АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4655/23 

Екатеринбург

09 октября 2023 года

 

Дело № А07-9876/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 09 октября 2023 года 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Ивановой С. О.,

судей Ященок Т.П., Черкезова Е.О.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Палкиной А.В. путем использования системы веб-конференции, рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан (далее – Управление), Прокуратуры Республики Башкортостан (далее – Прокуратура) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А07-9876/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители:

Управления – ФИО1 (доверенность от 09.01.2023 № 5, паспорт, диплом), ФИО2 (доверенность от 10.01.2023 № 16, паспорт, диплом); 

казенного предприятия Республики Башкортостан «Республиканское управление капитального строительства» (далее – РБ «РУКС», казенное предприятие) – ФИО3 (доверенность от 15.02.2023 № 10/16, паспорт, диплом).

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представители:

государственного казенного учреждения Республики Башкортостан «Хозяйственное управление» (далее – Учреждение, ГКУ РБ ХОЗУ) – ФИО4 (доверенность от 09.01.2023 № 2, паспорт, диплом); 

общества с ограниченной ответственностью «ПроектСтройКомплекс» (далее – общество «ПроектСтройКомплекс») – ФИО5 (доверенность от 14.11.2022, паспорт, диплом);

акционерного общества «Региональный фонд» (далее – общество «Региональный фонд») – ФИО6 (доверенность от 25.10.2022 № 195, паспорт, диплом); 

Правительства Республики Башкортостан – ФИО7 (доверенность от 08.11.2021 № 2-1-277-3720-П, паспорт, диплом).

Определениями от 03.07.2023, от 04.07.2023 кассационные жалобы Управления и Прокуратуры приняты к производству Арбитражного суда Уральского округа для рассмотрения в судебном заседании, назначенном на 10.08.2023. Назначены председательствующий судья Иванова С.О., судьи Поротникова Е.А., Лукьянов В.А.

Определением от 10.08.2023 судебное заседание отложено на 04.10.2023.

Определением от 02.10.2023 произведена замена судей: председательствующий судья Иванова С.О., судьи Ященок Т.П., Черкезов Е.О.

От Прокуратуры поступило ходатайство об отзыве кассационной жалобы, которое, исходя из его содержания,  рассматривается судом округа как отказ от кассационной жалобы. 

Арбитражным судом Уральского округа данный отказ принят и вынесено отдельное определение о прекращении производства по делу.

Учреждение обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Управлению о признании недействительным решения от 08.02.2022 № 002/01/16-145/2021. 

Казенное предприятие обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к Управлению о признании недействительным решения от 08.02.2022 № 002/01/16-145/2021. 

Судом первой инстанции определением от 23.05.2022 объединено в одно производство дела № А07-9876/2022 и № А07-11601/2022, с присвоением делу номера А07-9876/2022. 

К участию в деле в качестве соистцов привлечены общество «Региональный фонд»,  общество «ПроектСтройКомплекс». 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Правительство Республики Башкортостан, некоммерческая организация «Фонд Социальных целевых программ» (далее – Фонд), Управление Федеральной службы безопасности по Республике Башкортостан, Прокуратура, Министерство цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан, Министерство земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан, государственное унитарное предприятие Республики Башкортостан «Управление административными зданиями» (далее – предприятие  РБ «УАЗ»). 

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявлений Учреждения, казенного предприятия, общества  «Региональный фонд», общества «ПроектСтройКомплекс» отказано. 

Постановлением апелляционного суда от 11.04.2023 решение суда первой инстанции отменено. Заявленные требования удовлетворены. Решение Управления от 08.02.2022 № 002/01/16-145/2021 признано недействительным.

В кассационной жалобе антимонопольный орган просит постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В обоснование доводов кассационной жалобы, антимонопольный орган приводит доводы о том, что создание (возведение) спорного объекта само по себе не оказывает влияния на создание условий для достижения положительного  социально-экономического эффекта для Республики Башкортостан.

Управление ссылается на то, что судом апелляционной инстанции при постановке выводов о возможности осуществлять финансирование строительства социально-значимых объектов, не учтено, что спорный объект не подлежит использованию   в социально-значимых целях, поскольку фактически дублирует функции различных органов власти во взаимодействии с жителями республики.

Также, Управление полагает, что вопреки выводам суда апелляционной инстанции,   акционерное общество «Региональный фонд»  было осведомлено о назначении и о цели использования передаваемых им денежных средств.

Настаивает на том, что неправомерное финансирование возведения (создания) объекта, используя для этого общество «Региональный фонд», некоммерческую организацию Фонд социальных целевых программ явилось отправной точкой для дальнейшей реализации согласованного сторонами антиконкурентного соглашения, подтверждение которого  находится в заключенном 05.10.2020 между Фондом, ГКУ РБ ХОЗУ и РБ «РУКС» трехстороннего контракта № 4-р/20. 

В связи  с чем, полагает, что  последовательные скоординированные действия перечисленных лиц, осуществленные в короткие промежутки времени, свидетельствуют о том, что  они не могли быть реализованы  без осведомленности каждого из его участников, что свидетельствует о заключении между ними запрещенного антимонопольным  законодательством соглашения.

Также, заявитель кассационной жалобы настаивает на невозможности в данном случае осуществлять закупку у единственного подрядчика.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции не учтено, что проведенный антимонопольным органом анализ рынка полностью соответствует положениям действующего законодательства.

В отзывах на кассационную жалобу Правительство Республики Башкортостан, РБ «РУКС», Учреждение, общество «ПроектСтройКомплекс» просят оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судами,  в антимонопольный орган поступило письмо Управления Федеральной службы безопасности по Республике Башкортостан с информацией о том, что  при реализации Указа Главы Республики Башкортостан от 01.11.2019 № УГ-402 допущены нарушения норм действующего законодательства, способствующие причинению республике экономического ущерба: расходов внебюджетных источников Фонда Социальных целевых программ на строительство и реконструкцию объектов социально-культурного назначения, к которым «Центр управления республикой» не относится, в связи с чем, возможность финансирования объекта за счет средств ФСЦП является необоснованным, объект «Центр управления республикой» имеет признаки капитальности, а также имеются факты, свидетельствующие о целенаправленности действий по предоставлению указанного объекта конкретному лицу в условиях непрозрачности и ограничения конкуренции.

 Антимонопольный орган в ходе самостоятельного мониторинга единой информационной системы в сфере закупок установил, что КП РБ «РУКС» осуществлена закупка у единственного подрядчика на выполнение полного комплекса работ по созданию объекта: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613, финансируемого за счет средств Фонда Социальных целевых программ, при участии ГКУ РБ ХОЗУ в рамках заключенного контракта от 05.10.2020 № 4-р/20 (далее – Объект, ЦУР). 

Указанная закупка осуществлена в соответствии с требованиями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», по ее результатам 13.10.2020 между КП РБ «РУКС» и обществом «ПроектСтройКомплекс» заключен договор генерального подряда № 24 на сумму 540 700 000,00 рублей.

По результатам рассмотрения возбужденного 25.05.2021 дела                     № 002/01/16-145/2021 антимонопольным органом вынесено решение                    № 002/01/16-145/2021 о признании в действиях ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общества  «ПроектСтройКомплекс»,  общества «Региональный фонд» нарушения запретов, установленных пунктом 4 статьи Федерального закона от 26.07.2006     № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) при создании объекта «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой». 

Несогласие ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС»,  обществом «Региональный фонд», обществом  «ПроектСтройКомплекс» с решением антимонопольного органа явилось основанием для обращения в суд с соответствующими заявлениями.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях заявителей нарушения части 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции, и  законности и обоснованности решения антимонопольного органа от 08.02.2022 № 002/01/16-145/2021. 

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из того, что действия ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общество «Региональный фонд», общество «ПроектСтройКомплекс» не могли быть предметом антимонопольного контроля, поскольку указанные лица не преследовали цель – извлечение выгоды из обращения на рынке, напротив, участвовали в общеполезной деятельности – создании социально-значимого объекта для Республики Башкортостан.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и нормам действующего законодательства.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 АПК РФ следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

В силу положений статьи 1 Закона о защите конкуренции целями закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков.

 Согласно статье 3 Закона о защите конкуренции федеральный закон распространяется на отношения, которые связаны с защитой конкуренции, в том числе с предупреждением и пресечением монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, и в которых участвуют российские юридические лица и иностранные юридические лица, организации, федеральные органы исполнительной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные осуществляющие функции указанных органов органы или организации, а также государственные внебюджетные фонды, Центральный банк Российской Федерации, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели.

 Согласно пункту 17 статьи 4 Закона о защите конкуренции под признаками ограничения конкуренции понимается сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке, а также установление органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, участвующими в предоставлении государственных или муниципальных услуг, при участии в предоставлении таких услуг требований к товарам или к хозяйствующим субъектам, не предусмотренных законодательством Российской Федерации. 

Частью 4 статьи 16 Закона о защите конкуренции установлен запрет на соглашения между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами либо осуществление этими органами и организациями согласованных действий, если такие соглашения или такое осуществление согласованных действий приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, в частности к ограничению доступа на товарный рынок, выхода из товарного рынка или устранению с него хозяйствующих субъектов.

 В пункте 33 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»                              (далее - Постановление № 2) разъяснено, что Закон о защите конкуренции определяет организационные и правовые основы предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком  Российской Федерации. 

В связи с этим судам необходимо иметь в виду, что антимонопольному контролю в соответствии со статьями 15 и 16 Закона подлежат нормативные и индивидуальные правовые акты, иные решения лиц, перечисленных в пункте 2 части 1 статьи 1 Закона, их действия (бездействие), соглашения и (или) согласованные действия, способные влиять на конкуренцию на товарных рынках, в том числе принятые (совершенные) в связи с реализацией властных полномочий. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 Обзора по вопросам судебной практики, возникающим при рассмотрении дел о защите конкуренции и дел об административных правонарушениях в указанной сфере, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, факт наличия антиконкурентного соглашения не ставится в зависимость от его заключения в виде договора по правилам, установленным гражданским законодательством, включая требования к форме и содержанию сделок, и может быть доказан в том числе с использованием совокупности иных доказательств, в частности фактического поведения хозяйствующих субъектов. 

Таким образом, наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что орган государственной власти и хозяйствующий субъект намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке. 

На рассмотрение судов был поставлен вопрос об оценке  выводов антимонопольного органа о том, что  между ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», обществом «Региональный фонд», обществом  «ПроектСтройКомплекс» достигнуто антиконкурентное соглашение, направленное на обход конкурентных процедур при реализации государственной нужды и ограничению доступа (устранению конкуренции) неограниченного количества подрядных организаций по выполнению работ на конкурентных рынках строительно-монтажных и проектно-изыскательских работ, в результате реализации которого получен доход 959 000 000,00 рублей, включающий в себя доход общества «ПроектСтройКомплекс» в сумме 949 341 111,45 рублей, доход КП РБ «РУКС» по выполнению функций технического заказчика – 9 658 888, 55 рублей. 

Судами установлены следующие обстоятельства. 

Главой Республики Башкортостан 01.11.2019 издан Указ № УГ-402           «О создании системы «Центр управления регионом» Республики Башкортостан». 

Министерство цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан определено координирующим органом по реализации мероприятий, направленных на создание Центра управления регионом, а также выработке единой технической политики при создании, развитии и эксплуатации Центра управления регионом (пункт  2 Указа). 

