СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                        Дело № А27-12311/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25.06.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено  25.06.2018.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего             Логачева К.Д.,

судей                                             Иванова О.А., 

                                                       ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Винник А.С., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ГК «Внешэкономбанк», ФИО2 (№ 07АП-818/2018(3)(7)) на определение от 15.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-12311/2017 о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Чек-СУ.ВК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 652877, 

<

...>) по заявлению компании ADBELA LIMITED о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 531 045 935,87 руб.

В судебном заседании приняли участие:

от ГК «Внешэкономбанк»: ФИО3 доверенность от 02.03.2016,

от ФИО4: ФИО5 доверенность от 23.05.2018,

представитель участников должника ФИО5 свидетельство об удостоверении факта от 26.07.2017.

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 06.09.2017 в отношении закрытого акционерного общества «Чек-СУ.ВК» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №167 от 09.09.2017.

09.10.2017 в Арбитражный суд Кемеровской области поступило (направлено экспресс почтой 05.10.2017) заявление компании ADBELA LIMITED, Республика Кипр (далее – компания ADBELA LIMITED, заявитель, кредитор), уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об установлении требований кредитора в деле о банкротстве ЗАО «Чек-СУ.ВК» в размере 531 045 935,87 рублей.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.03.2018 требования компании ADBELA LIMITED, Лимасол, Республика Кипр в размере 531 045 935,87 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Чек-СУ.ВК».

Не согласившись с принятым судебным актом, ГК «Внешэкономбанк» обратилась в апелляционный суд  жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявленного требования отказать.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что кредитор - компания ADBELA LIMITED и должник являются аффилированными лицами, в обоснование заявленных требований не представлены документы, подтверждающие предоставление займа. Полагает, что задолженность создана искусственно с целью участия компании ADBELA LIMITED в деле о банкротстве в статусе кредитора, имеющего доминирующий размер требований в совокупности с иными кредиторами.

Конкурсный управляющий должником также не согласился с принятым судебным актом, и в апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении требований кредитора, мотивируя это тем, что сделка, на основании которой кредитор был включен в реестр требований кредиторов должника, является мнимой,  и имеет целью искусственное создание задолженности для учета её в реестре требований кредиторов должника. Не представлено доказательств финансового положения кредитора, позволяющего предоставить заем. Установленные заемные отношения должны быть переквалифицированы в корпоративные. Транзитное перечисление денежных средств указывает на признаки злоупотребления правом.

В отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему компания ADBELA LIMITED доводы апелляционных жалоб отклонило за необоснованностью, указав на отсутствие искусственного создания кредиторской задолженности и признаков злоупотребления правом, документальную подтвержденность перечисления и использования денежных средств, осведомленность Внешэкономбанка о финансовом состоянии должника и отсутствия с его стороны возражений относительно привлечения заемных средств должником.   

В судебном заседании представитель ГК «Внешэкономбанк» апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям, поддержав также доводы конкурсного управляющего, изложенные письменно.

Представитель ФИО7 и участников должника доводы апелляционных жалоб отклонил по основаниям, изложенным кредитором в отзыве и дополнениях к нему, указав на отсутствие в данном обособленном споре оснований для переквалификации сложившихся отношений в корпоративные в связи с наличием гражданско-правовых отношений между должником и кредитором. Представленные доказательства подтверждают реальность заемных правоотношений и финансовую состоятельность кредитора.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания, не явились в судебное заседание суда апелляционной инстанции.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и отзыва на них, проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене, исходя из следующего.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что 18.05.2016 между компанией ADBELA LIMITED (займодавец) и ЗАО «Чек-СУ.ВК» (заемщик) заключен договор займа №001/2016, в соответствии с условиями которого компания обязалась предоставить заемщику заем в размере 7 000 000 долларов США. Дата возврата займа – не позднее 18.05.2018, процентная ставка за пользование суммой займа – 6% годовых. 

Дополнительными соглашениями к договору займа №1 от 27.06.2016, №2 от 11.10.2016, №3 от 12.04.2017 сумма займа деноминирована в Евро, общая сумма выданного должнику займа составила 7 114 786,69 Евро. Сумма процентов за пользование займом по состоянию на 30.08.2017 составила 500 412,61 Евро. Срок возврата займа и уплаты процентов – не позднее 18.05.2018.

В обоснование предоставления заемных денежных средств кредитором представлены платежные документы о совершении банковских операций с отметками Банка Union Bancaire Privée (т.8 л.д.33-47). 

Сторонами подписаны акты сверки. 

Требования заявлены кредитором в соответствии с пунктом 1 статьи 4, пункта 5 статьи 16, пункта 3 статьи 63, пункта 1 статьи 71 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», размер требований определен в рублях по курсу, установленному Банком России на дату введения процедуры наблюдения.

