АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10074/21 

Екатеринбург

17 февраля 2022 г.

 

Дело № А76-35991/2018

           Резолютивная часть постановления объявлена 10.02.2022.

           Постановление изготовлено в полном объеме 17.02.2022.

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Кудиновой Ю. В., Шавейниковой О. Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2021 по делу № А76-35991/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Представители лиц, участвующих в деле, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.  

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2018 возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 (далее – должник).

Определением суда от 05.03.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Решением суда от 28.11.2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

ФИО1 19.01.2021 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением об исключении из конкурсной массы должника недвижимого имущества, а именно: 

- жилого дома площадью 450,6 кв. м. с кадастровым номером 74:36:0501016:368, расположенного по адресу 

<

...> (далее - жилой дом);

- земельного участка с кадастровым номером 74:36:05 01 016:0160, площадью 880 кв. м, по адресу: г. Челябинск, Центральный район, микрорайон 40/41, участок № 100 (стр.);

- земельного участка с кадастровым номером 74:36:05 01 016:0121, площадью 1000 кв. м, по адресу: г Челябинск, мкр. 40-й, участок № 101 (стр.).

Определением суда от 25.08.2021 отказано в удовлетворении заявления ФИО1 об исключении из конкурсной массы должника недвижимого имущества: жилого дома; земельных участков с кадастровыми номерами 74:36:05 01 016:0160, 74:36:05 01 016:0121.

Из конкурсной массы должника исключена квартира, общей площадью 104,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0513006:421, расположенная по адресу: 

<

...>.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  19.10.2021 определение суда первой инстанции от 25.08.2021 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, на неполное исследование обстоятельств, имеющих значение для дела. ФИО3 указывает на то, что принятыми судебными актами ущемляются ее законные права и интересы, поскольку она проживает в жилом доме, является собственником 1/3 дома, жилой дом является ее единственным жильем, в квартире она не имеет права проживать, поэтому в результате принятых судебных актов она лишена жилого помещения, при этом вопрос о приобретении ей замещающего жилья не рассматривался, собрание кредиторов по определению порядка предоставления замещающего жилья не проводилось; данные обстоятельства не были учтены судами, в связи с чем были нарушены конституционные права ФИО3 и ее детей. ФИО3 считает, что в материалах дела не имеется надлежащих доказательств, подтверждающих рыночную стоимость жилого дома, ссылка судов на заключение эксперта является необоснованной, экспертиза проводилась в рамках иного спора – о разделе имущества Д-ных, заключение эксперта не истребовалось, между тем рыночная стоимость жилого дома определялась с учетом стоимости второго отдельного земельного участка с расположенными на нем забором, баней и коммуникациями; в рамках настоящего спора экспертиза не проводилась,  экономическая целесообразность исключения из конкурсной массы квартиры не определялась, оценка возможности погасить требования кредиторов за счет имущества без спорного дома не дана. ФИО3 ссылается на то, что судами не исследован состав семьи, не учтено, что дочь ФИО3 зарегистрирована в жилом доме, в подтверждение была представлена копия паспорта. Судами не учтено, что в квартире проживают кредиторы ФИО3 и ФИО4, которые настроены враждебно к семье Д-ных и не собираются съезжать из квартиры, совместное с ними проживание будет невозможно, и то, что должник разрешит проживать с ним в квартире бывшей супруге и детям, носит маловероятный характер. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 и ФИО3 просят судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считают выводы судов правильными, основанными на совокупной оценке имеющихся в деле доказательств, указывают на то, что жилой дом соответствует понятию «роскошное жилье» с учетом его площади 450, 6 кв.м. и площади земельных участков для 4 человек, является наиболее ликвидным имуществом и его реализация позволит погасить требования кредиторов, размер которых составляет 8 040 719 руб. 66 коп.; указывают на то, что при рассмотрении вопроса о разделе имущества и признании имущества совместным в решении Центрального районного суда от 29.09.2020 четко и понятно отражено, что экспертом была определена рыночная стоимость жилого дома без учета земельного участка в размере 12 687 451 руб., не доверять выводам эксперта оснований не имеется; в случае удовлетворения требований кредиторов у семьи Д-ных останется трехкомнатная квартира, земельный участок и гараж, а ФИО3, получив денежные средства в удовлетворение своих требований, сможет купить себе иное жилье.    

