СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17226/2018(4)-АК

Дело № А50-31460/2018

16 июня 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 июня 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Герасименко Т.С., 

судей                                       Мартемьянов В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 30.03.2022,

от ФИО4: ФИО3, паспорт, доверенность от 30.03.2022,

от должника: ФИО5, паспорт, доверенность от 30.03.2022,

от ПАО «Транскапиталбанк»: ФИО6, паспорт, доверенность от 03.06.2022,

(все лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда), 

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы третьих лиц ФИО2, ФИО4, должника ФИО7

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 05 марта 2022 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО8 об обязании ФИО7 предоставлении доступ в жилое помещение,

вынесенное в рамках дела № А50-31460/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7,

третьи лица: ФИО9, ФИО10, ФИО4, 

 

установил:

10 октября 2018 года в Арбитражный суд Пермского края (далее также – суд) поступило заявление ПАО Сбербанк (далее – банк) о признании ФИО7 (далее также – должник) банкротом. 

Определением суда от 17 октября 2018 года заявление банка о признании должника банкротом и приложенные к нему документы возвращены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 ноября 2018 года определение суда от 17 октября 2018 года отменено, вопрос о принятии заявления направлен на новое рассмотрение в суд. 

Определением суда от 12 декабря 2018 года заявление банка принято, возбуждено производство по делу № А50-31460/2018 о банкротстве должника.

Решением суда от 04 апреля 2019 года (резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2019 года) заявление банка признано обоснованным, должник признан банкротом, по делу о банкротстве должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО11 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих – 13 959, адрес для направления корреспонденции: 614031, г. Пермь, ОПС-31, до востребования ФИО11), член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 13 апреля 2019 года № 66), а также включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 08 апреля 2019 года). 

Определением суда от 22 мая 2020 года ФИО11 от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве отстранен, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. 

23 декабря 2021 года финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с ходатайством о предоставлении ему доступа в жилое помещение фактического проживания должника при наличии регистрации в нем, расположенное по адресу: 

<

...>, для целей описи имущества должника. 

Протокольным определением суда от 02.02.2022 в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц привлечены собственники помещения - ФИО9, ФИО10, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.03.2022 (резолютивная часть объявлена 28.02.2022) ходатайство финансового управляющего должника удовлетворено. На ФИО7 возложена обязанность предоставить финансовому управляющему доступ в жилое помещение фактического проживания должника при наличии регистрации в нем, расположенное по адресу: 

<

...>.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2, как представитель ФИО12, ФИО4, должник ФИО7 обратились с апелляционными жалобами, просят определение суда отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Апеллянты ссылается на то, что  суд первой инстанции неверно применил ст. 213.9 Закона о банкротстве. Отмечают, что при вынесении определения судом не было учтено, что объект недвижимости, в который управляющий просит предоставить доступ, должнику не принадлежит. Указывают, что со стороны должника сокрытие имущества перед финансовым управляющим отсутствует, он всегда своевременно предоставляет управляющему всю интересующую его информацию, имущество не скрывает, передал все принадлежащие ему предметы искусства, дело о банкротстве длится уже более 2,5 лет, до этого с таких ходатайством управляющий не обращался. Также отмечают, что управляющий не обосновал, каким критериям он будет руководствоваться при разграничении имущества должника от имущества собственников объекта. Также обращают внимание на нормы ст. 25 Конституции РФ. Кроме того, должник ссылается на несвоевременность такого заявления, предоставление всей информации управляющему в добровольном порядке, отсутствие принадлежащего ему имущества по спорному адресу, отсутствие у него возможности предоставить доступ в помещение, которое ему не принадлежит.

Письменные отзывы на жалобы не поступили.

В судебном заседании представители ФИО2, ФИО4, должника доводы апелляционных жалоб поддержали; представитель Банка возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу ч.3 ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, финансовый управляющий должника обращаясь с требованием о предоставлении ему доступа в жилое помещение по месту фактического проживания должника при наличии регистрации в нем, расположенное по адресу: 

<

...>, для целей описи имущества должника, ссылался на следующие обстоятельства.

Жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, является жилым домом, назначение жилое, площадь 374,7 кв.м., количество этажей 3, в том числе подземных 1, расположен на земельном участке площадью 1 449 кв.м. 

