ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.08.2022

Дело № А40-211461/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 18 августа 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Каменецкого Д.В., Кручининой Н.А.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 11.10.2019

от к/у ЗАО «Торгово-Промышленная компания «РОСЦВЕТМЕТ»: ФИО3 по

дов. от 14.10.2021

рассмотрев 11.08.2022 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ЗАО «ТПК «РОСЦВЕТМЕТ», ФИО1

на определение от 11.02.2022

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 24.05.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1; об отказе в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4;

приостановлении определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Торгово-Промышленная компания «РОСЦВЕТМЕТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.09.2019 признано несостоятельным (банкротом) ЗАО «Торгово-Промышленная компания «РОСЦВЕТМЕТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член САУ «Возрождение», о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» от 14.09.2019 № 167.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022, заявление удовлетворено – частично; к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО1; в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 – отказано; приостановлено определение размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с пропуском установленного срока.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что в материалах дела содержится акт приема-передачи документации, подписанный бывшим генеральным директором должника и конкурсным управляющим должника; нижестоящие суды не дали оценку доводам ФИО1 о пропуске срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности лиц контролирующих должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ЗАО «ТПК «РОСЦВЕТМЕТ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ТПК «Росцветмет» ФИО4, принять в обжалуемой части новый судебный акт, которым удовлетворить заявление конкурсного управляющего ЗАО «ТПК «Росцветмет» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ЗАО «ТПК «Росцветмет».

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу, утверждая, что суды не учли, что прямым выгодоприобретателем незаконных действий руководителя должника ФИО1 стало ООО «КУППРО» и ее единственное контролирующее лицо - ФИО4; суды необоснованно не признали ФИО4 контролирующим должника лицом на основании пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ЗАО «ТПК «РОСЦВЕТМЕТ»   поступил отзыв на кассационную жалобу ФИО1, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и конкурсного управляющего ЗАО «ТПК «РОСЦВЕТМЕТ»  поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах, соответственно; представитель конкурсного управляющего ЗАО «ТПК «РОСЦВЕТМЕТ»  в отношении удовлетворения кассационной жалобы ФИО1 возражал.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, обращение конкурсного управляющего в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности было обусловлено совокупностью противоправных действий и бездействий ответчиков: систематическое осуществление Должником платежей по мнимому договору поставки №3/РЦМ-01 от 11.01.2013 в адрес аффиллированного лица ООО «КУПРО» (признан ничтожным определением Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 27.12.2018); непередача ФИО1 как бывшим руководителем должника его бухгалтерской и иной документации, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства, поиск активов должника, выявление подозрительных сделок и формирование конкурсной массы (частично переданы отдельные документы по акту лишь в январе 2020г.); совершение убыточных сделок по отчуждению транспортных средств Должника (признаны недействительными определениями Арбитражного суда города Москвы по настоящему делу от 08.04.2021).

 Генеральным директором ЗАО «ТПК «РосЦветМет» с 07.04.2011 по дату признания должника банкротом являлся ФИО1

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 24 упомянутого Постановления от 21.12.2017 № 53, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В данном случае судом первой инстанции установлено, что документация должника управляющему в полном объеме не передана, что свидетельствует об уклонении ответчика от возложенных обязанностей по передаче документации управляющему в процедуре банкротства должника (наблюдение и конкурсное производство). Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2017 размер дебиторской задолженности составляет 62.834.000,00 рублей. Согласно переданным ФИО1 актам сверки подтвержденная дебиторская задолженность составляет 16.627,50 рублей. Сведений о наличии иной дебиторской задолженности не представлено.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий представил суду объяснения относительно того, как отсутствие документации должника повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик не опроверг презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не доказал, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, не представил доказательства своей невиновности в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Судом также учтено, что в рамках дела о банкротстве должника признан недействительным ряд сделок, направленных на отчуждение имущества должника и причинение имущественного вреда кредиторам.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2021 и определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2021 признаны недействительными сделки по отчуждению транспортного средства в пользу аффилированного лица.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.08.2018 признан ничтожной (мнимой) сделкой договор поставки, заключенный между должником и ООО «КУППРО».

