А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й   С У Д

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

                                                                             

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности 

и обоснованности судебных актов арбитражных судов, 

вступивших в законную силу

Дело № А62-10040/2017

г.Калуга

28 декабря 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.12.2018

Постановление в полном объеме изготовлено 28.12.2018

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

Председательствующего

    Лупояд Е.В.

Судей

    Ахромкиной Т.Ф.

    Ипатова А.Н.

 

При участии в заседании:

от заявителя жалобы – КБ «Нефтяной Альянс» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» 

 

от кредитора ФИО1  

 

от иных лиц, участвующих в деле 

 

ФИО2 – представитель по доверенности от 05.07.2018;

 

ФИО3 – представитель по доверенности от 02.06.2018;

 

не явились, извещены надлежаще.

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Коммерческого банка «Нефтяной Альянс» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 по делу № А62-10040/2017,  

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) застройщика - закрытого акционерного общества «Смоленскжилье» (далее – ЗАО «Смоленскжилье», должник) ФИО1 12.03.2018 обратился в арбитражный суд  с заявлением об установлении и включении в реестр требований кредиторов его требования о передаче  жилых помещений в многоквартирном жилом доме с подземной автостоянкой по адресу: г. Смоленск ул. Дохтурова вл. 7-11:

 № 8 (107.3 кв.м.) стоимостью 5 150 400 руб., № 12 (107.3 кв.м.) стоимостью 5 150 400 руб., № 13 (54,89 кв.м.) стоимостью 2 634 720 руб., № 15 (139,3 кв.м.) стоимостью 6 686 400 руб., № 23 (139,3 кв.м.) стоимостью 6 686 400 руб., № 24  (107,3 кв.м.) стоимостью 5 150 400 руб., № 27 (139,3 кв.м.) стоимостью 6 686 400 руб., № 28 (107,3 кв.м.) стоимостью 5 150 400 руб., № 29 (54,9 кв.м.) стоимостью 2 635 200 руб., № 30 (115,4 кв.м.) стоимостью 5 539 200 руб., № 31 (139,3 кв.м.) стоимостью 6 686 400 руб., № 32 (107,3 кв.м.) стоимостью 5 150 400 руб., № 33 (157,95 кв.м.) стоимостью 7 581 600 руб., № 44 (127,8 кв.м.) стоимостью 6 134 400 руб., № 52 (80,67 кв.м.) стоимостью 3 872 160 руб., № 55 (80,67 кв.м.) стоимостью 3 872 160 руб., № 95 (115,2 кв.м.) стоимостью 5 529 600 руб., № 97 (82,5 кв.м.) стоимостью 3 960 000 руб., № 101 (115,2 кв.м.) стоимостью 5 529 600 руб.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2018 (судья Алмаев Р.Н.)  заявление ФИО1 удовлетворено.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 (судьи Тучкова О.Г., Афанасьева Е.И., Волкова Ю.А.) определение суда от 07.06.2018 оставлено без изменения, апелляционная жалоба кредитора  Коммерческого Банка «Нефтяной Альянс» (ПАО) (далее – также Банк) в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - без удовлетворения.

В кассационной жалобе КБ «Нефтяной Альянс» (ПАО), ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное исследование существенных для спора обстоятельств, просит определение от 07.06.2018 и постановление суда  апелляционной инстанции от 01.10.2018 отменить, в удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

По  утверждению кассатора, требования  ФИО1  основаны на ничтожной сделке (п.1 ст. 174.1 ГК РФ), в результате которой были нарушены права Банка,  выступающего инвестором строительства многоквартирного жилого дома и предоставившего должнику целевые кредиты под залог всего имущества должника.  Заявитель указывает на то, что на момент заключения договора долевого участия от 16.02.2017 между  должником  и ФИО4  у Банка сохранялось право залога в отношении земельного участка, при этом согласия Банка на заключение договора  долевого участия получено не было, а впоследствии залог Банком был утрачен.

Заявитель считает, что   требования ФИО1 носят корпоративный характер, так как под видом заключения договора долевого участия в строительстве ФИО1, являющимся членом совета директоров должника,  были предоставлены денежные средства на поддержание текущей деятельности ЗАО «Смоленскжилье»; при этом  вопрос  происхождения  денежных средств, предоставленных ФИО4 в оплату договора, судами не исследован.   Полагает, что последовательно совершенные с коротким разрывом сделки ничтожны в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель Банка поддержала доводы кассационной жалобы, просила обжалуемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение.

Представитель ФИО1, возражая против доводов кассационной жалобы, и ссылаясь на законность и обоснованность принятых по спору судебных актов, просил  оставить их без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, суд округа считает необходимым определение Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 отменить, дело направить  на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи со следующим. 

Как следует из материалов дела, между ЗАО «Смоленскжилье» и ФИО4 был заключен Договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 1/опт от 16.02.2017 (регистрационный номер 67:27:0020614:35-67/001/2017-4 от 28.02.2017). В соответствии с условиями указанного договора Застройщик, помимо прочих жилых помещений, принял обязательство передать в собственность ФИО4 расположенные в жилом многоквартирном секционном доме по строительному адресу 

<

...> жилые помещения - 19 квартир.

Оплата по договору участия в долевом строительстве была произведена  ФИО4 путем внесения наличных денежных средств на счет должника, что подтверждается приходным кассовым ордером КБ «Нефтяной Альянс»  № П004 от 08.02.2017 на сумму 99 786 240 руб.

