ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, 

<

...>

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-6173/2023

г. Вологда

07 августа 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 августа 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 07 августа 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Марковой Н.Г., при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е., 

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 по доверенности от 21.10.2023 № 53 АА 1050106, ФИО3 по доверенности от 16.01.2024 № 53 АА 1102244, от Управления ФНС России по Новгородской области ФИО4 по доверенности от 04.04.2025 № 46, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу А44-6173/2023, 

у с т а н о в и л :

Управление ФНС России по Новгородской области (далее – уполномоченный орган, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Новгородской области (далее – суд) с иском к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Энергосфера» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173020, Новгородская обл., Великий Новгород, ул. Московская, д. 53, каб. 33; далее – Общество, должник) и о взыскании с ответчика 45 454 018 руб. 37 коп. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5. 

Решением суда от 28.03.2025 (с учетом определения об исправлении опечатки от 10.07.2025) исковые требования удовлетворены частично: с ФИО1 в пользу уполномоченного органа в порядке субсидиарной ответственности взыскано 39 020 494 руб. 37 коп., а в доход федерального бюджета – 615 205 руб. государственной пошлины. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. 

ФИО1 с решением суда от 28.03.2025 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой. Ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального права, просил отменить судебный акт и принять новый об отказе в удовлетворении требований. По мнению апеллянта, суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что в решениях налогового органа, принятых по результатам мероприятий налогового контроля, содержатся сведения, опровергающие утверждение о совершении должником сделок, не имеющих реального хозяйственного основания, и о правомерности доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС). Считает, что материалы дела содержат достаточный объем доказательств, подтверждающих выполнение Обществом работ по договорам подряда с акционерным обществом (далее – АО) «Новгородоблэлектро» и необходимость привлечения субподрядчиков. Полагает недоказанными недобросовестность поведения ФИО1 и доводы об организации им фиктивного документооборота, сопряженного с выводом денежных средств по сделкам, не имеющими реального хозяйственного основания. По мнению апеллянта, в размер субсидиарной ответственности не могут быть включены суммы доначисленного НДС, связанные с фактическим выполнением работ для АО «Новгородоблэлектро». Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не оценил доказательства – заключение специалиста ФИО6 от 15.07.2024 № 164/16, экспертное заключение ООО «АКГ «Новгородаудит» от 17.07.2024 – представленные ответчиком в обоснование приведенных возражений. Кроме того, суду надлежало рассмотреть вопрос о снижении размера субсидиарной ответственности с учетом наличия факторов, приведших к объективному банкротству. 

В судебном заседании представители ответчика поддержали данные доводы. 

Уполномоченный орган возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на нее. 

Другие лица, участвующие в рассмотрении дела, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к оспариванию решения суда в части удовлетворенного требования уполномоченного органа, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в качестве юридического лица 26.12.2011, основной вид его экономической деятельности – строительство жилых и нежилых зданий (код ОКВЭД 41.2). Общество исключено из ЕГРЮЛ 28.06.2023 на основании решения регистрирующего органа в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ на протяжении всего периода деятельности Общества его единственным участником, а также лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени должника, являлся ФИО1, следовательно, ответчик в силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является контролирующим должника лицом.

Как следует из материалов дела, на основании заявления уполномоченного органа, основанного на требовании об уплате 2 902 497 руб. 05 коп. долга, пеней и штрафа, суд первой инстанции определением от 12.01.2022 по делу № А44-7101/2021 возбудил в отношении должника производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

В определении от 18.03.2022 суд первой инстанции установил неисполнение налоговых обязательств в заявленном размере и отсутствие у должника средств для финансирования процедуры, что послужило основанием для прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества № А44-7101/2021 в порядке абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве. 

Уполномоченный орган, ссылаясь на то, что Общество, помимо указанной задолженности, длительное время имело существенную задолженность перед бюджетом, подтвержденную решениями о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 24.12.2020 № 16-16/5 и от 29.12.2021 № 3802 (оставлено без изменения решением межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Северо-Западному федеральному округу от 18.04.2022, то есть на момент обращения уполномоченного органа в суд с заявлением о банкротстве должника в силу не вступило), должник мер к ее погашению не принимал и оказался неспособным погасить требования уполномоченного органа в результате создания ответчиком схемы по выводу активов Общества на сумму более 80 млн руб., потребовал привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Возражая на доводы заявителя, ФИО1 указал на недоказанность совершения им противоправных деяний (действий или бездействия), повлекших неплатежи со стороны Общества, поскольку непогашение долга вызвано отсутствием у Общества денежных средств, и не связано с выводом ФИО1 активов должника, в то время как у Общества имелись активы в виде дебиторской задолженности контрагентов, указанных в решениях налогового органа, и оно способно было погасить задолженность перед бюджетом. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования, исходил из вины ФИО1 в неуплате долга уполномоченному органу и признал его лицом, которое извлекло существенную выгоду в ущерб кредитору из неправомерного поведения в виде целенаправленного формирования задолженности и вывода денежных средств в предшествующий образованию период, прекращения деятельности общества непосредственно после наступления налоговых обязательств. 

