ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-8892/2018

г. Вологда

05 сентября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 05 сентября 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2, 

при участии от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности  от 23.05.2022; от ФИО5 представителя ФИО4 по доверенности от 23.05.2022; от ФИО13 представителя              ФИО4 по доверенности от 27.08.2022, от акционерного общества «Тверьстрой», от общества с ограниченной ответственностью «Стройальянс», от общества с ограниченной ответственностью «Новострой», от общества с ограниченной ответственностью «Монтажстрой», от общества с ограниченной ответственностью «Рубин», от общества с ограниченной ответственностью «МДС», от общества с ограниченной ответственностью «Надежда», от общества с ограниченной ответственностью «Стройдом», от общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс», от общества с ограниченной ответственностью «Реалстрой», от общества с ограниченной ответственностью «Стройтехника», от общества с ограниченной ответственностью «Тверская строительная компания» представителя              ФИО6 по доверенностям от 14.01.2022 и 31.05.2022; конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройбилдинг» ФИО7, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тверской области представителя    ФИО8 по доверенности от 23.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы ФИО3, ФИО13, ФИО5, акционерного общества «Тверьстрой», общества с ограниченной ответственностью «Стройальянс», общества с ограниченной ответственностью «Новострой», общества с ограниченной ответственностью «Монтажстрой», общества с ограниченной ответственностью «Рубин», общества с ограниченной ответственностью «МДС», общества с ограниченной ответственностью «Надежда», общества с ограниченной ответственностью «Стройдом», общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс», общества с ограниченной ответственностью «Реалстрой» и общества с ограниченной ответственностью «Стройтехника» на определение Арбитражного суда Тверской области от 19 мая 2022 года по делу № А66-8892/2018, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 28.05.2018 по заявлению ликвидатора ФИО9 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройбилдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес:                        170039, 

<

...>, комн. 11б; далее – должник,                                            Общество).

Решением суда от 03.07.2018 произведена замена заявителя по делу ФИО9 на правопреемника ФИО10; ликвидируемый Должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.07.2018 № 123.

Конкурсный управляющий ФИО11 28.06.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО13 к субсидиарной ответственности, взыскании с него              175 256 948 руб. 80 коп.

К участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО5, ФИО12, общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Монтажстрой», «Надежда», СК «Новострой», «Рубин», «Стройдом», «Тверская строительная компания», «Стройальянс», «Стройкомплекс», «МДС», «Реалстрой», «Стройтехника».

Определением от 24.02.2021 ФИО11 отстранен от исполнения обязанностей.

Определением от 29.03.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО7. 

Определением от 24.02.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 04.10.2021 указанные определение суда от 24.02.2021 и постановление апелляционного суда от 08.06.2021 отменены, дело направлено в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

Определением суда от 24.02.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечено акционерное общество «ТверьСтрой» (далее –                   АО «ТверьСтрой»).

Определением суда от 19.05.2022заявленные требования удовлетворены частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО13, ФИО3, ФИО5, ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО СК «Новострой», ООО «Рубин», ООО «Стройдом», ООО «Тверская строительная компания», ООО «Стройальянс»,                          ООО «Стройкомплекс», ООО «МДС», ООО «Реалстрой»,                                       ООО «Стройтехника», АО «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности;               в удовлетворении остальной части заявления отказано; производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3, ФИО13, ФИО5, АО «Тверьстрой», ООО «Стройальянс», ООО «Новострой», ООО «Монтажстрой», ООО «Рубин», ООО «МДС», ООО «Надежда», ООО «Стройдом», ООО «Стройкомплекс», ООО «Реалстрой» и ООО «Стройтехника» с указанным определением не согласились, обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемый судебный акт, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Апеллянты считают, что не являлись контролирующими должника лицами.

ФИО3, ФИО13, ФИО5 в апелляционных жалобах отмечают, что оспариваемый судебный акт не является обоснованным и мотивированным, не содержит надлежащего нормативно-правового обоснования. Доводы, приведенные в отзывах, не получили надлежащей оценки суда. По мнению апеллянтов, вина ответчиков, состав убытков для привлечения к субсидиарной ответственности не доказаны.