Судами установлено, что действия ФИО1, выразившиеся в выводе ликвидных активов в пользу аффилированных лиц при сознательном игнорировании имущественных интересов кредиторов, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника и не удовлетворены, привели к существенному уменьшению имущества Общества и, как следствие, причинили вред имущественным правам кредиторов должника, что в совокупности с установленным фактом бездействия ФИО1 - непередачей им конкурсному управляющему документации Общества в полном объеме свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

Как указали суды, до настоящего момента бухгалтерская документация должника конкурсному управляющему не передана, что препятствует получению арбитражным управляющим установлению действительного имущественного положения должника, прослеживание судьбы его активов, а также правомерность расходования должником денежных средств. По этой причине поиск и выявление активов должника, а также взыскание дебиторской задолженности, и, как следствие, формирование конкурсной массы является объективно невозможным и затруднительным.

Так, в результате непредставления ответчиком документации в отношении должника проведение процедуры банкротства было существенно затруднено, поскольку повлекло невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий, определить круг дебиторов; не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; привело к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц.

При этом, суды отметили, что ответчиком не представлено доказательств того, что им предпринимались меры по истребованию либо восстановлению документации должника, в том числе доказательства направления запросов в адрес уполномоченного органа с целью восстановления данной документации, а также в адрес контрагентов должника, в то время как ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (п. 1 ст. 7 Закона о бухгалтерском учете); не представлено доказательств невозможности предоставления документации, обстоятельства, объективно препятствующие такой передаче, ответчиком не изложены. В связи с чем, у суда первой инстанции имелись все основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 согласно положениям подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ п. 16 Постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как указано в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Ответственность, предусмотренная пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, корреспондирует нормам об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 7, 29 ФЗ «О бухгалтерском учете»), с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 17 Постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что в силу прямого указания п. 2 ч. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами: неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п. (пункт 19 Постановления № 53).

Суды указали, что в нарушение положений статьи 65 АПК РФ таких доказательств ответчиком не представлено.

Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом первой инстанции не рассмотрено его заявление пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности, апелляционный суд обоснованно их отклонил, указывая на то, что  в нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств того, что ФИО1 заявлял ходатайство о пропуске срока исковой давности в суд первой инстанции не представлено, а обжалуемое определение не содержит упоминания о заявлении ФИО1 или иным лицом о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, что также косвенно свидетельствует об отсутствии такого заявления.

В данном случае бремя доказывания факта заявления о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции в сложившейся ситуации лежит ФИО1 в силу ст. 65 АПК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО1 в указанной части справедливо отметил, что совокупность противоправных действий и бездействия ответчиков, являющихся основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности, была установлена лишь 08.04.2021с признанием судом недействительными сделок должника, совершенных ФИО1 от его имени.

В соответствии с п. 21 Обзора судебной практики №2, утвержденного Президиумом ВС РФ 04.07.2018, срок давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности начинает исчисляться с момента, когда конкурсный управляющий выявил сведения о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющим фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

То есть, срок давности для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности начинает исчисляться с момента, когда лицо, подавшее заявление о привлечении лиц к субсидиарной ответственности узнало о неправомерных действиях контролирующих должника лиц, влекущих за собой субсидиарную ответственность.

Таким образом, апелляционный суд указал, что доводы апелляционной жалобы ФИО1 относительно пропуска срока исковой давности конкурсным управляющим должника не нашли своего подтверждения.

Данные выводы судов суд кассационной инстанции считает правильными, а  изложенные в кассационной жалобе ФИО1  возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, суд первой инстанции пришел к выводу, что материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО4 являлась фактическим конечным бенефициаром ЗАО «ТПК «РосЦветМет».

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд, указав на то, что представленные доводы, в том числе и апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника, не могут свидетельствовать о том, что ФИО4 могла давать должнику обязательные для исполнения указания, оказывала существенное влияние на его деятельность. Также в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО4 могли повлиять на хозяйственную деятельность должника, привести его к банкротству.

Между тем, в части вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 судами не учтено следующее.

Так, судами сделан вывод, что при наличии признаков заинтересованности ФИО4 по отношению должнику, тем не менее, отсутствуют доказательства того, что она являлась конечным бенефициаром должника и его контролирующим лицом.