Рассмотрев доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит их несостоятельными, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 АПК РФ).

Положения статьи 53.1 ГК РФ, статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), главы III.2 Закона о банкротстве предусматривают механизм привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица в условиях наличия дела о банкротстве юридического лица; ликвидации юридического лица в связи с завершением процедуры банкротства; исключения из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица; в отсутствие дела о банкротстве неликвидированного юридического лица (отсутствие средств у юридического лица, которое послужило препятствием для проведения процедуры банкротства – статья 61.14 Закона о банкротстве).

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя и участника, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В то же время производство по делу о банкротстве подлежит прекращению при отсутствии финансирования банкротных процедур. В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, заявитель по этому делу вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. 

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

 Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). 

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П; далее – постановление № 6-П).

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242, контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Как разъясняется абзацем четвертым пункта 26 постановления № 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как установлено судом, межрайонной инспекцией ФНС России № 9 по Новгородской области проведены выездные налоговые проверки в отношении Общества: 

- по проверке правильности исчисления и уплаты НДС за периоды 01.07.2017 – 30.09.2017, 01.01.2018 – 31.03.2018, 01.07.2018 – 30.09.2018; по результатам вынесено решение от 24.12.2020 № 16-16/5 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислении 1 575 085 руб., налогов, 773 979 руб. 21 коп. пеней и 315 018 руб. штрафов; 

- по проверке правильности исчисления и уплаты налогов,, сборов, страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2019, за исключением периодов, проверенных предшествующей проверкой; по результатам вынесено решение от 29.12.2021 № 3802 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислении 27 607 703 руб. налогов, 9 057 233 руб. 83 коп. пеней и 6 118 006 руб. штрафов. 

По результатам налоговых проверок выявлены факты использования фиктивных организаций и мнимых сделок в целях создания скрытой задолженности по НДС и причинения вреда налоговому органу. 

Мероприятиями налогового контроля установлено, что Общество в проверяемом периоде собственными силами осуществляло строительно-монтажные работы по договорам подряда на объектах заказчика АО «Новгородоблэлектро». Вместе с тем в целях формирования формального документооборота и получения необоснованной налоговой выгоды без осуществления реальной хозяйственной деятельности Обществом в качестве субподрядных организаций привлечены ООО «Бизнес Констракшн», ООО СК «АльянсСетьСтрой», ООО «Эволюция», ООО «ЭкоСтройПроект», ООО «Билт-М», ООО «Профстрой». Основанием для начисления НДС послужили выводы инспекции о неправомерном применении Обществом в проверяемом периоде налогового вычета. 

Выводы налогового органа о том, что Общество имело соответствующую материально-техническую базу, квалифицированный персонал, свидетельства СРО, необходимые для исполнения обязательств собственными силами перед заказчиком АО «Новгородоблэлектро» сделаны на основании анализа материалов налоговой проверки – допросов работников, заключения почерковедческой экспертизы и иных доказательств.

В рамках мероприятий налогового контроля установлены обстоятельства совершения должником недобросовестных действий, направленных на нарушение налогового законодательства, выразившихся в получении необоснованной налоговой выгоды и уклонении от налогообложения путем создания фиктивного документооборота в отсутствии реальной финансово-хозяйственной деятельности, способствующие возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу Общества к объективному банкротству.

В ходе контрольных мероприятий установлены нарушения Обществом Налогового кодекса Российской Федерации, выразившиеся в представлении недостоверных документов и сведений в обоснование налоговых вычетов по НДС, доказано отсутствие правовых оснований для перечисления должником денежных средств в сумме более 80 млн руб., сэкономленных в результате незаконной налоговой оптимизации, на расчетные счета ООО «Бизнес Констракшн», ООО СК «АльянсСетьСтрой», ООО «Эволюция», ООО «ЭкоСтройПроект», ООО «Билт-М», ООО «Профстрой».

С учетом того, что в судебном порядке решения о привлечении к ответственности Общества не обжаловались, ссылки апеллянта на заключение специалиста ФИО6 от 15.07.2024 № 164/16, экспертное заключение ООО «АКГ «Новгородаудит» от 17.07.2024 не могут быть учтены, поскольку они фактически направлены на пересмотр вступивших в силу решений налогового органа в неустановленном законом порядке, что недопустимо. 

