ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2848/2019, 10АП-2850/2019

Дело № А41-34127/15

01 ноября 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 ноября 2019 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «КВИНГРУП» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 01.12.18,

от ФИО4: ФИО4 лично, ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 10.09.19, зарегистрированной в реестре за № 77/247-н/77-2019-12-521,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО6 на определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2019 года по делу №А41-34127/15, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «КВИНГРУП» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «КВИНГРУП», с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО9, ФИО10, 

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью (ООО) "КВИНГРУП" ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил привлечь солидарно ФИО4, ФИО6, ФИО7 (бывшие руководителя должника) к субсидиарной ответственности в размере 1 508 910 900 рублей 59 копеек (т. 1, л.д. 3-6).

Заявление подано на основании статьи 9 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО "КВИНГРУП" в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил привлечь солидарно ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 (бывшие руководители должника) ООО "КВИНГРУП" к субсидиарной ответственности в размере 1 508 910 900 рублей 59 копеек (т. 2, л.д. 63?64).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, были привлечены ФИО9 и ФИО10, ФИО8 привлечен к участию в деле в качестве соответчика (т. 2, л.д. 105).

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 января 2019 года ФИО4, ФИО6, ФИО7 были привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП" в размере 1 508 910 900 рублей 59 копеек, с ФИО4, ФИО6, ФИО7 в солидарном порядке в конкурсную массу ООО "КВИНГРУП" было взыскано 1 508 910 900 рублей 59 копеек (т. 2, л.д. 119-121).

Дополнительным определением Арбитражного суда Московской области от 05 августа 2019 года ФИО8 был привлечен к субсидиарной ответственности в размере 1 508 910 900 рублей 59 копеек, с ФИО8 в солидарном порядке в конкурсную массу ООО "КВИНГРУП" было взыскано 1 508 910 900 рублей 59 копеек (т. доп. решение, л.д. 199-200).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО6 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП", ссылаясь на неправильное применение норм материального права судом первой инстанции и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 2-8).

ФИО4, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП", ссылаясь на неправильное применение норм материального права судом первой инстанции и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 12-14).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения в пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части привлечения ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП" и взыскания с них в солидарном порядке 1 508 910 900 рублей 59 копеек.

Законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что определение суда первой инстанции подлежит отмене в обжалуемой части по следующим обстоятельствам.

Как следует из материалов дела, ООО "КВИНГРУП" было зарегистрировано в качестве юридического лица 30.09.02, в период с 12.03.12 по 27.02.15 должность генерального директора ООО "КВИНГРУП" занимал ФИО4, а в период с 27.02.15 по 12.10.15 - ФИО6 (т. 1, л.д. 77, 89-118, т. 2, л.д. 42).

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 июня 2015 года на основании заявления ООО "АГРОРЕММАШ", поступившего в арбитражный суд 15 мая 2015 года, было возбуждено производство по делу о признании ООО "КВИНГРУП" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 июня 2015 года производство по делу было прекращено в связи с отказом ООО "АГРОРЕММАШ" от заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2015 года к производству в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве было принято заявление ООО «Петрол Плюс Регион» о признании ООО «КВИНГРУП» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Московской области от 19 августа 2015 года требования ООО «Петрол Плюс Регион» к ООО «КВИНГРУП» были признаны обоснованными, в отношении ООО «КВИНГРУП» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим ООО «КВИНГРУП» утвержден ФИО11.

Решением Арбитражного суда Московской области от 30 декабря 2015 года ООО "КВИНГРУП" было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (т. 1, л.д. 42-44).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 в числе прочего указал, что ФИО4 и ФИО6 должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП" в связи с неисполнением ими обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, а также в связи с заключением сделок, признанных в последствии недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что они подтверждены документально.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление конкурсного управляющего должника было подано в Арбитражный суд Московской области 06.04.18 (т. 1, л.д. 2), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 05 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на неисполнение ФИО4 и ФИО6 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 31.01.15, а также на совершение ими сделок в 2014-2015 годах, признанных недействительными.

Следовательно, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в данной части определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пунктом 2 названной статьи закреплено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на то, что признаки неплатежеспособности возникли у ООО "КВИНГРУП" по состоянию на 31.12.14, когда пассивы должника превысили его активы, в связи с чем заявление о признании Общества банкротом должно было быть подано в суд в срок до 31.01.15.

Однако, производство по делу о банкротстве ООО "КВИНГРУП" было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 04 июня 2015 года на основании заявления ООО "АГРОРЕММАШ", поступившего в арбитражный суд 15 мая 2015 года.