На основании договора дарения от 28.04.2015 жилой дом передан должником в дар дочерям ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) и ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) по ? доле в праве каждой. 

В дальнейшем, по договору дарения долей в праве собственности от 03.10.2019 ФИО2 ее доля подарена ФИО9 и ФИО10 по ? доли в праве общей долевой собственности. 

ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) зарегистрированы в спорном помещении с 29.04.2013 и с 09.01.2013, соответственно. 

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО4 и ФИО2 являются дочерьми должника ФИО7. В свою очередь, ФИО9 и ФИО10 являются сыновьями ФИО2, внуками должника.

Третьими лицами и должником указано, что с 2020 должник фактически проживает в жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...>. 

Данное обстоятельство лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Из представленных документов следует, что ФИО7 зарегистрирован в спорном помещении 21.03.2020. Ранее, в период с момента принятия заявления о признании ФИО7 банкротом, должник был зарегистрирован по адресу: г.Пермь, ул.1-я Красноармейская, 5-29 с 10.08.2016 по 11.09.2018, затем по 21.03.2020 в 

<

...>. 

Как указывают должник и третьи лица, в настоящее время в жилом доме на постоянной основе проживают ФИО2 с мужем и двумя детьми - ФИО9 и ФИО10, а также должник – ФИО7. Кроме того, в качестве загородного жилья жилой дом используется ФИО4 и ее супругом.

Ввиду того, что должник отказывает в предоставлении доступа в названное выше помещение в добровольном порядке, финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением в суд.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из их правомерности и обоснованности.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле,  арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене обжалуемого определения в силу следующего. 

Положениями пункта 8 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) закреплена обязанность финансового управляющего по принятию мер по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества. 

В соответствии с пунктом 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве гражданин обязан предоставлять финансовому управляющему по его требованию любые сведения о составе своего имущества, месте нахождения этого имущества, составе своих обязательств, кредиторах и иные имеющие отношение к делу о банкротстве гражданина сведения в течение пятнадцати дней с даты получения требования об этом. 

Согласно пункту 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи (имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством). 

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве). 

На основании пункта 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан провести опись и оценку имущества гражданина, приступить к его продаже. 

В силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 42, 43 постановления Пленума от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума № 45), целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела. 

При рассмотрении дел о банкротстве граждан, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности). Указанное обстоятельство подлежит учету судом, рассматривающим дело о банкротстве, при рассмотрении ходатайства финансового управляющего о предоставлении ему доступа в принадлежащие должнику жилые помещения, к адресам и содержимому электронной и обычной почты гражданина и т.п., а также при рассмотрении ходатайства должника о получении из конкурсной массы денежных средств в разумном размере на оплату личных нужд (пункт 39 постановления Пленума № 45). 

Из приведенных законоположений и разъяснений постановления Пленума № 45 следует, что удовлетворение судом требования финансового управляющего о предоставлении доступа к жилым помещениям должника возможно постольку, поскольку того требует реализация предоставленных ему Законом о банкротстве прав и исполнение возложенных на него в процедуре реализации имущества гражданина обязанностей для достижения целей указанной процедуры, и в случае установления фактов уклонения должника от добровольного предоставления финансовому управляющему информации о составе своего имущества, обеспечения возможности составить опись и провести оценку данного имущества для его последующей реализации в целях удовлетворения требований кредиторов. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в споре, суд первой инстанции установил, что требования финансового управляющего связаны с осуществлением им возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей и обусловлены целями процедуры реализации имущества гражданина-должника.

Судом также установлено, что ФИО7 зарегистрирован по месту жительства по адресу: 

<

...> с 21.03.2020, данное жилое помещение принадлежит на праве собственности дочери и внукам должника. Ранее данный дом был подарен должником своим дочерям по договору от 28.04.2015.

При этом в период банкротства ФИО7, последним не предоставлен финансовому управляющему доступ ни в одно из жилых помещений, в которых он был зарегистрирован до этого, акта осмотра материалы дела не содержат. Беспрепятственный доступ финансового управляющего для осуществления сохранности имущества, находящегося в  жилом помещении, в котором должник зарегистрирован, должником не обеспечен; готовности в добровольном порядке сотрудничать с финансовым управляющим должник не изъявил.

