 14.01.2019, №5 от 07.02.2019, №10 от 28.02.2019, №12 от 27.03.2019, №16 от 22.04.2019, №17 от 30.04.2019, №20 от 27.05.2019, №24 от 24.06.2019, №28 от 11.07.2019, №33 от 09.08.2019, №35 от 28.08.2019, №55 от 19.12.2019, №58 от 30.12.2019, №38 от 09.09.2019, №42 от 30.09.2019, №44 от 10.10.2019, №46 от 21.10.2019, №34 от 12.08.2019. 

ФИО3 отказалась в порядке подпункта 2 пункта 1 статьи 161 АПК РФ исключать требования-накладные из материалов спора, полагая, что данные доказательства являются достоверными и подтверждают факт расходования ей денежных средств на хозяйственные нужды общества.

Судом первой инстанции в судебном заседании совместно со сторонами исследованы требования-накладные, представленные заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО3,  в результате чего установлено, что данные доказательства действительно, как утверждает управляющий, содержат сведения о товарных чеках (первичной документации), исключенных из материалов спора, соответственно не являющимися доказательствами по делу.

Суд первой инстанции проверил заявления конкурсного управляющего должника о фальсификации доказательств (листы кассовой книги, приходные кассовые ордера, требования-накладные) путем исследования содержащихся в материалах дела доказательств, в том числе доказательств, о фальсификации которых не заявлено, и пришел к обоснованному выводу о том, что представленные документы подтверждают факт получения денежных средств в качестве займа и в подотчет, однако в материалах спора отсутствует первичная документация, подтверждающая расходование денежных средств, полученных ФИО3 на приобретение товарно-материальных ценностей.

Как верно отмечено судом первой инстанции, представленные на обозрение суда, оригиналы кассовых книг, действительно, имеют подшитые листы, отличающиеся по виду, в результате хранения и использования, вместе с тем, доказательство не опровергает тот факт, что ФИО3 действительно брала денежные средства в заем у общества. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что денежные средства ФИО3 вносились в кассу общества и в дальнейшем расходовались на нужды общества, в материалах дела отсутствуют.

Все товарные чеки, которые изначально представлены ФИО3  в материалы спора, впоследствии исключены из числа доказательств, иных доказательств не представлено. Требования-накладные также не подтверждают доказательства расходования денежных средств на нужды общества, поскольку, как ранее устанавливалось, документы содержат указание на чеки, не подтверждающие факт приобретения товаров. 

В материалах дела отсутствуют доказательства расходования ФИО3, взятых денежных средств у общества на его нужды. 

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 произведен вывод актива из общества в виде денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Учитывая, что в результате совершения оспариваемых перечислений  произошло уменьшение имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, совершением оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов должника. 

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителем апелляционной жалобы не представлено и судом не установлено

Принимая во внимание, что ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, предполагается, что на момент совершения оспариваемой сделки ей было известно о признаках неплатежеспособности должника, а также о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки.

Сам факт аффилированности не порочит сделку, однако, по-иному распределяет бремя доказывания при рассмотрении заявления об оспаривании сделки.

Так, с целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания, а также для пресечения распространенной в обороте практики сохранения за бенефициарами бизнеса активов в ущерб интересов кредиторов, законодателем в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве введена презумпция наличия оснований для признания сделки недействительной. 

Соответственно, именно ответчик должен представить суду доказательства, которые убеждают суд в совершении сделки на рыночных условиях, не предполагающих причинение ущерба кредиторам должника. 

В рассматриваемом случае конфликт интересов конкурсной массы и аффилированности заключался в том, что совершение платежей в пользу аффилированного лица привело к выбытию денежных средств из оборота должника, в то время как денежные средства могли быть направлены на погашение обязательств перед иными незаинтересованными по отношению к должнику кредиторами, в том числе по тем обязательствам, которые возникли до совершения оспариваемых платежей. 

Совершение спорных платежей в пользу аффилированного лица при наличии конфликта личных интересов (интересов аффилированного лица -руководителя) и интересов юридического лица, наличие цели вывода активов от обращения взыскания кредиторами, уменьшение конкурсной массы должника при согласованных недобросовестных действиях должника и аффилированного с ним лица свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом. 

