Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-271074/23-51-2182

город Москва

21 мая 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 мая 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 21 мая 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОГЕЛЬ ТРЕЙЛЕР РУ» (ОГРН 

<

***>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ГРУППА ГРАССМАНН И ФИО1» (ОГРН 

<

***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 783420, 869078 в общем размере 5 000 000 руб., расходов на обеспечение доказательств в размере 22 000 руб.,

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № б/н от 04 августа 2023 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № б/н от 26 сентября 2022 года;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОГЕЛЬ ТРЕЙЛЕР РУ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «ГРУППА ГРАССМАНН И ФИО1» (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 783420, 869078 в общем размере 5 000 000 руб., расходов на обеспечение доказательств в размере 22 000 руб.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, Kögel Trailer GmbH является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- словесный товарный знак KÖGEL по международной регистрации № 783420, дата регистрации – 07.03.2002, в отношении товаров и услуг следующих классов МКТУ 6, 12, 20, 36, 39;

- комбинированный товарный знак по международной регистрации № 869078, дата регистрации – 24.02.2005, в отношении товаров следующих классов МКТУ 6, 12, 20.

07 ноября 2022 года между Kögel Trailer GmbH (лицензиаром) и истцом (лицензиатом) заключен лицензионный договор о предоставлении исключительной лицензии в отношении вышеуказанных товарных знаков на срок действия исключительного права на территории РФ (дата и номер государственной регистрации договора: 12.01.2023 РД0419269).

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В соответствии со статьей 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В соответствии с пунктом 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) при применении статьи 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что она не предоставляет лицензиатам - обладателям простой (неисключительной) лицензии право защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ. Таким правом на основании этой статьи Гражданского кодекса Российской Федерации обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии. Основанием предъявления лицензиатом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права является нарушение полученных на основании лицензионного договора прав самого лицензиата, а не правообладателя. С учетом этого лицензиаты - обладатели исключительной лицензии могут защищать права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ, лишь в случае, если допущенным нарушением затронуты предоставленные им правомочия по использованию результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в сети «Интернет» им был обнаружен сайт ответчика https://www.gl-pno.ru/ с доменным именем gl-pno.ru, на котором ответчиком допускались и допускаются многочисленные неправомерные использования обоих товарных знаков как совместно, так и по отдельности, в рамках полноценного осуществления предпринимательской деятельности по рекламе, информированию, представительству и реализации широкого спектра продукции KOGEL (прицепы, полуприцепы), напрямую конкурирующей с деятельностью истца.

Так, в частности, на указанном сайте ответчиком были размещены публичные объявления о предложениях к продаже различных единиц техники правообладателя марки KOGEL (шторные и бортовые полуприцепы), с указанием на возможность их приобретения у ответчика, цены реализации и годов выпуска вышеуказанных единиц техники, по следующей ссылке: https://www.gl-pno.ru/semi-trailer/tilt/koegel/?price_ from=650000&price_to=20000000&with_sold products=0.

При переходе по указанной ссылке на сайте ответчика открывалась страница, посвященная объявлениям с предложениями к продаже техники KOGEL в количестве 5 объявлений.

Далее, при нажатии на каждое из опубликованных по приведенной ссылке объявление, оно открывается в виде отдельной страницы сайта ответчика, на которой отражены: стоимость реализации единицы техники правообладателя; расширенные технические характеристики такой единицы; год ее выпуска; видеоролик из видеосервиса youtube.com о данной реализуемой ответчиком единице техники; доступный для скачивания любому пользователю сети Интернет файл коммерческого предложения ответчика о продаже такой единицы техники в формате.

Соответственно, все вышеуказанные объявления со всеми вышеуказанными данными открывались пользователям для ознакомления по следующим ссылкам:

- https://www.gl-pno.ru/semi-trailer/shtornyy-polupritsep-kogel-s24-1-2021-425;

- https://www.gl-pno.ru/semi-trailer/shtornyy-polupritsep-kogel-s24-l-2021-424;

- https://www.gl-pno.ru/semi-trailer/shtornyv-polupritsep-kogel-s24-l-2021-381;

- https://www.gl-pno.ru/semi-trailer/shtorno-bortovoy-polupritsep-kogel-s24-l-2021-376.