Поскольку обращение финансового управляющего к должнику не привело к ожидаемому результату; принимая во внимание, что финансовому управляющему должна быть представлена исчерпывающая информация о составе имущества должника в целях проведения оценки имущества должника, для чего должен быть обеспечен доступ к недвижимому и движимому имуществу для идентификации, установления принадлежности, описи и выделения из его состава имущества, не подлежащего реализации; установив, что беспрепятственный доступ финансовому управляющему для установления фактического состояния имущества, находящегося в жилом помещение, где должник зарегистрирован и проживает, должником не обеспечен, суд первой инстанции, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об ином, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований финансового управляющего.

Ссылка апеллянтов на то, что невозможно предоставить доступ в жилое помещение, которое должнику не принадлежит, подлежит отклонению, поскольку Законом о банкротстве предусмотрена возможность осмотра финансовым управляющим места проживания должника и составление описи его имущества.

При этом местом жительства гражданина признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации). Закон Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации" устанавливает, что под местом жительства гражданина понимается жилой  дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

В рассматриваемом случае, собственниками помещения являются близкие родственники должника (дочь, внуки), при том, что ранее помещение принадлежало самому должнику, который в настоящее время состоит на постоянном регистрационном учете в жилом доме в связи с чем, видится отсутствие препятствий для доступа финансового управляющего в целях выявления имущества должника, иное означало бы наличие признаков злоупотребления со стороны должника и/или его близких родственников (ст. 10 ГК РФ).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, гарантией неприкосновенности жилища, обеспечения достоинства личности, права на частную жизнь является возможность получения принудительного доступа к жилищу только на основании судебного акта, и только в целях обеспечения прав и законных интересов кредиторов. 

В данном деле ФИО2 и ФИО4 не обосновали, каким образом доступ финансового управляющего в жилое помещение может нарушить их личные неимущественные права, личные неимущественные права членов их семей.

Как верно отмечено судом первой инстанции, разовый визит финансового управляющею с соблюдением всех необходимых требований и мер безопасности, введенных в том числе, в виду угрозы распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), не нанесет какого-либо вреда здоровью либо имущественным интересам собственников помещения или должника и не будет являться нарушением их конституционных прав на жилище. Более того, сам должник, действующий добросовестно и разумно, не уклоняющийся от исполнения своих обязанностей, предусмотренных Законом о банкротстве, может организовать добровольное предоставление принадлежащего его имущества в распоряжение финансового управляющего для включения его в опись, без организации осмотра всего дома, который не принадлежит должнику.

Мнение апеллянтов о том, что для удовлетворения настоящего требования управляющий должен был представить конкретные доказательства наличия в помещении, к которому испрашивается доступ, имущества должника, апелляционный суд полагает неверным, так как в таком случае финансовый управляющий, не имеющий представления о том, что может располагаться в соответствующем помещении, будет поставлен в неравное процессуальное положение по сравнению с лицами, проживающими в таком помещении, что противоречит положениям статей 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; по мнению апелляционного суда, при разрешении споров с аналогичной настоящему фабулой должен действовать стандарт доказывания, применяемый при рассмотрении заявлений о принятии обеспечительных мер: заявителю будет достаточно обосновать лишь наличие разумных подозрений в том, что в помещении находится либо может находиться имущество должника, после чего уже документальное опровержение данных подозрений подлежит отнесению на проживающих в этом помещении лиц, которые объективно обладают большим объемом сведений о составе находящегося в нем имущества. В данном случае таких опровержений апеллянтами не представлено, вследствие чего оснований для выводов о незаконности и необоснованности требований управляющего у судов не имелось.

Ссылка на то, что данное ходатайство заявлено не своевременно, ранее с таким ходатайством управляющий не обращался, правового значения для рассматриваемого спора не имеет, в том числе с учетом, того, что должник неоднократно изменял место регистрации и фактически выступает против предоставления доступа финансового управляющего в жилое помещение, в том числе и на основании судебного акта.

В целом несогласие заявителей жалоб с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционных жалоб.

Оснований, предусмотренных ст. 270 АПК РФ для отмены определения суда, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 05 марта 2022 года по делу № А50-31460/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

О.Н. Чепурченко