ФИО13 считает, что причинение вреда правам кредиторов должника рассмотренными судом сделками не подтверждается материалами делами; в 2016 году все требования кредиторов и налогового органа погашены должником в процедуре наблюдения. Общество осуществляло                    финансово-хозяйственную деятельность; уклонение от уплаты налогов и расчетов с кредиторами также не доказано. Отказом в возбуждении уголовного дела по факту уклонения от уплаты налогов подтверждается его добросовестность. Признаки объективного банкротства в 2015 году отсутствовали, поскольку в 2016 году в процедуре наблюдения вся кредиторская задолженность была погашена.

ФИО5 указывает, что создание нескольких организаций, имеющих различные направления деятельности в строительстве, являлось бизнес стратегией, направленной на извлечение прибыли, а не злого умысла при создании юридического лица. Признаки преднамеренного, фиктивного банкротства должника не выявлены, равно какие-либо нарушения при ведении хозяйственной деятельности должника. Считает, что в связи с изменением в подходах практики правоприменения в налоговой сфере, что отразилось на привлечении Общества к налоговой ответственности. Отмечает, что в связи с тяжелым хроническим заболеванием не имела возможности контролировать  деятельность должника. При выплате дивидендов нарушений не допущено, указанная выплата являлась экономически обоснованной.

АО «ТверьСтрой» в апелляционной жалобе отмечает, что выводы суда об отсутствии рентабельности деятельности должника и АО «ТверьСтрой» не обоснованы. Считает, что судом не дана надлежащая оценка заявлению о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Доводы апелляционных жалоб ООО «Стройальянс», ООО «Новострой», ООО «Монтажстрой», ООО «Рубин», ООО «МДС», ООО «Надежда», ООО «Стройдом», ООО «Стройкомплекс», ООО «Реалстрой» и ООО «Стройтехника» аналогичны доводам, изложенным в апелляционной жалобе АО «ТверьСтрой». Апеллянты считают не доказанной общность экономических интересов обществ; возражаю против вывода суда о том, что они являются бенефициарами должника. Полагают, что сделки не являются фиктивными, соответствуют обычной хозяйственной деятельности. Заявитель не доказал причинение совершенными сделками вреда имущественным правам кредиторов; намеренного вывода должником активов не установлено. Полагают, что Общество не имело признаков объективного банкротства в 2015 году, поскольку в 2016 году в процедуре наблюдения вся кредиторская задолженность была погашена. Кроме того, положения закона, на которые ссылается конкурсный управляющий, в данном случае не подлежат применению.

На основании определения председателя первого судебного состава Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022, статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –                АПК РФ) в составе суда произведена замена судьи Марковой Н.Г. на судью Кузнецова К.А.

В судебном заседании представители апеллянтов доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали в полном объеме.

Представители конкурсного управляющего должника ФИО7 и Федеральной налоговой службы (далее – Уполномоченный орган) в судебном заседании возражали относительно удовлетворения апелляционных жалоб по доводам, изложенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12                    «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части (признание доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности) не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционных жалоб.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом и следует из материалов дела, в том числе единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ФИО5 с 11.10.2006 является единственным участником Общества с долей участия 100 %.

Единственным участником Общества 14.05.2018 принято решение о его ликвидации; 24.05.2018 ликвидатор ФИО9 обратилась с заявлением о банкротстве Общества, в котором указала на наличие у Общества 408 625 руб. задолженности за оказанные ею в марте, августе 2016 года и феврале 2017 года юридические услуги, что подтверждено судебным приказом от 01.05.2018               № 2-642-3/18.

По состоянию на 15.04.2021 в реестр требований кредиторов должника, помимо требования заявителя (с учетом проведения процессуального правопреемства), включены требования акционерного общества «Газпром газораспределение Тверь» в сумме 33 406 руб. 41 коп. и требования Уполномоченного органа в размере 100 075 226 руб. недоимки и                                74 739 691 руб. 39 коп. пеней и штрафов.