В каждой из вышеуказанных ссылок присутствовало значительное количество изображений (фотографий) соответствующих единиц техники правообладателя, а также имело место неоднократное указание обоих товарных знаков правообладателя и сходных с ними до степени смешения словесных обозначений «Когель», «Kogel» и/или «Koegel».

В опубликованных в каждом объявлении файлах коммерческих предложений о продаже техники правообладателя также присутствуют факты использования обоих товарных знаков правообладателя и сходного с ними до степени смешения словесного обозначения «Kogel», нарушающие исключительные права на оба товарных знака.

Кроме того, истцом также были обнаружены публикации объявлений с предложениями к продаже единиц техники правообладателя марки KOGEL, размещенных ответчиком в сервисе публичных объявлений Авито по следующим ссылкам: https://www.avito.ru/moskva/gruzoviki i spetstehnika/polupritsep shtornyy kogel s24-1 2021 3126318160; https://www.avito.ru/moskva/gruzoviki i spetstehnika/polupritsep shtornyy kogel s24-1 2021 3125843978; https://www.avito.ru/moskva/gruzoviki i spetstehnika/polupritsep shtornyy kogel s24-1 2021 2870717173.

В каждом из вышеуказанных объявлений ответчиком были размещены: значительное количество изображений (фотографий) и видеоролики реализуемых единиц техники правообладателя; стоимость реализации такой единицы; описание технических характеристик реализуемой единицы техники; информация о способах приобретения.

И абсолютно также, как и в публикациях на сайте ответчика, в данных публикациях в сервисе Авито ответчиком допускались многочисленные использования обоих товарных знаков правообладателя и сходных с ними до степени смешения словесных обозначений «Kogel», «Когель».

В подтверждение данных обстоятельств истец представил в материалы дела заключение по исследованию цифровой информации от 17.08.2023, распечатки коммерческих предложений от 15.08.2023, сайта от 14.11.2023, 18.11.2023.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с пунктом 55 постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ).

В соответствии с пунктом 78 постановления № 10 владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», далее - Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если владелец сайта вносит изменения в размещаемый третьими лицами на сайте материал, содержащий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, разрешение вопроса об отнесении его к информационным посредникам зависит от того, насколько активную роль он выполнял в формировании размещаемого материала и (или) получал ли он доходы непосредственно от неправомерного размещения материала. Существенная переработка материала и (или) получение указанных доходов владельцем сайта может свидетельствовать о том, что он является не информационным посредником, а лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (часть 2 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт.

Согласно сведениям WhoIs, администратором доменного имени gl-pno.ru является ответчик.

Принадлежность ответчику рассматриваемого сайта https://www.gl-pno.ru подтверждается информацией, размещенной в разделах «Контакты», «О компании», а также внизу каждой страницы указанного сайта ответчика.

Спорные публикации в сервисе Авито также размещены ответчиком, что явным образом прямо указано в таких публикациях и отражено в заключении по исследованию цифровой информации

Факт принадлежности сайта https://www.gl-pno.ru, администрирования доменного имени gl-pno.ru, а также размещения объявлений в сервисе Авито ответчиком не оспаривается.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В пункте 162 постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения. В зависимости от конкретных обстоятельств каждый из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно. В случае если обозначения выполнены в оригинальной графической манере, сходство будет ослаблено. При этом необходимо учитывать, что выполнение словесного обозначения в оригинальной графической манере может привести к утрате этим обозначением словесного характера, в связи с чем его экспертиза должна проводиться с учетом требований, предъявляемых к изобразительным обозначениям.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 года № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Товарный знак KÖGEL по международной регистрации № 783420 является словесным, выполнен черным цветом стандартным шрифтом, заглавными буквами немецкого языка.

Товарный знак  по международной регистрации № 869078 является комбинированным, словесный элемент выполнен в красном цвете стандартным шрифтом, заглавными буквами немецкого языка.

Семантическое значение - компания названа по фамилии ее основателя Франца Кёгеля.

Как следует из материалов дела, используемое ответчиком обозначение «KÖGEL» полностью тождественно товарным знакам истца в части словесного элемента. 

Спорное обозначение используется ответчиком в отношении однородных товаров, а именно сооружения передвижные металлические, контейнеры металлические для хранения и транспортировки (класс 06 МКТУ); транспортные средства (класс 12 МКТУ); контейнеры неметаллические для хранения или транспортировки (класс 20 МКТУ).