Процедура наблюдения в отношении ООО "КВИНГРУП" была введена на основании заявления ООО "Петрол Плюс Регион", поданного в Арбитражный суд Московской области посредством электронной системы подачи документов "Мой Арбитр" 23.06.15 и принятого к производству определением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2015 года.

В силу положений Закона о банкротстве, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

При определении признаков банкротства Закон о банкротстве использует и критерий достаточности имущества и критерий платежеспособности.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Для определения того, являлся ли должник неплатежеспособным, необходимо установить его фактическое финансовое состояние, а именно отсутствие доходности, неспособность исполнять свои обязательства перед кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей, анализ наличия денежных средств на счетах должника и ведение им финансовых операций. 

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что по состоянию на 31.12.14 у ООО "КВИНГРУП" имелись признаки неплатежеспособности, поскольку пассивы должника превышали его активы.

Между тем, согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу ООО "КВИНГРУП" по состоянию на 31.12.14 размер активов должника составлял 4 498 111 000 рублей, а пассивов - 4 498 111 000 рублей (т. 2, л.д. 76-77).

При этом из баланса следует, что кредиторская задолженность ООО "КВИНГРУП" по состоянию на 31.12.14 составляла 2 813 491 000 рублей. Следовательно, активов должника в размере 4 498 111 000 рублей было достаточно для погашения имеющейся кредиторской задолженности.

Таким образом, вопреки доводам конкурсного управляющего бухгалтерские документы ООО "КВИНГРУП" не подтверждают факт превышения пассивов Общества над его активами по состоянию на 31.12.14, в связи с чем оснований полагать наличие на указанную дату у должника признаков неплатежеспособности и, как следствие, возникновение обязанности по подаче заявления о признании банкротом не имеется.

Доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника, не представлено, равно как и доказательств наличия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ФИО4 и ФИО6 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, документально не подтвержден.

Как указывалось выше, согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Применительно к рассматриваемому делу указанное означает, что ФИО4 и ФИО6 могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КВИНГРУП", возникшим после 31.01.15 - даты, когда, по мнению конкурсного управляющего должника, истек срок подачи заявления о признании должника банкротом.

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного управляющего не смог пояснить и документально обосновать размер обязательств, возникших после названной даты, и повлекших фактическое банкротство должника.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указывает, что ФИО4 и ФИО6 в 2014-2015 годах были совершены сделки, причинившие ущерб имущественным правам кредиторов должника.

Так, 05.12.14 между ООО "КВИНГРУП" в лице генерального директора ФИО4 (Продавец) и ООО "СЕМЬЮГОВ" (Покупатель) был заключен договор поставки транспортных средств № ДП 0512/14, по условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя новые автомобили LUXGEN P/L 4WD в общем количеств 95 штук на сумму 105 925 000 рублей и LUXGEN M/L 2WD, M/L 4WD, P/L 4WD в количестве 205 штук на общую сумму 175 715 100 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2017 года по настоящему делу договор поставки транспортных средств № ДП 0512/14 от 05.12.14, заключённый между ООО «КВИНГРУП» и ООО «СЕМЬЮГОВ», был признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «СЕМЬЮГОВ» возвратить ООО «КВИНГРУП» приобретенные автомобили (т. 1, л.д. 66-67).

Согласно данному определению договор поставки от 05.12.14 был признан недействительным, как сделка, совершенная при неравноценном встречном исполнении, поскольку рыночная стоимость отчужденного имущества составила в соответствии с отчетом оценщика 457 290 000 рублей.

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что данная сделка была совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, привела к уменьшению конкурсной массы, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Между тем, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указывалось выше, по состоянию на 31.12.14 ООО" КВИНГРУП" признаков банкротства не имело, пассивы Общества были равны его активам. 

При этом договор поставки от 05.12.14 не являлся для ООО "КВИНГРУП" крупной сделкой или существенной по стоимости объектов поставки, поскольку, как указывалось выше, в декабре 2014 года активы должника составляли 4 498 111 000 рублей, в то время как по договору купли-продажи от 05.12.14 автомобили были отчуждены по цене 281 640 000 рублей (105 925 000 + 175 715 100), что составило 6,26% от размера активов должника.

