АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4426/20 

Екатеринбург

30 мая 2022 г.

Дело № А60-53548/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе: 

председательствующего Артемьевой Н.А., 

судей Соловцова С.Н., Павловой Е.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области             от 11.01.2022 по делу № А60-53548/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 (далее также – должник) (паспорт);

финансовый управляющий ФИО3 (паспорт);

ФИО1 (паспорт) и его представитель ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.02.2020);

представитель Гофмана А.В. – ФИО5 (паспорт, доверенность           от 28.12.2021);

представитель ФИО6 - ФИО7 (паспорт, доверенность от 10.02.2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.11.2019 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным сделок должника со ФИО1 

Финансовый управляющий просит признать недействительными расписки о получении должником денежных средств в 2016 г. - 25 500 000 руб., в 2018 г. - 22 520 760 руб.

Кроме того, 17.08.2020 в суд от финансового управляющего                     ФИО8 поступило заявление об оспаривании сделки должника. 

Заявитель просит признать недействительными (ничтожными) сделки должника:

- договор уступки прав (цессии) от 30.08.2016 между должником ФИО2 и ответчиком ФИО1, в соответствии с которым должник передал (уступил) ответчику права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 25 500 000 руб.;

- договор уступки прав (цессии) от 24.12.2018 между должником ФИО2 и ответчиком ФИО1, в соответствии с которым должник передал (уступил) ответчику права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 22 520 760 руб.; 

просит применить последствия признания сделки недействительной в виде восстановления требований должника ФИО2 к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» в размере 48 020 760 руб.

К производству суда 24.08.2020 принято заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок должника в виде 

- расписки, выданной должником ФИО2 на имя ответчика ФИО1, о получении должником от ответчика денежных средств в размере 25 500 000 руб., датированной 2016 г.,

- расписки, выданной должником ФИО2 на имя ответчика ФИО1, о получении должником от ответчика денежных средств в размере 22 520 760 руб. датированной 2018 г.

Определением от 11.09.2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления финансового управляющего                         ФИО8 о признании недействительными (ничтожными) сделок должника: 

- договор уступки прав (цессии) от 30.08.2016; 

- договор уступки прав (цессии) от 24.12.2018, заключенные между ФИО2 и ФИО1; 

- расписки о получении должником денежных средств в 2016 г. -                             25 500 000 руб., в 2018 г. - 22 520 760 руб.

С учетом ранее принятого уточнения финансового управляющего суд рассматривал объединенные заявления о признании недействительными: 

- договора уступки прав (цессии) от 30.08.2016 между должником ФИО2 и ответчиком ФИО1, в соответствии с которым должник передал (уступил) ответчику права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 25 500 000 руб.; 

- договора уступки прав (цессии) от 24.12.2018 между должником ФИО2 и ответчиком ФИО1, в соответствии с которым должник передал (уступил) ответчику права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал»  на сумму 22 520 760 руб.; 

- расписки, выданной ФИО2 на имя ФИО1, о получении денежных средств в размере 25 500 000 руб., датированной 2016 г.; 

- расписки, выданной ФИО2 на имя ФИО1, о получении денежных средств в размере 22 520 760 руб., датированной 2018 г.

Определением от 20.11.2020 финансовый управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО2. Финансовым управляющим утвержден       ФИО3 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2022 заявленные требования финансового управляющего ФИО3 удовлетворены. 

Суд признал недействительными сделки: 

- договор уступки прав (требования) от 30.08.2016, в соответствии с которым ФИО2 уступил ФИО1 право требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 25 500 000 руб. 

- договор уступки прав (требования) от 24.12.2018, в соответствии с которым ФИО2 уступил ФИО1 право требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 22 520 760 руб.; 

- по передаче на основании расписки, датированной 2016 г., денежных средств в размере 25 500 000 руб. ФИО1 ФИО2, во исполнение договора от 30.08.2016 уступки права (требования), предметом которого является право требования, вытекающее из договора купли-продажи простых векселей от 12.01.2015,

- по передаче на основании расписки, датированной 2018 г., денежных средств в размере 22 520 760 руб. ФИО1 ФИО2, во исполнение договора от 24.12.2018 уступки права (требования), предметом которого является право требования, вытекающее из договора купли-продажи простых векселей от 12.01.2015. 