Незначительные графические отличия не влияют на вывод о сходстве сравниваемых обозначений в целом. Напротив, исполнение словесного элемента буквами одного алфавита усиливает установленное выше фонетическое и семантическое сходство.

Суд на основании критериев, перечисленных в Правилах № 482, признает сходными до степени смешения спорные обозначения с товарными знаками истца, поскольку данные обозначения способны вызвать у потребителя ассоциации о принадлежности данных товаров истцу.

Ответчик заявил, что в 2021-2023 годах приобретал на внутреннем Российском рынке полуприцепы КОГЕЛЬ, в том числе у истца. Также приобретал полуприцепы и других производителей. К отзыву ответчик приложил доказательства реализации техники в период с 2021 по 2023 гг. в отношении тех моделей прицепов, которые представлены на сайте в объявлениях. Согласно представленным документам (договоры, акты приема-передачи, паспорта транспортных средств (ПТС)), техника введена в оборот с согласия и при участии истца, о чем свидетельствуют записи в ПТС. Более, у ответчика имеются письма в таможенные органы самого ООО «КОГЕЛЬ Трейлер РУ», в которых истец предоставляет ответчику право использовать одобрение типа транспортного средства. Таким образом, указанные документы свидетельствуют о правомерном вводе в оборот товаров с использованием товарных знаков истца. Оригинальность товаров истец не оспаривает, доводов о реализации ответчиком каких-либо иных, обладающих признаками контрафактности, товаров, в настоящем деле не заявлено. Сайт ответчика содержит предложения о реализации товаров под разными брендами с примерным ассортиментным рядом и предварительной ценой. Тексты объявлений содержат сведения о надлежащих производителях товара, защищаемые товарные знаки использованы исключительно для продукции, производимой истцом, что свидетельствует о добросовестном информировании потребителей и отсутствии смешения и введения в заблуждение. Иск предъявлен в связи с предложением ответчиком к продаже товара на своем сайте, а не фактической его реализацией. Отсутствие товарных накладных, подтверждающих легальное приобретение ответчиком товара, не исключает возможность заключения сделок в будущем непосредственно с истцом, либо иными продавцами, легально купившими товар у истца или правообладателя. Кроме того, ответчиком представлены договоры, товарораспорядительные документы и ПТС на продукцию. Упоминание товарных знаков на интернет-сайте ответчика не нарушает исключительных прав истца на средства индивидуализации и носит информационный характер. Из содержания интернет-сайта и объявлений ответчика следует, что потенциальный покупатель может получить информацию о существовании представленной продукции и ее производителях, о выпускаемых ими товарах, а также осуществить выбор производителя и товара конкретной марки. Фактически из представленных ответчиком документов следует, что использование спорного товарного знака осуществлялось при предложении к продаже товаров, законно введенных в оборот. Информирование потребителей на официальном сайте ответчика является способом предложения к продаже оригинальной продукции, введенной в гражданский оборот с согласия правообладателя товарных знаков, в связи с чем не может быть признано незаконным использованием товарных знаков.

Указанные доводы ответчика суд не может признать обоснованным в силу следующего.

В соответствии со ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Из содержания данной нормы прямо следует, что:

- в рамках ее правоприменения подразумевается национальный принцип исчерпания права (территория РФ);

- исчерпание возможно и допустимо в отношении конкретных индивидуализированных товаров, а не абстрактных партий или серий товаров, выпущенных, выпускаемых или готовящихся к выпуску правообладателями, или их валовой совокупности;

- введение в гражданский оборот на территории РФ конкретных индивидуализированных товаров должно быть произведено либо непосредственно самим правообладателем, либо с его непосредственного согласия, выраженного в очевидной, однозначной и явно (буквально) воспринимаемой любым участником оборота форме.

Вышеуказанному пониманию и толкованию приведенной нормы ст. 1487 ГК РФ способствуют также и выводы о ее надлежащем правоприменении, содержащиеся в судебных актах Суда по интеллектуальным правам.

В частности, принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок (постановление Суда по интеллектуальным правам от 20.10.2022 № С01-1465/2022 по делу № А56-110397/2020; постановление Суда по интеллектуальным правам от 09.06.2022 № С01-499/2022 по делу № А56-109967/2020).