Конкурсная масса сформирована за счет объекта недвижимости, контрольно-кассовой техники и сотового телефона, а также 12 902 980 руб. дебиторской задолженности Общества (согласно оценке конкурсного управляющего и независимого оценщика). От реализации имущества, включенного в конкурсную массу, должнику поступило 4 508 000 руб.

Требование Уполномоченного органа основано на решении о привлечении Общества к налоговой ответственности от 02.07.2015 № 16   (далее – решение), которое принято по итогам проверки, в том числе правильности исчисления Обществом налога на добавленную стоимость   (далее – НДС) за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, налога на прибыль организаций за период с 01.01.2011 по 31.12.2012.

Решение оспаривалось Обществом в деле № А66-17494/2015. Размер задолженности на основании решения определен с учетом выводов постановления Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2018 по делу № А66-17494/2015, согласно которому решение признано частично недействительным. Постановление апелляционного суда от 22.03.2018 оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.08.2018.

По итогам проверки налоговый орган, установив, что Общество осуществляло в проверяемом периоде деятельность по возведению капитальных объектов в городе Твери, застройщиком которых выступало              АО «Тверьстрой», пришел к выводу о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды при исчислении налога на прибыль и НДС при выполнении строительных работ посредством организации схемы «дробление бизнеса» с привлечением для учета хозяйственных операций взаимозависимых обществ, использующих упрощенную систему налогообложения – ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО «СК «Новострой», ООО «Рубин», ООО «Стройдом», ООО «Тверская строительная компания», ООО «Стройальянс»,                              ООО «Стройкомплекс», ООО «МДС», ООО «Реалстрой» и                                    ООО «Стройтехника».

Суд в постановлении по делу № А66-17494/2015 указал, что в проверяемый период ФИО3 являлся руководителем АО «Тверьстрой», должность заместителя указанного общества занимал бывший руководитель должника ФИО13 ФИО5 является учредителем созданного 28.05.2004 ООО «Стройтехника», руководителем которого выступает ее сын – ФИО3 Вместе с тем  ФИО5 в период с 05.12.2005 по 13.05.2013 учреждены ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО «СК «Новострой», ООО «Рубин», ООО «Стройдом», ООО «Тверская строительная компания», ООО «Стройальянс», ООО «Стройкомплекс», ООО «МДС»,                      ООО «Реалстрой» и ООО «Стройтехника». Руководителем обществ являлся ФИО13, от указанных обществ выступали одни и те же работники; общества зарегистрированы по одному адресу.

Судом  установлено, что с февраля 2017 года единственным участником ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО «СК «Новострой»,                           ООО «Рубин», ООО «Стройдом», ООО «Тверская строительная компания», ООО «Стройальянс», ООО «Стройкомплекс», ООО «МДС» является супруга ФИО3 – ФИО12

По итогам проверки законности решения апелляционный суд пришел к выводу об обоснованности доводов налогового органа о формальном привлечении указанных обществ к осуществлению строительной деятельности и фиктивности заключенных ими, застройщиком и должником договоров, направленных исключительно на минимизацию налогового бремени при осуществлении строительных работ и получения таким образом необоснованной налоговой выгоды за счет применения формально включенными в хозяйственные операции юридическими лицами упрощенной системы налогообложения. Соответствующие выводы подтверждены, в том числе в отношении ООО «Реалстрой» и ООО «Стройтехника», от имени которых осуществлялась передача в аренду строительной техники.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, являются основанием для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Направляя на новое рассмотрение обособленный спор, суд кассационной инстанции в постановлении от 04.10.2021 указал, что суд не установил причины банкротства Общества, не проверил имущественные последствия применения ответственности за осуществление Обществом незаконной схемы налогообложения; не исследовал и не установил обстоятельства внутригрупповых расчетов с участием Общества и ответчиков, которые могли в силу их взаимозависимости осуществляться на условиях, не соответствующих экономически обоснованным стандартам взаимоотношений независимых участников делового оборота, на предмет их экономической целесообразности и экономических последствий для должника и влияния на возможность исполнить должником надлежащим образом налоговую обязанность.