Из определения Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2017 года по настоящему делу следует, что для целей установления рыночной стоимости реализованных автомобилей, конкурсным управляющим заключен договор на проведение оценки рыночной стоимости транспортных средств марки LUXGEN в количестве 300 единиц. По итогам проведенной оценки конкурсным управляющим получен отчет об оценке № 16 07 21 об определении рыночной стоимости транспортных средств марки LUXGEN в количестве 300 единиц от 05.09.16, рыночная стоимость транспортных средств по состоянию на 05.12.14 по данным оценщика составляла 457 290 000 рублей.

Исходя из размера активов должника, стоимость отчужденного имущества, определенная оценщиком, не превышала 10,16%.

Таким образом, договор поставки от 05.12.14 не являлся крупным для ООО "КВИНГРУП" в масштабах его деятельности.

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех его кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Сделка от 05.12.14 по отчуждению автомобилей соответствовала уставной деятельности Общества, основным видом деятельности которого является оптовая торговля автотранспортными средствами (т. 1, л.д. 89-118), совершена с лицом, имевшим длительные хозяйственные отношения с должником, то есть не выходила за пределы обычного делового риска.

Апелляционный суд также учитывает, что договор поставки от 05.12.14 имел характер оптовой сделки, что также надлежало учитывать оценщику при определении рыночной стоимости спорных автомобилей и чего сделано не было.

Переданные по названной сделке ООО "СЕМЬЮГОВ" автомобили в количестве 205 штук были приобретены ООО "КВИНГРУП" 05.12.14 у ООО "Лаксиджин Моторс" за 161 443 000 рублей. Следовательно в результате заключения договора поставки от 05.12.14 с ООО "СЕМЬЮГОВ" должник, осуществляя свою уставную деятельность, получил прибыль в размере 14 272 100 рублей (175 715 100 - 161 443 000).

Доказательств того, что в результате заключения ФИО4 договора поставки от 05.12.14 ООО "КВИНГРУП" стало отвечать признакам банкротства не имеется.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного 06.07.16 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац третий пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 20 постановления N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности - суд в каждом, конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника путем проверки, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Лишь, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, не должен был привести, исходя из разумных ожиданий, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности), и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17).

Конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что совершенная ФИО4 сделка поставки от 05.12.14 была направлена на уменьшение имущества должника.

Между тем, договор поставки от 05.12.14 недействительным по признакам, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка, направленная на причинение вреда имущественным правам кредиторов), признан не был.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2019 года N 308-ЭС17-1634(5) по делу N А32?54256/2009 указано, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как указывалось выше, определением Арбитражного суда Московской области от 09 ноября 2017 года по настоящему делу договор поставки транспортных средств № ДП 0512/14 от 05.12.14, заключённый между ООО «КВИНГРУП» и ООО «СЕМЬЮГОВ», был признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «СЕМЬЮГОВ» возвратить ООО «КВИНГРУП» приобретенные автомобили (т. 1, л.д. 66-67).

Доказательств утраты возможности исполнения данного судебного акта и пополнения конкурсной массы должника не представлено, в связи с чем оснований полагать, что действия ФИО4 по заключению договора поставки от 05.12.14 причинили убытки ООО "КВИНГРУП" не имеется.

Конкурсный управляющий ООО "КВИНГРУП" также указал, что 22.12.14 ФИО4 от имени должника с ООО "РРТ Финансовый консультант" был заключен договор купли-продажи автотранспортных средств марки FAW в количестве 488 штук стоимостью 194 450 000 рублей в целях уменьшения активов должника и его конкурсной массы, что привело к нарушению прав и законных интересов должника и его кредиторов.

Между тем, указанная сделка в установленном законом порядке недействительной признана не была. Доказательств того, что в результате ее совершения ухудшилось финансовое состояние должника не представлено.

Конкурсный управляющий ФИО2 также указал, что ФИО6 были совершены сделки от имени ООО "КВИНГРУП", направленные на вывод имущества должника.

Так, решением Арбитражного суда Липецкой области от 18 мая 2017 года по делу № А36-9817/16 было признано незаконным соглашение № КГ01-06/15 от 30.06.15 о зачете взаимных встречных требований между ООО "КВИНГРУП" и ООО "КМ/Ч?Липецк" (т. 1, л.д. 57-60).