Закрепленный в статье 1487 ГК РФ принцип исчерпания права означает, в частности, что правообладатель не может препятствовать последующему использованию товарного знака применительно к тем же товарам, которые ранее были введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может считать свои исключительные права нарушенными при совершении последующих сделок в отношении тех товаров, которые изначально были законно маркированы его товарным знаком и введены в оборот (постановление Суда по интеллектуальным правам от 25.03.2022 № С01-189/2022 по делу № А41-36350/2020).

Ответчик не представил в материалы дела доказательства, позволяющие достоверно отследить всю цепочку поставки спорных товаров (постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.02.2024 № С01-2697/2023 по делу № А41-48292/2023).

Ответчиком документально не подтверждена непрерывность сохранения остатка оригинальной продукции с момента действия договоров до момента обнаружения нарушения (постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.12.2021 № С01-2105/2021 по делу № А60-901/2021).

Таким образом, с учетом вышеуказанных содержания нормы ст. 1487 ГК РФ, ее надлежащих толкования и правоприменения, логичным и обоснованным было бы предположить, что для ее правильного, законного и обоснованного применения в рамках настоящего дела требуется установить на основании относимых, допустимых и объективных доказательств ввоз и введение в гражданский оборот на территории РФ 7 (семи) спорных единиц техники, отраженных в каждом из указанных в иске спорном объявлении ответчика с предложениями их к продаже (4 публикации и 4 файла коммерческих предложений на сайте ответчика и 3 публикации в сервисе Авито), самим правообладателем или истцом или с их согласия.

В рамках настоящего дела спорными объектами (товарами) является крупная колесная техника (транспортные средства), которые невозможно ввести в гражданский оборот (выпустить в принципе) без присвоения идентификационного номера (VIN номера - номера кузова и номера шасси), а также без оформления соответствующего свидетельства (регистрационного документа) установленного образца.

Как указал истец и данное обстоятельство ответчиком не опровергнуто, выпускаемая правообладателем на территории Германии спорная техника в ее многообразных модельных рядах и вариациях не подразумевает выпуск одной конкретной модели единицы техники в единственном, эксклюзивном и неповторимом экземпляре. Речь идет о заводском, конвейерном производстве. Каждая модель техники каждого отдельного модельного ряда производится и выпускается правообладателем в большом количестве в год (до 1 000 единиц), и каждая такая единица, пусть даже это и одна и та же модель конкретного модельного ряда, имеет свои конкретные, уникальные идентифицирующие данные и регистрационные документы, указанные выше.

В подтверждение рассматриваемого довода ответчика о том, что абсолютно все единицы техники правообладателя, предлагаемые им к продаже в каждой из 7 спорных публикаций, были правомерно ввезены и введены в гражданский оборот на территории РФ самим правообладателем или истцом либо с их согласия, ответчиком представлены доказательства в виде: 

- единичных паспортов транспортных средств на конкретные единицы техники правообладателя; 

- единичных договоров купли-продажи отдельных единиц техники правообладателя, заключенных ответчиком с третьими лицами, и актов приема-передачи таких единиц; 

- доказательств оплаты ответчиком приобретенных единиц техники правообладателя по указанным выше договорам купли-продажи; 

- выписок из электронных паспортов транспортных средств на отдельные единицы техники правообладателя; 

- двух писем истца в адрес таможенных органов о предоставлении ответчику разрешения на таможенное оформление двух конкретных прицепов правообладателя марки «KÖGEL».

При исследовании и анализе представленных ответчиком доказательств суд пришел к следующим выводам.

Большая часть представленных документов относится к единицам техники правообладателя 2011, 2019 и 2020 годов выпуска. 

В то же время, в каждом спорном объявлении и в каждом файле коммерческого предложения, вменяемых в иске, неоднократно в различных местах (в том числе в заголовках и далее в описательных частях) указывается, что к продаже предлагаются единицы техники 2021 года выпуска.

Соответственно, единицы техники правообладателя 2011, 2019 и 2020 годов выпуска в спорных публикациях и коммерческих предложениях отсутствуют, ответчиком к продаже не предлагались и не являются предметом настоящего спора. 

В связи с чем указанные доказательства в отношении единиц техники правообладателя 2011, 2019 и 2020 годов выпуска не отвечают принципу относимости доказательств, установленному ст. 67 АПК РФ.