Суд применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО2 к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» в размере 48 020 760 руб. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда                     от 04.03.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе с учетом пояснений к жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает на отсутствие признаков неплатежеспособности у должника, заинтересованности между должником и ответчиком на дату совершения сделок, а также на наличие у ФИО1 финансовой возможности передать денежные средства должнику. Также, по мнению заявителя, судами не учтено, что банкротство ФИО2 является мнимым и контролируемым, а поведение должника в процессе - недобросовестным. Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не надлежащим образом изучены представленные в дело доказательства (договоры, переписка), а выводы судов о мнимости сделок – не соответствуют представленным доказательствам и нормам материального права. Кроме того, заявитель указывает, что должник скрывает свои активы путем оформления их на сожительницу и сына, не имеющих источников дохода в достаточном размере для приобретения недвидимости.

В отзывах на кассационную жалобу должник, финансовый управляющий, жилищно-строительный кооператив «Поселок Маршал» просят определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 (должник) и ФИО1 (ответчик) являлись участниками жилищно-строительного кооператива «Поселок Маршал». 

Передача ФИО2 прав требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» ответчику преследовала цель создать условия для оплаты паевого взноса ФИО1 как члена кооператива путём последующего зачета встречных требований между ФИО1 и кооперативом. 

Так, ранее в рамках настоящего дела рассматривался обособленный спор по объединенным заявлениям кредитора ФИО9 и финансового управляющего о признании недействительными взаимосвязанных сделок: 

- договора купли-продажи векселей от 11.01.2015, заключенного между ФИО2 и обществом «Евролюкс» (реорганизовано в акционерное общество «Инвестиционная компания «Евролюкс»), соглашения от 22.12.2015 к указанному договору,

- договора купли-продажи векселей 12.01.2015, заключенного между ФИО2 и жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал», по покупке простых векселей акционерного общества «Инвестиционная компания «Евролюкс» на общую сумму 114 600 000 руб., 

- договора уступки прав требований от 16.03.2015, заключенного между жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал» и обществом с ограниченной ответственностью «КлинПарк».

При рассмотрении спора установлено, что 25.11.2014 общим собранием жилищно-строительного кооператива «Поселок Маршал» одобрена единогласно покупка простых векселей акционерного общества «Инвестиционная компания «Евролюкс» номиналом 114 600 000 руб. (протокол от 25.11.2014).

Впоследствии между должником ФИО2 и акционерным обществом «Инвестиционная компания «Евролюкс»  заключен договор купли-продажи простых векселей от 11.01.2015. 

В соответствии с условиями заключенного договора должник приобрел у названного общества 25 простых векселей. Эмитент векселей - акционерное общество «Инвестиционная компания «Евролюкс». Общая стоимость векселей по номиналу - 170 800 000 руб. Должник принял на себя обязательства по оплате приобретенных векселей по номинальной стоимости в размере             170 800 000 руб.

Далее, 12.01.2015 между ФИО2 и жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал» заключен договор купли-продажи простых векселей. 

Предметом договора являлась продажа должником в собственность жилищно-строительного кооператива «Поселок Маршал» векселей, эмитированных акционерным обществом «Инвестиционная компания «Евролюкс». Должник продал жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» 12 векселей (серии № 01, 02, 03, 04, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 20, 24) на общую сумму 114 600 000 руб.

Встречное исполнение со стороны жилищно-строительного кооператива «Поселок «Маршал» ФИО2 по договору купли-продажи простого векселя от 12.01.2015 отсутствовало. 

В связи с этим, имея право требования к покупателю жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» по договору купли-продажи векселей от 12.01.2015, должник распорядился им путем заключения со ФИО1 (цессионарий) следующих договоров цессии.