Также кассационный суд указал на необходимость оценки действий ответчиков, возможности влияния каждого из них на деятельность Общества, в частности, их участия в реализации незаконной схемы хозяйственной деятельности, направленной на извлечение необоснованной налоговой выгоды, повлекшей возникновение у Общества неисполненных обязанностей перед бюджетом, с учетом их аффилированности. Суду надлежало проверить и установить, кто именно являлся конечным выгодоприобретателем в результате получения Обществом необоснованного налогового преимущества, а также проверить распределение выручки от хозяйственной деятельности Общества.

При новом рассмотрении обособленного спора, суд с учетом обязательных указаний кассационного суда, приведенных в постановлении от 04.10.2021, исследовав материалы дела, доводы участников спора, счел доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника ФИО13, ФИО3, ФИО5, ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО СК «Новострой», ООО «Рубин», ООО «Стройдом», ООО «Тверская строительная компания», ООО «Стройальянс», ООО «Стройкомплекс», ООО «МДС», ООО «Реалстрой», ООО «Стройтехника», АО «ТверьСтрой» к субсидиарной ответственности; в удовлетворении требования к ФИО12 отказано.

Апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с судебным актом в обжалуемой части в связи со следующим.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

При предъявлении требований к ответчикам по основаниям доведения Общества до банкротства конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, имевшие место 2011–2013 году. Следовательно, к правоотношениям сторон в этой части подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ, а именно пункт 4 указанной статьи, согласно которой если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплены презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями и (или) бездействием контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (в редакции Федерального закона от 23.06.2016              № 222-ФЗ).

При этом презумпции в отличие от оснований для привлечения к ответственности, которыми в данном случае является осуществление контролирующими должника лицами виновных противоправных действий, находящихся в причинно-следственной связи с банкротством должника, равно как и положения, раскрывающие содержание примененных в Законе о банкротстве понятий, являются нормами, разъясняющими порядок квалификации спорных правоотношений в ходе судебного разбирательства, следовательно, подлежат применению в текущей редакции.

Для квалификации действий ответчиков могут быть применены по аналогии разъяснения, касающиеся применения действующего положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как данное положение предусматривает субсидиарную ответственность за нарушение, аналогичное предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), понимают такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно части 1 статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

С учетом разъяснений, данных в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление                 № 62), поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7).

Вопреки доводам жалоб, субсидиарные ответчики признаны контролирующими должника лицами и бенефициарами судом первой инстанции верно, что соответствует положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве, разъяснениям, приведенным в пункте 7 Постановления № 53, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, а также доказательствам, представленным в материалы дела.

Все рассмотренные судом действия, послужившие основанием возникновения признаков объективного банкротства должника, происходили в период контроля ФИО13 – руководитель должника с 2011 года (реализация незаконной налоговой схемы) до введения конкурсного производства; одновременно он является директором обществ – ответчиков и заместителем директора АО «Тверьстрой».

ФИО3 – директор АО «Тверьстрой» имел возможность давать обязательные для исполнения указания ФИО13 Также ФИО3 является директором и учредителем ООО «Стройтехника» (с 03.02.2017 – 100% доли участия). 

ФИО3 является сыном ФИО5 (учредитель должника со 100% долей участия), соответственно заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

ФИО5 до 02.2017 являлась учредителем (100% доли участия) в ООО «Стройдом», ООО «Рубин», ООО «Надежда», ООО «Тверская строительная компания», ООО «МДС», ООО «Монтажстрой», ООО «СК «Новострой», ООО «Стройальянс», ООО «Стройкомплекс»,                                  ООО «Стройтехника», ООО «Техносервис»; в настоящее время  учредитель (100% доли) в ООО «Реалстрой» и Обществе. ФИО5 являясь контролирующим лицом должника, а также юридических лиц, являющихся составной частью схемы «дробления бизнеса» и с учетом степени ее контроля имела реальную возможность определять деятельность должника, в том числе направления экономической политики. Как следует из материалов дела, с расчетных счетов ООО «Монтажстрой», ООО «Надежда», ООО «Рубин»,             ООО «Стройдом», ООО «МДС», ООО «Реалстрой», ООО «ТСК» изъяты денежные средства в виде выплаты дивидендов в общем размере                      101 202 946 руб.