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, ФИО1 состоит в браке с ФИО3 и имеет двух детей: совершеннолетнюю дочь и несовершеннолетнего сына. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1

В ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим установлено наличие у должника следующего недвижимого имущества: 

- земельный участок 74:36:0501016:121 площадью 1000 кв. м;

- земельный участок 74:36:0501016:160 площадью 880 кв. м;

- жилой дом 74:36:0501016:368 площадью 450,6 кв. м.; расположенный по адресу: 

<

...>;

- трехкомнатная квартира 74:36:0513006:421 площадью 104,8 кв. м, расположенная по адресу:  г. Челябинск, ул. Гвардейская, д. 8 кв. 56; 

- гараж 74:36:0406002:2083. 

Фактически должник с членами своей семьи проживает в жилом доме общей площадью 450,6 кв. м.

Согласно решению Центрального районного суда г. Челябинска от 29.09.2020 по делу № 2-1041/2020 жилой дом признан совместно нажитым имуществом супругов, произведен раздел имущества, за ФИО1 признано 2/3 доли в жилом доме, за ФИО3 - 1/3 доли.

Кроме того, согласно договору дарения от 27.06.2012, заключенному между ФИО1 и ФИО3 (отец должника), должник принял в дар трехкомнатную квартиру, при этом право проживания ФИО3 сохранено.

ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы должника недвижимого имущества - жилого дома и двух земельных участков. В обоснование заявленного требования должник указал, что 29.09.2020 Центральным районным судом г. Челябинска вынесено решение о выделе доли в праве собственности ФИО3 в размере 1/3 доли в праве собственности на жилой дом, при этом в жилом доме проживают зарегистрированные дети ФИО1 и ФИО3, жилой дом является единственным пригодным для проживания жильем для членов семьи должника, а квартира является собственностью должника и у членов его семьи права проживания в ней не возникало. Кадастровая стоимость квартиры составляет 4 018 919 руб., в то время как стоимость 2/3 доли жилого дома составляет 4 037 385 руб. 

Таким образом, по мнению должника, исключение из конкурсной массы жилого дома как единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилого помещения не нарушает баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника и членов его семьи, в том числе их права на достойную жизнь и достоинство личности, учитывая конституционный принцип свободы выбора места жительства гражданина; исключение дома из конкурсной массы не нарушает права кредиторов, так как стоимость квартиры соразмерна стоимости доли должника в жилом доме. Должник также указал на то, что условия продажи жилого дома неблагоприятны, так как в Центральном районном суде г. Челябинска рассматривается иск ФИО3 о разделе двух земельных участков, в том числе участка, на котором расположен жилой дом.

Финансовый управляющий заявил возражения, указал, что жилой дом общей площадью 450,6 кв. м и два земельных участка общей площадью 1880 кв. м не могут являться жилым помещением, «необходимыми для нормального существования», скорее, относятся к роскошному жилью, которое необходимо реализовывать с целью удовлетворения требований кредиторов; целесообразнее исключить из конкурсной массы квартиру, которая полностью отвечает принципу близости к центру жизненных интересов как самого должника, так и членов его семьи. 

Кредитор ФИО4 и ФИО3 поддержали доводы финансового управляющего, указали, что в настоящее время семья должника состоит из трех человек, жилая площадь для которых, исходя из минимального расчета нормативов на семью, должна составлять не более 54 кв. м, в то время как площадь жилого дома значительно превышает минимально необходимый норматив. Кадастровая стоимость жилого дома составляет 6 056 078 руб., земельного участка, на котором расположен дом - 1 358 610 руб., при этом на втором земельном участке общей площадью 880 кв. м отсутствуют жилые строения и, следовательно, исключению из конкурсной массы он не может подлежать. Кадастровая стоимость квартиры составляет 4 018 919 руб., что меньше стоимости жилого дома.

Финансовый управляющий и кредиторы ссылаются на то, что фактически квартира находится в собственности должника на основании договора дарения с условием постоянного проживания в ней дарителя - ФИО3, соответственно, реализация такой недвижимости с таким обременением на торгах будет серьезным препятствием, при этом жилой дом не имеет никаких ограничений для продажи и по стоимости намного превышает долговые обязательства должника, поскольку рыночная стоимость жилого дома составляет 12 687 451 руб., что определено экспертом и отражено в решении Центрального районного суда г. Челябинска о разделе имущества от 29.09.2021.

По мнению кредиторов, исключение из конкурсной массы должника квартиры как единственно пригодного для проживания жилого помещения не может привести к ухудшению условий проживания должника и членов его семьи, поскольку является благоустроенной с общей площадью 104,8 кв. м (в 2 раза превышает необходимый норматив жилой площади для семьи должника), находится в центре города (в отличие от иного имущества), а также не потребует смену образовательного учреждения для несовершеннолетнего сына.

Согласно статье 24 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

Обращение взыскания на имущество гражданина-должника регулируется нормами Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), а также нормами Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в случае, если в отношении гражданина-должника вводятся процедуры, применяемые в деле о его несостоятельности.

Положения части 1 статьи 79 Закона об исполнительном производстве и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве отсылают к статье 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно абзацу второму пункта 1 которой взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем ему помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П положение абзаца 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину должнику имущественный (исполнительский) иммунитет с тем, чтобы - исходя из общего предназначения данного правового института - гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования. Исполнительский иммунитет должен распространяться на жилое помещение, которое по своим объективным характеристикам (параметрам) является разумно достаточным для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения.

Существование института исполнительского иммунитета связано не с произвольным расширением прав должников в ущерб законным имущественным интересам их кредиторов, рассчитывающих на надлежащее исполнение обязательств, но с необходимостью государства обеспечить должникам-гражданам те минимальные гарантии, без существования которых ставится под угрозу право этих лиц на достоинство личности. 

В силу пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45) при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

При этом, как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2018 № 305-ЭС18-15724, при рассмотрении спора об исключении из конкурсной массы должника единственного пригодного для проживания помещения арбитражный суд должен исследовать доводы кредиторов о недобросовестности должника и злоупотреблении с его стороны правом в виде создания ситуации, когда дорогостоящий объект недвижимости получает статус единственного пригодного для проживания помещения, что недопустимо (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости, как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

При разрешении указанного вопроса суду необходимо принимать во внимание не только фактические обстоятельства конкретного обособленного спора, но и обстоятельства всего дела о банкротстве, в том числе причины возникновения у должника признаков несостоятельности (банкротства), период и основания приобретения им имущества, включаемого в конкурсную массу (в том числе жилых помещений, об исключении которых из конкурсной массы ходатайствует должник), наличие (отсутствие) в собственности членов семьи должника иных пригодных для их проживания жилых помещений помимо принадлежащих должнику, а также устанавливать добросовестность (недобросовестность) поведения должника в рамках производства по делу о его несостоятельности (банкротстве), в том числе применительно к абзацу третьему пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве, направленному на обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим его имуществом и кредиторами, требования которых включены в соответствующий реестр (пункт 42 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45).

Исследовав материалы дела, рассмотрев доводы и возражения сторон, оценив представленные в их обоснование доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам, установленным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что должник вправе сохранить за собой как минимум одно находящееся в его собственности помещение, которое может быть использовано для проживания (жилой дом или квартиру), принимая во внимание отсутствие доказательств расторжения брака между супругами Д-ными, учитывая, что совершеннолетняя дочь должника ФИО1 проживает отдельно, в настоящее время семья должника состоит из трех человек (ФИО1, его супруга ФИО3, несовершенолетний сын ФИО1), доказательств, что дочь проживает совместно с должником, не представлено, установив, что трехкомнатная квартира площадью 104,8 кв.м. даже с учетом проживания в ней ФИО3  при расчете минимальных нормативов предоставляемой площади на всех членов семьи должника будет достаточной для соблюдения норм жилищного законодательства, при этом квартира расположена в г. Челябинске, где работает супруга должника и учится несовершеннолетний сын, суды признали, что по своим объективным характеристикам квартира разумно достаточна для должника и  членов его семьи для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище как необходимом средстве жизнеобеспечения; местоположение данной квартиры и ее площадь обеспечивают должнику и членам его семьи право на достойную жизнь и достоинство личности, гарантируют условия, необходимые для их нормального существования.

Суды также исходили из того, что возможность проживания и содержания жилого дома площадью 450 кв.м. явно не соответствует экономическим обстоятельствам, сложившимся в данной семье, при этом жилой дом является наиболее ликвидным имуществом, за счет реализации которого возможно удовлетворить требования кредиторов, исходили из того, что в рамках спора о разделе имущества решением Центрального районного суда г. Челябинска от 29.09.2020 жилой дом признан совместно нажитым имуществом супругов, в рамках данного спора назначалась судебная строительно-техническая экспертиза, согласно которой рыночная стоимость жилого дома, без учета земельного участка на текущий момент составила 12 687 451 руб. (данная стоимость определена с учетом неотделимых улучшений).  

Целью процедуры реализации имущества должника-гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве). При этом такая процедура признается экстраординарным способом удовлетворения требований кредиторов, перед которыми именно должник допустил ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств. В связи с этим именно должник должен претерпевать те негативные последствия и ограничения, производные из факта признания его банкротом и связанные с необходимостью реализации всего его имущества за исключением того имущества, которое в силу положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признается минимально необходимым для удовлетворения потребностей самого должника и членов его семьи.

Процедура банкротства граждан является правовой основой для чрезвычайного (экстраординарного) способа освобождения должника от требований кредиторов, как заявленных в процедурах банкротства, так и не заявленных. При этом должник, действующий добросовестно, должен претерпеть неблагоприятные для себя последствия признания банкротом, выражающиеся прежде всего в передаче в конкурсную массу максимально возможного по объему имущества и имущественных прав в целях погашения (частичного погашения) требований кредиторов, обязательства перед которыми должником надлежащим образом исполнены не были. Механизм банкротства граждан не может быть использован в ущерб интересов кредиторов.

Учитывая все вышеуказанные обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в данной ситуации исключению из конкурсной массы должника подлежит квартира; предоставление данной квартиры в качестве единственного жилья обеспечивает разумный, справедливый баланс между интересами кредиторов и личными правами должника и членов его семьи, в том числе с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П.

Доводы заявителя кассационной жалобы о наличии неприязненных отношений должника с проживающим в квартире близким родственником, о том, что маловероятно, что должник позволит проживать в квартире супруге и детям, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отклонены.  

Отклоняя названные доводы, суд апелляционной инстанции исходил из того, что наличие неприязненных отношений должника с проживающим в квартире близким родственником, являющимся кредитором должника, само по себе не свидетельствует о необоснованности выводов судов о возможности установления исполнительского иммунитета в отношении квартиры, принял во внимание, что кредитор готов освободить квартиру в целях обеспечения защиты собственных прав на получение удовлетворения кредиторских требований, исходил из того, что доказательств расторжения брака между супругами Д-ными не представлено, трехкомнатная квартира предоставляет достойные условия проживания семье Д-ных. 

Довод заявителя кассационной жалобы о нарушении прав супруги в случае продажи жилого дома, 1/3 которого принадлежит ей, о том, что ей должно быть предоставлено замещающее жилое помещение, отклоняются ввиду неверного толкования норм Закона о банкротстве.

Нарушения прав супруги должника в случае продажи жилого дома не усматривается, поскольку в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве при реализации совместно нажитого имущества супругов в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле должника в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супруге, поэтому в случае продажи жилого дома ФИО3 не лишена права на получение части вырученных от реализации денежных средств, причитающихся ей по закону и эквивалентных доле в совместно нажитом имуществе супругов; правовых оснований для предоставления в такой ситуации супруге должника замещающего жилого помещения не имеется.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Суды исследовали доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и оценивали представленные в их обоснование доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; отказывая в удовлетворении заявления должника и удовлетворяя заявление финансового управляющего, суды исходил из совокупности представленных в материалы дела доказательств, оценивал действия должника и сложившуюся ситуацию.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2021 по делу № А76-35991/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                          Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                      О.Э. Шавейникова