Суд первой инстанции, установив, что ФИО1 являлся руководителем Общества и с учетом положений пункта 3 постановления № 53 – контролирующим должника лицом, пришел к выводу о том, что действия ответчика были направлены на применение схемы по уклонению от уплаты налогов путем заключения фиктивных договоров с недобросовестными контрагентами. Результатом указанных действий явилось получение юридическим лицом необоснованной налоговой выгоды, доначисление налоговых обязательств и привлечение к налоговой ответственности по результатам контрольных мероприятий. Противоправность действий контролирующего должника лица подтверждена решениями налогового органа от 24.12.2020 № 16-16/5 и от 29.12.2021 № 3802, установившими факты совершения Обществом налоговых правонарушений и заинтересованными лицами в судебном порядке не оспоренными. 

Более того, из представленных сведений усматривается, что в период проведения проверочных мероприятий в отношении Общества произошло критическое ухудшение финансового состояния должника.

Так, за период с 31.12.2018 по 31.12.2020 сумма активов должника снижена с 62 799 тыс. руб. до 7 724 тыс. руб.; уволены все работники должника, количество которых составляло в 2017 году – 13 человек, в 2018 году – 10 человек, в 2019 году – 11 человек; в период с 09.09.2019 по 29.12.2021 Обществом совершено отчуждение всех зарегистрированных за ним объектов собственности – трех транспортных средств. 

Доводы апеллянта о наличии у должника активов в размере более 80 млн руб. дебиторской задолженности, за счет которых возможно было погашение задолженности перед бюджетом, оцениваются апелляционной коллегией критически, поскольку фактического удовлетворения требований уполномоченного органа за счет данного актива не последовало, что дополнительно свидетельствует о недобросовестности действий ответчика. 

Также судом было отмечено, что из представленных доказательств усматриваются признаки преднамеренного банкротства, фактическое прекращение деятельности должника в период проведения мероприятий налогового контроля с переводом имеющихся средств и сотрудников в ООО «Энергопроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), учредителем и директором которого является ФИО7 – коммерческий директор должника. 

Ответчик, указывая на отсутствие оснований для удовлетворения иска, не привел доказательств, опровергающих доводы истца о недобросовестности и неразумности таких действий, их направленности действий на создание «зеркального общества» с идентичными видами деятельности, перевод бизнеса с целью выведения активов Общества и ухода от своих обязательств по оплате задолженности перед бюджетом, тогда как отсутствие вины должно доказывать лицо, допустившее нарушение.

 При этом судом первой инстанции установлено, что размер основного долга, возникшего вследствие совершения Обществом налоговых правонарушений, превышает 50 % требований всех кредиторов третьей очереди реестра (21 182 788 руб. против 4 164 тыс. руб. кредиторской задолженности по состоянию на 31.12.2020), притом что ни одного платежа по решениям налогового органа, которыми установлены факты правонарушений, не было произведено. 

Целесообразность управленческого решения по фактическому прекращению Обществом хозяйственной деятельности ответчик не обосновал, разумных доводов о невозможности продолжения такой деятельности вследствие утраты / выбытия каких-либо активов не привел. 

Таким образом, в результате создания контролирующим должника лицом недобросовестной бизнес-модели, основанной на оформлении фиктивных / мнимых фактов хозяйственной деятельности, с переводом бизнеса с одного юридического лица на другое заинтересованное лицо, должник оказался неспособным полностью погасить требования кредиторов (уполномоченного органа).

Указанные сделки по выводу активов совершены при наличии признаков банкротства должника, а также в отсутствие экономической целесообразности, что причинило вред имущественным правам уполномоченного органа.

Подпунктом 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», установлено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Именно вследствие недобросовестных действий ФИО1 у Общества возникла налоговая задолженность, невозможность погасить которую стала причиной банкротства должника.

Ссылки ответчика на необходимость ограничения размера его ответственности отклоняются в силу прямого указания пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность ответчика непосредственно связана с его поведением, результатом которого стало не просто причинение имущественного вреда Обществу, а трансформация его в лицо, которое в принципе не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица. 

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления № 53). 

В пункте 18 постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в том случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В рассматриваемом деле ответчиком суду таких доказательств не представлено. 

Доводы, приведенные истцом в суде первой инстанции и продублированные им в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и не влияют на законность принятого судом решения.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя, не допустил при этом неправильного применения норм материального права и процессуального права.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Оснований для отмены обжалуемого решения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 28 марта 2025 года по делу № А44-6173/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

Т.Г. Корюкаева

Судьи

К.А. Кузнецов

Н.Г. Маркова