В свете положений статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления № 53, правомерно и обоснованно признание судом АО «Тверьстрой» контролирующим должника лицом и выгодоприобретателем банкротства должника как генерального заказчика строительства в условиях искусственного разделения хозяйственной деятельности среди взаимозависимых должника, обществ. Убедительных, достоверных доказательств обратного не представлено.

Руководствуясь разъяснениями, приведенными в пункте 12 Обзора, суд пришел к обоснованному выводу о том, что взаимозависимые общества (соответчики) также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как соисполнители, непосредственные участники незаконной схемы уклонения от уплаты налогов, схемы «центр убытков» в рамках искусственных корпоративных границ должника в противовес «центра прибыли» на стороне АО «Тверьстрой».

Незаконная схема налоговой оптимизации должника с одновременным перераспределением активов должника реализована при непосредственном контроле, участии ФИО13, ФИО3 и ФИО5

В данном споре ответчиками не опровергнуты законные презумпции, соответствующих доказательств не представлено.

Как указал суд кассационной инстанции в постановлении от 04.10.2021, организацию деятельности Общества с применением схемы, направленной на систематическое необоснованное получение налоговой выгоды, следует квалифицировать как недобросовестное и противоправное поведение контролирующего (контролирующих) его лиц. В данном случае применение указанной схемы повлекло единовременное доначисление Обществу задолженности по уплате обязательных платежей, пеней, а также применение налоговых санкций в значительном размере, которые должником не уплачены. Такого рода обстоятельства вопреки выводу судов, изложенных в определении от 24.02.2021 и постановлении от 08.06.2021, могут указывать на наличие причинно-следственной связи между действиями и указаниями контролирующих должника лиц и банкротством Общества, в том числе с учетом довода конкурсного управляющего о выводе денежных средств в пользу ФИО5 в виде дивидендов.

Вопреки доводам апеллянтов, судом установлено и следует из материалов дела, что между взаимозависимыми лицами (общества) осуществлялось несправедливое перераспределение активов должника, в том числе снятие контролирующими лицами дивидендов в размере в общем размере                         101 202 946 руб., оплата фиктивных договоров аренды, перечисление денежных средств по фиктивным договорам подряда на сумму 94 638 092 руб., устранение должника от возможности получения дохода от реализации объектов недвижимости на сумму 70 237 410 руб., осуществление заведомо нерентабельной деятельности во взаимоотношениях Общества с                             АО «Тверьстрой». В 2011–2013 году осуществлено строительство объектов недвижимости для генерального заказчика АО «Тверьстрой» (взаимозависимое лицо), использование схемы уклонения от уплаты налогов, образование задолженности по обязательным платежам (налоги) в размере 100 075 226 руб.; чистая прибыль должника в указанный период составила около 23,8 млн. руб., что свидетельствует о негативном экономическом эффекте указанного периода для должника на сумму, не менее 75 млн. руб. 

Оснований не согласиться с выводом суда о том, что по состоянию на 2015 год у должника возникли признаки объективного банкротства, поскольку произошло уменьшение валюты баланса более чем на 1 300% до значений               35 694,00 руб., что повлекло невозможность погашения требований кредиторов. При этом, возможность оказания контроля либо фактическое соисполнительство в причинении вреда Обществу и несправедливом перераспределении его активов возникло с 2011 года в отношении каждого из привлекаемых к ответственности лиц (за исключением ФИО12) апелляционный суд не имеет. В данном споре судом учтены результаты налоговой проверки, отраженные в решении, а также судебные акты по делу    № А66-17494/2015, А66-1193/2019, позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 23.03.2022 № 307-ЭС21-17087.