 09.03.2017 между ФИО1 (Цессионарий) и ФИО4 (Цедент) были заключены   договоры уступки прав (требования), в соответствии с которыми Цедент уступил Цессионарию в полном объеме права требования по Договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома № 1/опт от 16.02.2017 в отношении объектов долевого строительства – 19 жилых помещений.

Ссылаясь на то, что оплата по договору долевого участия  произведена в полном объеме, а обязательства должника по передаче квартир не исполнены,  ФИО1 как новый кредитор  обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, признав доказанным факт  исполнения ФИО4 обязательств по договору участия в долевом строительстве, учитывая последующую уступку прав требования ФИО1, исполнившему свои обязательства по оплате уступки,   руководствуясь статьями 201.1, 201.4, 201.5, 201.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  пришли к выводу об установлении требований ФИО1 в реестр требований кредиторов  о передаче  жилых помещений. 

Суд кассационной инстанции не может признать данные выводы обоснованными, поскольку в нарушение положений главы 7, статей 170, 268 АПК РФ они постановлены по неполно исследованным обстоятельствам дела.

Согласно пункту 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного данным параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 201.6 Закона о банкротстве требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.

Арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть представлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По правилам статей 71, 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым, установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В реестр требований о передаче жилых помещений включается сумма, уплаченная участником строительства застройщику по договору, предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) стоимость переданного застройщику имущества в рублях (подпункт 1 пункта 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве).

Исходя из анализа указанных правовых норм, обязательным условием включения в реестр требований кредиторов является фактическое осуществление таким лицом действительного финансирования строительства многоквартирного жилого дома по заключенной с застройщиком сделке.

Вместе с тем, немаловажное значение имеет вопрос о законности самой сделки, положенной в основание заявленных кредитором требований.

Как следует из материалов дела, обращаясь с апелляционной жалобой,  Банк ссылался на то, что  на момент заключения между должником и ФИО4 договора долевого участия в строительстве № 1/опт от 16.02.2017 у Банка сохранялось зарегистрированное в установленном порядке право залога  (ипотеки) в отношении земельного участка, на котором велось строительство дома.

В силу пункта 1.6. Договора ипотеки от 20.02.2013, пункта 1 статьи 64, пункта 1 статьи 77, пункта 1 статьи 37 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», пункта 6 статьи 13 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» от Банка, как залогодержателя, требовалось согласие на заключение договора долевого участия. Однако согласия Банка на заключение договора долевого участия  не давалось, что по мнению заявителя свидетельствует  о ничтожности договора в силу п.1 ст. 174.1 ГК РФ. 

Кроме того, в апелляционной жалобе Банком приводились доводы о  том, что требования ФИО1 носят корпоративный характер, под видом  договора участия в долевом строительстве  денежные средства были предоставлены аффилированным по отношению к должнику лицом на поддержание его хозяйственной деятельности.  

Как полагал Банк, цепочка последовательно совершенных с коротким разрывом во времени сделок (договора участия от 16.02.2017  и договора цессии от 09.03.2017) свидетельствует о том, что  наличные денежные средства  были внесены на счет должника заинтересованным по отношению к должнику лицом -  ФИО1, с целью пополнения уставного капитала.  При этом ФИО1 было известно о неудовлетворительном финансовом состоянии должника,

По мнению судебной коллегии, в рассматриваемом случае наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, заявившего о включении своих требований в реестр, так и должника.

Поскольку в условиях банкротства должника, то есть очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требований конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу, к требованиям заявившегося кредитора предъявляется повышенный стандарт доказывания. 

Исследование разумных версий происхождения задолженности, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ) и позволяет не допустить включение в реестр необоснованных требований.  

Судами, как первой, так и апелляционной инстанции, обоснованность требований кредитора с позиции ст. 71 Закона о банкротстве не проверена.

Суд апелляционной инстанции не дал оценки возражениям конкурсного кредитора  КБ «Нефтяной Альянс» и обстоятельствам, приведенным в апелляционной жалобе. 

Вопрос о  наличии аффилированности между кредитором и должником, о заключении ФИО1 договоров цессии и подаче заявления о включении требований в реестр с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 ГК РФ), судом  не исследован.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Поскольку судами не в полной мере исследованы обстоятельства дела, которые могли повлиять на исход рассмотрения обособленного спора, суд кассационной инстанции не может признать судебные акт законными и обоснованными (статьи 15, 170, часть 2 статьи 271 АПК РФ).

С учетом изложенного, учитывая, что у суда кассационной инстанции в силу положений главы 35 АПК РФ отсутствуют полномочия по установлению новых обстоятельств и по оценке имеющихся в деле доказательств, а допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела, настоящий обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит дать оценку заявленным возражениям кредиторов, проверить доводы об аффилированности и недобросовестности участников правоотношений, оценить сделки, на которых основано требование заявителя, в том числе на предмет их ничтожности по правилам статей 10, 168 ГК РФ и с учетом установленных обстоятельств разрешить спор.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Смоленской области от 07.06.2018 и постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.10.2018 по делу № А62-10040/2017 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Смоленской области.

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                              Е.В. Лупояд 

 

Судьи                                                                                           Т.Ф. Ахромкина

 

                                                                                                      А.Н. Ипатов