Кроме того, представленные ответчиком документы в отношении указанных единиц техники не соотносятся с моделями единиц техники, предлагаемых к реализации в спорных объявлениях и коммерческих предложениях, за исключением 1 (одной) единицы (модельный ряд является различным).

Письма истца в адрес таможенных органов, представляющие собой согласие истца на прохождение ответчиком таможенного оформления 2 конкретных единиц техники правообладателя с конкретными идентифицирующими их VIN-номерами, относятся исключительно и только к 2 конкретным единицам техники 2019 года выпуска.

С учетом вышеизложенного, в отношении доказательств, касающихся единиц техники правообладателя, выпущенных до 2021 года, указанные доказательства также не отвечают принципу относимости доказательств, установленному ст. 67 АПК РФ.

В то же время, данные письма истца свидетельствуют о том, что ответчик знал о существовании и деятельности истца на соответствующем товарном рынке РФ, о его полномочиях, статусе и наличии охраняемых товарных знаков правообладателя, а также о необходимости соблюдения процедуры получения согласия истца на ввоз на территорию РФ и/или введение в оборот на территории РФ любых ввозимых и/или вводимых в указанный оборот единиц техники правообладателя, причем в отношении каждой такой отдельной единицы.

В представленных ответчиком документах о приобретении им у третьих лиц 5 единиц техники марки «KÖGEL» 2021 года выпуска, в отношении 4 из них указано, что они имеют идентификационные VIN-номера серии XZR (в частности, XZR S0002700001641, XZR S0002700001643, XZR S0002700001644, XZR S0002700001676).

Однако подобная категория транспортных средств (прицепы, полуприцепы), выпускаемая за пределами Российской Федерации, имеет серию VIN-номера WK0S, а серия VIN-номера XZR свидетельствует о сборке транспортного средства на территории РФ не правообладателем. 

В спорных объявлениях ответчика, вменяемых в иске, содержится указание на серию VIN-номера предлагаемого к продаже транспортного средства – WK0S (стр. 10, 17, 24 заключения по исследованию цифровой информации №15/2-08-23 от 17.08.2023. 

Соответственно, в рамках рассматриваемых нарушений ответчиком не предлагаются к продаже единицы техники с сериями VIN-номеров XZR.

Также, следует отметить, что ни в одном из спорных объявлений и/или коммерческих предложений ответчика не приводится полный идентифицирующий предлагаемое к продаже транспортное средство правообладателя VIN-номер (приводится только его серия – первые 4 буквы).

Данное обстоятельство также исключает объективную возможность сличения отдельных единиц техники правообладателя 2021 года выпуска, в отношении которых ответчиком представлены документы о приобретении, с единицами техники, предлагаемыми им к продаже в спорных объявлениях, ввиду отсутствия идентифицирующих их для этих целей данных.

Вместе с тем, как очевидно следует из представленных истцом доказательств, каждое спорное объявление ответчика (как на его сайте, так и в сервисе Авито) помимо значительного количества фотографических изображений реализуемых единиц техники правообладателя сопровождается кратковременным обзорным видеороликом каждой такой единицы из видеосервиса Youtube (стр. 10, 15, 17, 22, 24, 29, 42, 46, 50, 54, 55 заключения по исследованию цифровой информации №15/2-08-23 от 17.08.2023).

Данные видеоролики были скачаны истцом при фиксации фактов вменяемых нарушений.

При просмотре 3-х из 4-х указанных видеороликов в определенный момент времени камера фиксирует заводскую бирку на транспортном средстве, содержащую идентифицирующую его информацию (в том числе и VIN-номер). 

Соответствующие раскадровки представлены в материалы дела в качестве приложений к ходатайству истца об истребовании доказательств.

В соответствии с информацией, указанной на данных заводских бирках, ответчиком в спорных объявлениях предлагаются к продаже единицы техники правообладателя, имеющие следующие VIN-номера: WK0S0002400261789; WK0S0002400261805; WK0S0002400261808.

В то же время, из всего представленной ответчиком в подтверждение рассматриваемого довода документации не встречается ни одного документа, касающегося единиц техники правообладателя с вышеуказанными VIN-номерами.

Также, в ответах АО «Электронный паспорт» и Центра специального назначения в области обеспечения безопасности дорожного движения МВД России на судебные запросы об истребовании доказательств в отношении данных транспортных средств правообладателя с вышеуказанными VIN-номерами содержится следующая информация.

