ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-8948/2020

г. Вологда

15 февраля 2024 года

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Марковой Н.Г. и                Селецкой С.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волмеб» ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 15 ноября 2023 года по делу № А13-8948/2020, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области (далее – суд) от 12.08.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «МебельПлит» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Волмеб» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 160029,

<

...>; далее – Общество, должник). 

Определением суда от 25.09.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2.

Решением суда от 20.02.2021 Общество признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 24.10.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО7 (ранее – ФИО5) Светланы Сергеевны, ФИО6, как контролирующих должника лиц, и взыскании с них в пользу должника денежных средств, равных совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Также просил приостановить производство по настоящему заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 15.11.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: признано доказанным наличие правовых оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002        № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В остальной части требований к ФИО4 отказано. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7 и ФИО6 отказано. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника прекращено.

Конкурсный управляющий должника с данным определением в части отказа в удовлетворении требований не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, просит изменить определение суда от 15.11.2023 и принять новый судебный акт, которым привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО4 и ФИО6 Конкурсный управляющий полагает, что ФИО7, ФИО4, ФИО6 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в порядке пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства. По мнению апеллянта, обязанность выплаты денежных средств по договору от 04.10.2017 № 136/МП/2017, договору от 01.01.2018 № 28/МП/2018 и уплаты налогов и сборов возникает не в момент вступления в силу судебного решения или применения мер принудительного взыскания, следовательно, ФИО7 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта  1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Конкурсный управляющий полагает, что ФИО7, будучи руководителем, а также единственным участником Общества, была осведомлена о финансовом положении должника и в период исполнения обязанностей директора была обязана обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку Общество уже тогда соответствовало признакам неплатежеспособности. Также ссылается на то, что частично задолженности перед налоговым органом, ООО «МебельПлит» сформировались в периоды, когда директором Общества и его единственным участником был ФИО6, который должен был осуществлять финансовый контроль за выполнением договоров, заключенных с                              ООО «МебельПлит», и своевременной оплатой задолженностей по налоговым платежам и сборам.

ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу с доводами, изложенными в ней, не согласилась.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части отказа в удовлетворении заявленных требований, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению. 

Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223             АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, Общество создано 12.09.2017 и зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 15.09.2017. 

ФИО6 с 15.09.2017 являлся единственным учредителем и участником Общества, с 12.01.2018 по 24.01.2018 участником с долей 50 % уставного капитала, а также директором Общества с 15.09.2017 по 12.01.2018.

ФИО7 (ранее – ФИО5) С.С. с 12.01.2018 по 24.01.2018 являлась участником Общества с долей 50 % уставного капитала, с 24.01.2018 по 15.08.2018 – единственным участником Общества, а также с 12.01.2018 по 15.08.2018 – его директором.

ФИО4 с 15.08.2018 по настоящее время является единственным участником Общества, кроме того, в период с 15.08.2018 по 11.06.2019 являлся его директором.

ФИО3 являлся директором Общества в период с 11.06.2019 до момента введения конкурсного производства (11.02.2021).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий сослался на нормы пункта 1, подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции признал заявленные требования в отношении ФИО7 и ФИО6 необоснованными, в отношении                          ФИО4 – частично необоснованными.

Производство по требованиям к ФИО3 прекращено применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ, поскольку 07.08.2022 ФИО3 умер, наследственное дело не открывалось.

Проверив материалы дела, апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с принятым судебным актом. 

Ответственность для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве, возникает при неисполнении руководителем организации-должника обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом в определенный законом срок. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что, если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока  собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 данной статьи. 

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период. 

Судом принято во внимание, что институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность. 

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть  заявителем.

Суд первой инстанции, оценив имеющиеся доказательства, пришел к правильному выводу о том, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла в период руководства ФИО4 и ФИО3, но за пределами периода руководства ФИО7

Вопреки доводу апеллянта, само по себе наличие задолженности в определенном размере на конкретную дату не свидетельствует о необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Из положений Закона о банкротстве не следует, что любое нарушение денежного обязательства позволяет сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность должника с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации                        № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018). 

После руководства ФИО7 Общество продолжало свою деятельность.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу разъяснений, изложенных в пунктах 18, 19 постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении на стороне ФИО7 обязанности по инициированию и подаче заявления о признании должника банкротом 

Равным образом не имеется объективных документов, подтверждающих виновность действий (бездействия) ФИО7 и причинно-следственную связь между такими действиями (бездействием) и увеличением кредиторской задолженности должника. 

Согласно разъяснениям пункта 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вступившим в законную силу определением суда от 23.12.2020 удовлетворено заявление временного управляющего ФИО2 об истребовании у руководителя должника ФИО3 документов, отражающих экономическую деятельность данного Общества.

На основании выданного исполнительного листа 02.06.2021 возбуждено исполнительное производство, оконченное 31.02.2022 в связи с невозможность исполнения.

Документы конкурсному управляющему со стороны ФИО3 не переданы.

Доводы конкурсного управляющего о ненадлежащем исполнении ФИО7, ФИО4, ФИО6 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества отклоняются, поскольку доказательств того, что документация должника не передана его руководителем ФИО3 по причине непередачи ее бывшими руководителями должника, не представлено.

Доказательств невозможности либо существенного затруднения проведения процедуры банкротства, в том числе формирования и реализации конкурсной массы, вследствие непередачи ФИО7, ФИО4, ФИО6 какой-либо документации конкурсному управляющему не предъявлено.  

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения (пункт 23 постановления № 53). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления № 53, осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Определением суда от 02.08.2022 удовлетворены требования конкурсного управляющего об оспаривании сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Мебельцентр 1» (ОГРН 

<

***>,                              ИНН 

<

***>) на общую сумму 3 861 500 руб. 

Определением суда от 02.08.2022 удовлетворены требования конкурсного управляющего об оспаривании сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ООО «Орион Макс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общую сумму 45 000 руб.

Спорные платежи были осуществлены в период деятельности                 ФИО6 и ФИО7

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в деле достаточных доказательств того, что указанные сделки являются для должника существенно убыточными, влекущими невозможность полного погашения требований кредиторов, а также соответствует критерию значимости для общества (являются крупными).

После совершения сделок должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

В материалы дела не представлено допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО6 и ФИО7 получили какую-либо личную выгоду из сделок, заключенных должником. 

Доказательства того, что все указанные лица действовали совместно, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам не имеется.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 15 ноября                  2023 года по делу № А13-8948/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Волмеб» ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

С.В. Селецкая