Пятый арбитражный апелляционный суд 

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-13334/2021

г. Владивосток

08 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего К.П. Засорина, судей А.В. Ветошкевич, Т.В. Рева, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего имуществом ФИО1 ФИО2,  

апелляционное производство № 05АП-941/2024 на определение от 25.12.2023 судьи Е.В. Дергилевой 

по делу № А51-13334/2021 Арбитражного суда Приморского края  

по заявлению финансового управляющего об оспаривании соглашения о передаче прав и  обязанностей от 16.11.2016,  

по делу по заявлению ФИО3 к ФИО1  (ИНН 

<

***>, дата рождения: 15.03.1972, место рождения: г. Владивосток, адрес:  

<

...>) о признании несостоятельным (банкротом),  

ответчик: ФИО4, 

третьи лица: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и  картографии по Приморскому краю, Министерство имущественных и земельных  отношений Приморского края, ФИО5,  

при участии: 

от ФИО1: представитель ФИО6, по доверенности от 23.09.2020, сроком  действия до 27.11.2025, паспорт,  

от ФИО4: представитель ФИО6, по доверенности от 17.07.2022, сроком  действия до 17.07.2025, паспорт,  

от финансового управляющего ФИО2: представитель ФИО7, по  доверенности от 04.04.2022, сроком действия на 3 года, паспорт,  

иные лица извещены, не явились, 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Приморского края от 17.05.2022 ФИО1 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО2. Соответствующие сведения опубликованы  в газете «Коммерсантъ» от 28.05.2022 № 93 (7294).  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 22.03.2022 финансовый  управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил:  

 1. признать соглашение о передаче прав и обязанностей от 16.11.2016,  заключенное между ФИО1 и ФИО4 (далее – ответчик),  ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ);  

2. применить последствие недействительности сделки в виде обязания ответчика  возвратить в конкурсную массу должника земельный участок с кадастровым номером  25:28:050054:20, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: Приморский край,  

<

...> (далее – земельный участок); 

3. признать действия по оформлению на ответчика права собственности на жилой  дом с кадастровым номером 25:28:050054:1836, площадью 356,3 кв.м., расположенный по  адресу: 

<

...> (далее – жилой дом),  ничтожной сделкой на основании статей 10, 168 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ;  

 4. применить последствие недействительности сделки в виде обязания ответчика  возвратить в конкурсную массу должника жилой дом с кадастровым номером  25:28:050054:1836, площадью 356,3 кв.м., расположенный по адресу: Приморский край,  

<

...> (с учетом уточнений от 21.06.2022). 

По ходатайству конкурсного финансового управляющего определением суда от  23.03.2022 приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной  кадастровой службы государственной регистрации, кадастра и картографии по  Приморскому краю осуществлять регистрационные действия в отношении спорного  жилого дома и спорного земельного участка.  

Определением суда от 31.05.2022 к участию в рассмотрении заявления на основании  статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК  РФ) привлечены: Управление Росреестра по Приморскому краю, Министерство  имущественных и земельных отношений Приморского края.  

Определением суда от 19.12.2022 к участию в рассмотрении заявления привлечена  супруга должника ФИО5 (супруга должника).  

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Приморского края от  02.06.2023 на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Е.А. Холохоренко  по настоящему делу на судью Е.В. Дергилеву.  

Определением суда от 25.12.2023 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий  ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение  отменить, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив его заявление в полном  объеме. Апеллянт указал, что соглашение о передаче прав и обязанностей от 16.11.2016  (далее - соглашение от 16.11.2016) оспаривается им как мнимая сделка, а действия по  оформлению ответчиком права собственности на жилой дом - как притворная сделка,  поскольку на дату их совершения должник являлся неплатежеспособным в связи с  неисполнением обязательств по договору займа от 26.01.2016 № 2/16. Кроме того, в  ноябре 2016 года должник являлся контролирующим ООО «СМУ ДВ» лицом; по  состоянию на 16.11.2016 в суд поступило заявление ООО «Армада-Трейд» о признании  ООО «СМУ ДВ» несостоятельным (банкротом) и ФИО1 располагал данной  информацией. По мнению управляющего, возбуждение в отношении ООО «СМУ ДВ»  процедуры банкротства порождало для должника риски: предъявление требований о  досрочном возврате суммы займа по договору от 26.01.2016 № 2/16; привлечение его к  субсидиарной ответственности как контролирующего лица. Осознавая возникновение у  него неблагоприятных имущественных последствий в связи с инициированием процедуры  банкротства ООО «СМУ ДВ» должник, совершая оспариваемое соглашение, действовал  недобросовестно. При этом, апеллянт считал ошибочным вывод суда об отсутствии в  действиях ФИО1 умысла причинить вред имущественным правам кредиторов со  ссылкой на определение от 31.07.2020 по делу № А51-26539/2016 об отказе в  привлечении к субсидиарной ответственности. Кроме того, в ноябре 2016 года должник и  его супруга были привлечены в качестве свидетелей по уголовному делу, возбужденному  в отношении ФИО8 Следовательно, факт государственной регистрации перехода  

к ФИО4 права аренды земельного участка на основании соглашения от  16.11.2016 не свидетельствует о реальном характере сделки.  

По тексту жалобы финансовый управляющий указал, что должник и ответчица не  имели намерения на реальное исполнение соглашения от 16.11.2016, их действия носили  формальный характер, целью оспариваемой сделки являлся вывод имущества,  направленный на недопущение возможности обращения на него взыскания, путем  передачи титула правообладателя недвижимого имущества близкому родственнику при  неизменности фактического его использования всеми членами семьи У-вых, в том  числе самим должником. Более того, отсутствие разумного обоснования экономических  мотивов совершения оспариваемой сделки со стороны должника и его дочери,  проживание ответчика за рубежом ставит под сомнение доводы о необходимости  совершения оспариваемого соглашения с целью улучшения жилищных условий.  

Отметил, что на дату совершения оспариваемого соглашения дочери должника  исполнилось 18 лет, в связи с чем, апеллянт оспорил выводы суда первой инстанции о  возможности ответчика осуществлять расходы по содержанию переданного ей  имущества. Указал, что источники доходов ответчика документально не подтверждены,  приведенные обстоятельства позволяют считать соглашение мнимой сделкой.  

Заявляя о том, что действия по оформлению на имя ФИО4 права  собственности на дом являются притворной сделкой, финансовый управляющий указал на  отсутствие денежных средств у ответчика, позволивших ей осуществить строительство  трехэтажного дома. Указал, что после строительства спорного дома и регистрации права  собственности на него, ответчик в доме не был зарегистрирован, государственная  регистрации права собственности на спорный жилой дом осуществлена (12.02.2021) за  шесть месяцев до инициирования процедуры банкротства в отношении должника.  Полагал, что осознавая наличие у должника кредиторской задолженности по договору  беспроцентного займа от 26.01.2016 № 2/16, с учетом возбужденного в связи с этим  гражданского дела № 2-107/2021, учитывая риск обращения взыскания на возведенный  дом в счет погашения обязательств, ФИО1 осуществил государственную  регистрацию права собственности на завершенный строительством жилой дом не на свое  имя, а на имя своей дочери, сделав ее мнимым собственником, при сохранении за собой  фактического контроля над спорным имуществом. В результате указанных действий, из  конкурсной массы должника выбыл актив кадастровой стоимостью 6 726 410,26 руб., что  свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов,  рассчитывающих получить удовлетворение своих требований.  

Определением Пятого арбитражного апелляционного суда от 29.02.2024  апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению  назначено на 02.04.2024.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал  доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить  по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.  

Представитель ФИО1 и ФИО4 на доводы апелляционной жалобы  возражал, обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить  его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы  суда.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о  банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в  порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их  отсутствие.  

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав  представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и  процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для  отмены обжалуемого судебного акта.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период  осуществления полномочий финансового управляющего, последнему стало известно, что  ФИО1 09.06.2012 заключил с ФИО9 соглашение о передаче прав и  обязанностей по договору аренды земельного участка от 16.09.2011 № 05-Ю-14222, по  которому к должнику перешли права и обязанности арендатора в отношении земельного  участка с кадастровым номером 25:28:050054:0020, площадью 1 500 кв. м.,  расположенного по адресу: 

<

...>, вид  разрешенного использования земельного участка: индивидуальное жилищное  строительство.  

В последующем между ФИО1 (должник) и ФИО4 (ответчик)  16.11.2016 заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по аренде земельного  участка с кадастровым номером 25:28:050054:0020, площадью 1 500 кв. м.  

Далее ФИО4 на основании договора купли-продажи земельного участка от  30.06.2021 № 376-2021-КП-НР зарегистрировала право собственности на спорный  земельный участок запись ГРН 25:28:050054:20-25/056/2021-6 от 11.08.2021  (подтверждается выпиской из ЕГРН).  

В соответствии с целью использования на указанном земельном участке ФИО4 возведен объект недвижимого имущества – жилой дом площадью 356,3 кв. м, с  кадастровым номером 25:28:050054:1836.  

Представленная по запросу суда выписка из ЕГРН подтверждает, что собственником  жилого дома с 12.02.2021 до настоящего момента является ФИО4  

Полагая, что соглашение от 16.11.2016, заключено между заинтересованными  сторонами (между отцом и дочерью), в условиях осведомленности ответчика о  неплатежеспособности должника, при неравноценном встречном исполнении  (безвозмездно), финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании  указанного соглашения, а также действий по оформлению на ответчика права  собственности на жилой дом ничтожными сделками на основании статей 10, 168, 170 ГК  РФ, с целью для создания видимости отсутствия у должника ликвидного имущества, на  которое может быть обращено взыскание.  

Повторно исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  коллегия пришла к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей,  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи  32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ, который в системе правового регулирования  несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота  является специальным. Особенности банкротства гражданина установлены параграфом  1.1 главы X Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII,  VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему  применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Федеральном законе.  

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен  правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании  недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3  

настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением  настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32  Закона о банкротстве, при этом из императивного предписания пункта 13 статьи 14  Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей  несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города  федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32  Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными  предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан,  совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны  недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового  управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке,  предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Согласно информации, размещенной в свободном доступе на сайте ФНС России  (https://egrul.nalog.ru) ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя не  зарегистрирован.  

Учитывая, что соглашение о передаче прав и обязанностей на земельный участок  заключено 16.11.2016, а действия по оформлению на ответчика права собственности на  вновь построенный жилой дом (площадью 356,3 кв.м.) совершены 12.02.2021, указанные  сделки, с учетом отсутствия у должника на дату их совершения статуса индивидуального  предпринимателя, могут быть оспорены в порядке пункта 2 статьи 61.2. Закона о  банкротстве и на основании статей 10, 167, 168, 170 ГК РФ.  

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ,  а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1  статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).  

При этом, Закон о банкротстве предусматривает специальные основания для  оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов.  

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом  недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны  признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели  должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  

она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Из материалов дела следует, что оспариваемое финансовым управляющим  соглашение (16.11.2016) заключено за пределами периода подозрительности,  регламентированного пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, поскольку совершено  более трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (12.08.2021).  

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что указанное соглашение не  может быть оспорено на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является  правильным.  

Вместе с тем, поскольку оформление права собственности на жилой дом совершено  12.02.2021, следовательно, указанные действия произведены в период подозрительности,  определенный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и могли быть оспорены  финансовым управляющим по специальным основаниям.  

При этом, с учетом взыскания задолженности с должника на основании решения  Советского районного суда от 27.05.2021 по делу № 2-107/2021 финансовым  управляющим не предоставлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО1 задолженности перед кредиторами на момент совершения оспариваемых действий, а  также осведомленность ответчика об этом.  

В отсутствие осведомленности ответчика о наличии у должника признаков  неплатежеспособности на момент осуществления действий по оформлению права  собственности на спорный жилой дом, цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника, суд первой инстанции обоснованно не установил совокупности  условий, необходимых для признания указанных действий недействительными на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Приведенные обстоятельства апеллянтом не отрицаются и допустимыми  доказательствами не опровергнуты.  

Осуществляя проверку довода финансового управляющего о наличии оснований для  признания оспариваемого соглашения и действий, по оформлению на имя ответчика права  собственности на жилой дом на основании статей 10, 168 ГК РФ апелляционный суд,  пришел к следующим выводам.  

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само  по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой  допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).  

В указанных разъяснениях, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы  дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление  Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 № 10044/11, определения  Верховного Суда РФ от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304- ЭС15-20061,  от 24.10.2017 № 305-ЭМ17-4886(1), от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 №  307-ЭС19-20020(9)).  

Совершение сделки, направленной на отчуждение по заведомо заниженной цене  имущества должника либо уменьшение его имущества или увеличение обязательств,  совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в  преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для  признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам,  предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Для применения статей 10 и 168 ГК РФ, в условиях конкуренции норм о  действительности сделки, необходимы обстоятельства, выходящие за пределы  диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем доводов о наличии у оспариваемой сделки и действий каких-либо иных  пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, финансовым  управляющим не приводилось.  

Принимая вышеизложенные правовые позиции, оснований для применения  положений статей 10 и 168 ГК РФ не имеется, а ссылка финансового управляющего на  

указанные статьи, по сути, направлена на обход специальных положения Закона о  банкротстве.  

Рассматривая требование финансового управляющего о наличии у соглашения  признаков мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) коллегия приходит к следующим  выводам.  

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ под мнимой сделкой понимается сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна. При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели  совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия,  влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда  РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой  сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной  целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности  стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры  банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой  категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта  того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой,  является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что стороны мнимой  сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Таким образом, по  смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом приведенной выше правовой  Постановления № 25 для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц,  участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку. Однако исполнение  (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки  не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания  договора мнимой сделкой.  

Поскольку у сторон соглашения имелось намерение создать соответствующие  сделке правовые последствия – переход права аренды к ФИО4 на спорный  земельный участок с возведением на участке жилого дома площадью 356,3 кв. м., вывод  суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемого  соглашения мнимым, является правильным.  

Приведенное обстоятельство апеллянтом допустимыми доказательствами не  опровергнуто.  

Доводы апеллянта о мнимости оспариваемой сделки опровергаются материалами  дела, свидетельствующими о том, что воля сторон соглашения от 16.11.2016 была  направлена на создание правовых последствий, которые оно предполагало при его  подписании. Так, ФИО4, к которой перешли права и обязанности арендатора по  соглашению от 16.11.2016, содержала спорный земельный участок, выкупив его в  последующем с целью возведения на нем и последующей регистрации жилого дома.  

Вопреки доводам апеллянта, ответчик приобрел право собственности на спорный  земельный участок на возмездной основе (подтверждено договором купли-продажи  земельного участка от 30.06.2021 № 376-2021-КП-НР).  

Доводы апеллянта об отсутствии финансовой возможности у ответчика вносить  арендную плату за земельный участок, оплачивать работы по демонтажу дома,  финансировать расходы по его строительству, включая постановку дома на кадастровый  учет, отклоняются судебной коллегией в силу следующего.  

При оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и  покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее  имущество, коллегия отмечет, что в соответствии с правовой позицией Пленума  Высшего Арбитражного Суда РФ, приведенной в абзаце 3 пункта 26 Постановления от  

22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), при оценке  достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных  денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному  кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства:  позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить  должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли  получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Приведенная правовая позиция по аналогии подлежит применению и при оценке  обоснованности заявления о признании сделки недействительной.  

По материалам дела апелляционным судом установлено наличие финансовой  возможности ФИО4 осуществить расчет за земельный участок, в том числе за  счет денежных средств полученных:  

-от продажи принадлежащей ответчику ¼ доли в праве собственности на земельный  участок с кадастровым номером 25:28:050056:1776, расположенный по адресу: 

<

...>;  

-в дар от бабушки ФИО10 в размере 750 000 шекелей (220 588 долларов  США по курсу шекеля к доллару на момент дарения в январе 2018 года), получившей  наследство от своего дяди на сумму 2 000 000 шекелей (завещание, приказ о вступлении в  силу завещания, том 1 л.д. 81-87);  

-в результате осуществления с 2015 года деятельности фрилансера в сфере медиа- продакшн (подтверждено декларациями, том 1 л.д. 48-58, выписками по счетам том 2 л.д.  21-26).  

Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о том, что ответчик,  являясь правообладателем спорного земельного участка, использовал его по целевому  назначению, осуществив за счет собственных денежных средств, строительство жилого  дома, ввод его в эксплуатацию, постановку на кадастровый учет, регистрацию права  собственности в установленном законом порядке.  

В соответствии нормами Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О  государственной регистрации недвижимости» Управлением Росреестра по Приморскому  краю на основании предоставленных ответчиком документов (технического плана от  18.01.2021, договора аренды земельного участка от 16.09.2011 05-Ю-14222, соглашения о  передаче прав и обязанностей от 09.06.2012, соглашения от 16.11.2016) 12.02.2021  зарегистрировано право собственности ФИО4 на жилой дом.  

Отклоняя аргументы апеллянта, коллегия учитывает пояснения ответчика и  апостилированную декларацию должника, согласно которых изначально целью  заключения договора дарения от 16.11.2016 жилого дома (площадью 96 кв.м.) и  оспариваемого в рамках настоящего спора соглашения от 16.11.2016 о передаче прав и о  обязанностей на земельный участок, находящийся под указанным домом, являлось  улучшение жилищных условий ФИО4 для ее возможного проживания в спорном  доме после достижения ею совершеннолетия. Заключая договор дарения, должник  предполагал, что жилой дом передается в собственность для проживания в нем его  дочери, а остальные члены его семьи будут проживать в трехэтажном жилом доме,  возводимом на том же земельном участке, на котором располагался спорный жилой дом  (земельный участок с кадастровым номером 25:28:050054:20); в 2017 году в доме никто не  проживал в связи с выездом семьи У-вых в Израиль; в феврале 2018 года дочь  должника вернулась в Российскую Федерацию; по прибытии ею было обнаружено  поражение деревянных строительных конструкций дома, внутренней отделки грибковой  плесенью, ей было заказано техническое обследование дома в АО «НПЦ «Эталон», по  результатам которого установлено нахождение несущих строительных конструкций дома  в аварийном состоянии, которые не могут быть восстановлены без полной замены,  эксплуатация жилого дома признана опасной.  

В последующем ФИО4 приняла решение о демонтаже дома до уровня  фундаментальной плиты, начато строительство бани из бруса; принято решение о  

возведении жилого дома площадью 356,3 кв. м. (право собственности зарегистрировано  12.02.2021). С 2017 года должник со своей супругой и остальными несовершеннолетними  детьми проживает в Израиле, границу Российской Федерации не пересекал; старшая дочь  должника с 23013 года проживает самостоятельно (обучение в Канаде), с 2015 года  финансово не зависит от семьи.  

При этом, в рамках настоящего дела постановлением апелляционного суда от  30.05.2023 (оставлено без изменения постановлением кассационного суда от 31.07.2023),  финансовому управляющему отказано в удовлетворении заявления о признании договора  дарения от 16.11.2016, заключенного между должником и его дочерью, ничтожной  сделкой на основании статей 10 и 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ. Определением  Верховного Суда РФ 30.10.2023 финансовому управляющему отказано в передаче  кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ. Обстоятельства, установленные указанными  судебными актами, имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора  в силу части 2 статьи 69 АПК РФ и правовой позицией, приведенной в Постановлении  Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П (пункт 3.1).  

В указанных судебных актах (постановление апелляционного суда от 30.05.2023,  постановление кассационного суда от 31.07.2023) суды констатировали, что  представленные доказательства в своей совокупности подтверждают реальную передачу  жилого дома во владение, пользование и распоряжение дочери должника. Факт  проживания дочери должника в Израиле не опровергает установленные обстоятельства и  сам по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки. При этом доказательств  содержания жилого дома, несения расходов должником, иными лицами в материалы дела  не представлено.  

Коллегия отмечает, что задолженность по договору займа в сумме 8 000 000 руб.,  послужившая основанием для инициирования процедуры банкротства ФИО11 и  включенная в реестр требований кредиторов должника, приобретена ФИО3  (арбитражный управляющий) в рамках дела о несостоятельности ООО «СМУ ДВ» (дело   № А51-25639/2016) на торгах со значительным дисконтом (108 000 руб.); также в реестр  требований кредиторов должника включены требования ФИО3 в сумме  

1 356 920,15 руб. (проценты, начисленные по статье 395 ГК РФ за несвоевременное  исполнение обязательств по возврату займа) и требования налогового органа в сумме  

5 695,23 руб.; иных кредиторов не установлено. Кроме того, в рамках дела о банкротстве  ООО «СМУ ДВ» в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СМУ  ДВ» о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности отказано ввиду  недоказанности того, что совершение сделки по получению им займа в сумме 8 000 000  руб. причинило существенный вред имущественным правам кредиторов последнего  (определение от 31.07.2020 по делу № А51-25639/2016). Указанные факты опровергают  доводы апеллянта о наличии признаков неплатежеспособности на дату совершения  оспариваемых сделок и недобросовестности должника.  

Довод финансового управляющего о том, что должник и его супруга являются  фигурантами уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО8 (директора  КППК «Приморкрайстрой) отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные лица  выступали свидетелями обвинения, что не влияет на обстоятельства рассматриваемого  обособленного спора.  

Поскольку финансовый управляющий (статьи 9, 65 АПК РФ) доказательств,  подтверждающих, что стороны соглашения не имели намерения установить  правоотношения для передачи прав и обязанностей в отношении спорного земельного  участка суду не предоставил, более того, материалы дела подтверждают осуществление  ФИО4 правомочий собственника (выкуп земельного участка и регистрация права  собственности), строительство на спорном участке жилого дома, введение его в  эксплуатацию и оформление правоустанавливающих документов, суд первой инстанции  обоснованно не усмотрел оснований для признания соглашения о передаче прав и  обязанностей от 16.11.2016, ничтожной сделкой на основании статей 10, 168 и пункта 1  статьи 170 ГК РФ.  

Рассматривая требование финансового управляющего о наличии в действиях по  оформлению на ФИО4 права собственности на жилой дом площадью 356,3 кв.м.  признаков притворности (пункт 21 статьи 170 ГК РФ) коллегия приходит к следующим  выводам.  

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую  сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются  относящиеся к ней правила (часть 2 статьи 170 ГК РФ).  

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 87 Постановления № 25  притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в  том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с  притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая  направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех  участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для  применения указанной нормы недостаточно.  

По материалам дела апелляционный суд установил наличие финансовой  возможности ответчика осуществить строительства жилого дома за счет собственных  средств, совершение действий по его введению в эксплуатацию, оформлению  технического плана, регистрации права собственности, отсутствие доказательств несения  обозначенных расходов должником либо третьими лицами, в связи с чем, коллегия не  усмотрела оснований, позволяющих квалифицировать оспариваемые действия по  оформлению права собственности на указанный жилой дом в качестве притворных (пункт  2 статьи 170 ГК РФ), совершенных при злоупотреблении правом исключительно с целью  причинения вреда кредиторам (статьи 10, 168 ГК РФ).  

Оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в них  отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения в суде первой  инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени  на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленных  требований по существу.  

В целом, доводы, изложенные в жалобе, направлены на переоценку выводов суда  первой инстанции, поскольку, не опровергая их, они сводятся исключительно к  несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств, что в силу  положений статьи 270 АПК РФ не является основанием для отмены либо изменения  обжалуемого судебного акта.  

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и  удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы финансового управляющего  понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины по правилам  статьи 110 АПК РФ не подлежат возмещению апеллянту.  

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 25.12.2023 по делу № А5113334/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.  

Председательствующий К.П. Засорин  

Судьи А.В. Ветошкевич 

Т.В. Рева