Наличие задолженности явилось основанием для обращения кредитора с настоящим требованием в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленное требование, суд первой инстанции исходил из экономической обоснованности действий кредитора и должника, отсутствия признаков злоупотребления правом и оснований для переквалификации заемных правоотношений в корпоративные, реальности и подтвержденности сложившихся правоотношений.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции обоснованными и соответствующими действующему законодательству исходя из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия и состязательности. Обязанность по доказыванию обстоятельств, обосновывающих требования и возражения, возлагается на лиц, участвующих в деле (статьи 8, 9, 65 АПК РФ).

Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основаться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать помимо прочего мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169, пункт 2 статьи 271, пункт 2 статьи 289 АПК РФ).

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов, интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора ("дружественного" кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов, к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики №4 (2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017г., не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Как указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, процедуры банкротства носят публично-правовой характер (постановления от 22.07.2002 N 14-П, от 19.12.2005 N 12-П и др.). Публично-правовой целью института банкротства является обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы. Эта цель достигается посредством соблюдения закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Включение необоснованной задолженности в реестр требований кредиторов должника в целях влияния на ход дела о банкротстве затрагивает не только частные интересы должника и его кредитора, но и всех иных кредиторов, вовлеченных в процесс банкротства, препятствуя справедливому рассмотрению дела о несостоятельности и окончательному его разрешению (как в части определения судьбы должника и его имущества, так и в части распределения конкурсной массы между добросовестными кредиторами).

По смыслу норм Закона о банкротстве, единственной надлежащей целью обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должно являться получение от должника удовлетворения своих требований в результате производства по делу о банкротстве. Для кредитора реальное получение денежных средств в счет уплаты соответствующей задолженности должно являться достаточным, при условии, что кредитор полагает себя добросовестным.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556(1) по делу №А32-19056/2014, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). 

При представлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. 

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая приведенные позиции высших судебных инстанций, установив экономическую обоснованность использования конструкции займа в сложившихся условиях, вызванную реальными на тот момент перспективами развития инвестиционного проекта, являвшегося единственной сферой деятельности должника, связанного с разработкой Усинского месторождения марганцевых руд в соответствии с лицензией КЕМ 13182 ТЭ от 06 июня 2005 года, установив реальность заемных отношений и недоказанность доводов об искусственном формировании должником задолженности с целью контролируемого банкротства, отсутствие причинения вреда кредиторам, сделал законный и обоснованный вывод о наличии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Кредитором Внешэкономбанк заявлены возражения относительно требований по основаниям аффилированности должника и кредитора со ссылкой на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26 марта 2013 года № 14828/12, согласно которой в ситуации, когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на офшорную компанию. Такое доказывание осуществляется, прежде всего, путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе. 

Кредитор приводит довод, что вследствие непубличной структуры владения акциями (долями) в оффшорной компании доказывание недобросовестности приобретения имущества или иных фактов (в рассматриваемом случае требования, вытекающие из договора займа), с которыми закон связывает защиту интересов третьих лиц, в данном случае существенно затруднено из-за наличия в соответствующем иностранном правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях оффшорных компаний. 

Кредитор полагает, что заявителем не приведены обоснования предоставления займа, заемные правоотношения могут быть переквалифицированы в корпоративные, в данном случае бремя доказывания подлежит возложению на заявителя. 

В рассматриваемом случае Внешэкономбанком и конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия признаков злоупотребления в действиях должника и аффилированного с ним кредитора посредством участия в нем акционера должника. При этом, кредитором обоснованы экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица. Предоставленное  финансирование осуществлено на рыночных условиях. 

Установлено, что договор займа носил разумный характер, не отличающийся от общепринятых стандартов для аналогичных договоров (содержал в себе условие о платности займа, своевременная возвратность займа обеспечивалась установлением неустойки, размер процентов соотносился с рыночными условиями). 

Зачисление заемных средств на банковский счет должника, их отражение в бухгалтерском и налоговом учете, а также расходные операции на финансирование текущей деятельности подтверждены документально.

Согласно вышеприведенных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, аффилированность должника и кредитора само по себе не является основанием для признания требований необоснованными.

Судом первой инстанции установлено и подтверждено при рассмотрении апелляционных жалоб, что финансирование по договору займа от 18.05.2016 № 001/2016 предоставлялось должнику в целях погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> от 23 марта 2012 года, заключенному с ОАО «Первобанк», а также для пополнения оборотных средств.

При заключении между должником и Внешэкономбанком кредитного соглашения предполагалось, что доходная часть бюджета должника будет формироваться по окончании строительной стадии инвестиционного проекта. 

С начала 2012 года должник осуществлял свою деятельность при наличии кризисных факторов, носящих объективный характер. Причинами возникновения таких факторов являлись такие как протестная компания в г. Красноярске против строительства Енисейского ферросплавного завода; отказ в выдаче разрешения на строительство данного объекта, и, как следствие, прекращение в 2012 году финансирования должника в рамках кредитного соглашения, заключенному с Внешэкономбанком; необходимость переработки инвестиционного проекта. 