В отношении единицы техники правообладателя с VIN-номером WK0S0002400261789: электронный паспорт транспортного средства на территории РФ оформлен некоей организацией ООО «Трансконсалтинг» 24.03.2023. Постановка на регистрационный учет на территории РФ осуществлена 06.04.2023 в Вологодской области. Текущий собственник – ответчик. Транспортное средство приобретено ответчиком у ООО «Рентал Солюшн» 28.03.2023.

В отношении единицы техники правообладателя с VIN-номером WK0S0002400261805: электронный паспорт транспортного средства на территории РФ оформлен некоей организацией ООО «Трансконсалтинг» 07.07.2023. Постановка на регистрационный учет на территории РФ осуществлена 26.07.2023 в Красноярском крае. Текущий собственник – ответчик.  Транспортное средство приобретено ответчиком у ООО «Рентал Солюшн» 10.07.2023.

В отношении единицы техники правообладателя с VIN-номером WK0S0002400261808: электронный паспорт транспортного средства на территории РФ оформлен некоей организацией ООО «Трансконсалтинг» 10.07.2023. Постановка на регистрационный учет на территории РФ осуществлена 18.07.2023 в Москве. Текущий собственник – ООО «Каркаде». Предыдущий собственник – ответчик. Транспортное средство приобретено ответчиком у ООО «Рентал Солюшн» 10.07.2023 и далее реализовано ответчиком по договору купли-продажи № 11/07-ИЛ от 11.07.2023 компании ООО «Интра Логистикс».

Указанная информация очевидным образом свидетельствует о фактах ввоза на территорию РФ и ввода в гражданский оборот на указанной территории данных единиц техники правообладателя в 2023 году абсолютно без какого-либо участия или ведома как самого правообладателя, так и истца, и в отсутствие какого-либо согласия на это с их стороны.

Указанный период также соотносится с периодом фиксации спорных публикаций ответчиком предложений к продажам данных единиц техники во вменяемых в иске источниках с многократным использованием каждого из двух охраняемых товарных знаков (август 2023 года).

Исходя из всего вышеизложенного, рассматриваемый довод ответчика об исчерпании исключительного права на товарные знаки подлежит отклонению как необоснованный, не соответствующий действительности и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, каких-либо правовых или фактических оснований для надлежащего применения ко всем обстоятельствам вменяемых нарушений положений ст. 1487 ГК РФ не усматривается.

Ответчик утверждает, что приобретал спорные единицы техники «в том числе у Истца», однако каких-либо доказательств такого приобретения им в материалы дела не представлено.

Заявление ответчика в рамках рассматриваемого довода о том, что «к настоящему отзыву прилагаю доказательства реализации техники в период с 2021 по 2023 гг. в отношении тех моделей прицепов, которые представлены на сайте в объявлениях» не соответствует действительности, так как представленные им документы не имеют какого-либо отношения к тем единицам техники, которые предлагаются им к продаже в спорных объявлениях и в коммерческих предложениях, вменяемых в иске.

Ответчик заявил довод о том, что все спорные публикации носят «исключительно информационный характер».

При этом, как неоднократно указывает сам ответчик в рамках изложения рассматриваемого довода, такой информационный (ознакомительный) характер публикаций о производителе реализуемых товаров уместен и возможен исключительно и только тогда, когда речь идет о товарах, правомерно ввезенных на территорию РФ и введенных здесь в гражданский оборот.

Вместе с тем, подобного правомерного ввоза или ввода в оборот на территории РФ единиц техники, отраженных во всех спорных публикациях и коммерческих предложениях, вменяемых в иске, самим правообладателем или истцом либо с их согласия не имеется.

Как разъяснено в пункте 156 постановления № 10 «, способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака.

Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

Соответственно, исходя из приведенных выше содержаний норм права и разъяснений Верховного Суда РФ, вменяемые в иске факты использования ответчиком спорных товарных знаков во всех источниках и во всех публикациях, как минимум являют собой правомочия, предусмотренные пп. 1, 4, 5 п. 2 ст. 1484 ГК РФ, что уже квалифицирует их в качестве нарушений исключительного права на товарные знаки.