В силу части 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53) разъяснено: по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)        являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)        имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В силу п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий должника в обоснование своего заявления указывал на то, что  по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве ФИО4 является контролирующим лицом ООО «КУППРО» в силу соответствующей презумпции.

Так, в Определениях Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2020 и 27.12.2018 по настоящему делу установлено, что ООО «КУППРО» входит в одну группу компаний с ЗАО «ГПК «РОСЦВЕТМЕТ».

Как отмечает в своей кассационной жалобе конкурсный управляющий должника, в частности, это послужило одним из оснований для отказа во включении требований ООО «КУППРО», основанных на мнимой сделке в реестр кредиторов должника.

Таким образом, конкурсный управляющий должника обоснованно указывает на то, что должник и ООО «КУППРО» контролировались супругами ФИО7 совместно, судами указанный довод надлежащим образом не проверен, оценка приведенным конкурсным управляющим должника доводам и фактам в судебных актах не дана с учетом обстоятельств, установленных вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города Москвы от 22.10.2020 и 27.12.2018 по настоящему делу.

Как следует из выписок по счету Должника, за период с 09.01.2014 по 12.05.2015 в пользу ООО «КУППРО» систематически перечислялись денежные средства по договору поставки №3/РЦМ-01 от 11.01.2013.

Общая сумма перечислений по банковским выпискам Г1АО «Совкомбанк», Г1АО «Банк Зенит» составила 148 131 265.85 руб. В дальнейшем с 20.05.2015г. по 09.02.2017г. по данному договору было перечислено еще 1 303 995 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2018 договор поставки №3/РЦМ-01 от 11.01.2013г. признан ничтожной (мнимой) сделкой, соответственно платежи, произведенные Должником по этому договору в пользу ООО «КУППРО», являлись безосновательными и причинили ущерб Должнику на сумму 149.5 млн. рублей.

При этом в период совершения указанных платежей в адрес ООО «КУППРО» в 2014 году Должником заключались кредитные договоры, обязательства по которым не были исполнены, а задолженность по ним в сумме свыше 70 млн. рублей включена в реестр требований кредиторов.

Судами в обжалуемых судебных актах подтверждается, что указанными действиями руководитель должника ФИО1 фактически производил вывод активов должника в ущерб его кредиторам, что в конечном итоге и привело к банкротству должника.

При этом, судами сделан вывод о том, что ФИО4 не является контролирующим должника лицом, так как не является основным бенефициаром должника, без учета положений пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Кроме того, конкурсный управляющий должника в своей кассационной жалобе справедливо обращает внимание на то, что в отношении ООО «КУППРО» в апреле 2016 года возбуждено производство по делу о банкротстве. Единственным активом ООО «КУППРО», исходя из публикаций на ЕФРСБ, является дебиторская задолженность ЗАО «ТГ1К «РОСЦВЕТМЕТ», оцененная в 51 560 руб.

Таким образом, более 149 млн. рублей, поступивших от должника в адрес ООО «КУППРО» по мнимой сделке, в распоряжении общества отсутствуют и, очевидно, были выведены из него.

Подлежат проверке доводы конкурсного управляющего должника о том, что, будучи заинтересованным по отношению к должнику лицом, ФИО4 не могла не знать о том, что совершаемая и исполняемая сделка (договор поставки №3/РЦМ-01 от 11.01.2013) причиняет ущерб Должнику при наличии не исполняемых им обязательств перед третьими лицами (кредитными организациями).

Как следует из анализа выписки по расчетному счету должника, денежные средства, поступавшие от контрагентов должника в 2014-2015гг., в тот же день в соотношении около 70% перечислялись на счет именно ООО «КУППРО», а меньшая часть в пользу независимых контрагентов.

В такой ситуации ФИО4 очевидно намеренно причинила ущерб должнику совместно с ФИО1, имеется ее явная вина в его причинении.

Однако, приведенные конкурсным управляющим должника доводы не получили надлежащей проверки и оценки со стороны судебных инстанций.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части судебного акта должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Поскольку устанавливая фактические обстоятельства в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в части привлечения ФИО4 к ответственности.

При новом рассмотрении спора судам следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022, делу № А40-211461/17 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4; обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г.Москвы.

В остальной части Определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2022, делу № А40-211461/17 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Д.В. Каменецкий

  Н.А. Кручинина