1. Договор от 30.08.2016, согласно которому цедент (ФИО2) передает, а цессионарий принимает право (требования) в размере                                   25 500 000 руб., принадлежащее цеденту и вытекающее из договора купли-продажи простых векселей от 12.01.2015, заключенного между цедентом и жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал», которое возникло у цедента в силу предоставления жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» простых векселей на общую сумму 114 600 000 руб. 

В соответствие с пунктом 1.3 указанного договора наличие прав (требований) в размере 25 500 000 руб. подтверждается договором купли-продажи простых векселей от 12.01.2015 и актом приема-передачи векселей к указанному договору

В пунктах 1.5, 1.6 указанного договора стороны согласовали, что за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 25 500 000 руб. Платеж должен быть произведен цессионарием путем передачи наличных денежных средств в срок                     до 31.12.2016. Передача денежных средств в счет платежа частями будет являться надлежащим исполнением обязательств цессионарием по оплате уступаемых ему прав требования. 

2. Договор от 24.12.2018, согласно которому цедент (ФИО2) передает, а цессионарий принимает право (требования) в размере                       22 520 760 руб., принадлежащее цеденту и вытекающее из договора купли-продажи простых векселей от 12.01.2015, заключенного между цедентом и жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал», которое возникло у цедента в силу предоставления жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» простых векселей на общую сумму 114 600 000 руб. 

В соответствие с пунктом 1.3 указанного договора наличие прав (требований) в размере 22 520 760 руб. подтверждается договором купли-продажи простых векселей от 12.01.2015 и актом приема-передачи векселей к указанному договору. 

В пунктах 1.5, 1.6 указанного договора стороны согласовали, что за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 22 520 760 руб. Платеж должен быть произведен цессионарием путем передачи наличных денежных средств в срок                      до 30.12.2018. Передача денежных средств в счет платежа частями будет являться надлежащим исполнением обязательств цессионарием по оплате уступаемых ему прав требования.

ФИО1 указывает, что уплатил должнику стоимость уступленных прав требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 48 020 760 руб., что подтверждается расписками, выданными ФИО2 на имя ответчика ФИО1: 

- расписка, датированная 2016 г., на сумму 25 500 000 руб., 

- расписка, датированная 2018 г., на сумму 22 520 460 руб. 

Суд первой инстанции признал сделки недействительными (ничтожными) и применил последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования должника.

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции согласился, оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции не усмотрел.

При этом судебные инстанции исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 61.1 названного Закона), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под которым в силу       абзаца 32 статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1        статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судами установлено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 16.09.2019, оспариваемая сделка совершена 30.08.2016, то есть за пределами периода подозрительности, составляющего три года до момента возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве). Сделка, оформленная договором уступки от 24.12.2018, совершена должником в течение трех лет до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Проанализировав представленные ФИО1 в материалы дела документы в качестве доказательств финансовой возможности оплаты стоимости уступленных прав требования, с учетом положений пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», суды установили, что ФИО1 не имел финансовой возможности заключить оспариваемые сделки и передать должнику наличные денежные средства; у ФИО1 и его супруги не было в наличии необходимой суммы для передачи.

В частности, судами установлено, что концу 2012 г. сосредоточена крупная сумма денег, закрыты все счета в Сбербанке, сняты денежные средства в иностранной валюте. Денежные средства могли быть направлены на крупное приобретение, однако суду не представлены доказательства движения денег.

Суды пришли к выводу, что доходы 2012 г. не могут рассматриваться в качестве финансовой возможности предоставить должнику денежные средства, поскольку до заключения договора цессии в 2016 г., прошел значительный промежуток времени (4 года), и однозначно утверждать, что накопленные денежные средства с 2012 г. передавались в наличной форме должнику, не приходится. В 2013 г. доход семьи С-вых составил 10 360 420 руб.,            в 2014 г. - минус 8 682 539 руб., в 2015 г. – 6 420 350 руб., в 2016 г. (до    августа) – 6 833 307 руб. Однако денежные средства необходимы и для удовлетворения нужд семьи. 