Ни истец, ни правообладатель, никогда не предоставляли ответчику каких-либо разрешений, согласий или правомочий по использованию каждого из двух товарных знаков какими-либо способами на территории РФ, в том числе способами, отраженными в рассматриваемых нарушениях.

Вывод исключительно и только об информировании потенциальных потребителей относительно производителя товаров уместен тогда, когда речь не идет о каком-то коммерческом использовании товарных знаков при реализации любого правомочия, указанного в п. 2 ст. 1484 ГК РФ, в рамках продвижения, рекламы, предложений к продаже, итоговой целью которых является факт реализации товара (то есть получения прибыли).

Фактические же обстоятельства дела обусловлены тем, что когда пользователь сети Интернет (потенциальный потребитель товаров, реализуемых ответчиком) переходит на его сайт или в сервис Авито, видит, что ответчик позиционирует себя в качестве лица, обладающего официальным (легальным) правомочием продавать технику различных всемирно известных брендов производителей (в том числе и правообладателя Кёгель Трайлер ГмбХ), переходит в раздел сайта, посвященный конкретному такому производителю и видит множество предложений к продажам его техники, что также формирует у такого потребителя убеждение в том, что вся такая реализуемая техника имеет официальный (легальный) статус.

Имея соответствующий потребительский интерес, пользователь может купить такую технику, заплатив внушительную сумму ответчику, минуя любое участие во всех этих манипуляциях правообладателя или истца, которые не имеют никакого отношения ко всему вышеуказанному (в том числе и в рамках предоставления каких-либо согласий или разрешений на все вышеуказанное).

Вменяемые в иске нарушения необходимо и обязательно рассматривать именно в приведенном выше последовательном ключе, так как речь идет не просто о 7 абстрактных публикациях в 2 сетевых источниках, но о 7 предложениях к продаже конкретных товаров с повсеместным использованием обоих товарных знаков, и каждая изобразительная и/или текстовая составляющая рассматриваемых публикаций и коммерческих предложений являют собой отдельную часть единого факта – предложения к продаже товаров, будучи взаимосвязанными между собой целью реализации таких товаров.

Соответственно, утверждения о том, что ответчик просто информирует покупателей о производителе как о чем-то, имеющем самостоятельное значение, выглядят необоснованными. 

Поскольку ответчик не являлся и не является официальным или уполномоченным дилером, партнером или лицензиатом правообладателя или истца и каких-либо согласий на любое использование им каждого из двух спорных товарных знаков при осуществлении своей предпринимательской деятельности ему ни правообладателем, ни истцом, не предоставлялось, указанные действия ответчика направлены на введение в заблуждение потенциальных потребителей.

Спорные товарные знаки используются ответчиком в рамках осуществления предпринимательской деятельности в целях индивидуализации товаров при их демонстрации, предложений к продаже, продажам (введении в гражданский оборот на территории Российской Федерации), хранении, перевозки, в объявлениях, в рекламе, в сети «Интернет», для индивидуализации которых указанные товарные знаки зарегистрированы.

В письме ФАС России от 22.08.2018 г. №АД/66643/18 со ссылками на пункт 31 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №58 от 08.10.2012 г. «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе» указано, что будет являться нарушением Закона «О защите конкуренции» использование товарного знака в случае, если в результате такого использования при оформлении места продажи товара или в рекламе у конечных потребителей может создаться впечатление, что организация-продавец является официальным дистрибьютором продукции, в то время как это не соответствует действительности.

Ответчик заявил довод об оригинальном происхождении спорных единиц техники в обоснование отсутствия факта нарушений исключительных прав на товарные знаки.

Истец подтвердил, что не заявляет о том, что ответчик или кто-либо еще по его заказу самостоятельно кустарным способом производил спорные единицы техники и наносил на них скопированные у правообладателя спорные товарные знаки. Все вменяемые в иске единицы техники в каждом объявлении являются оригинальными в том смысле, что произведены на заводе-изготовителе на территории Германии правообладателем (Кёгель Трайлер ГмбХ). На этом их оригинальность применительно к обстоятельствам настоящего спора заканчивается, поскольку факты правомерного ввоза и введения спорных единиц техники в гражданский оборот на территории РФ самим правообладателем или истцом или с их согласия отсутствуют, не доказаны и напрямую оспариваются истцом. При этом, вопрос оригинальности производства спорного товара сам по себе никогда не предрешал и в принципе не может предрешать вопрос наличия или отсутствия факта нарушения исключительного права в рамках любых споров о защите прав на товарные знаки. Такой вопрос имеет правовое значение только и исключительно в рамках определения подлежащей взысканию суммы компенсации (как правило, способствуя ее уменьшению) или в рамках установления наличия или отсутствия исчерпания права правообладателя в отношении конкретных единиц такого товара.