Правительству Республики Башкортостан необходимо (пункт 3 Указа) определить уполномоченную организацию на создание, развитие и эксплуатацию Центра управления регионом;  внести предложения о месте размещения Центра управления регионом; определить источники и объемы финансового обеспечения расходов, связанных с созданием и деятельностью Центра управления регионом; определить порядок взаимодействия Центра управления регионом с республиканскими органами государственной власти и органами местного самоуправления Республики Башкортостан. 

Распоряжением Правительства Республики Башкортостан от 15.09.2020     № 912-р заказчиком, а также координирующим органом по реализации мероприятий, выработке единой технической политики определено Министерство цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан; техническим заказчиком, ответственным за создание объекта - КП РБ «РУКС»; эксплуатирующей организацией и балансодержателем объекта - ГКУ РБ ХОЗУ.

 При этом в абзаце первом распоряжения Правительства Республики Башкортостан от 15.09.2020 № 912-р указано на необходимость в соответствии с Указом Главы Республики Башкортостан от 01.11.2019 № УГ-402 «О создании системы «Центр управления регионом» Республики Башкортостан» осуществить строительство объекта «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой». 

Указом Главы Республики Башкортостан от 24.09.2020 № УГ-404 внесены изменения в Указ Главы от 01.11.2019 № УГ-402 «О создании системы «Центр управления регионом» Республики Башкортостан: а) преамбулу изложить в следующей редакции: «В целях повышения качества государственного и муниципального управления в Республике Башкортостан, оценки, анализа и прогнозирования развития социально-экономической ситуации, стратегического, текущего и оперативного планирования, мониторинга и контроля исполнения управленческих решений, реагирования на поступающие жалобы и предложения постановляю: б) дополнить п. 2 следующего содержания: «2. Возложить на систему «Центр управления регионом» Республики Башкортостан функции Ситуационного центра Главы Республики Башкортостан.»; в) пункты 2 - 6 считать соответственно пунктами  3 - 7.

Распоряжением Правительства Республики Башкортостан от 07.10.2020     № 950-р внесены изменения в распоряжение Правительства от 15.09.2020          № 912-р, а именно: а) абзац первый изложен в редакции: «В соответствии с Указом Главы Республики Башкортостан от 01 ноября 2019 года № УГ-402 «О создании системы «Центр управления регионом» Республики Башкортостан»,» 12 А07-9876/2022 б) после абзаца первого дополнено пунктами 1 и 2 следующего содержания: «1. Осуществить на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613» возведение объекта «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» (с возведением крытого перехода из здания Дома Республики) со следующими характеристиками: этажность - 3 этажа; площадь - до 10 тыс.кв. м (с учетом эксплуатируемой кровли); предельная стоимость строительства - 550 млн.рублей; источник финансирования - за счет пожертвований; срок строительства - не позднее 30 июня 2021 года. 2. Определить по строительству здания «Центр управления республикой»: заказчиком - Министерство цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан; застройщиком - государственное казенное учреждение республики Башкортостан Хозяйственное управление; техническим заказчиком - казенное предприятие Республики Башкортостан «Республиканское управление капитального строительства»; эксплуатирующей организацией (балансодержателем) - государственное казенное учреждение республики Башкортостан Хозяйственное управление. в) абзац второй-четвертый исключены». 29.09.2020 оформлен протокол № 29 заседания Совета Фонда социальных целевых программ, согласно которому решено утвердить распределение средств фонда на реализацию некоммерческих проектов из средств имущественного взноса общества  «Региональный фонд», в том числе на производство работ и услуг по возведению объекта «Временное здание и сооружение «Центр управление республикой» - получателем средств определено ГКУ РБ ХОЗУ. 

Между 05.10.2020 Фондом Социальных целевых программ (жертвователь), ГКУ РБ ХОЗУ (одаряемый) и КП РБ «РУКС» (исполнитель) заключен контракт № 4-р/20. 

В соответствии с пунктом  1.1 контракта жертвователь в качестве пожертвования осуществляет финансирование производства работ (включая проектно-изыскательские работы) и услуг по возведению объекта «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613». 

Исполнитель по контракту обязуется выполнить функции технического заказчика указанных работ.

 Согласно пункту  1.2 контракта возведенный объект безвозмездно передается одаряемому в качестве пожертвования. Пожертвование жертвователя одаряемому считается реализованным с момента подписания Исполнителем и одаряемым акта приема-передачи объекта в порядке, установленном в пункте  2.2.11 настоящего контракта (пункт 1.3). 

Срок выполнения работ: начало - с момента подписания контракта, окончание – 30.06.2021.

 В адрес общества «Региональный фонд» от Фонда социальных целевых программ направлены заявки № 82, № 83 о рассмотрении возможности дополнительного финансирования в размере 550 000 000 рублей.

 Так, согласно заявке № 82 финансирование необходимо для поддержки некоммерческих организаций в сфере спорта и прочих проектов в рамках уставной деятельности фонда, согласно заявке № 83 - на финансирование уставной деятельности фонда. 

Протоколом от 06.10.2020 № 42 заочного заседания Совета директоров общества  «Региональный фонд» рассмотрен вопрос № 1, до членов Совета директоров доведена информация о том, что 05.10.2020 от Фонда социальных целевых программ поступило обращение с просьбой осуществления дополнительной финансовой поддержки деятельности в 2020 году в сумме       550 000 000,00 рублей. 

Финансирование необходимо для поддержки некоммерческих социальных проектов в соответствии с уставом Фонда социальных целевых программ. 

Единственным акционером общества «Региональный фонд» 06.10.2020 принято решение о распределении части остатка нераспределенной прибыли по результатам 2019 года  в сумме 550 000 000 рублей на благотворительность и участие в некоммерческих организациях (приказ Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан № 1473). 

В связи с чем, возникла необходимость увеличить лимит расходов на благотворительность и участие в некоммерческих организациях на 2020 год на общую сумму 550 000 000 рублей с 3289 254 893 рублей до 3 839 254 893 рублей. 

По вопросу № 2 об осуществлении финансовой поддержки деятельности возникла потребность согласовать совершение сделки по внесению в 2020 году обществом «Региональный фонд» взноса в имущество Фонда социальных целевых программ в сумме 550 000 000,00 рублей. 

По результатам рассмотрения обращения принято решение согласовать совершение сделки на основании пункта  11.4.1 Устава общества «Региональный фонд» и пункта  4.3 Положения о благотворительной деятельности. 

Обществом «Региональный фонд» 06.10.2020 денежные средства доведены до Фонда социальных целевых программ в размере 250 000 000,00 рублей, 07.10.2020 - 100 000 000,00 рублей, 08.10.2020 - 100 000 000,00, 09.10.2020 -       100 000 000,00 рублей. 

Приказом директора КП РБ «РУКС» от 08.10.2020 № 75 принято решение о проведении закупки по объекту: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613 у единственного поставщика (подрядчика) – общества «ПроектСтройКомплекс». 

Целью проведения закупки согласно преамбуле приказа явилось своевременное и полное исполнение обязательств по контракту от 05.10.2020         № 4-р/20, в соответствии с которым в сжатые сроки до 25.12.2020 необходимо выполнить работы (включая проектно-изыскательские работы) и услуги. 

В редакции плана закупок № 2190400061, размещенного в Единой информационной системе в сфере закупок (версия № 12, перечень внесенных изменений 9), КП РБ «РУКС» внесена позиция № 32 об осуществлении закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

 Согласно сформированной записи:  в строке «наименование предмета договора» значится «выполнение полного комплекса работ (проектирование, получение заключения ГАО Управление государственной экспертизы Республики Башкортостан о достоверности определения сметной стоимости объекта, проведение всех необходимых изысканий, монтаж и подключение завершенного строительством объекта к инженерным сетям) по созданию объекта: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613»;  в строке «Начальная (максимальная) цена договора» указано «540 700 000», валюта - российский рубль;  в строке «Начальная (максимальная) цена договора включает финансирование за счет бюджетных средств» указано «НЕТ, не включает финансовое обеспечение за счет бюджетных средств»; - в строке «Тип закупки» указано «Планируемая закупка»;  в строке «Дата (период) размещения извещения» указано «2020 Четвертый Октябрь»; в строке «Срок исполнения договора» - «2020 Декабрь». 

В соответствии с протоколом заседания закупочной комиссии КП РБ «РУКС» по закупке у единственного поставщика 13.10.2020 на заседании присутствовали пять членов комиссии, на повестку дня вынесен вопрос выбора генерального подрядчика для заключения договора на выполнение полного комплекса работ (проектирование, получение для заключения ГАО Управление государственной экспертизы Республики Башкортостан о достоверности определения сметной стоимости объекта, проведение всех необходимых изысканий, монтаж и подключение завершенного объекта строительства к инженерным сетям) по созданию объекта: «временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613, финансируемого за счет средств Фонда Социальных целевых программ, при участии ГКУ РБ ХОЗУ, в рамках заключенного контракта             № 4-р/20 от 05.10.2020. 

По итогам голосования единогласно принято решение в связи со сжатыми сроками выполнения работ, на основании подпункта  8 части  6.1 пункта 6 «Положения о закупке товаров, работ, услуг КП РБ «РУКС», утвержденного 23.07.2020: «заказчик является исполнителем по договору и в процессе его исполнения возникла потребность в товарах (работах, услугах), но проводить конкурентную процедуру нецелесообразно из-за отсутствия времени либо исходя из условий такого договора», заключить договор с единственным поставщиком – обществом  «ПроектСтройКомплекс» на сумму 540 700 000 рублей, в том числе НДС 20%. 

Между КП РБ РУКС (заказчик) и обществом  «ПроектСтройКомплекс» (генеральный подрядчик) 13.10.202 заключен договор № 24 генерального подряда, в соответствии с которым Генподрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить полный комплекс работ по созданию Объекта: проектирование, в соответствии с утверждённым техническим заданием, архитектурным проектом в объеме, необходимом для выполнения строительно-монтажных работ, получение заключения ГАО Управление государственной экспертизы Республики Башкортостан о проверке сметной стоимости Объекта, проведение всех необходимых изысканий, монтаж и подключение завершенного строительством объекта к инженерным сетям, а заказчик обязуется принять и оплатить результат работ. 

Платежным поручением от 14.10.2020 № 643 Фонд социальных целевых программ перечислил в адрес КП РБ «РУКС» аванс в размере 180 000 000,00 рублей по контракту № 4-р/2020 от 05.10.2020. 

КП РБ «РУКС» 15.10.2020 перечислило указанную сумму в адрес общества  «ПроектСтройКомплекс». 

в Единой информационной системе в сфере закупок 19.10.2020 сформирована реестровая запись № 50274108172200000090000 о заключении договора генерального № 24 на сумму 540 700 000,00 рублей, с указанием на то, что датой начала исполнения договора является 13.10.2020, датой окончания - 25.12.2020. 

 К контракту № 4-р/20 от 05.10.2020 оформлено дополнительное соглашение от 01.03.2021 № 1, в котором цена контракта увеличена до               959 000 000,00 рублей, в связи с чем, произведена корректировка     Приложения № 3 к контракту (расчет стоимости оказания услуги по выполнению функций технического заказчика). 

Между КП РБ РУКС и обществом «ПроектСтройКомплекс» 04.03.2021 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору генерального подряда    № 24 от 13.10.2020, которым внесены изменения, в том числе в положения договора, которые затрагивают цену договора, составившую 949 341 111,45 рублей;   29.03.2021 заключено дополнительное соглашение № 2, которым внесены изменения в положения п. 4.2 договора генерального подряда № 24 от 13.10.2020, включены положения п. 9.2.1, 9.2.2, касающиеся приобретения оборудования, ранее не предусмотренного положениями договора;  08.06.2021 заключено дополнительное соглашение № 3, которым стороны изменили положения пункта  3.1 договора генерального подряда № 24 от 13.10.2020, затрагивающие сроки выполнения работ: начало - 13.10.2020, окончание - 30.06.2021. 