Непрерывность деятельности должника в этот период могла быть обеспечена только за счет заемных средств, поскольку поступлений от производственной или иной приносящей доход деятельности не имелось в связи с остановкой проекта на стадии вложения капитальных затрат. 

Как указывает должник, экономической целью договора займа было оперативное обеспечение функционирования должника в условиях кризисной ситуации, возникшей вследствие объективных причин, а также сохранение возможности реализовать инвестиционный проект. 

В частности, заемные средства использовались на погашение срочной к платежу задолженности в целях предотвращения банкротства в 2016 году, выплату заработной платы, налоговых и арендных платежей за пользование земельными участками, содержание имущества, находящегося в залоге, оплату услуг, связанных с реализацией инвестиционного проекта. Заемные денежные средства использовались для покрытия расходов, обусловленных в соответствующий период интересами кредиторов, в частности, Внешэкономбанка как основного кредитора, требования которого обеспечены залогом имущества должника. Экономическая обоснованность использования конструкции займа в сложившихся условиях была определена реальными на тот момент перспективами развития инвестиционного проекта. 

Наблюдательным советом Внешэкономбанка принято решение о нецелесообразности финансирования инвестиционного проекта только 27.07.2017, после возбуждения производства по делу о банкротстве. 

С момента прекращения финансирования по кредитному соглашению Внешэкономбанк в течение 2012-2017 гг. совместно с должником проводил работу по выводу инвестиционного проекта из кризисного состояния, в связи с чем возможность его реализации в этот период не была утрачена. В этой связи риски невозврата займа и неуплаты процентов носили для кредитора умеренный характер.

Суд первой инстанции обоснованно отклонил довод кредитора об искусственном формировании должником задолженности с целью контролируемого банкротства, поскольку Внешэкономбанк является преобладающим кредитором, общий размер требований которого составляет 90 % от общей суммы задолженности, заявленной в рамках дела о банкротстве.

Кроме того, требования Внешэкономбанка в части 2 623 532 146, 97 рублей обеспечены залогом имущества и 100% акций должника, что придает им привилегированный статус. По общему правилу, как правильно указал суд первой инстанции, сумма обеспеченных залогом требований не учитывается при голосовании на собраниях кредиторов в процедуре конкурсного производства (пункт 1 статьи 12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Однако в части требований, не обеспеченных залогом, Внешэкономбанк вправе голосовать в указанной процедуре без ограничений. Там самым, при проведении общих собраний кредиторов на стадии конкурсного производства позиция Внешэкономбанка будет всегда определяющей вне зависимости от мнения голосующих лиц. 

Таким образом, из материалов дела не усматривается, что должник и кредитор совершили сделку, в результате которой причиняется вред имущественным правам иных лиц. 

Апелляционный суд отклоняет довод конкурсного управляющего должником о транзитном использовании средств Внешэкономбанка для финансирования заемных операций в отношениях между кредитором и должником, за недоказанностью и в связи с несоответствием материалам дела.

Наличие финансовой возможности у кредитора и реальный характер заемных операций подтверждены документально (платежные документы о совершении банковских операций с отметками Банка Union Bancaire Privée). Данные операции отражались в ежегодной бухгалтерской отчетности должника, достоверность которой подтверждена аудиторским заключением должника за период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года, которое направлялись Внешэкономбанку, о чем свидетельствует отметка банка в получении данного документа.

Кроме того, представители Внешэкономбанка являлись членами Совета директоров должника с 2009 года, в связи с чем, Внешэкономбанк не мог не знать о реальном финансовом положении должника в период предоставления займов. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации. 

Кроме того, судом первой инстанции установлено отсутствие возражений Внешэкономбанка на привлечение займов для финансирования текущей деятельности должника до момента рассмотрения требования кредитора.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). 

Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. 

В силу положений статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон (часть 1). Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, на выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом (часть 2). Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон (часть 3).

В соответствии с требованиями статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности (часть 1). Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2).

Таким образом, равноправие и состязательность сторон при осуществлении судопроизводства в арбитражном суде предполагают наличие у каждой из них возможности реализовать лично или через своего представителя право на участие в судебном разбирательстве, а именно: заявлять отводы и ходатайства, представлять доказательства, участвовать в их исследовании, задавать вопросы, делать заявления, давать объяснения арбитражному суду, знакомиться с ходатайствами других лиц, участвующих в деле, высказывать свои возражения по ним, приводить свои доводы и возражения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, пользоваться иными процессуальными правами, предоставленными им арбитражным процессуальным законодательством.

Однако, доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционных жалобах не приведено.

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Суд апелляционной инстанции полагает, что, исходя из заявленных требований, с учетом обстоятельств, входящих в предмет доказывания и установленных судом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы сторон и оценив все в совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления кредитора.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 15.03.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-12311/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

      Председательствующий                                                               К.Д.  Логачев 

                                                                                                              О.А. Иванов 

                                                                                                              ФИО1