Как разъяснено Судом по интеллектуальным правам в Постановлении от 15.03.2024 № С01-107/2024 по делу № А40-299909/2022: «Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что пункты 1 и 2 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи со статьями 1252, 1484 и 1487 ГК РФ позволяют относить к контрафактным как поддельную продукцию, так и товар, снабженный законным товарным знаком, но импортированный в Россию без согласия правообладателя (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 2897-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Рейканен Партс» на нарушение его конституционных прав частью 2 статьи 14.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации). С этой точки зрения для признания товаров контрафактными не имеет правового значения, является ли товар поддельным либо оригинальным, но ввезенным в Российскую Федерацию без согласия правообладателя. Различие состоит лишь в невозможности применения одинаковых мер гражданско-правовой ответственности к лицу, незаконно использующему товарные знаки».

Также следует принять во внимание, что с момента принятия Приказа Минпромторга России от 19.04.2022 №1532 и далее во всех его редакциях, а также в редакции заместившего его Приказа Минпромторга России от 21.07.2023 № 2701, действующего в настоящий момент (Приказы об утверждении перечня товаров и их производителей, в отношении которых допускается параллельный импорт), ни сам правообладатель (производитель), ни его товарные знаки, ни производимая им техника в них не внесены.

Вопреки доводам ответчика, суд также не усматривает признаков злоупотребления правом со стороны истца в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу статей 1, 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). Данный подход подтверждается судебной практикой (пункт 2 Обзора, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2023 № 301-ЭС23-2808). Однако такие обстоятельства судом не установлены.

С учетом вышеизложенного, суд признает доказанным факт нарушения ответчиком прав исключительных истца на спорные товарные знаки.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 5 000 000 руб. на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ,

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В силу пункта 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование заявленного размера компенсации истец указал, что ответчиком допущено 12 фактов нарушений в отношении каждого из товарных знаков истца (5 публикаций на сайте ответчика + 4 коммерческих предложений, опубликованных в каждом из спорных объявлений на сайте ответчика, + 3 публикации в сервисе Авито).

В письменных возражениях на отзыв истец также указал, что, заявляя сумму компенсации в размере 5 000 000 руб., прекрасно отдавал себе отчет в том, что данная сумма будет снижена судом, но при этом отдавал себе отчет и в  том, что зафиксированных фактов нарушений имеется в количестве 8 публикаций + 4 коммерческих предложения, и в том, что речь идет о дорогостоящей технике, каждая единица которой реализуется в настоящее время в РФ по цене не менее 6 000 000 рублей. Сумма взыскиваемой компенсации в рамках рассматриваемого дела не имеет для истца первостепенного или определяющего значения (не является целью поданного иска), основной и принципиальной целью иска является поддержание чистоты рынка на территории РФ, не допущение явных нарушений прав Истца и/или правообладателя и введение в заблуждение потребителей в отношении правомочий по ввозу и реализации спорных единиц техники производителя.

В соответствии с пунктом 62 постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановление имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказание ответчика.

Суд считает, что заявленная истцом сумма компенсация является чрезмерной. Суд учитывает, что ранее ответчик не допускал нарушения исключительных прав истца на товарный знак. Доказательств нарушения ответчиком прав истца после обращения последнего в суд с настоящим иском (20.11.2023) не представлено.

В связи с чем приходит к выводу о необходимости снижения компенсации до суммы 250 000 руб.

Суд считает, что указанная сумма компенсации является соразмерной допущенному правонарушению, разумной, компенсация не должна носить карательный характер без учета всех обстоятельств.

Расходы истца по уплате государственной пошлины, а также расходы на обеспечение доказательств, факт несения которых подтверждается материалами дела, в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ГРУППА ГРАССМАНН И ФИО1» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОГЕЛЬ ТРЕЙЛЕР РУ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 783420, 869078 в общем размере 250 000 руб., расходы на обеспечение доказательств в размере 1 100 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 400 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О. В. Козленкова