Суд объективно учел степень влияния всех субсидиарных ответчиков в реализации незаконной налоговой схемы, участие и соучастие данных лиц во внутригрупповых расчетах, осуществлявшихся на условиях, не соответствующих экономически обоснованным стандартам взаимоотношений независимых участников делового оборота, способствовавших образованию признаков объективного банкротства должника, негативных экономических последствий для должника, не позволивших ему надлежащим образом исполнить обязанность по уплате налогов, кредиторской задолженности.

Реальная возможность обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника возникло у Уполномоченного органа не ранее мая      2018 года, поскольку обжаловалось решение (дело № А66-17494/2015). Вместе с тем единственным участником Общества 14.05.2018 принято решение о ликвидации, в связи с чем 24.05.2018 ликвидатор обратился в суд с заявлением о банкротстве ликвидируемого должника.

Как верно отметил суд, инициирование процедуры банкротства по упрощенной процедуре в период проведения мероприятий налогового контроля нельзя признать стандартным поведением в рамках гражданского оборота. Обоснованные сомнения, касающиеся недобросовестности действий установленных в решении Уполномоченного органа контролирующих должника лиц, документально не опровергнуты.

Возражения апеллянтов не опровергают доводов конкурсного управляющего о том, что именно действия (бездействие) ответчиков по наращиванию кредиторской задолженности, непринятию мер по взысканию дебиторской задолженности, свидетельствуют о наличии                             причинно-следственной связи между данными действиями и банкротством должника.

Помимо этого, принимая во внимание образование признаков объективного банкротства должника по состоянию на 2015 год, суд обоснованно и правомерно заключил о возникновении у руководителя должника оснований для обращения в суд с заявлением о несостоятельности должника.

Ссылки апеллянтов на прекращение производства по делу о банкротстве в процедуре наблюдения, исходя из приведенного выше обоснования, подлежат отклонению.

Следует признать доказанными вину ответчиков и состав оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд правомерно удовлетворил заявленное требование.

Ссылка АО «Тверьстрой» на пропуск срока исковой давности отклоняется апелляционным судом.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Срок исковой давности арбитражному управляющему может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда он действительно был лишен возможности своевременно обратиться в суд по не зависящим от него причинам.

В данном случае суд правомерно исходил из момента, когда конкурсному управляющему стало известно о спорных обстоятельствах, в том числе утверждения конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника и обращения заявителя с рассматриваемым заявлением в суд – 28.06.2019. Следовательно, вывод о том, что срок не пропущен, является объективным и обоснованным, возражения апеллянта подлежат отклонению.

Иные доводы апеллянтов, аналогичные доводам, представленным суду первой инстанции, были предметом рассмотрения суда, им дана надлежащая правовая оценка, не согласиться с которой апелляционная коллегия не имеет оснований.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтами положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Согласно части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки и опечатки без изменения его содержания.

Из приведенной нормы права следует, что исправлением описки, опечатки, арифметической ошибки являются вносимые в судебный акт исправления, не изменяющие его содержание, то есть не влияющие на существо принятого судебного акта и выводы, изложенные в нем. Подлежащие исправлению опечатки по своей сути носят технический характер. Процессуальное законодательство не содержит ограничений относительно подлежащих исправлению судебных актов или их частей, однако не допускает изменение их содержания по существу спора.

При техническом изготовлении и объявлении резолютивной части постановления от 29.08.2022 допущена описка, не указано на оставление без изменения судебного акта в обжалуемой части. Допущенная описка подлежит исправлению.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 19 мая 2022 года по делу № А66-8892/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО13, ФИО5, акционерного общества «Тверьстрой», общества с ограниченной ответственностью «Стройальянс», общества с ограниченной ответственностью «Новострой», общества с ограниченной ответственностью «Монтажстрой», общества с ограниченной ответственностью «Рубин», общества с ограниченной ответственностью «МДС», общества с ограниченной ответственностью «Надежда», общества с ограниченной ответственностью «Стройдом», общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплекс», общества с ограниченной ответственностью «Реалстрой» и общества с ограниченной ответственностью «Стройтехника» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                 Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

К.А. Кузнецов

ФИО14