ГАУ Управление государственной экспертизы 13.09.2021 оформлено экспертное заключение по проверке сметной стоимости объекта. 

Антимонопольный орган, проанализировав указанную хронологическую последовательность действий участников, сопоставив мотивы и даты совершения действий, пришел к выводу о том, что между органом государственной власти и хозяйствующими субъектами достигнуто антиконкурентное соглашение, выразившееся в непроведении закупки в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»    (далее – Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ), на проектирование и строительство ЦУРа, в то время как указанное строительство являлось государственной нуждой и не являлось нуждой самого КП РБ «РУКС»;  в несоответствии финансирования обществом «Региональный фонд», Фондом Социальных целевых программ строительства ЦУРа его уставным целям ввиду отсутствия признаков социально-значимого объекта;  принятии Фондом Социальных целевых программ решения о финансировании строительства ЦУРа (29.09.2020) до направления заявок в общество «Региональный фонд» на получение дополнительного финансирования (05.10.2020 и 06.10.2020);  невозможности применения подпункта 8 пункта 6.1 Положения о закупках товаров, работ, услуг                 КП РБ «РУКС» при заключении договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24 с обществом «ПСК», поскольку контрактом № 4-р/20 от 05.10.2020 на     КП РБ «РУКС» было возложено исключительно осуществление строительного контроля, который должен быть произведен непосредственно самим                 КП РБ «РУКС»; в том, что  ЦУР является объектом капитального строительства, что требовало применения согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 04.02.2015 № 99    «Об установлении дополнительных требований к участникам закупки отдельных видов товаров, работ, услуг, случае отнесения товаров, работ, услуг к товарам, работам, услугам, которые по причине технической и (или) технологической сложности, инновационного характера способны поставить, выполнить, оказать только поставщики (подрядчики, исполнители), имеющие необходимый уровень квалификации, а также документов, подтверждающих соответствие участников закупки указанным требованиям», действовавшему по состоянию на момент осуществления закупки;  осуществлении технологического присоединения (энергоснабжение, теплоснабжение) объекта по заявкам ГКУ РБ ХОЗУ, а не обществом «ПроектСтройКомплекс»;  изменении КП РБ «РУКС» обществом  ПроектСтройКомплекс» существенных условий договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24 о сроке выполнения работ, предмете договора; в том, что обществом «ПроектСтройКомплекс» произведена передача обязанностей субподрядчикам по выполнению работ на объекте. 

Суд первой инстанции согласился с доводами антимонопольного органа.

Между тем, оценивая выводы антимонопольного органа о том, что финансирование строительства объекта не соответствовало уставной деятельности Фонда Социальных целевых программ, общества «Региональный фонд», судом апелляционной инстанции учтено, что в соответствии с уставом общества  «Региональный фонд» целями и задачами деятельности Акционерного общества являются  содействие реализации государственной политики Республики Башкортостан по привлечению инвестиций в экономику республики; создание условий для достижения положительного социально-экономического эффекта для Республики Башкортостан;  извлечение прибыли. 

Согласно пункту 3.2 Устава для реализации своих целей общество осуществляет помимо прочего благотворительную и иную не запрещенную законом деятельность. 

В соответствии с Положением о благотворительности и участии общества  «Региональный фонд» в некоммерческих организациях, утвержденного Советом директоров общества «Региональный фонд», под благотворительной деятельностью (благотворительность) понимается  добровольная деятельность общества по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе, денежных средств в целях, перечисленных в статье 2 Федерального закона от 11.08.1995 № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», а также пожертвования и иные формы безвозмездной передачи имущества, не запрещенные действующим законодательством.

 В соответствии с пунктом 3.4 указанного Положения регулярные, единовременные или иные взносы в имущество некоммерческих организаций могут вноситься обществом в денежной или натуральной форме в порядке и способами, предусмотренными действующим законодательством и уставом некоммерческой организации. 

При этом, вопреки доводам антимонопольного органа о том, что поскольку создание объекта преследует цель повышения качества государственного и муниципального управления в Республике Башкортостан и иные функции по повышению качества государственного, муниципального управления, постольку из приведенных выше уставных целей общества «Региональный фонд», финансирование объекта выходит за рамки целей его деятельности, судом апелляционной инстанции справедливо учтено, что  данные выводы были сделаны Управлением без надлежащего анализа устава и деятельности общества «Региональный фонд», действующего законодательства о некоммерческих организациях. 

Так, судом апелляционной инстанции учтено, что в соответствии со статьей 26 Федерального закона от 12.01.1996         № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» источниками формирования имущества некоммерческой организации в денежной и иных формах являются  регулярные и единовременные поступления от учредителей (участников, членов);  добровольные имущественные взносы и пожертвования;  выручка от реализации товаров, работ, услуг;  дивиденды (доходы, проценты), получаемые по акциям, облигациям, другим ценным бумагам и вкладам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе (статья 52), и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом. 

Согласно пункту 2 статьи 49 ГК РФ юридическое лицо может быть ограничено в правах лишь в случаях и в порядке, предусмотренных законом. Решение об ограничении прав может быть оспорено юридическим лицом в суде. 

При этом в силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении. 

На основании пункта 4 статьи 52 ГК РФ в Устав юридического лица, утвержденный учредителями (участниками) юридического лица, должен содержать сведения о наименовании юридического лица, его организационно-правовой форме, месте его нахождения, порядке управления деятельностью юридического лица, а также другие сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующих организационно-правовой формы и вида. Предмет и определенные цели деятельности коммерческой организации могут быть предусмотрены уставом также в случаях, если по закону это не является обязательным. 

Таким образом, как верно указал апелляционный суд, для признания несоответствующей уставным целям деятельности по благотворительности, внесению пожертвований, необходимо установить имеется ли в Уставе общества «Региональный фонд» явно выраженное ограничение, не допускающее осуществление благотворительной деятельности. 

Исходя из анализа содержания Устава общества «Региональный фонд», учитывая, что    одной из целей деятельности общества «Региональный фонд» является создание условий для достижения положительного социально-экономического эффекта для Республики Башкортостан, суд апелляционной инстанции правомерно заключил, что данная цель отвечает цели создания Объекта, указанной в преамбуле Указа Главы Республики Башкортостан от 01.11.2019 № УГ-402 «О создании системы «Центр управления регионом» (в редакции Указа от 24.09.2020 № УГ404), а именно: повышение качества государственного и муниципального управления в Республике Башкортостан, оценки, анализа и прогнозирования развития социально-экономической ситуации, стратегического, текущего и оперативного планирования, мониторинга и контроля исполнения управленческих решений, реагирования на поступающие жалобы. А соответственно,  любая деятельность общества «Региональный фонд», не запрещенная законом, направленная на получение соответствующего социально-экономического эффекта для Республики Башкортостан, находится в рамках целей создания общества «Региональный фонд». 

Судом апелляционной инстанции также справедливо учтено, что внесение обществом «Региональный фонд» взносов в имущество Фонда Социальных целевых программ в рамках благотворительной деятельности осуществлялось обществом на постоянной основе и находилось в рамках его обычной хозяйственной деятельности. 

Так, судом апелляционной инстанции установлено, что внесение обществом «Региональный фонд» взносов в имущество Фонда Социальных целевых программ (далее – ФСЦП) осуществлялось, в частности,  для финансирования капитального ремонта здания кинотеатра «Победа» (протокол № 3 от 30.01.2019); для поддержки некоммерческих организаций в сфере спорта и для проведения мероприятий международного форума (протокол № 5 от 06.02.2019);  для осуществления уставных целей Фонда Социальных целевых программ (протокол № 10 от 14.03.2019, протокол № 31 от 28.06.2019,);  для поддержки социальных проектов (протокол № 41);  для реализации социально-значимых проектов (протокол № 3 от 22.01.2020). 

Таким образом, как верно заключил суд апелляционной инстанции, принятие обществом «Региональный фонд» решений по обращению Фондом Социальных целевых программ о дополнительной финансовой поддержки путем внесения взноса в имущество Фонда для поддержки некоммерческих социальных проектов соответствует цели создания общества  «Региональный фонд» и его Уставу. 

Отклоняя доводы Управления о несоответствии уставной деятельности Фонда финансирование им строительства Объекта, судом апелляционной инстанции   правомерно учтено, что Правительством Республики Башкортостан 11.06.2009 издано распоряжение № 581-р, согласно которому в целях привлечения внебюджетных средств на строительство и реконструкцию объектов социально-культурного назначения КП РБ «РУКС» разрешено создать Фонд социальных целевых программ (пункт 1). 

В соответствии с редакцией устава от 23.12.2019 Фонд создается в целях формирования имущества и средств на основе добровольных имущественных взносов, а также иных, не запрещенных законом поступлений и использования данного имущества и средств:  для содействия развития в Республики Башкортостан и Российской Федерации некоммерческой деятельности, направленной на достижение общественных благ; для финансирования строительства, реконструкции и капитального ремонта социально-значимых объектов Республики Башкортостан и Российской Федерации;  для содействия повышению социальной защищенности населения;  для развития международного сотрудничества и международных отношений Республики Башкортостан;  для содействия реализации государственных и муниципальных функций, направленных на достижение общественных благ, органами государственной и муниципальной власти (пункт 1 Устава). 

В соответствии с пунктом 2 Устава предметом деятельности Фонда является осуществление в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации видов деятельности, направленных на достижение целей, ради которых создан фонд, в том числе финансирования строительства, реконструкции и капитального ремонта социально-значимых объектов, расположенных на территории Республики Башкортостан и Российской Федерации, среди которых выделяются объекты административного назначения, иные социально-значимые объекты.

При этом, судом апелляционной инстанции справедливо указано на необоснованное применение антимонопольным органом в данном случае пункта 6 статьи 129 Федерального закона РФ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из того, что понятие социально-значимый объект в целях несостоятельности (банкротства) определяется, прежде всего, сохранением статуса такого объекта для жизнеобеспечения граждан, что обеспечивается особым порядком реализации таких объектов в рамках дела о банкротстве. 

С учетом данных положений судом апелляционной инстанции обоснованно отклонены доводы антимонопольного органа о том, что  Объект не отвечает признакам социально-значимого объекта и сделан правомерный  вывод о том, что финансирование Фондом Социальных целевых программ строительства ЦУРа соответствовало его уставной деятельности.

Оснований для иных суждений судом округа не установлено.

Кроме того,  суд апелляционной инстанции обоснованно принял во внимание, что из обращений Фонда социальных целевых программ с просьбой рассмотреть возможность дополнительного финансирования ФСЦП в 2020 году в размере 550 млн.руб. для поддержки некоммерческих организаций в сфере спорта и прочих проектов в рамках уставной деятельности ФСЦП не следовало, что дополнительные денежные средства были запрошены для финансирования создания ЦУРа.

         При этом, как верно установил суд апелляционной инстанции,  ФСЦП получал как до 29.09.2020, так и после денежные средства от общества «Региональный фонд» для поддержки некоммерческих социальных проектов, которые впоследствии были направлены Фондом на реализацию соответствующих проектов, в том числе, на строительство ЦУРа. 

Так, начиная с 01.01.2020 Фонд неоднократно обращался к обществу  «Региональный фонд» для получения денежных средств в качестве вноса в имущество Фонда для осуществления уставных целей, а именно: реализация социально-значимых объектов в начале 2020 года (протокол № 3 от 22.01.2020); поддержка некоммерческих социальных проектов в соответствии с уставом ФСЦП (протокол № 5 от 13.02.2020);  поддержка некоммерческих социальных проектов в соответствии с уставом ФСЦП (протокол № 25 от 04.06.2020); поддержка некоммерческих социальных проектов в соответствии с уставом ФСЦП (протокол № 32 от 04.08.2020). 

Денежные взноса в качестве взноса в имущество ФСЦП на основании протоколов были перечислены в период до обращения ФСЦП к обществу «Региональный фонд». 

С учетом установленных обстоятельств, апелляционный суд пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае, принятие ФСЦП решения о финансировании строительства ЦУРа до обращения к обществу «Региональный фонд» следует признать разумным, поскольку ФСЦП первоначально было принято решение о перечне финансируемых социально-значимых объектов, и только после принятия такого решения Фонд обратился к своему учредителю -  обществу «Региональный фонд» о внесении соответствующих взносов, в связи с чем, верно заключил, что деятельность общества «Региональный фонд» по отношению к Фонду Социальных целевых программ являлась благотворительной, что выражалось периодическим, в том числе, на основании обращений самого Фонда, внесением взносов в его имущество. 

При этом, апелляционным судом правомерно учтено, что распоряжение обществом «Региональный фонд» денежными средствами в виде нераспределенной прибыли, которая как таковая относилась к имуществу общества «Региональный фонд», являлось правомочием акционерного общества как собственника имущества.

Соответственно,  внесение денежных средств в имущество Фонда не могло быть частью антиконкурентного соглашения.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что  из материалов дела не следует, что при обращении Фондом к обществу  «Региональный фонд», последний был осведомлен о назначении (благополучателе) своих взносов в имущество Фонда, поскольку Фонд обращался к обществу в целом для поддержки некоммерческих организаций и проектов в рамках осуществления Фондом уставной деятельности, равно как и антимонопольным органом не установлено, что общество «Региональный фонд» каким-либо образом влияло или могло повлиять на принятие КП РБ «РУКС» решения об определении подрядчика для возведения Объекта. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно  не нашел оснований для признания нарушением внесение обществом «Региональный фонд» взносов в имущество ФСЦП, равно как и финансирование ФСЦП строительства ЦУРа, поскольку указанные действия обществом «Региональный фонд» и ФСЦП соответствовали их уставной деятельности и целям создания.

При постановке вывода о том, что создание ЦУРа с учетом его целей является государственной нуждой Республики Башкортостан, апелляционным судом обоснованно учтено следующее.

 Закон № 44-ФЗ регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок (часть 1 статья 1).

 В соответствии с положениями части 1 статьи 1 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) целями его регулирования  являются обеспечение единства экономического пространства, создание условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей юридических лиц, указанных в части 2 настоящей статьи, в товарах, работах, услугах, в том числе для целей коммерческого использования, с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективное использование денежных средств, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений.

В соответствии с частью 1 статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд с учетом положений настоящего Кодекса. 

В случае осуществления закупок для государственных или муниципальных нужд основополагающим является эффективное, зачастую экономное расходование бюджетных средств, в то время как при осуществлении закупок отдельными видами юридических лиц - эффективное удовлетворение потребностей самого заказчика, который самостоятельно устанавливает правила осуществления им закупок, утверждая соответствующее положение о закупках, определяя виды конкурентных процедур, критерии отбора. 

Исходя из указанных правовых норм,  в отсутствие нормативного определения Законом № 44-ФЗ понятия государственная (муниципальная) нужда, сфера правового регулирования, апелляционный суд  пришел к обоснованному выводу о том, что нормативные положения данного закона позволяют определить государственную (муниципальную) нужду как потребность заказчика (государственный орган, муниципальный орган, ГКУ, МКУ, действующие от соответствующего имени, орган управления государственным внебюджетным фондом, а в отдельных случаях - бюджетное учреждение, государственное, муниципальное унитарные предприятия) в товарах, работах, услугах, которые необходимы для выполнения функций и реализации полномочий в области государственного, муниципального управления, выполнения отдельных переданных в установленном порядке функций, вызванная отсутствием у соответствующего лица-заказчика товаров, услуг, работ, необходимых для осуществления функций и реализации полномочий. 

При этом, апелляционным судом правомерно учтено, что в силу положений Указа Главы Республики Башкортостан от 01.11.2019 № УГ-402 (в редакции Указа от 24.09.2020 № УГ-404)  система «Центр управления регионом» создана в целях повышения качества государственного и муниципального управления в Республике Башкортостан, оценки, анализа и прогнозирования развития социально-экономической ситуации, стратегического, текущего и оперативного планирования, мониторинга и контроля исполнения управленческих решений, реагирования на поступающие жалобы и предложения. 

Далее, установив, что КП РБ «РУКС» по своей организационно-правовой форме является казенным предприятием, руководствуясь положениями части 1 статьи 113, части 1 статьи 114 ГК РФ,  части 2 статьи 2 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» с учетом приведенного в Законе № 44-ФЗ определения заказчика, а также прямого указания части 2.1 статьи 15 названного закона, учитывая, что   унитарное казенное предприятие в своей деятельности при осуществлении закупки руководствуется Законом № 44-ФЗ,  установив, что для казенных предприятий частью 2.1 статьи 15 Закона № 44-ФЗ установлены случаи применения Закона № 223-ФЗ, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что в отдельных случаях, когда источником финансирования закупки являются денежные средства, полученные не из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, для осуществления закупки унитарным казенным предприятием подлежит применению Закон № 223-ФЗ, на что прямо указано в Законе № 44-ФЗ. 

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы антимонопольного органа, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что применение пункта 2 части 2.1 статьи 15 Закона № 44-ФЗ не определяет в качестве необходимого условия отсутствие при проведении закупки удовлетворения государственной нужды и удовлетворение собственной нужды унитарного казенного предприятия. 

Напротив, как верно указал апелляционный суд, как и в случае применения статьи 15 Закона № 44-ФЗ удовлетворению подлежит также государственная (муниципальная) нужда, поскольку регулированием Закона № 44-ФЗ охватываются только такие закупки, однако законодатель, не исключая действие Закона № 44-ФЗ, исходил из источника финансирования государственной (муниципальной) нужды для определения процедур, предусмотренных Законом № 44-ФЗ, либо Законом № 223-ФЗ. 

Кроме того, как справедливо учтено апелляционным судом,  предложенное антимонопольным органом толкование положений части 2.1 статьи 15 Закона    № 44-ФЗ, определяющее его применение только государственной нуждой, не отвечает правилам адекватного толкования нормы, в то время как общеприменимым является именно буквальное толкование, предусматривающее, что законодатель, вводя правило, имел ввиду именно то, что отразил в названной норме. 

Судом апелляционной инстанции правомерно принята  внимание  цель законодателя при введении части 2.1 в статью 15 Закона № 44-ФЗ Федеральным законом от 03.07.2016 № 321-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и нужд отдельных видов юридических лиц». 

Так, согласно пояснительной записке Правительства Российской Федерации к законопроекту № 1036078-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и нужд отдельных видов юридических лиц» (размещена по адресу https://sozd.duma.gov.ru/bill/1036078-6), данный законопроект подготовлен во исполнение поручения Президента Российской Федерации от 25 апреля 2015 г. № Пр-815ГС (пункт 2, подпункт «а», абзац второй), согласно которому Правительству Российской Федерации необходимо было внести в законодательство Российской Федерации изменения, предусматривающие распространение законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг на все закупки, осуществляемые государственными и муниципальными унитарными предприятиями за счет средств, получаемых из бюджетов бюджетной системы Российской Федерации. 

Субъектом законодательной инициативы отмечено, что реализация Федерального закона «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации по вопросам закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд и нужд отдельных видов юридических лиц» существенно повысит уровень конкуренции и эффективности расходования бюджетных средств при осуществлении закупок государственными и муниципальными унитарными предприятиями. 

Таким образом, целью законодателя являлось подчинение закупок, осуществляемых государственными и муниципальными предприятиями, правилам Закона № 44-ФЗ только в той части, в которой эти закупки осуществляются за счет средств бюджетной системы. 

В соответствии же с условиями контракта № 4-р/20 от 05.10.2020 Фонд социальных целевых программ (жертвователь) обеспечивает финансирование работ и услуг по возведению объекта и осуществляет перечисление денежных средств на расчетный счет КП РБ «РУКС» (исполнитель) по мере поступления средств пожертвований в порядке, предусмотренной контрактом. 

Таким образом, как верно установил суд апелляционной инстанции, финансирование строительства объекта «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» происходило без привлечения средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, а за счет средств Фонда Социальных целевых программ в качестве финансирования создания Объекта, который в будущем будет передан в качестве дара ГКУ РБ ХОЗУ. 

Установив, что денежные средства Фонда Социальных целевых программ по отношению к КП РБ «РУКС» даром не являлись (даром являлся создаваемый Объект для ГКУ РБ ХОЗУ), учитывая, что ФСЦП денежные средства были перечислены КП РБ «РУКС» как лицу, ответственному за создание будущего дара, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что КП РБ «РУКС» созданы все необходимые условия для проведения закупки в соответствии с Законом № 223-ФЗ, в связи с чем, правомерно заключил, что применение антимонопольным органом положений Закона № 44-ФЗ в данном случае необоснованно и противоречит установленным фактическим обстоятельствам по делу. 

Отклоняя доводы антимонопольного органа о заключении антиконкурентного соглашения на проведение ГКУ РБ ХОЗУ закупочных процедур для оснащения ЦУРа: - № 0301200067521000088 – поставка телевизоров, извещение опубликовано 04.05.2021; - № 0301200067521000087 – изготовление ресепшена из материала исполнителя, извещение опубликовано 30.04.2021; № 0301200067521000086 – оказание услуг по изготовлению мебели из материала исполнителя, извещение опубликовано 30.04.2021;                          № 0301200067521000080 – поставка акустических кабин, извещение опубликовано 23.04.2021;  № 0301200067521000055 – поставка кресел, извещение опубликовано 23.03.2021, а также уполномоченным учреждением в лице ГКУ «Республиканский центр торгов» для нужд ГКУ РБ ХОЗУ:                                     № 0801500001121000217 – оказание услуг по изготовлению штор рулонных, жалюзи из материала Исполнителя, извещение опубликовано 23.03.2021;           № 0801500001121000186 – изготовление мебели из материала исполнителя, извещение опубликовано 17.03.2021,  судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что указанные закупки проведены ГКУ РБ ХОЗУ и ГКУ «Республиканский центр торгов» за счет средств бюджета Республики Башкортостан, в связи с чем правомерно применен Закон № 44-ФЗ, в то время как в рассматриваемом случае закупка на работы по возведению ЦУРа проводилась КП РБ «РУКС» без привлечения средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации в порядке, предусмотренном Законом № 223-ФЗ. 

При этом, установив, что в рассматриваемом случае положения Закона      № 44-ФЗ не подлежали применению КП РБ «РУКС» при осуществлении закупки на работы по возведению Объекта, судом апелляционной инстанции обоснованно признаны несостоятельными ссылки антимонопольного органа на Постановление Правительства Российской Федерации от 4 февраля 2015 г. № 99 «Об установлении дополнительных требований к участникам закупки отдельных видов товаров, работ, услуг, случаев отнесения товаров, работ, услуг к товарам, работам, услугам, которые по причине их технической и (или) технологической сложности, инновационного, высокотехнологичного или специализированного характера способны поставить, выполнить, оказать только поставщики (подрядчики, исполнители), имеющие необходимый уровень квалификации, а также документов, подтверждающих соответствие участников закупки указанным дополнительным требованиям» (далее – Постановление № 99), поскольку указанным нормативным актом устанавливаются дополнительные требования к участникам закупок в рамках Закона № 44-ФЗ. 

Признавая необоснованными выводы антимонопольного органа  о капитальности спорного объекта, суд апелляционной инстанции, учитывая положения  пункта 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 статьи 130 ГК РФ, правомерно исходил из того, что прочная связь с землей является не единственным признаком, по которому объект может быть отнесен к недвижимости. При этом, как верно указал суд апелляционной инстанции, вопрос о том, является ли конкретное имущество недвижимым, должен решаться с учетом назначения этого имущества, а также обстоятельств, связанных с его созданием. 

Установление же  признаков капитальности выходит за рамки оценки проведения проверки сметной стоимости, уровня ответственности идентификации здания, наличия/отсутствия экспертизы локальных смет,  требует оценки, в том числе, прочности связи с землей, наличия разрешительной и иной документации в установленном процессуальным законом порядке. 

Однако,   таких доказательств Управлением не представлено, в связи с чем суд апелляционной инстанции правомерно  не нашел оснований для постановки вывода о капитальности объекта. 

Вопреки доводам кассационной жалобы о том, что  КП РБ «РУКС» нарушен порядок определения единственного подрядчика – общества «ПроектСтройКомплекс», предусмотренный  положениями Закона № 223-ФЗ, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

Законом № 223-ФЗ установлено, что закупка товаров, работ, услуг для юридических лиц, названных в части 2 статьи 1 данного закона, может осуществляться конкурентными и неконкурентными способами. 

К неконкурентным способам в числе прочего относится размещение заказа у единственного поставщика (часть 3.2 статьи 3 Закона № 223-ФЗ). 

Заказчику предоставлено право самостоятельно определять порядок и условия применения неконкурентных способов закупки, порядок подготовки и осуществления закупки у единственного поставщика (исполнителя, подрядчика) и исчерпывающий перечень случаев проведения такой закупки, закреплять их в положении о закупке (часть 2 статьи 2, статья 3.6 Закона № 223-ФЗ).

 Для целей экономической эффективности закупка товаров, работ, услуг у единственного поставщика целесообразна в случае, если такие товары, работы, услуги обращаются на низкоконкурентных рынках, или проведение конкурсных, аукционных процедур нецелесообразно по объективным причинам, например, ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций, последствий непреодолимой силы (пункт 9 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223- ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018). 

Отдавая в отдельных случаях предпочтение такому способу как осуществление закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), заказчик должен иметь разумные и объективные причины, объясняющие, что применение конкурентных процедур либо является неэффективным (например, если товарный рынок ограничен или цены на объект закупки колеблются в узком диапазоне), либо в значительной степени лишают заказчика того результата, которого он намеревался достичь, планируя закупку (осуществление срочного определения поставщика (подрядчика, исполнителя), закупка на товарном рынке, где преобладает недобросовестная конкуренция). 

В ином случае выбор данного неконкурентного способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя) представляет собою злоупотребление правом, намеренное уклонение от конкурентных процедур вопреки принципам осуществления закупок, а также целям правового регулирования в данной сфере. 

Как установлено судом апелляционной инстанции, в соответствии с условиями контракта от 05.10.2020 № 4-р/20 Фонд социальных целевых программ (жертвователь) поручает КП РБ «РУКС» (исполнитель) заключить договор с генеральным подрядчиком на выполнение проектно-изыскательских, строительно-монтажных, пусконаладочных и прочих работ и услуг, необходимых для производства работ (пункт 2.1.5). 

Согласно пункту 2.2.1 контракта в обязанности исполнителя входит проведение процедуры торгов по выбору генерального подрядчика неконкурентным способом в соответствии с «Положением о закупках товаров, работ, услуг КП РБ РУКС»  в течение 10-ти дней с даты подписания настоящего контракта, заключение договора с генеральным подрядчиком на выполнение проектно- изыскательских, строительно-монтажных, пусконаладочных и прочих работ и услуг, необходимых для реализации проекта.

 В соответствии с Положением о закупке товаров, работ, услуг КП РБ «РУКС», утвержденного директором предприятия 23.07.2020 (далее – Положение), в редакции, действовавшей на момент осуществления закупки, под закупкой у единственного поставщика понимается процедура закупки, при которой договор на поставку (выполнение работ, оказание услуг) заключается без проведения конкурентных процедур, которая в силу п.1.3.3 признается неконкурентной. 

Согласно пунктам 1.1.1, 1.1.2 настоящее Положение разработано на основании Закона № 223-ФЗ с целью регламентации закупочной деятельности Заказчика. 

При осуществлении закупок Заказчик руководствуется Конституцией РФ, Гражданским кодексом РФ, Законом №223-ФЗ, Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и иными федеральными законами и нормативными правовыми актами РФ, настоящим Положением. 

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, снованием для осуществления КП РБ «РУКС» закупки у единственного подрядчика послужил подпункт 8 пункта 6.1 Положения, позволяющий КП РБ «РУКС» осуществлять закупку у единственного поставщика, если заказчик является исполнителем по договору и в процессе его исполнения возникла потребность в товарах, (работах, услугах), но проводить конкурентную процедуру нецелесообразно из-за отсутствия времени либо исходя из условий такого договора.

При этом, судом апелляционным судом учтено, что в соответствии с пунктом 6.2 Положения решения о закупке у единственного поставщика принимает руководитель заказчика на основании письменного обоснования потребности в закупке у единственного поставщика. 

Решение об осуществлении закупки у единственного подрядчика в лице общества «ПроектСтройКомлекс» оформлено приказом директора КП РБ «РУКС» от 08.10.2020 № 75, в соответствии с которым принято решение о проведении закупки по объекту: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой» на земельных участках с кадастровыми номерами 02:55:010163:408, 02:55:010163:409, 02:55:010163:612, 02:55:010163:613 у единственного поставщика (подрядчика) –общества «ПроектСтройКомплекс». 

Пунктом 6.4 Положения установлено, что заказчик вправе не составлять и не размещать извещение, документацию и протоколы при закупках у единственного поставщика согласно части 5 статьи 4 Закона № 223-ФЗ, если положением о закупке не предусмотрено иное. 

Учитывая, что Положением иного не установлено, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что  обязанность по размещению вышеприведенных документов у КП РБ «РУКС» отсутствовала. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно принято во внимание, что для проведения закупки у единственного поставщика собирается закупочная комиссия (пункт 6.5 Положения). Протокол проведения закупки у единственного поставщика подписывается всеми присутствующими членами комиссии по закупкам (пункт 6.6). 

Заседание закупочной комиссии по закупке у единственного поставщика состоялось 13.10.2020, которая приняла решение на основании подпунктов 8 части 6.1 пункта 6 Положения, оформленное протоколом от 13.10.2020, где указала, что в связи со сжатыми сроками выполнения работ, где заказчик является исполнителем по договору и в процессе его исполнения возникла потребность в товарах (работах, услугах), но проводить конкурентную процедуру нецелесообразно из-за отсутствия времени либо исходя из условий такого договора, заключить договор с единственным поставщиком  - обществом  «ПроектСтройКомплекс» на сумму 540 700 000 рублей, в том числе НДС 20%.

 Таким образом, как верно заключил суд апелляционной инстанции, последовательность действий КП РБ «РУКС» при осуществлении закупки у единственного поставщика соответствовала Положению. 

Вопреки доводам кассационной жалобы антимонопольного органа, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что само определение закупки у единственного поставщику подразумевает, что еще до заключения договора подрядчик уже выбран заказчиком, что не является нарушением Закона № 223- ФЗ в том случае, если имелись основания для заключения договора с единственным подрядчиком (поставщиком, исполнителем). 

При этом, судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что контракт      № 4-р/20 от 05.10.2020 являлся трехсторонним, где ГКУ РБ ХОЗУ - одаряемое лицо, которое по результатам возведения ЦУРа, получало названный объект в дар. При этом, пожертвование ФСЦП состояло в финансировании работ по возведению ЦУРа с последующей его безвозмездной передачей ГКУ РБ ХОЗУ, соответственно, как верно указал  суд апелляционной инстанции, условиями контракта для ГКУ РБ ХОЗУ даром (пожертвованием) являлась вещь (объект), которая будет создана посредством принятия на себя КП РБ «РУКС» (исполнителем) обязательств по обеспечению строительства объекта, а жертвователем путем принятия на себя обязательств по финансированию создания Объекта. 

Соответственно, ввиду необходимости возведения объекта, подлежащего передаче в дар, жертвователем КП РБ «РУКС» было определено как лицо, ответственное за использование передаваемых денежных средств и определению генерального подрядчика, а также последующей приемке выполняемых генеральным подрядчиком работ.

 При этом судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что  какие-либо нормы, запрещающие принятие ГКУ РБ ХОЗУ объекта в качестве пожертвования, отсутствуют, а на принятие пожертвования не требуется чьего-либо разрешения или согласия (часть 2 статьи 582 ГК РФ). 

В свою очередь,   принятие КП РБ «РУКС» на себя функций исполнителя, обязанного за счет средств ФСЦП обеспечить создание объекта путем привлечения генерального подрядчика, принятия у него работ, ведения отчетности соответствовало уставной деятельности КП РБ «РУКС». 

Так, в соответствии с пунктом 4.1 Устава КП РБ «РУКС» предприятие строит свои отношения с другими организациями и гражданами во всех сферах хозяйственной деятельности на основе договоров, соглашений, контрактов. 

Предприятие свободно в выборе предмета и содержания договоров и обязательств, любых форм хозяйственных взаимоотношений, которые не противоречат законодательству Российской Федерации, Республики Башкортостан и настоящему Уставу. 

Согласно пункту 2.2.13 Устава КП РБ РУКС осуществляет свою деятельность в направлениях, в том числе, оказание инжиниринговых услуг, в том числе: инженерно-консультационные услуги по подготовке процесса производства и реализации продукции (работ, услуг), подготовке строительства и эксплуатации промышленных, инфраструктурных, сельскохозяйственных и других объектов, предпроектные и проектные услуги (подготовка технико-экономических обоснований, проектно-конструкторские разработки и другие подобные услуги); услуги по контролю и техническому надзору за проведением строительных работ. 

Таким образом, как верно заключил суд апелляционной инстанции, по условиям контракта № 4-р/20 от 05.10.2020 именно КП РБ РУКС являлось исполнителем, ответственным за создание ЦУРа, а также за использование по целевому назначению денежных средств, перечисленных ему для этой цели жертвователем. 

Изложенное следует из условий контракта № 4/р-20 от 05.10.2020, а именно: в соответствии с пунктом 2.2.2 контракта Исполнитель принимает на себя обязательства использования денежных средств в соответствии с их целевым назначением в пределах стоимости, установленной пунктом 3.1 контракта, и в пределах срока, установленного пунктом 1.4 контракта. 

Исполнитель производит приемку работ (услуг), подписывает акты формы КС-2, справки по форме КС-3, исполнительную документацию, касающуюся пункта 1.1 контракта. 

Жертвователь и Одаряемый в приемке выполненных работ (услуг) участия не принимают (пункт 2.2.3). Ведет учет объемов и стоимости выполненных и оплаченных работ, необходимых для завершения работ (пункт 2.2.4). Ведет бухгалтерский, оперативный и статистический учет, предоставляет жертвователю отчеты (пункт 2.2.6). Проверяет предъявленные генеральным подрядчиком документы к оплате (пункт 2.2.7). Обеспечивает своевременное устранение дефектов и недоделок, выявленных в процессе производства СМР, а также при приемке одаряемым Объекта в рамках утвержденной ПСД (пункт 2.2.8). 

После завершения работ оформляет акт по форме КС-8, передает одаряемому объект движимого имущества по акту приема-передачи (пункт 2.2.11). 

Таким образом, жертвователь по условиям контракта № 4/р-20 от 05.10.2020 определил КП РБ «РУКС» (исполнитель), ответственным за возведение объекта, подлежащего в будущем передаче одаряемому, обязанным обеспечить строительство объекта путем привлечения лица, которое будет осуществлять полный цикл возведения ЦУРа, другими словами, определил обязанности КП РБ РУКС, выходящие за рамки строительного контроля, заключающегося только в проверке соответствия выполняемых работ проектной документации требованиям технических регламентов, результатам инженерных изысканий, требованиям к строительству, реконструкции объекта капитального строительства. 

С учетом изложенного, суд округа соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что  правовой статус КП РБ РУКС, определенный условиями контракта  №4- р/20 от 05.10.2020, позволял применить подпункт 8 части 6.1 пункта 6 Положения, поскольку для исполнения (возведение объекта) и в силу прямого указания жертвователя КП РБ РУКС было обязано привлечь лица, которое бы осуществляло соответствующие работы. 

Суд округа соглашается с выводами суда апелляционной инстанции и о том, о том, что толкование условий контракта № 4-р/20 от 05.10.2020, приведенное антимонопольным органом, согласно которому КП РБ «РУКС» могло осуществлять исключительно функции строительного контроля, означает фактическую неисполнимость контракта № 4-р/20 от 05.10.2020, поскольку при такой ситуации жертвователем вовсе не определено лицо, которое будет заключать договор генерального подряда на производство работ и услуг по возведению Объекта. 

Пунктом 1.1. контракта № 4-р/20 от 05.10.2020 определено, что КП РБ РУКС обязуется выполнить функции технического заказчика. Распоряжением Правительства Республики Башкортостан от 15.09.2020 № 912-р заказчиком, а также координирующим органом по реализации мероприятий, выработке единой технической политики определено Министерство цифрового развития государственного управления Республики Башкортостан; техническим заказчиком, ответственным за создание объекта - КП РБ «РУКС»; эксплуатирующей организацией и балансодержателем объекта - ГКУ РБ ХОЗУ. 

Аналогично постановлением Правительства Республики Башкортостан от 07.10.2020 № 950-р застройщиком, эксплуатирующей организаций (балансодержателем) ЦУРа являлось ГКУ РБ ХОЗУ, техническим заказчиком - КП РБ «РУКС».

При этом, доводы антимонопольного органа о том, что КП РБ «РУКС» не могло выступать техническим заказчиком, противоречат указанным нормативным правовым актам Правительства Республики Башкортостан, Указу Главы Республики Башкортостан от 01.11.2019 № УГ-402 (в редакции Указа от 24.09.2020 № УГ-404), которые не отменены, недействующими судом не признаны, при этом ни Правительство Республика Башкортостан, ни Глава Республики Башкортостан антимонопольным органом участниками антиконкурентного соглашения не признаны. 

Судом апелляционной инстанции также учтено, что в соответствии с пунктом 22 статьи 1 ГрК РФ под техническим заказчиком понимается  юридическое лицо, которое уполномочено застройщиком и от имени застройщика заключает  договоры о выполнении инженерных изысканий, о подготовке проектной документации, о строительстве, реконструкции, капитальном ремонте, сносе объектов капитального строительства, подготавливает задания на выполнение указанных видов работ, предоставляет лицам, выполняющим инженерные изыскания и (или) осуществляющим подготовку проектной документации, строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, снос объектов капитального строительства, материалы и документы, необходимые для выполнения указанных видов работ, утверждает проектную документацию, подписывает документы, необходимые для получения разрешения на ввод объекта капитального строительства в эксплуатацию, осуществляет иные функции, предусмотренные законодательством о градостроительной деятельности (далее также - функции технического заказчика). 

Функции технического заказчика могут выполняться только членом соответственно саморегулируемой организации в области инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных частью 2.1 статьи 47, частью 4.1 статьи 48, частью 2.1 и 2.2 статьи 52, частью 5 и 6 статьи 55.31 настоящего Кодекса. 

В силу пункта 1 Положения о проведении строительного контроля при осуществлении строительства, реконструкции и капитального ремонта объектов капитального строительства, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 21.06.2010 № 468, строительный контроль проводится: лицом, осуществляющим строительство (далее - подрядчик); застройщиком, заказчиком либо организацией, осуществляющей подготовку проектной документации и привлеченной заказчиком (застройщиком) по договору для осуществления строительного контроля (в части проверки соответствия выполняемых работ проектной документации) (далее - заказчик). 

Таким образом, как верно указал суд апелляционной  инстанции, строительный контроль также является функцией технического заказчика и может выполняться только членом саморегулируемой организации в области строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, за исключением случаев, предусмотренных частями 2.1 и 2.2 статьи 52 ГрК РФ. 

Согласно условиям контракта № 4-р/20 от 05.10.2020 жертвователь поручил КП РБ «РУКС» заключить договор с генеральным подрядчиком на выполнение проектно-изыскательских, строительно-монтажных, пусконаладочных и прочих работ и услуг, необходимых для производства (пункт 2.1.5). 

Возведенный объект безвозмездно передается ГКУ РБ ХОЗУ с оформлением акта по форме КС-8 с приложением технического описания (пункт 2.2.11 контракта).

 Общество «ПроектСтройКомлекс» (генеральный подрядчик) обязано закончить работы и передать КП РБ «РУКС» (заказчик) вместе с актом сдачи в эксплуатацию временного сооружения по форме КС-8 акты технического состояния и технической готовности инженерных сетей (пункт 9.6  договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24).

Вопреки доводам антимонопольного органа об осуществлении КП РБ «РУКС» функций технического заказчика при строительстве Объекта, финансируемого не за счет бюджетных средств, что противоречит Уставу предприятия, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что согласно пункту 2.2.1 Устава предметом деятельности КП РБ РУКС и его целью является осуществление функций заказчика, застройщика по строительству, реконструкции и капитальному ремонту объектов производственного, жилищного, коммунального, социально-культурного назначения, финансируемых за счет средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и внебюджетных источников.

Нормы пункта 1 статьи 3 Закона № 161-ФЗ, соотнесенные с нормами пункта 1 статьи 49 и пункта 1 статьи 113 ГК РФ, содержат правило о гражданских правах унитарного предприятия, соответствующих предмету и целям его деятельности, предусмотренных в уставе этого унитарного предприятия и связанных с этой деятельностью обязанностях. 

В данном случае   судом апелляционной инстанции  нарушений Устава со стороны КП РБ РУКС при принятии функций технического заказчика работ  не установлено.

 Кроме того, как справедливо указал суд апелляционной инстанции, антимонопольным органом не доказано, что ЦУР является объектом капитального строительства, а  понятия «технический заказчик», «строительный контроль» относятся к созданию объектов капитального строительства.  В  то же время определение сторонами в контракте и договоре генерального подряда тех или иных обязанностей стороны с отсылкой на отдельные нормы, регулирующие схожие отношения, обоснованно признано судом апелляционной инстанции правомерным исходя из положений  статьи 421 ГК РФ. 

Вопреки доводам антимонопольного органа судом  апелляционной инстанции установлено, что КП РБ «РУКС», при выборе генерального подрядчика  было рассмотрено несколько организаций: общество с ограниченной ответственностью «Гранд Строй», общество с ограниченной ответственностью «Энергоресурс», общество с ограниченной ответственностью «ПроектСтройКомплекс».

При этом,  при принятии решения о выборе подрядчика заказчик руководствовался следующими критериями: предложенная архитектурная концепция объекта, эффективность технических решений, сроки выполнения работ, опыт возведения объектов подобного типа, ценообразование, гибкость производства, оперативность принятия решений.

 Учитывая специфику объекта и установленные критерии, КП РБ «РУКС» был сделан выбор в пользу общества «ПроектСтройКомплекс», предложившего наименьшую цену, сроки, а также имеющего опыт возведения объектов некапитального строительства в кратчайшие сроки. 

Судом апелляционной инстанции  правомерно учтено, что выбору общества «ПроектСтройКомплекс» в качестве генерального подрядчика способствовало то, что указанный подрядчик выразил согласие осуществить строительство в соответствии с определенной ориентировочной стоимостью видов работ и разработать проектно-сметную документацию. 

При таких обстоятельствах,  учитывая источник финансирования создания Объекта, принятые КП РБ «РУКС» в рамках контракта № 4/р-20 от 05.10.2020 на себя обязательства, короткие сроки возведения Объекта, суд апелляционной  инстанции пришел к верному выводу о том, что выбор КП РБ «РУКС» на осуществление закупки путем заключения договора с единственным подрядчиком соответствовал  Закону № 223-ФЗ и Положению о закупках товаров, работ, услуг предприятия. 

Вопреки доводам кассационной жалобы о факте привлечения обществом «ПроектСтройКомплекс» субподрядчиков как обстоятельстве, которое могло бы свидетельствовать о наличии антиконкурентного соглашения,  руководствуясь положениями  пунктов 1,3 статьи 706 ГК РФ, учитывая виды и объемы переданных обществу «ПроектСтройКомплекс» работ в рамках договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что   привлечение субподрядчиков соответствует обычной хозяйственной деятельности лица, осуществляющего строительство, каких-либо негативных последствий для заказчика не несет, так как в любом случае ответственным перед КП РБ «РУКС» являлось общество «ПроектСтройКомплекс». 

Кроме того, судом апелляционной инстанции справедливо учтено, что общество «ПроектСтройКомплекс» указывало о наличии в его штате необходимого персонала, в том числе, проектировщиков, выполнения им ранее работ по строительству легковозводимых конструкций, в частности, общество указало, что являлось генеральным подрядчиком при строительстве «Временный клинико-диагностический инфекционный центр в городском округе  город  Стерлитамак Республики Башкортостан», «Временный клинико-диагностический инфекционный центр в селе Зубово Уфимского района Республики Башкортостан», а договоры субподряда были заключены им на выполнение узкоспециализированных работ. 

Отклоняя доводы антимонопольного органа о  подаче ГКУ РБ ХОЗУ, а не  обществом «ПроектСтройКомплекс заявок на технологическое присоединение, которое  фактически не выполняло работы по техническому присоединению к инженерным сетям, судом апелляционной инстанции учтено, что действительно,  согласно условиям договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24 в обязанности общества «ПроектСтройКомплекс» (генерального подрядчика) входит осуществление временных присоединений коммуникаций на период выполнения работ на строительной площадке в точках подключения в соответствии с ПОС, оформляет от своего имени и оплачивает за свой счет договоры с поставщиками тепло, энергоресурсов (пункт 5.10), получает по доверенности, выданной заказчиком технические условий и заключает договоры на технологическое присоединение к инженерным сетям, выполняет фактическое присоединение к инженерным сетям в соответствии с проектносметной документацией и техническими условиями (пункт 5.32). 

Согласно представленной обществом с ограниченной ответственностью «Башкирэнерго» (далее –  общество «Башкирэнерго») информации и документов общество «ПроектСтройКомплекс» с заявками на осуществление технологического присоединения в адрес общества «Башкирэнерго» не обращалось.

 ГКУ РБ ХОЗУ, являющееся застройщиком и эксплуатирующей организацией (балансодержателем), 20.10.2020 обратилось с заявкой №20-10-14910 через «Личный кабинет потребителя услуг по технологическому присоединению» на официальном сайте общества «Башкирэнерго» для электроснабжения объекта: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой», расположенного по адресу: РБ, 

<

...> кадастровый номер 02:55:010163:612. Запрашиваемая мощность 800 кВт, класс напряжения 6 кВ, I категория надежности. Договор № 20-10-14910-02-01 об осуществлении технологического присоединения заключен 13.11.2020.

 ГКУ РБ ХОЗУ 16.11.2020 через «Личный кабинет потребителя услуг по технологическому присоединению» на официальном сайте общества «Башкирэнерго» обратилось с заявкой № 20-10-16390 в целях временного технологического присоединения энергопринимающих устройств в рамках основного договора № 20-10-14910-02-01 от 13.11.2020 для электроснабжения объекта: «Временное здание и сооружение «Центр управления республикой», расположенного по адресу: РБ, 

<

...> кадастровый номер 02:55:010163:612. Запрашиваемая мощность 350 кВт, класс напряжения 6 кВ, III категория надежности. 20.11.2020 подписан договор №20-10-16390-02-01 об осуществлении временного технологического присоединения указанного объекта. 

В отношении теплоснабжения ГКУ РБ ХОЗУ также  обращалось за технологическим присоединением к теплоснабжающей организации. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции обоснованно  исходил из того, что согласно статье 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. 

Порядок технологического присоединения устанавливается Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила). 

В соответствии с пунктами 2, 6 Правил технологическое присоединение энергопринимающих устройств осуществляется с применением временной или постоянной схемы электроснабжения и осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и заявителем. 

Согласно условиям договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 13.11.2020 № 20-10-14910-02-01, заключенного ГКУ РБ ХОЗУ, договор заключен по постоянной схеме электроснабжения, установленная максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств - 800 кВт.

 Согласно пунктам 1, 3 договора от 13.11.2020 технологическое присоединение осуществлено до проектируемой трансформаторной подстанции (ТП-6/0,4кВ) на расстоянии 25 метров от границы земельного участка Учреждения.

 Доказательств осуществления именно ГКУ РБ ХОЗУ прокладки сетей электроснабжения до Объекта, а также электроснабжение строительной площадки антимонопольным органом не представлено. 

При этом, как установлено судом апелляционной  инстанции и не опровергнуто антимонопольным органом, фактическое присоединение Объекта к электрическим сетям ГКУ РБ ХОЗУ не осуществляло, что подтверждается условиями договора от 13.11.2020, а также исполнительной документацией, переданной КП РБ «РУКС» ГКУ РБ ХОЗУ, рабочей документацией «Наружные сети электроснабжения КЛ-0,4кВ № 363-2020-ЭС», в частности, реестром исполнительной и технической документации, предъявляемой при сдачеприемке электромонтажных работ по наружным сетям электроснабжения КЛ0,4кВ, актами освидетельствования скрытых работ от 24.02.2021 № 1, от 26.02.2021 № 2, от 28.02.2021 № 3, от 25.03.2021 № 4, от28.02.2021 № 5, исполнительной схемой КЛ-0,4 кВ, актом технической готовности электромонтажных работ от 05.04.2021, журналом прокладки кабелей от 05.04.2021. 

Учитывая положения статьи 14 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», пунктов 25, 26 Правил подключения к системам теплоснабжения,  утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 05.07.2018 № 787, принимая во внимание, что строительство теплосетей от внутренней границы земельного участка до Объекта осуществлялось силами общества  «ПроектСтройКомплекс», учитывая, что доказательств осуществления строительства силами ГКУ РБ ХОЗУ антимонопольным органом не представлено, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что фактическое присоединение Объекта к системе теплоснабжения ГКУ РБ ХОЗУ не осуществлялось, что также подтверждается исполнительной документацией № 363/2020-ТС, исполнительной документации «Система Оперативного Диспетчерского Контроля трубопровода в ППУ изоляции тепловой сети на участке от ТК-2 до Центра управления Республикой», в частности, актами освидетельствования скрытых работ №№ ТС-1 - ТС-16.

При этом, судом апелляционной инстанции учтено, что ГКУ РБ ХОЗУ не осуществляло временных присоединений коммуникаций на период выполнения работ на строительной площадке, не заключало договоров с ресурсоснабжающими организациями на предоставление (поставку) энергоресурсов, оплату услуг по теплоснабжению и электроснабжению строящегося Объекта не производило. Предметом договоров технологического присоединения к электро- и теплосетям является обеспечение технологического присоединения от объектов тепло- и электрохозяйства ресурсоснабжающих организаций до внешних границ земельного участка ГКУ РБ ХОЗУ, где осуществлялось строительство Объекта. 

С учетом изложенного,  суд апелляционной инстанции обоснованно не нашел оснований для оценки фактов обращения ГКУ РБ ХОЗУ к энерго- и теплоснабжающим организациям, как свидетельствующих о предоставлении обществу «ПроектСтройКомплекс» каких-либо преимуществ, поскольку работы выполнялись непосредственно подрядчиком. 

Признавая несостоятельными доводы антимонопольного органа об изменении  КП РБ «РУКС» и обществом  «ПроектСтройКомплекс» существенных условий договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24, а именно: изменении  срока выполнения работ, а также его предмета, предусмотрев возможность поставки оборудования,  суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

Частью 5 статьи 4 Закона № 223-ФЗ предусмотрено право сторон на изменение договора по определению объема, цены закупаемых товаров, работ, услуг или сроков исполнения договора. 

Подобные изменения возможны при условии обеспечения информационной открытости таких изменений, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте в течение десяти дней со дня внесения изменений в договор. 

Целью предоставления права изменять договор являются рациональное использование денежных средств и эффективное участие предусмотренных частью 2 статьи 1 Закона № 223-ФЗ субъектов, а требование о размещении информации соотносится с общим принципом обеспечения гласности и прозрачности закупки. 

Изменение договора, заключенного по правилам Закона № 223-ФЗ, которое повлияет на его условия по сравнению с условиями документации о закупке, имевшими существенное значение для формирования заявок, определения победителя, определения цены договора, не допускается (пункт 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона № 223-ФЗ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018). 

Вместе с тем,  как разъяснено в пункте 41 Постановления № 2, изменение сторонами условий договора, заключенного по результатам обязательных процедур, конкурентных закупок, допускается в пределах, установленных законом (например, пункт 8 статьи 448 ГК РФ, статья 95 Закона о контрактной системе), и само по себе не может являться нарушением требований частей 1 и 2 статьи 17 закона «О защите конкуренции». 

Так, о создании для победителя преимущественных условий участия не может свидетельствовать сама по себе вероятность привлечения большего количества участников в случае изначального составления договора на измененных условиях. 

Судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что КП РБ «РУКС» конкурентная закупка не проводилась, заявки иными лицами не формировались, договор был заключен с единственным подрядчиком. 

Условием пункта 2.1 договора генерального подряда от 13.10.2020 № 24 предусмотрено, что генеральный подрядчик осуществляет полный комплекс работ по созданию объекта в соответствии с утверждённым техническим заданием, архитектурным проектом в объеме необходимом для выполнения строительно-монтажных работ, получения заключения ГАО Управление государственной экспертизы Республики Башкортостан о проверке сметной стоимости Объекта, проведение всех необходимых изысканий, монтаж и подключение завершенного строительством объекта к инженерным сетям. 

Перечень, состав и объем работ, подлежащих выполнению в рамках настоящего договора, приобретаемых конструкций, материалов и оборудования определяются в техническом задании, ведомости договорной цены, проектно-сметной документации (пункт 2.2 договора). 

Таким образом, стороны договора предусмотрели, что для проведения работ по возведению объекта необходимо приобретение оборудования.

 Соответственно, как верно указал суд апелляционной инстанции,  договор строительного подряда предусматривает не только сами по себе работы, но и для ввода объекта в эксплуатацию согласно проекту монтаж (и, соответственно, приобретение) необходимого оборудования. 

Судом апелляционной инстанции с учетом материалов дела установлено, что особенностью рассматриваемого договора генерального подряда являлось отсутствие проектной документации, которая подлежала разработке самим подрядчиком, что объективно могло повлечь необходимость внесения изменений в договор, в том числе, в части приобретения какого-либо оборудования. 

Соответственно, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что приобретение оборудования подрядчиком не свидетельствует о переквалификации договора путем определения его как смешанного, сочетающего в себе условия договора подряда и договора поставки, в данном случае, предмет договора остался неизменным – выполнение работ. 

Так, из спецификации к договору следует, что приобретаемое оборудование явно необходимо для выполнения работ по возведению объекта (клапан регулирования воздуха, наружные блоки кондиционеров, щит управления, насосный агрегат, дизельная станция и др.).

 Кроме того, судом апелляционной инстанции с учетом материалов дела установлено, что   после проведения осмотра выяснилось, что подпорные стены требуют капитального ремонта и усиления; а при выполнении работ обществом «ПроектСтройКомплекс» в целях учета строения и свойств грунта выявлена необходимость дополнительного укрепления склона по специальной технологии, проведение противооползневых мероприятий, создание противофильтрационных завес.  Такие работы проводятся в несколько этапов и подразумевают выдержку сроков для усадки грунта. Указанные мероприятия, выявленные после заключения договора, увеличили сроки выполнения работ по договору.

Таким образом, установив  обоснованность увеличения сроков выполнения работ по договору,  учитывая особенности и порядок исполнения договора генерального подряда, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии в действиях  КП РБ «РУКС» и             общества «ПроектСтройКомплекс» нарушений при внесении изменений в договор генерального подряда от 13.10.2020 № 24.

 При этом, судом апелляционной инстанции правомерно учтено, что  антимонопольным органом не приведены доказательства того, что внесенные изменения в договор генерального подряда повлияли на состояние конкуренции на товарном рынке, а КП РБ «РУКС» были созданы необоснованные преимущества для общества «ПроектСтройКомплекс».

При оценке законности  оспариваемого решения, суд апелляционной инстанции пришел к выводам  о том, что  антимонопольным органом не определен товарный рынок, доступ на который был ограничен в результате заключения ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», обществом «Региональный фонд», обществом «ПроектСтройКомплекс» антиконкурентного соглашения. 

Суд округа соглашается с данным выводом суда апелляционной инстанции исходя из следующего.

Согласно части 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган проводит анализ состояния конкуренции в объеме, необходимом для принятия решения по делу. 

Порядок проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке утвержден приказом ФАС России от 28.04.2010 № 220 (далее - Порядок). 

В пункте 1.3 Порядка предусмотрены основные этапы проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке (общее правила). 

Порядком предусмотрены особенности проведения анализа состояния конкуренции для отдельных категорий дел (пункты 10.3-10.9 Порядка), то есть отдельными пунктами определено количество этапов, которое необходимо и целесообразно для принятия решения о наличии (отсутствии) того или иного нарушения антимонопольного законодательства (сокращенные перечни). 

Так, для рассмотрения дела по признакам нарушения статьи 16 Закона о защите конкуренции, анализ состояния  конкуренции на товарном рынке включает только определение временного интервала исследования товарного рынка, продуктовых и географических границ товарного рынка                         (п. 10.9 Порядка). 

В соответствии с пунктом 11.1 Порядка по результатам проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке составляется аналитический отчет, в котором приводятся результаты проведенного анализа. 

Буквальное толкование положений части 5.1 статьи 45 Закона о защите конкуренции, пункта 11.1 Порядка позволяют прийти к выводу, что по результатам проведения анализа состояния конкуренции в материалы дела представляется один аналитический отчет. 

Как установлено судом апелляционной инстанции, в материалах антимонопольного дела имеется два аналитических отчета:  аналитический отчет по результатам проведения анализа состояния конкуренции на рынке проектно-изыскательских работ на территории Республики Башкортостан от 26.01.2022;  аналитический отчет по результатам проведения анализа состояния конкуренции на рынке строительно-монтажных работ на территории Республики Башкортостан от 26.01.2022.

Указанные аналитические отчеты имеют различие только в определении продуктовых границ товарного рынка: проектно-изыскательские и строительно-монтажные работы. 

Однако, как верно указал суд апелляционной инстанции, нормативного обоснования, равно как и ссылок на какие-либо обстоятельства, позволяющие антимонопольному органу подготовить два аналитических отчета, не приведено, учитывая, что при определении таких границ может приниматься во внимание предмет соглашения, заключенного между федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации или между ними и хозяйствующими субъектами, в котором усматриваются признаки нарушения антимонопольного законодательства. 

Следовательно, как верно заключил суд апелляционной инстанции, с учетом вменения антимонопольным органом предмета антиконкурентного соглашения, позволившего в отсутствие конкурентных процедур заключить договор с обществом «ПроектСтройКомплекс», в рамках проведения анализа состояния конкуренции следовало определить продуктовые границы товарного рынка, как проектно-изыскательские и строительно-монтажные работы в целом. 

Судом апелляционной инстанции учтено, что в оспариваемом решении антимонопольный орган ссылается на наличие одного аналитического отчета, объединяя между тем по тексту решения два отчета в один. 

Кроме того, установив, что  начало временного интервала анализа состояния конкуренции определено антимонопольным органом месяцем издания Главой Республики Башкортостан Указа 01.11.2019 № УГ-402 «О создании системы «Центр управления регионом» Республики Башкортостан» (ноябрь 2019 г.), тогда как  решение о финансировании создания объекта принято ФСЦП (лицом, не включенным в состав лиц, заключивших антиконкурентное соглашение) только 29.09.2020, судом апелляционной инстанции обоснованно учтено, что  антимонопольным органом не установлено, какие действия совершили ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общество «Региональный фонд», общество «ПроектСтройКомплекс» в период времени с ноября 2019 года до сентября-октября 2020 года, которые ограничили доступ на товарный рынок всем субъектам с целью извлечения выгоды из обращения на товарном рынке, создав преимущественные условия для общества «ПроектСтройКомплекс».

  При этом,  аналитические отчеты, заключение об обстоятельствах дела, материалы антимонопольного дела не содержат доказательств исследования антимонопольным органом субъектного состава юридических лиц, которые могли бы исполнить принятые  обществом «ПроектСтройКомплекс» обязательства по возведению ЦУРа, что также не позволяет оценить состояние конкуренции на товарном рынке. 

Установив, что подготовленные аналитические отчеты от 26.01.2022 не являются надлежащими, суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о том, что антимонопольным органом допущены существенные нарушения, влияющие на действительность оспариваемого решения. 

На основании изложенного, с учетом системного толкования  вышеуказанных правовых норм, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что вменяемое антиконкурентное соглашение характеризуется следующими признаками: принятие на себя каждой из сторон соглашения обязанности совершать определенные действия или воздерживаться от их совершения, наличие в соглашении плана (сценария) поведения его участников, что позволяет одному участнику соглашения с высокой точностью прогнозировать поведение других,  а обстоятельства наличия соответствующих антиконкурентных последствий выражаются в том, что заключенное соглашение приводит к ограничению доступа на товарный рынок и устранению с него хозяйствующих субъектов,  учитывая, что сам по себе факт заключения договора № 24 от 13.10.2020 без проведения конкурентных процедур при отсутствии иных надлежащих доказательств, свидетельствующих о возможном влиянии указанного факта на состояние конкуренции, наличия согласованных действий ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ РУКС, общества «ПроектСтройКомплекс»», общества «Региональный фонд», не может служить достаточным доказательством нарушения требований Закона о защите конкуренции,  суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что материалами дела  не подтверждено, что  каждый из определенных антимонопольным органом участников соглашения                  (ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общество «Региональный фонд», общество  «ПроектСтройКомплекс», с высокой степенью точности мог предвидеть действия другого лица, а роли и действия каждого участника такого соглашения были заранее определены.

 При этом, как верно указал суд апелляционной инстанции,  фактически, антимонопольным органом при рассмотрении дела дана негативная оценка действиям ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общества  «Региональный фонд», общества  «ПроектСтройКомплекс» в рамках ограниченного временного промежутка без анализа условий, причин, правового обоснования совершения действий каждым из названных участников. 

Также, судом апелляционной инстанции исходя из правовой позиции  Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте  33 постановления Пленума от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»  правомерно учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что   между названными субъектами имелось какое-либо взаимодействие, находящееся вне рамок обычных хозяйственных связей и осуществления уставной деятельности. Возможная связь того и другого соглашения имеет правовое значение при оценке не столько состава их участников, сколько при оценке существа соглашений, истинных целей их участников, ожидаемой результативности, прямых и косвенных доказательств наличия таких соглашений, взаимодействия одних субъектов с другими (влияния одних на других) ввиду хронологии (последовательности) значимых событий (фактов). 

Однако, как верно заключил суд апелляционной инстанции, указанные обстоятельства антимонопольным органом (в том числе, возможность влияния на принятие решений) не установлены. Равно как не усматривается, каким из названных лиц реализовано властное полномочие (в связи с иными участниками соглашения), позволившее ограничить доступ на товарный рынок хозяйствующим субъектам, кем и как выражена воля на создание преимущественного положения общества «ПроектСтройКомплекс». В оспариваемом решении заинтересованного лица субъект, обладавший властными полномочиями (что является квалифицирующим признаком статьи 16 Закона о защите конкуренции) не был определен.

Отклоняя доводы антимонопольного органа о том, что рассматриваемая     трехсторонная сделка сама по себе является прямым доказательством запрещенного соглашения, прямо отражающим волю сторон, заключивших его, о ее реализации неконкурентным способом, о том, что КУ РБ ХОЗУ в силу определения его в качестве застройщика и эксплуатирующей организации, будучи лицом, исполняющим функции органа государственной власти, фактически реализовало антиконкурентное соглашение, суд апелляционной инстанции, учитывая, что  запрет, предусмотренный пунктом 4 статьи 16 Закона о конкуренции, преследует цель предотвращения негативного влияния органов власти на конкурентную среду с помощью властный полномочий, в том числе путем соглашений с хозяйствующими субъектами, принимая во внимание, что  правоприменительным актом (действие, издание ненормативного акта) является исходящая от органа государственной власти, субъекта, которому переданы полномочия, мера властного характера, принятая в связи с реализацией публичных полномочий и направленная на урегулирование отдельных правоотношений, исходил из того, что                     ГКУ РБ ХОЗУ является некоммерческой организацией, осуществляющей оказание государственных услуг, выполнение работ в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий Управления делами Главы Республики Башкортостан (пункт 1.4 Устава). 

При этом, проанализировав  предмет, цели и виды  деятельности            ГКУ РБ ХОЗУ, закрепленные в пунктах 2.2, 2.3, 2.4 Устава, учитывая, что   в соответствии с распоряжением Правительства Республики Башкортостан от 15.09.2020 № 912-р КП РБ «РУКС» определено техническим заказчиком, ответственным за создание объекта, а ГКУ РБ ХОЗУ определено эксплуатирующей организацией и балансодержателем объекта,  принимая во внимание, что  соответствии с Указом Главы Республики Башкортостан от 24.09.2020 № УГ-404 ГКУ РБ ХОЗУ определено застройщиком, а                     КП РБ «РУКС» определено техническим заказчиком,  суд  апелляционной инстанции, пришел к обоснованному выводу  о том, что в силу наличия у ГКУ РБ ХОЗУ полномочий в отдельных случаях выступать государственным заказчиком, определения его статуса как застройщика, в случае выделения на создание ЦУРа денежных  средств из бюджетов бюджетной системы денежных средств, именно ГКУ РБ ХОЗУ должно было проводить соответствующую закупку в соответствии с Законом № 44-ФЗ. 

Между тем, как справедливо указал суд апелляционной инстанции, возведение ЦУРа осуществлялось за счет средств Фонда, а переданный ГКУ РБ ХОЗУ объект являлся даром, следовательно, ГКУ РБ ХОЗУ в этой ситуации не могло реализовать каких-либо властные полномочия, поскольку в сложившихся правоотношениях ГКУ РБ ХОЗУ являлось одаряемым и не могло властно повлиять на определение поставщика (отсутствовали условия для их реализации), иного антимонопольным органом не доказано. 

Кроме того, как верно указал суд апелляционной инстанции, определяя контракт № 4-р от 05.10.2020 как прямое доказательство факта наличия антиконкурентного соглашения, антимонопольным органом также не учтены ответчики по делу о нарушении антимонопольного законодательства. 

Так, Фонд Социальных целевых программ антимонопольным органом в качестве участника антиконкурентного соглашения не определен, что свидетельствует об отсутствии каких-либо претензий со стороны заинтересованного лица к действиям ФСЦП по заключению контракта № 4-р от 05.10.2020 в соответствии с целями его Устава. 

Отклоняя доводы антимонопольного органа о возможности контроля со стороны антимонопольного органа благотворительной деятельности субъекта, суд апелляционной инстанции, обоснованно исходил из того, что  в рамках осуществления пожертвования, жертвователь сам, вне зависимости от влияния каких-либо внешних факторов, правомочен выбирать форму пожертвования, одаряемого, порядок использования пожертвованных денежных средств. 

На основании изложенного,  исходя из  положения пункта 6 Постановления Пленума № 2, установив, что ГКУ РБ ХОЗУ, КП РБ «РУКС», общество «Региональный фонд», общество «ПроектСтройКомплекс» не преследовали цель извлечения выгоды из обращения на рынке, напротив, участвовали в общеполезной деятельности – создали социально-значимый объект для Республики Башкортостан,  суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что  действия указанных лиц не могли быть  предметом антимонопольного контроля, в связи с чем,  обоснованно признал недействительным решение антимонопольного органа от 08.02.2022                     № 002/01/16-145/2021 недействительным. 

Доказательств, опровергающих выводы суда апелляционной инстанции, материалы дела не содержат (статьи 9, 65, части 5 статьи 200 АПК РФ).

Оснований для переоценки изложенных выводов суда апелляционной инстанции судом округа не установлено. 

  Доводы, приведенные  заявителем в кассационной жалобе,  являлись предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и направлены на переоценку фактических обстоятельств, имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов суда апелляционной инстанции, в связи с чем, признаются судом кассационной инстанции несостоятельными.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу не допускается.

Нормы материального права применены судом апелляционной инстанции правильно. 

      Несогласие заявителя кассационной жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом апелляционной инстанции  норм процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

      При изложенных обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2023 по делу № А07-9876/2022 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.О. Иванова 

 

Судьи                                                                          Т.П. Ященок

 

                                                                                     Е.О. Черкезов