Таким образом, за период с 2013 г. по август 2016 г. денежных средств было недостаточно для передачи должнику в оплату уступленных прав требования по договору цессии от 30.08.2016 в сумме 25 500 000 руб.

Относительно передачи денежных средств во исполнение условий договора цессии от 24.12.2018 судами установлено, что доходы семьи С-вых за период август-декабрь 2016 г. составили 4 880 934 руб.;              в 2017 г. – 10 220 466 руб. в 2018г. – 10 653 090 руб. Накопление к 01.01.2019 составило 25 754 490 руб. Из указанных денежных средств имелись расходы на собственные нужды, а также ФИО10 в июле – августе 2019 г. было приобретено три жилых дома, расположенных в г. Сысерти и в с. Кашино, на общую сумму 16 500 000 руб., то есть имелись крупные траты.

С учетом покупки домов суды заключили, что финансовой возможности у ФИО1 передать в декабре 2018 г. денежные средства в сумме                             22 592 760 руб. не было. 

Анализ представленных документов позволил судам сделать вывод о том, что денежные средства находились постоянно в обороте: осуществлялась покупка недвижимости, сдача в аренду, приобретение объекта незавершенного строительства с последующей его продажей, приобретение квартир с целью их продажи и получения дохода. При этом сведений о том, как именно семья С-вых хранила и аккумулировала денежные средства для осуществления их последующей передачи должнику, в материалы дела не представлено  (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В материалы дела не представлены доказательства того, что                     ФИО1 или ФИО10 получали доход в виде наличных денег или снимали в наличной форме деньги с банковских счетов (исключение составляет снятие денежных средств в 2012 г. за 4 года до первой спорной сделки и              за 6 лет до заключения второй спорной сделки).

Судами отклонен довод ФИО1 о необходимости учитывать факт приобретения валюты и необходимости учитывать обменные курсы валюты по состоянию на 2016 г. и 2018 г. с учетом того, что сохранность валюты в период с 2012 г. не подтверждена.

Также полностью отсутствуют сведения о том, что должник как-либо распоряжался полученными от ФИО1 денежными средствами. 

Оценив довод финансового управляющего относительно отсутствия факта передачи денежных средств, а также представленную в обоснование данного довода заверенную нотариально электронную переписку между должником и ФИО1, суды согласились с доводами финансового управляющего и должника о том, что содержание электронных писем между сторонами также подтверждает отсутствие реального факта передачи денежных средств во исполнение условий договоров цессии.

Таким образом, на основании установленных обстоятельств суды пришли к  выводу о том, что сделки от 30.08.2016 и 24.12.2018 не сопровождались передачей денег.

Также судами учтено представленное жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал» письменное уведомление от 25.01.2017 о неисполнении условий договора уступки прав требования (цессии)                    от 30.08.2016, адресованное ФИО2 жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал», из содержания которого следует, что за уступленное право требование от 30.08.2016 ФИО1 обязан был уплатить ФИО2 25 500 000 руб., оплата должна быть произведена в срок до 31.12.2016, а ФИО1 по состоянию на 30.08.2016 оплату не произвел, в связи с чем ФИО2 просит не допускать исполнение обязательств жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал» по договору купли-продажи простых векселей от 12.01.2015 в пользу        ФИО1

Как верно указано судами, данное уведомление само по себе не может подтверждать либо опровергать реальность совершенных между должником и ответчиком сделок; третьим лицом уведомление представлено лишь в обоснование довода о том, что зачет между ФИО1 и кооперативом не произведен и не мог быть произведен при наличии такого уведомления. При этом факт нахождения спорного акта у сторонней организации исключает возможность вывода о фальсификации документа по мотиву изготовления его в более поздний период. 

Таким образом, расписки должника были безденежными и не отражали факт передачи наличных денежных средств от ФИО1 должнику.

Далее, на основе анализа материалов дела судами установлено, что на дату заключения договоров должник ФИО2 и ответчик ФИО1 являлись заинтересованными лицами (фактически аффилированными), поскольку являлись давними партнерами и знакомыми; кроме того, должник и ответчик осуществляли совместную трудовую деятельность в закрытом акционерном обществе  «УМПК», в котором ФИО2 являлся руководителем, ФИО1 также занимал руководящую должность.

С учетом установленных фактических обстоятельств суды пришли к выводу о том, что сделки совершены для создания видимости оплаты со стороны ответчика по спорным договорам уступки прав между должником и ответчиком, в соответствии с которыми должник передал (уступил) ответчику права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» на сумму 25 500 000 руб. и 22 520 760 руб., выдача расписок произведена в ситуации, когда должник от ответчика реальные денежные средства не получал, соответственно, договоры цессии не предполагали какого-либо встречного предоставления со стороны цессионария. 

Кроме того, сделка от 30.08.2016 в течение 2016 г. не исполнялась сторонами, ФИО1 с правом требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» не обращался. 

Таким образом, при совершении договоров цессии стороны не преследовали цель создания соответствующих правовых последствий.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о мнимом характере совершенных сделок (заключении между ФИО1 и ФИО2 договора цессии, выдачи расписок ФИО2 в подтверждение оплаты по договорам цессии), исходя из того, что сделки совершены в пользу заинтересованного лица, не представившего доказательств финансовой возможности для передачи должнику наличных денежных средств и факта их передачи. 

Судами указано, что представленная в материалы дела переписка подтверждает заинтересованность и наличие умысла на вывод активов должника с целью исключения возможности обратить на них взыскание. Доверительные отношения между ответчиком и должником (фактическая аффилированность) позволили совершить сделки в отсутствие реального встречного исполнения.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание, что права требования, уступленные должником ФИО1 по договорам цессии, являются реальными, в свою очередь договоры цессии совершены в отсутствие встречного исполнения обязательства со стороны цессионария, денежные средства должнику не переданы, соответственно, по результатам удовлетворения требований о признании договоров уступки права требования недействительными сделками должно быть восстановлено первоначальное положение, которое существовало до совершения данных сделок. Следовательно, признание соответствующих сделок недействительными влечёт восстановление права требования     ФИО2 к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал». Суды верно применили последствия недействительности сделок.

Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что кредитор ФИО6, а равно члены кооператива ФИО11, ФИО12, Гофман А.В., ФИО13, ФИО9 ранее покупали у должника ФИО2 права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал» и, используя механизм зачета, оплачивали собственные обязательства перед жилищно-строительным кооперативом «Поселок Маршал» по оплате паевых взносов. Но это было связано с тем, что у каждого из них (кроме ФИО11) ФИО2 занимал существенные суммы денег. Поскольку ФИО2 не мог возвратить долги, он передавал каждому из указанных лиц права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал». Получив от ФИО2 права требования к жилищно-строительному кооперативу «Поселок Маршал», все указанные лица использовали эти права для целей оплаты своих взносов в паевой фонд кооператива. Лица, участвующие в деле, являющиеся также членами или бывшими членами кооператива, подтвердили, что ФИО1 не вкладывал денежных средств в строительство коттеджного поселка. Материалами дела подтверждено, что ФИО1 являлся членом жилищно-строительного кооператива «Поселок Маршал» по договорам паевого взноса. Ввиду отсутствия оплаты, договоры паевого взноса со ФИО1 расторгнуты. На общем собрании членов кооператива 02.06.2021 (а затем 08.10.2021) принято решение об исключении ФИО1 из числа членов жилищно-строительного кооператива «Поселок Маршал» за неисполнение обязательства по внесению паевых взносов по договорам от 01.07.2016 № 22/1, № 22/2,         № 22/3, № 22/4, № 22/5, № 22/6.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов сделаны в результате исследования и совокупной оценки приведенных доводов и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела; выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Те обстоятельства, на которые указано в кассационной жалобе, получили оценку судов первой и апелляционной инстанций.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты по доводам, изложенным в кассационной жалобе, отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2022 по делу № А60-53548/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийН.А. Артемьева 

СудьиС.Н. Соловцов 

                                              Е.А. Павлова