Таким образом, оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ). Доказанная конкурсным управляющим совокупность обстоятельств подтверждает выход пороков совершения сделок за рамки признаков подозрительной сделки.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательств, установив, что оспариваемые перечисления совершены при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в пользу заинтересованного по отношению к должнику лица, отчуждение актива в личных целях  ФИО3, на безвозмездной основе, при отсутствии встречного предоставления, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правомерно признал сделки по перечислению денежных средств, совершенные должником в пользу ФИО3 в размере 3 344 257,65 рубля недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Признав сделки недействительными, суд применил последствия их недействительности.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Таким образом, при отсутствии доказательств встречного предоставления по сделкам, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделок правомерно взыскал с ФИО3 в пользу должника денежные средства в заявленном размере. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Согласно расчету и.о. конкурсного управляющего должника, размер процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ за период с 02.11.2018 по 19.09.2021 составляет 350 433,21 рубля.

Данный расчет судом проверен, контррасчет в материалы дела не представлен.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, признав оспариваемую сделку недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правомерно взыскал с ФИО3 в пользу должника проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 350 433,21 рубля, с продолжением начисления процентов по день фактической оплаты долга.

Вопреки доводам ФИО3, приведенные в апелляционной жалобе обстоятельства судом первой инстанции проанализированы, все представленные в материалы дела доказательства оценены в порядке статьи 71 АПК РФ, им дана надлежащая правовая оценка.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ФИО3 о том, что ею передана вся первичная документация представителю конкурсного управляющего ФИО9, в связи с чем, конкурсный управляющий располагает всеми необходимыми доказательствами в подтверждение расходования денежных средств, как не подтвержденные материалами дела. 

В частности, судом правомерно учтено, что в актах передачи документов отсутствует перечень передаваемой документации (не представляется возможным установить какой документ передается, дата, номер документа); в начале рассмотрения спора суд неоднократно предлагал ФИО3 обратиться к конкурсному управляющему с целью описания переданной документации, ее проверки и при действительной передачи управляющему первичной документации, подтверждающей расходование денежных средств, представить ее в материалы спора. 

Однако ФИО3 ограничилась лишь устными возражениями, не представляя в материалы спора бухгалтерской и иной документации относительно расходования денежных средств. 

При этом, судом отмечено, что ФИО3, как руководителем, не осуществлялся надлежащий контроль за ведением бухгалтерской документации. В рассмотренных ранее судом обособленных споров по заявлениям конкурсного управляющего об оспаривании сделок по перечислению должником денежных средств в качестве займов бывшим сотрудникам должника (ФИО14, ФИО10, ФИО15, ФИО16 и т.д.) ФИО3, как руководитель привлекалась в качестве третьего лица. 

Суд предлагал представить надлежащие доказательства, подтверждающие дальнейшее расходование ей денежных средств на нужды общества, после их возврата в кассу сотрудниками общества, которым ранее выдавался заем. Данные доказательства суд истребовал у ФИО3, поскольку у сотрудников отсутствовал доступ к первичной бухгалтерской документации общества, суд указал, что возлагать на сотрудников ответственность за непредставление полного объема документов во исполнение своих обязанностей по возврату займа, является недопустимым.

Вместе с тем, ФИО3 надлежащим образом оформленные документы не представила.

Обстоятельства дела свидетельствуют о недобросовестном ведении бухгалтерии и контроля учета денежных средств, что является недопустимым. Отсутствие грамотного и юридически-правильного ведения документации общества осуществлялось ФИО3 преднамеренно, с целью выведения денежных средств из активов общества через оформление займов себе и своим сотрудникам. Все суммы займа были в полном объеме возвращены в кассу общества почти сразу же после их выдачи и сразу получены ФИО3 в подотчет из кассы, минуя расчетный счет должника. При этом денежные средства, снятые с расчетного счета общества, ФИО3 не использовались на нужды общества.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ, поскольку в удовлетворении жалобы отказано. 

Поскольку подлинные платежные документы об уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе ФИО3 не представлены, государственная пошлина подлежит взысканию с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 20 сентября 2022 года по делу №А60-50277/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова