ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-17795/2020

г. Саратов

10 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «29» мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  «10» июня 2024 года.

 

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., 

судей Измайловой А.Э., Романовой Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Шайкиным Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Саратовгофротара» Синяева Ивана Владимировича

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 11 апреля 2024 года по делу                            № А57-17795/2020

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Саратовгофротара», г. Саратов (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>)

при участии в судебном заседании: представителя ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 03 октября 2023 года, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 22.04.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью «Гофротара» (далее – ООО «Гофротара») о признании общества с ограниченной ответственностью «Саратовгофротара» (далее – ООО «Саратовгофротара», должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – ФИО1). 

24.03.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением, согласно которому просил привлечь бывшего руководителя ООО «Саратовгофротара» ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскать с ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 274 098 989 руб. 34 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 03.08.2022 к участию в обособленном споре о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве ответчиков привлечены ФИО4 (далее – ФИО4) и  ФИО5 (далее – ФИО5).

26.09.2022 конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением о взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника убытков в размере 185 066 000 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27.10.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО1 от 24.03.2022 (о привлечении к субсидиарной ответственности) и заявление конкурсного управляющего ФИО1 от 26.09.2022 (о взыскании убытков) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.04.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Саратовгофротара» ФИО2, ФИО4, ФИО5 отказано. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков с ФИО2 в сумме 185 066 000 руб. 00 коп. также отказано.

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объёме.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Саратовгофротара» на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  Доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, изложенным в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц и взыскании убытков, сводятся к тому что, действия бывших руководителей должника привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Податель апелляционной жалобы считает, что ФИО2 как руководитель, ФИО4, ФИО5 как учредители, не предприняли мер к реструктуризации имеющейся задолженности, для минимизации сумм санкций за просрочку исполнения обязательств. Также, апеллянта полагает, что ФИО2 сокрыто имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, ввиду чего имеются основания для привлечения ФИО2 к ответственности в виде возмещения убытков.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных  лиц. 

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закон о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, начиная с 05.04.2011 и до момента открытия конкурсного производства полномочия директора ООО «Саратовгофротара» осуществлял ФИО2

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, с 15.10.2002 и по настоящее время участниками должника являются ФИО2 (20 % долей), ФИО4 (10 % долей) и ФИО5 (70% долей).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что действия контролирующих должника лиц, а именно ФИО2, ФИО4 и ФИО5, привели к невозможности погашения требований кредиторов должника, а соответственно причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, обратился с настоящим заявлением в суд.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности указал, что ФИО2, ФИО4 и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании                        ст. 61.11. Закона о банкротстве, так как полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и бездействия указанных контролирующих должника лица, мотивируя это следующим.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 15.01.2018 по делу                                         № А57-24359/2017 с ООО «Саратовгофротара» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Саратовское предприятие городских электрических сетей» взыскана задолженность за потребленную электроэнергию по договору энергоснабжения №1639                            от 01.01.2007 за период с февраля по март 2017 года, май 2017 года в размере 978 193 руб.                  91 коп., пени за период с 20.03.2017 по 10.01.2018 в размере 146 884 руб. 23 коп., почтовые расходы в размере 131 руб. 47 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере                 24 211 руб. 00 коп.

Решениями Арбитражного суда Саратовской области по делам № А57-643/2019,                                 № А57-644/2019, № А57-646/2019, № А57-645/2019, № А57-8402/2019, № А57-23201/2019,                  № А57-8399/2019 с ООО «Саратовгофротара» взысканы в пользу ООО «Газпром межрегионгаз Саратов» пени за регулярную просрочку платежей в период 2016-2019 годы. 

У должника также имелась задолженность перед ФНС России по обязательным платежам на общую сумму порядка 4,7 млн. руб.

Решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 26.07.2018 по делу №2-882/2018 были удовлетворены исковые требования АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк», с ООО «Саратовгофротара», ООО «Гофротара», ФИО5, ФИО2, ФИО4 в солидарном порядке в пользу АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» взыскана задолженность: - по кредитному договору от 14.06.2013 № 116 в размере 20 034 028 руб. 04 коп.; - по кредитному договору от 02.12.2013 №117 в размере 34 969 315 руб. 09 коп.; - по кредитному договору                      от 12.12.2013 №118 в размере 12 951 598 руб. 14 коп.; - по кредитному договору от 03.06.2014 №119 в размере 38 127 830 руб. 48 коп.; - по кредитному договору от 31.10.2014 №120                                  в размере 11 850 712 руб. 35 коп.; - по кредитному договору от 19.11.2014 №121 в размере                      10 617 216 коп. 40 коп.; - по кредитному договору от 01.04.2015 №124  в размере                                        12 701 598 руб. 15 коп.; - по кредитному договору от 19.05.2015 №125 в размере                                      29 789 570 руб. 76 коп.; - по кредитному договору от 13.11.2015 №126 в размере                                   40 149 954 руб. 31 коп.; - по кредитному договору от 25.11.2015 №129 в размере                                        31 673 455 руб. 29 коп.

Как следует из указанного решения заемщик (ООО «Саратовгофротара») нарушил условия кредитного договора о ежемесячной уплате кредитору (АО «Экономбанк») процентов и возврата ссуды, в связи с чем 22.02.2018 между кредитором и ООО «Саратовгофротара» заключено соглашение о расторжении указанных кредитных договоров.

Вступившим в законную силу определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 30.10.2018 по делу №2-882/2018 было утверждено мировое соглашение, заключенное на стадии исполнения решения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 26.07.2018, согласно которому задолженность на дату заключения мирового соглашения в сумме 241 365 279 руб.          01 коп. должна была погашаться согласно графику погашения задолженности, указанному в настоящем мировом соглашении. Однако, задолженность так и не была погашена.

Кроме того, конкурный управляющий указывал, что на балансе (по данным бухгалтерской программы 1С Бухгалтерия) ООО «Саратовгофротара» на 01.01.2018 числилась кредиторская задолженность перед ООО ЛК «Импульс» в сумме 14 517 500 руб. 00 коп., перед ООО «Газпром межрегионгаз Саратов» в сумме 3 363 031 руб. 54 коп., перед ПАО «Саратовэнерго» в сумме 524 383 руб. 66 коп., по обязательным платежам в бюджет -                                  4 780 211 руб. 04 коп.

В настоящее время требования кредиторов АО «Экономбанк» (в общей сумме                                228 565 279 руб. 01 коп.), ООО «Газпром межрегионгаз Саратов» (в общем размере                                5 675 133 руб. 06 коп., в том числе пени за просрочку платежей в 2016-2019 годах), ФИО6 (в общей сумме 10 210 410 руб. 96 коп., правопреемник ООО «Саратовская факторинговая компания» по договорам о переводе долга 2015 года со сроком оплаты - 2016-2017 годы), ФНС России (в том числе задолженность за период 2016-2020 годы в сумме                              10 340 600 руб. 47 коп.) включены в реестр требований кредиторов ООО «Саратовгофротара».

Таким образом, кредиторская задолженность ООО «Саратовгофротара» по состоянию на 01.01.2018 согласно данным бухгалтерской отчетности за 2017 год составляла более 224 млн. руб., в том числе частично подтвержденная судебными актами и документами ФНС России, свидетельствующими о взыскании задолженности в административном порядке, предусмотренном НК РФ (требования, решения, постановления, акты проверок налогового органа).

В 2019 году сумма кредиторской задолженности согласно данным бухгалтерской отчетности увеличилась до 254 268 тыс. руб.

Из статей актива числились:

в 2017 году - основные средства на сумму 163 551 000 руб. 00 коп., запасы на сумму                      40 864 000 руб., дебиторская задолженность в сумме 19 914 000 руб. 00 коп.;

в 2018 году - основные средства на сумму 157 487 000 руб. 00 коп., запасы на сумму                  29 964 000 руб., дебиторская задолженность в сумме 20 155 000 руб. 00 коп.;

в 2019 году - основные средства на сумму 16 107 000 руб. 00 коп., запасы на сумму                        44 001 000 руб. 00 коп., дебиторская задолженность в сумме 18 055 000 руб. 00 коп., прочие в необоротные активы на сумму 176 450 000 руб. 00 коп.

Расшифровка статьи баланса «прочие внеоборотные активы» бывшим руководителем не представлена, из его пояснений следует, что имущество должника на эту сумму отсутствует.

Конкурсный управляющий полагает, что меры, предпринимаемые бывшим руководителем на протяжении 2018-2019 годов для возможной стабилизации финансового положения должника (в случае если они предпринимались), не привели к какому-либо положительному результату. Расплатиться по кредитам, полученным предприятием в 2013-2015 годах на развитие бизнеса, предприятие не имело возможности в связи с отсутствием денежных средств и достаточной прибыли от деятельности. На кредитные средства предприятием было закуплено дорогостоящее оборудование, часть из которого так не было введено в эксплуатацию. Полагает, что управленческие решения, принимаемые ФИО2, не были достаточно эффективными, руководитель не предпринял мер к реструктуризации задолженности, возврата ее части (от реализации имущества), а также для минимизации сумм санкций за просрочку исполнения обязательств.

Конкурсный управляющий полагает, что к концу 2018 года ООО «Саратовгофротара» уже обладало признаками неплатежеспособности, но при этом руководителем не было предпринято мер к стабилизации финансового состояния предприятия, которое продолжало только усугубляться на протяжении 2019-2020 годов, происходило наращивание кредиторской задолженности (в том числе перед бюджетом).

По мнению конкурсного управляющего меры, предпринимаемые бывшим руководителем на протяжении 2018-2019 годов для возможной стабилизации финансового положения должника (в случае если они предпринимались), не привели к какому-либо положительному результату, и явились причиной банкротства должника.

Также конкурсный управляющий просил суд привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО5 и ФИО4 по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве - в связи с совершением ими действий, связанных с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, мотивируя это следующим.

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2020 год:

- по строке Основные средства в столбце за 2018 год была отражена сумма                                      157 487 000 руб. 00 коп., а в столбце за 2019 год - 16 107 000 руб. 00 коп., за 2020 год -                         15 750 000 руб. 00 коп.;

- по строке запасы в столбце за 2019 год отражена сумма 44 001 000 руб. 00 коп., а в столбце за 2020 год - 315 000 руб.

На требования конкурсного управляющего сообщить с чем связано уменьшение стоимости имущества должника, а в случае его выбытия представить подтверждающие документы, ФИО2 (бывшим руководителем должника) пояснений с приложением подтверждающих документов не представлено.

Таким образом, ФИО2 не переданы документы по выбытию имущества, в связи с чем невозможно определить часть основных активов должника; невозможно выявить совершенные в период подозрительности сделки и их условия, что не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Учредителями должника - ФИО5 и ФИО4 контроль за правильным и объективным формированием бухгалтерской отчетности, а также за учетом товарно-материальных ценностей не осуществлялся. Мер, направленных на приведение в соответствие с Положением по бухгалтерскому учету бухгалтерской отчетности должника, привлечение виновных лиц к ответственности, в том числе материальной (принятие соответствующих решений собранием вплоть до смены руководителя) не предприняли.

По мнению конкурсного управляющего указанные обстоятельства существенно затруднили проведение процедуры конкурсного производства - не позволили в полном объеме сформировать конкурсную массу должника.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанций пришел к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции обоснованными.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Понятие контролирующего должника лица закреплено в статье 61.10 Закона о банкротстве, под ним понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:        1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (например, любые неформальные личные отношения, в том числе установленные оперативно-розыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в т.ч. гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и прочее).

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Таким образом, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при условии, если имеется вина ответчика в банкротстве должника. 

Наличие причинной связи между обязательными указаниями, действиями названных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 АПК РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров)) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума №53).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим не указано какие конкретные действия либо бездействие ФИО2, ФИО5, ФИО4 явились необходимой причиной банкротства должника, то есть действиями, без которых объективное банкротство ООО «Саратовгофротара» не наступило бы.

Кроме того, доказательств того, что какие-либо действия (бездействие) контролирующих должника лиц, повлекшие негативные последствия на стороне должника, выходили за пределы обычного делового риска и были направлены непосредственно на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, суду также представлено не было.

Из письменных пояснений ФИО2 следует, что решением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 26.07.2018 по делу № 2-882/2018 были удовлетворены исковые требования АО «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк», с ООО «Саратовгофротара»,      ООО «Гофротара», ФИО5, ФИО2, ФИО4 в солидарном порядке в пользу акционерного общества «Акционерно-коммерческий банк реконструкции и развития «Экономбанк» взыскана задолженность по кредитным договорам.

Как следует  из указанного решения заемщик (ООО «Саратовгофротара») нарушил условия кредитных договоров о ежемесячной уплате кредитору (АО «Экономбанк») процентов и возврата ссуды, в связи с чем 22.02.2018 между кредитором и ООО «Саратовгофротара» заключено соглашение о расторжении указанных кредитных договоров. Вступившим в законную силу определением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 30.10.2018 по делу №2-882/2018 было утверждено мировое соглашение, заключенное на стадии исполнения решения Фрунзенского районного суда г. Саратова от 26.07.2018, согласно которому задолженность на дату заключения мирового соглашения в сумме 241 365 279 руб. 01 коп. должна была погашаться как основным заемщиком, так и поручителями ФИО5, ФИО2, ФИО4 согласно графику погашения задолженности, указанному в настоящем мировом соглашении. Таким образом, со стороны руководителя должника ФИО2, и участников должника ФИО5, ФИО4 были предприняты меры к снижению размера обязательств ООО «Саратовгофротара» в сумме 241 365 279 руб.                01 коп.

Одновременно для целей недопустимости банкротства ООО «Саратовгофротара» руководителем должника ФИО2 был разработан прогнозный план выхода из      кризиса.

Согласно указанному плану, предполагалась модернизация производственных мощностей и увеличение объемов выпускаемой продукции. С поставщиками сырья были достигнуты предварительные договоренности о поставке сырья с отсрочкой платежа на срок до 90 календарных дней. Имеющиеся производственные мощности, расположенные по адресу:                   

<

...>, были сданы в аренду третьим лицам с возложением на арендатора полного бремени содержания.

Вместе с тем, вследствие штрафных санкций за простой купленного в Великобритании оборудования, несвоевременного выделения кредитных средств, применения процедуры санации в отношении АО «Экономбанк» и получения требований о досрочном погашении кредита, предприятие не смогло одномоментно исполнить все обязательства перед кредиторами и осуществить запуск приобретенных бумагоделательной и картоноделательной машин производительностью около 1000 тонн готовой продукции в месяц каждая.

Таким образом, с учетом объяснений ФИО2, представленных в материалы дела, судом первой инстанции установлено, что фактически экономические показатели снижения рентабельности бизнеса ООО «Саратовгофротара» возникли из-за внешних факторов, независящих от решений, принятых руководством организации.

Тенденции развития, конкуренции и несвоевременная модернизация производственных мощностей, вызванная внешними факторами воздействия такими как (оплата простоя иностранным перевозчикам, недостаточность оборотных средств, отсутствие полной загрузки производства, и т.д.) не позволили предприятию одномоментно рассчитаться по всем обязательствам.

При этом, своевременное приостановление процессов модернизации оборудования и увеличения объемов производства позволило сохранить ранее закупленное оборудование и не допустить наращивания убытков.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2, ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственность по обязательствам ООО «Саратовгофротара» по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отклонены как не подтвержденные материалами дела. Конкурсным управляющим в нарушение ст. 65 АПК РФ не указаны конкретные действия контролирующих должника лиц, которые, по его мнению, привели к объективному банкротству должника.

При разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (п. 24 постановления Пленума № 53).

Однако, конкурсный управляющий таких объяснений не представил, ограничившись лишь формальной констатацией факта непередачи бывшим руководителем документации должника, доказательств наличия имущества - запасов должника не представлено, то есть, доводы в обоснование заявленных требований носят предположительный характер, на основании которых суд не может с должной степенью уверенности сделать выводы об их доказанности, в связи с чем, не усматривается оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, на основании пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из совокупности вышеназванных установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, принимая во внимание отсутствие в деле доказательств того, что ответчики своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимали какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давали указания на совершение должником убыточных операций, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в данном случае не доказано наличие совокупности условий, необходимых и достаточных для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего ООО «Саратовгофротара» ФИО1 о взыскании убытков с ФИО2 в сумме 185 066 000 руб. 00 коп. суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 1064, статьей 1082 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Обязательство по возмещению убытков по статье 1064 ГК РФ возникает при доказанности противоправности действий (бездействия) ответчика, наличия убытка, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим результатом (причинением убытков), наличие вины, а также при доказанности размера причиненного убытка.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т. д.)  обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В заявлении конкурсного управляющего указано, что согласно бухгалтерской отчетности должника за 2020 год по строке Основные средства в столбце за 2018 год была отражена сумма 157 487 000 руб., а в столбце за 2019 год - 16 107 000 руб., за 2020 год -                            15 750 000 руб.

По строке запасы в столбце за 2019 год отражена сумма 44 001 000 руб., а в столбце за 2020 год - 315 000 руб.

На требования конкурсного управляющего сообщить, с чем связано уменьшение стоимости имущества должника, а в случае его выбытия представить подтверждающие документы, ФИО2 пояснений с приложением подтверждающих документов не представлено.

Таким образом, конкурсный управляющий полагает, что ФИО2 якобы сокрыто имущество должника, подлежащее включению в конкурсную массу, на сумму 185 066 000 руб. 00 коп., в том числе по основным средствам на сумму 141 380 000 руб. 00 коп. запасов на 43 686 000 руб. 00 коп.

ФИО2, возражая против удовлетворения заявления, указал, что данные по строкам бухгалтерской отчетности за 2019 годы отражались некорректно и связаны с технической ошибкой бухгалтерии. Запасов на сумму 44 001 000 руб. в 2019 году у ООО «Саратовгофротара» не имелось, документы, подтверждающие факт их приобретения предприятием отсутствуют.

В соответствии со статьей 6 Федерального Закона от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с законом.

На основании части 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                                «О бухгалтерском учете» и в связи с отсутствием в штатном расписании организации должности главного бухгалтера, ведение бухгалтерского учета и формирование бухгалтерской отчетности осуществляется руководителем организации.

В соответствии с Положением по бухгалтерскому учету «Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности (ПБУ 22/2010), утвержденным Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.06.2010 № 63н: пункт 9 существенная ошибка предшествующего отчетного года, выявленная после утверждения бухгалтерской отчетности за этот год, исправляется. В случае исправления существенной ошибки предшествующего отчетного года, выявленной после утверждения бухгалтерской отчетности, утвержденная бухгалтерская отчетность за предшествующие отчетные периоды не подлежит исправлению и повторному представлению пользователям бухгалтерской отчетности (пункт 10).

Следовательно, как верно указал суд первой инстанции, ошибки в бухгалтерском учете 2019 года, выявленные руководителем в 2020 году, подлежали исправлению в отчетности за 2020 год.

Судом первой инстанции установлено, что в ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств фактического наличия у должника в 2019 году запасов на сумму 44 001 000 руб., а также документов, подтверждающих приобретение ООО «Саратовгофротара» имущества на указанную сумму, учитывая затруднительное финансовое положение предприятия.

Кроме того, вступившим в законную силу определением суда от 24.01.2023 по настоящему делу судом установлено, что согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2021 год в строке «запасы» в столбце за 2020 год числилось – 350 000 руб. 00 коп. Материалы на сумму 350 000 руб. 00 коп. приняты конкурсным управляющим и включены в конкурсную массу должника (дефлакер балансовой стоимостью 250 000 руб., теплообменник балансовой стоимостью 100 000 руб.). Иные запасы на момент открытия конкурсного производства отсутствовали.

В материалы дела была представлена оборотно-сальдовая ведомость по счету бухгалтерского учета 07, карточка счета бухгалтерского учета 08.4; копии бухгалтерской справки № 2 от 30.12.2020, акта инвентаризации расчетов № 1 от 30.12.2020, приказа № 26 от 30.12.2020, приказ № 5 от 01.07.2018, ведомости по переоценке основных средств. 

Как следует из представленных документов, состав основных средств, учитываемых на балансе должника, не изменялся на протяжении трех лет до даты подачи заявления о признании должника банкротом, фактическое наличие предмета залога проверялось залоговым кредитором, отчуждение имущества, учитываемого по статье «основные средства» не производилось.

Снижение стоимости основных средств вызвано их переоценкой согласно приказу по предприятию № 5 от 01.07.2018 в 2018 году, проведенной на основании рыночной стоимости имущества, определенной по результатам судебной оценочной экспертизы (№ 06/18-31 от 23.07.2018) в рамках рассмотрения Фрунзенским районным судом г. Саратова искового заявления АО «АКБ РиР «Экономбанк» к ООО «Саратовгофротара» о взыскании денежных средств и обращения взыскания на заложенное имущество по делу № 2-882/2018, а также ошибками в бухучете. В результате стоимость основных средств, учитываемых на счете 01 бухгалтерского учета снизилась с 69 млн. руб. до 16 млн. руб., при этом состав имущества, учитываемого на этом счете, не изменился, что подтверждается представленными оборотно-сальдовыми ведомостями.

Согласно пояснениям бывшего руководителя должника до 2019 года помимо счета 01 бухгалтерского учета по строке баланса «Основные средства» учитывались счета бухгалтерского учета 07 и 08 (Оборудование к установке и Вложения во внеоборотные активы) на сумму порядка 85 млн. руб. На указанных счетах отражалось оборудование, составляющее бумагоделательную машину, приобретенную в 2015 году и не введённую в эксплуатацию по техническим причинам.

Позднее, в связи со сменой бухгалтера и переходом организации на работу с бухгалтерской программой 1С более новой версии и переносом сведений с прежней программы, в 2019 году по строке бухгалтерского баланса «Основные средства» учитывались основные средства, отраженные на счете 01 бухгалтерского учета с учетом проведенной переоценки. Тогда как стоимость имущества, учитываемого на счетах бухгалтерского учета 07 и 08, были перенесены в строку баланса «Прочие внеоборотные активы».

При изучении бухгалтерских программ должника конкурсным управляющим было установлено, что в течение 2018-2020 годов состав имущества, отражаемого на балансе, не изменялся (имущество не отчуждалось и с баланса не списывалось), в настоящее время имущество передано конкурсному управляющему в полном объеме.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные указанным решением суда, имеют преюдициальное значение для рассмотрения спора по настоящему делу.

С учетом изложенного у суда первой инстанции отсутствовали основания  для взыскания с ФИО2 убытков в размере 185 066 000 руб. 00 коп. по заявлению конкурсного управляющего ФИО1, в связи с чем судом было вынесено определение об отказе во взыскании с ФИО2 убытков.

Факт причинения убытков ООО «Саратовгофротара» действиями ФИО2, в настоящем деле не доказан, таким образом, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части является обоснованным.

Подателем апелляционной жалобы документально не опровергнуты выводы, к которым пришел суд первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ).

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование положений гражданского законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и отмены или изменения обжалуемого определения суда. 

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 11 апреля 2024 года по делу                         №А57-17795/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                                               Н.В. Судакова

 

Судьи                                                                                                                             А.Э. Измайлова

 

Е.В. Романова