Согласно пункту 2 соглашения № КГ01-06/15 от 30.06.15 обязательство ООО «КМ/Ч-Липецк» перед ООО «КВИНГРУП» по договорам № 8 от 18.05.15, № 04/15 от 28.04.15 в сумме 54 503 200 рублей прекращается зачетом встречного обязательства ООО «КВИНГРУП» перед ООО «КМ/Ч-Липецк» по договорам № КВ-32/13 от 19.09.13, № 16 от 28.05.15, № 20/06 от 20.06.14.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 20 февраля 2017 года по делу № А14-14204/16 незаключенным было признано соглашение № 23/15-Л о прекращении между ООО "КВИНГРУП" и ООО "Автолидер" взаимных обязательств зачетом от 30.06.15 (т. 1, л.д. 61-65).

Согласно пункту 3 соглашения № 23/15-Л от 30.06.15 стороны договорились, что обязательство ООО «Автолидер» перед ООО «КВИНГРУП» по договору № КГ1/15/2014 от 15.01.14 в сумме 31 073 260 рублей прекращается зачетом встречного обязательства ООО «КВИНГРУП» перед ООО «Автолидер» по договору № АЛ/КГ от 01.07.14 - 9 620 700 рублей; по договору № АЛ/КГ/07-2014 от 30.07.14 - 800 000 рублей; по договору № АЛ/КГ/07-2014 приложение 1 от 30.07.14 - 8 722 284 рубля; по договору № КП/АЛ/КГ/05-2015 от 25.05.15 - 11 930 276 рублей.

Как указывалось выше, по смыслу разъяснений, данных в пунктах 16, 17, 23  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности возможно, если совершение таким лицом сделки от имени должника привело к банкротству последнего либо сделка совершена после наступления объективного банкротства и существенно ухудшила финансовое положение должника, в результате совершенной контролирующим должника лицом сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия названных оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КВИНГРУП" не имеется.

Соглашения о зачете с ООО "КМ/Ч-Липецк" и ООО "Автолидер" были заключены 30.06.15 - после возбуждения производства по настоящему делу определением Арбитражного суда Московской области от 04 июня 2015 года, следовательно, не могли привести к банкротству ООО "КВИНГРУП".

Соглашения о зачете от 30.06.15 не привели к ухудшению финансового положения ООО "КВИНГРУП", поскольку в связи с признанием данных соглашений незаключенными была восстановлена задолженность ООО "КМ/Ч-Липецк" и ООО "Автолидер" перед ООО "КВИНГРУП" в соответствующих суммах. 

При этом определением Арбитражного суда Воронежской области от 21 марта 2018 года по делу № А14-8836/16 было установлено требование ООО «КВИНГРУП» к ООО «Автолидер» на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве (01.12.16), в размере 31 073 260 рублей основного долга и признано подлежащим удовлетворению в третью очередь, а также включению в реестр требований кредиторов ООО «Автолидер».

Определением Арбитражного суда Липецкой области от 03 декабря 2018 года по делу № А36-10115/18 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «КМ/Ч?Липецк» были включены требования ООО «КВИНГРУП» в сумме 149 678 000 рублей.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что рассматриваемые соглашения о зачете от 30.06.15 не привели к ухудшению финансового положения ООО "КВИНГРУП" и в результате их заключения вред имущественным правам кредиторов должника причинен не был, поскольку ООО "КВИНГРУП" обладает правами требования к ООО "КМ/Ч-Липецк" и ООО "Автолидер", подтвержденными вступившими в законную силу судебными актами.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП" или взыскания с него убытков в пользу должника.

Апелляционный суд также учитывает, что судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о привлечении ФИО4 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по долгам ООО "КВИНГРУП" в связи с заключением ряда сделок в нарушение статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в предмет исследования не был включен вопрос о том, насколько значимыми и убыточными для должника являлись сделки, формально названные конкурсным управляющим в качестве сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Росисйской Федерации конкурсным управляющим ФИО2 доказательств совершения ФИО4 и ФИО6 совокупности сделок, приведших к банкротству ООО "КВИНГРУП", а также направленности их действий на причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторов не представлено.

Поскольку доказательств совершения ФИО4 и ФИО6 сделок, приведших к банкротству ООО "КВИНГРУП", не представлено, равно как и доказательств того, что названные управляющим сделки являлись для должника значимыми применительно к масштабам его деятельности либо убыточными, у суда первой инстанции не имелось оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по долгам Общества, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит отмене в соответствующей части.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 21 января 2019 года по делу № А41-34127/15 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6 по долгам ООО "КВИНГРУП" в размере 1 508 910 900 рублей 59 копеек.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "КВИНГРУП" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО6 по долгам ООО "КВИНГРУП" отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

В.П. Мизяк

 

В.А. Мурина